Let's Cook!

      Чонгук с лёгкой улыбкой и предвкушающим блеском в глазах закрывает духовку, выбирая нужную температуру и время.       — Готово.

🥧🥧🥧

      Тэхён вставляет ключи в замочную скважину, провернув их как можно тише на случай, если его омега спит. В последнее время он часто стал задерживаться на работе, но это неминуемое следствие повышения в должности, в комплекте с которым, помимо увеличения дохода, также щедро идёт усталость, недосып и отсутствие свободного времени. Несмотря на всё это, домой уже директор Ким всегда возвращается в прекрасном настроении, ведь там его ждут.       Зайдя в квартиру, он моментально улавливает лёгкий запах гари и жуткий сквозняк, что гуляет по полу. Хмурясь, альфа в спешке снимает обувь, проходит в гостиную, совмещённую с кухней, и сразу же видит нараспашку открытое окно и Чонгука, что сидит на полу, облокотившись на кухонную стенку. Тэхён срывается в его сторону, стараясь игнорировать бьющую тревогу и всматриваясь. У омеги по щекам текут слёзы, да и в целом вид у него до боли в сердце расстроенный. Чонгук пытается успокоиться и дышать глубже, но видно, что безуспешно. У альфы неприятно простреливает в груди.       — Малыш, господи, что случилось? — Тэхён плюхается на колени, обхватывая мягкие и холодные от слез щёки руками. Чонгук на это всхлипывает только сильнее прежнего, немного приоткрывает глаза, а затем закрывает обратно, зажмурившись и закусив нижнюю губу. — Солнце, не пугай меня, что произошло? — в ответ лишь один, ещё более отчаянный, всхлип. — Чонгук, — произносит альфа уже твёрже и с небольшим нажимом.       — Я, — заикаясь, начинает пытаться что-то сказать Чонгук, — я хотел сделать тебе с-сюрприз… Сегодня р-ровно три года нашим отношениям, — омега пытается говорить ровно, по щекам текут слёзы. Тэхён шикает себе под нос, осознав, что совсем забыл об их дате. Видимо, Чонгук замечает это, продолжая с улыбкой одними уголками губ и с трепетной мягкостью в голосе, на которую способен только он, — знаю, что ты забыл. Я тоже, если честно. Просто случайно в галерее наткнулся на наш снимок с того дня, вот и вспомнил сразу. — Омега шмыгает носом, тянется к своему лицу, чтобы тыльной стороной ладони вытереть влажное лицо.       Тэхён опускает свои руки на чужие и вдруг ощущает, насколько они холодные:       — Да ты же ледяной весь! — с обеспокоенностью в голосе вскликивает он.       Правда, а чему тут удивляться? Его омега ведь дома мини северный полюс организовал, ничего необычного.       — Иди ко мне, — альфа притягивает Чона за руки, вынуждая подняться, и сразу же подкидывает его, так, чтобы Чонгук оплёл его корпус своими ногами.       Альфа туго и с силой опускает ручку вниз, подходя в окну, словно это оно стало главным виновником того, что его омега весь продрог. Следом разворачивается и идёт в гостиную, пока Чон молчит, просто утыкаясь прохладным покрасневшим носом в горячую шею, вдыхая любимый аромат скошенной травы, что с самой первой встречи действует на него так удивительно успокаивающе, и затихает, пытаясь выровнять дыхание.       Чонгук так и остаётся сидеть поверх альфы, пока тот аккуратно плюхается на диван и накрывает обоих пледом.       — Ну, рассказывай дальше, — мягко, но с нотками требовательности, говорит Тэхён, пробираясь под футболку любимого и начиная неторопливо, но безумно приятно и успокаивающе водить ладонями по его пояснице и бокам, пуская миллионы мурашек. Он знает, как Чон это любит, и сам наслаждается не меньше. На самом деле, несложно догадаться, что произошло, но альфа хочет услышать всю историю от Чонгука, чтобы понять, почему омега настолько подавлен. Его любимый очень чувствительный и мягкий, конечно, но в крокодильих слезах Тэхён видит его нечасто.       — Зайка, я жду.       Чонгук выжидает немного, вздыхает, но начинает:       — Тэ… Я хотел порадовать тебя. Знал, что ты придёшь очень уставший после работы, хотел, чтобы ты удивился, хотел сделать тебе приятно… — На этих словах в уголках глаз омеги снова начинают собираться слезы, а только восстановившееся дыхание сбиваться. Альфа на это лишь притягивает его ближе, увеличивая площадь приятных поглаживаний, всё, лишь бы не допустить повторных слёз. После лёгкой пары поцелуев в висок, в холодные щёки и красный нос, Чонгук продолжает:       — Я приготовил пирог, с вишней, твой любимый, — делает глубокий вдох, — поставил его в духовку, прилёг на диван… Я правда не знаю, как это случилось! — С самой грустной моськой в мире воскликивает омега, выставляя руки ладошками вперёд и вкладывая все свои эмоции в этот жест. Тэхён на это улыбается уголками губ, тёплым взглядом смотря на своё сокровище. — Я уснул… Проснулся от запаха дыма, сразу побежал к духовке, но было уже поздно, пирог весь сгорел. — Гук делает небольшую паузу. — Я не понимаю, почему я такой?! Не в состоянии порадовать своего альфу, не в состоянии справиться с приготовлением пирога без происшествий! Ты так много делаешь для меня, а я… — Теперь грусть смешивается со злостью на самого себя, Чонгук хмурит брови, а по его щеке всё-таки срывается одинокая слеза. Тэхён сразу же цепляет её пальцем, а потом тянется и легонько целует свой чувствительный комочек в надутые губы, вкладывая в это всю нежность.       — А теперь слушай. Заяц, ты меня радуешь каждый день, — чуть отстранившись и заглядывая в глаза, вполголоса произносит Тэхён. — Я счастлив просто оттого, что один такой конкретный Чон Чонгук выбрал меня, находится рядом, да ещё и дарит мне свою любовь. Да даже когда мы на расстоянии, меня согревают эти мысли, ты знаешь? — Тэхён делает небольшую паузу, тепло улыбаясь и не переставая проходиться ладонями буквально по всему телу Гука, стараясь не только словами, но и мягкими прикосновениями передать посыл своих слов. Ну, и потому, что рук не может убрать от своего омеги, когда он так близко, это тоже. — Я знаю, что ты расстроился, мой хороший. Но мне правда очень приятно уже только из-за того, что ты хотел меня порадовать, что вспомнил про наш праздник и думал обо мне, делая сюрприз. Это ведь самое ценное, самое важное для меня.       Чонгук слушает его, впитывая каждое слово и не отрывая свои огромные сверкающие глаза, даже почти не моргая слипшимися от слёз длинными ресницами.       Тэхён вдруг обращает внимание на усилившийся аромат омеги. Принюхивается — и действительно. Он был таким ярким ещё в момент, когда альфа только вошёл в квартиру, но из-за резкого запаха гари и всех событий в целом не принял это во внимание сразу.       — Маленький, а у тебя течка скоро? — вкрадчиво спрашивает Тэхён.       — Ну… — Чонгук действительно задумывается, пытаясь вспомнить и немного недоумевая, зачем альфе в данный конкретный момент эта информация, — вроде как, — пожимает плечами.       — Теперь понятно, — немного улыбнувшись, говорит Тэхён.       — И что же тебе понятно? — прищуриваясь и вскидывая одну бровь вверх, притворно недовольно спрашивает Гук и вытягивает шею чуть вперёд.       — Понятно, почему моя мягкая булка сегодня ранимее и чувствительнее обычного, — уже открыто довольно улыбаясь, проговаривает Тэ. Он любит предтечный период своего парня, возможно, даже сильнее, чем нужно. Чон знает об этом слишком хорошо. Нет, ну а как тут не любить-то?! Его малыш становится ещё нежнее, податливее обычного. Нуждается в своём альфе так сильно. Тэхён обожает тискать его, гладить, целовать, дарить свою любовь и заботиться о нём в такие дни, потому что Гуку нужно всё это в огромных количествах, необходимо чувствовать своего альфу. А Тэхён с радостью даёт ему это, кутает во всю свою нежность, на которую только способен.       — Ты выглядишь слишком довольным, — пытаясь сдержать ответную улыбку, говорит Гук. — Убери это выражение с лица.       — И какое же у меня лицо? — улыбаясь ещё шире, интересуется Тэхён.       — Довольное! Мне тут было грустно, вообще-то! — шутливо-обиженно восклицает омега.       — Знаю, — Тэхён опять становится серьёзнее, делая паузу. Вздыхает и продолжает:       — Малыш, я хочу, чтобы ты знал, что любую ситуацию мы можем решить вместе. А значит, и расстраиваться так тебе не стоит, как думаешь? И уж тем более никаких мыслей по типу «я плохой омега» даже не допускай в своей прекрасной голове, ты понял меня? Ты у меня самый лучший, знаешь? Если нет, буду говорить по сто раз в день, а ты повторять за мной и считать, — без какой-либо шутливости в голосе произносит Тэхён.       — Прямо уж будешь? — хитро спрашивает Гук, вскидывая брови и подавляя рвущуюся счастливую улыбку.       — Буду, — в подтверждение своих слов чётко кивает головой альфа.       — Сто раз?       — Хоть двести. Правду говорить легко и приятно, особенно такую, особенно тебе.       — Ну и договорились, — Чонгук улыбается уже открыто, довольно опускается на Тэхёна всем корпусом и ложится подбородком на его плечо, лицом утыкаясь в любимую шею. Вытягивает губки трубочкой и легонько чмокает пару раз. Альфа лишь мягко посмеивается на это, нежно, но крепко обнимая свою маленькую коалу двумя руками, целуя в висок.       — Малыш.       — М? — раздаётся вопросительно в районе шеи, отдавая чуть щекотной вибрацией.       — Сходим в магазин?       — Зачем это? — немного не понимает Гук.       — Ну как? За тестом и вишней, конечно. Я давно хотел узнать, как готовить этот пирог, а сейчас у меня под рукой ещё и лучший учитель.       Чонгук довольно улыбается на это, до тех пор, пока не:       — И повар отменный, — сдерживая улыбку, но пропуская смешинку в голос, говорит Тэхён.       — Эй! — омега возмущённо щипает альфу за бок. — Вообще-то, я вкусно его готовлю!       — А я и не шучу, колючка, — теперь серьёзно говорит Тэ. — Пойдем, нам ещё сгоревшее тесто из формочки выковыривать.       Чонгук знает, что ему повезло. Им обоим повезло друг с другом.