Call Boy

— Тэхён, вы с ума сошли, ВЫ СДЕЛАЛИ ЧТО?! — Хосок кричит проклятия в телефонную трубку, нарезая круги по комнате. — Никто мне не нужен, отменяй! Я слышу смех Чимина! Я вас обоих убью!.. А ну, дай ему трубку… Чимин-щи, вы же заместитель по воспитательной части! Вызвали мне проститутку, это же надо было додуматься! Я что буду с ней делать? — Мужчина садится в кресло, запрокидывая голову, но через секунду вскакивает, словно ошпаренный. — В смысле, вы всё знаете и это не она, а он?..       Чон Хосок — преподаватель литературы в одном из престижных университетов Тэгу, он отучился в аспирантуре, и остался работать на своём же факультете.       Он, неуверенный в себе тихий студент, не любил шумные компании, в перерывах между парами читал мировую классику или слушал музыку, пока в один из дней к нему не подошёл Пак Чимин.       С того момента они стали самой странной парочкой друзей в универе: взбалмошный яркий экстраверт с колечками на пальцах — и замкнутый интроверт в белой рубашке и вязаной жилетке будто из бабушкиного сундука.       В данную же минуту Хосок проклинал тот день, потому что даже проверка сочинений не помогала отвлечься от того, что уже через час к нему приедет мальчик по вызову. — Как они вообще поняли, что я гей… Это всё Тэхён, я уверен.       Новый коллега совсем недавно вернулся из Европы, где проходил преподавательскую практику, и очень увлечённо рассказывал о том, какая Франция свободная страна, чуть ли не тыча в лицо экраном смартфона с фотографиями целующихся лгбтк+ парочек.

      Хосок открывает следующую тетрадь, в которой на целой странице красуется только одна фраза: «Fuck me!» — Мин Юнги! Несносный ребенок! Двадцать лет, а интеллект как у подростка в период пубертата. — Хосок, вздыхая, закрывает тетрадь и откладывает её отдельно. — Нужно показать Чимину и пообщаться с родителями мальчишки, так ведь и до отчисления недалеко.       Этот студент часто поддевал Чона, то и дело заигрывая прямо на занятиях. Сначала это вызывало у преподавателя дикое чувство стыда. Но после того, как он узнал, что Юнги открытый гей, он даже немного позавидовал такой решительности, какой не имел даже сейчас, и на замену стыду пришло смущение.       Хосоку всегда нравились парни, но он ни разу не состоял в отношениях. Сначала было страшно показать, кто он на самом деле, потому что это значило привлечь к себе внимание, а потом… Потом он стал работать в университете, и открыто говорить о таком стало попросту опасно.       Звонок в домофон заставил сердце мужчины сбиться с ритма. Надо же, ему почти тридцать пять лет, он целовался в старшей школе с девочкой, которая была в него влюблена, и на втором курсе университета занимался сексом с внучкой библиотекаря. На этом его опыт в любовных делах заканчивался. Как бы Хосок ни надеялся, он не был бисексуалом и не мог даже попытаться вписаться в рамки нормальности.       Звук становится всё настойчивей, пока преподаватель мысленно борется с самим собой. Он хочет этого, но слишком боится. Если не сейчас, то когда ещё у него появится такая возможность? Воспользоваться шансом или… Хосок нажимает на кнопку, и экран домофона загорается зелёным. — Чёрт… Зачем я это сделал?! Заблокировать вход, пока не поздно? — Мужчина останавливается перед дверью. — Да возьми ты себя в руки, Чон Хосок, и сделай уже то, чего на самом деле хочешь. — Поворачивая защёлку дверного замка, бубнит он.       Чон тянет рукава своей рубашки, поджимая пальцы на ногах. Очень волнительно и… возбуждающе?       Дверь открывается, и в следующее мгновение Хосок видит перед собой парня в ярких зелёных кедах, рваных скинни, футболке с ярким принтом и скейтерской рубашке. — Не может быть... — Парень смотрит вниз, стягивая обувь, так что ещё не видит лица своего клиента, но Чон точно уверен, что эта вытравленная пепельная макушка принадлежит конкретному человеку, от которого так приятно пахнет чем-то до одури сладким, и мужчина невольно напрягается. — Учитель Чон? — Парень, ухмыляется, когда видит перед собой преподавателя. — Какая неожиданная и приятная встреча. — Мин Юнги? — Хосок отходит назад, пока не чувствует лопатками холодную стену. — Полагаю, это какая-то ошибка, ты должен уйти. — Не думаю, что ошибся. Дом, этаж и квартира совпадают. Получается, меня вызвали вы. — Юнги ядовито улыбается и щурит глаза разглядывая учителя.       Незаконно красивый и свободный, такой, каким Хосок всегда мечтал быть, но так и не стал. Мин Юнги наглый, привыкший добиваться своего и плюющий на чужое мнение. — Я не вызывал. То есть, это был не я, меня друзья решили разыграть, неловко вышло. Давай просто разойдёмся и забудем это происшествие как страшный сон? — Ну нет, учитель Чон, так не пойдёт. — Студент заглядывает в комнату. — Не пустите?       Хосок мнётся около минуты, а затем сдаётся и кивает, приглашая парня внутрь. — У вас тут миленько, я-то думал, что у вас дома все стены увешаны картинами, и на полках много книг… — Моя библиотека в спальне. Так получилось, что книжный шкаф по габаритам встал только туда. — Чон торопливо убирает личные вещи со стола просто для того, чтобы занять руки и не сойти с ума от стыда, который вернулся разрушительной волной, смывая остатки гордости перед этим мальчишкой. — Покажете? — Мин играет бровями и смеётся над тем, как преподаватель прячет от него свой взгляд. — О, моя тетрадь. — Хосок не успевает схватить ту, Юнги оказывается быстрее. — Вы уже прочитали мою работу? — Парень подходит слишком близко, открывая нужную страницу.       Голос подводит, и Хосок, словно рыба, открывает рот, но не может произнести ни звука. — По глазам вижу, читали. — Юнги бросает тетрадь обратно на стол, следом залезая на него задницей. — Раз не пускаете в спальню, трахнете меня здесь? — Студент разводит ноги в стороны, призывно проводя ладонью вдоль торса и затем кладёт её на свой пах. — Что? Нет, Юнги, нет. Между нами ничего не будет. — Хосок отворачивается к окну, схватившись за края своего жилета, и за спиной слышится низкий хриплый смех. — Ну же, исполните мою мечту. Я думал о вас, растягивая себя в ванной, но и не подозревал, что готовлю себя для вас же.       Парень ловко спрыгивает со стола и подходит к Чону, обнимая со спины. Учитель вздрагивает, и его тело словно парализует. Он не может пошевелиться, чувствуя, как чужие холодные руки лезут под рубашку. — Я не смогу… Шёпотом на ухо: — Я сделаю всё сам. — Мочки касается влажный горячий язык, и Хосок рвано выдыхает.       Юнги прижимается носом и дышит шумно, пуская мурашки по шее преподавателя. Он берёт руку Хосока в свою, и разворачивает его к себе лицом. Чон всё ещё отводит взгляд, и ученика это безумно веселит. Он кладёт их руки на ширинку своих джинсов и чуть сжимает. — Почувствуйте, как я хочу этого…       Хосок никогда не верил в бога, но сейчас ощущает себя грешным, ощущает себя грязным. Он хочет своего ученика слишком сильно, чтобы этому противиться.       На его ремне орудуют длинные пальцы, они расстёгивают, но не снимают, тянут на себя, возвращая к столу. — Вы такой милый, учитель Чон, но мне хочется, чтобы вы хорошенько наказали меня за плохое сочинение. Начнём прямо здесь? — Сидя на столе, Юнги избавляется от своей футболки, а после тянет жилет Хосока вверх и расстёгивает все до единой пуговицы его рубашки, но не снимает совсем. Он прогибается в спине, опасно приближаясь к губам напротив. — Я загадал вас на свой день рождения, помогите мне получить свой подарок.       Юнги смотрит так, что у Хосока горит кожа под этим взглядом, он никогда не находил себя сексуальным, но глядя на Юнги, не остаётся сомнений, что он сам плавится, изучает ловкими пальцами худое тело преподавателя, запуская их под кромку брюк. Не встречая сопротивления, он притягивает мужчину к себе, наклоняется и проводит языком по солнечному сплетению. — Юнги, мне кажется, мы не должны… — Последняя попытка солгать самому себе. — Вам кажется. Я просто выполняю свою работу, не мешайте мне. Я же не мешаю вам вести пары. — Вообще-то… — Хочет возразить учитель, но давится воздухом ощущая металл на чувствительной коже живота. — У тебя пирсинг?       Юнги отстраняется и пошло высовывает язык. — Нравится? В деле он ещё круче, в смысле мой язык. Проверим? — Мин расстёгивает ширинку классических брюк и запускает руку в боксеры. — Ммм, вы почти готовы, учитель. — Он чуть надавливает на член и получает в награду сдержанный стон.       Студент спрыгивает со стола и усаживает Хосока в кресло. — Проверяйте работы, учитель Чон. — Что? — Мужчина, ничего не понимая, наблюдает за тем, как Юнги забирается под письменный стол. — Это мой кинк. Каждую пару я представлял, как отсасываю вам во время лекции, и вы едва сдерживаетесь, чтобы не спалить нас, но всё же кончаете с моим именем на губах. Секси...— Мин стягивает с учителя брюки вместе с нижним бельём до колен и облизывается, стуча металлом по передним зубам. — Вау… Читайте вслух.       Хосок не знает, почему делает это, почему не прогнал мальчишку домой и не продолжил заниматься тетрадями, хотя… Ложь. Он всё прекрасно знает и действительно хочет того, что сейчас происходит.       Он берёт из стопки первую попавшуюся работу и начинает зачитывать, когда чувствует горячий язык, размашисто проходящий по всей длине. Чон запинается почти сразу, получая несильный щипок на внутренней стороне бедра, и старается продолжить чтение.       Юнги обхватывает губами головку, чуть втягивает щеки и стимулирует её, подключая язык. Член Хосока встает полностью, когда он ощущает металлическую штангу, проходящую по уретре, и Чон дарит парню ещё один сдавленный стон.       У Мина большой опыт в оральных ласках, так что он без труда находит нужный темп, чтобы доставить учителю удовольствие. Он помогает себе рукой, иногда останавливаясь и беря на всю длину. — Юн-ги… Юн… Нужно остановиться… — Хосок уже давно не читает сочинение. Он, если честно, не помнит из него ни единого слова, потому что каждый нейрон его мозга сосредоточен сейчас на горячем влажном рту ученика, который так хорошо принимает его, насаживаясь с пошлым гортанным звуком. — Нет-нет-нет… Мгх… — Горячая струя спермы неприятно стекает по горлу Юнги, но из-под стола он вылезает с хищной довольной улыбкой.       Мин забирается к преподавателю на колени и старается уловить его поплывший взгляд. Приближается к губам, выдыхая: — Поцелуйте меня.       И Хосок целует. Вгрызается в губы Юнги, толкаясь языком. Тот мычит в ответ, ёрзает задницей на чужих бёдрах и несильно кусается. — Скажите, что вам понравилось, учитель, — не разрывая поцелуй, будто боится, что Хосок передумает. — Мне понравилось, мне чертовски понравилось. — Хрипит тот в ответ, запуская руки в мокрые волосы студента. — Фак… — Прижимаясь как можно ближе. — Тогда покажите мне свою спальню.       Хосок несёт Юнги на руках до самой кровати, аккуратно укладывая на неё, и нависает сверху. Получив ещё один поцелуй, Мин, не вставая, снимает с себя джинсы с боксерами, и кидает их куда-то в сторону, Хосок проделывает с брюками то же самое. — Как вы хотите? — Спрашивает Юнги, поглаживая свой член, ноющий от недостатка внимания. — Ты можешь сверху? — Тушуется Хосок. — То есть, на мне… — Да-да, блять… Я понял, я могу. Дайте мне минутку, смазка и презервативы в кармане рубашки.       Юнги встаёт, чтобы взять необходимое, и возвращается к уже лежащему на спине учителю. — Мне странно это говорить, но… Можешь называть меня на «ты» во время… Ну… — Вы… То есть, ты стесняешься говорить слово «секс»? — Смеётся Юнги. — Ты только что кончил мне в рот и всё ещё стесняешься. — Мин сам раскатывает презерватив, обильно смазывает ствол смазкой и, придерживая рукой, начинает насаживаться. — Щибаль! — Хосок прикрывает глаза от того, что не справляется со своей чувствительностью и той насыщенностью ощущений, что испытывает словно впервые. — У тебя давно не было? — Юнги пока ещё не двигается, давая себе привыкнуть. Он смотрит на Хосока сверху, и это выглядит как самая нечестивая мечта мужчины. Он не верит, что этот парень сейчас седлает его, ничем не примечательного преподавателя литературы. — Довольно давно. — Чон прикусывает ребро ладони, шипя, когда Мин на пробу совершает первые движения. — Ты охуенно умный и красивый, зачем тебе услуги адалта? Любой готов скакать на твоём члене бесплатно, я уверен. — Парень чуть увеличивает амплитуду, стараясь попасть по заветной точке. — Мне друзья заказали. — Хосок кладёт руки на ягодицы студента, чуть сжимая и разводя их в стороны.       Юнги стонет довольно громко, что побуждает Чона на тихий рык. — Ты очень красивый и совсем ещё молодой, зачем тебе работать в адалте? — Хосок одну руку оставляет на заднице, а второй проводит вдоль ствола Юнги. — Охуенно, учитель Чон, больше давления. Чувствовать тебя внутри так хорошо…       Юнги не продолжает, и Хосок решает не напирать с этим. Он берёт инициативу в свои руки и ускоряет темп, подмахивая бёдрами. — Да, учитель, ещё быстрее… Вот здесь, да… — Юнги… — Хосок очень близко, несмотря на второй заход. Тело студента такое сексуальное, запах его кожи вперемешку с парфюмом, пирсинг в языке, который он то и дело демонстрирует, закатывая глаза от удовольствия. Это всё слишком. — Сожми головку, прошу, Хосок-ним, сожми…       И Хосоку хватает этого «-ним», чтобы кончить, сжимая в ладони член Юнги достаточно для того, чтобы тот излился следом, обессиленно падая на учителя.       Юнги наслаждается, ощущая остаточную пульсацию не до конца опавшего члена внутри. Он грезил этим с самой первой лекции, и сейчас всё ещё не до конца уверен, что это не очередной его мокрый сон.       Когда Хосок всё же выходит и снимает презерватив, он приносит полотенце, чтобы вытереть Юнги, попутно разглядывая, запоминая это тело, которое пусть и ненадолго, но всё же принадлежало ему. — Ты сожрёшь меня взглядом, Хосок-ним. — Улыбается широко Юнги и тянет учителя на себя. — Оставишь хороший отзыв?       Хосок сначала было соглашается, но по хитрому взгляду понимает, что парень шутит, поэтому наклоняется и широким мазком языка слюнявит ему нос. — Фу, учитель, такие вещи нужно обговаривать за отдельную плату! — Мин хохочет. — Но так и быть, если ты оставишь меня у себя на ночь и подвезёшь завтра в универ на свою же пару, сделаю тебе хорошую скидку.