Шняга шняжная жизнь общажная

Спать совместно с кем-то определенно переоценено и не так романтично, как может показаться на первый взгляд. Возможно, такое возможно, если вы оба бессмертны и вам не нужен доступ к кислороду. А еще если у вас хотя бы одинаковый вес и никто друг-друга не давит насмерть. Потому что Сему задавали и задушили насмерть. Он проснулся по многим причинам: во-первых, кислород кончается, милорд, во-вторых, жарко просто пиздец, в-третьих, тяжело даже двинутся когда на тебе спит такой кабанчик. Может кабанчику и было кайфово от такой близости, но Сема уже умирал. Мало того, что его обнимали и лежали на нем, так еще и закутали в одеяло, как шаурму, и не выпускали. — Валя, отпусти, — сонно пробормотал Сема и попытался сдвинутся. Но ответа не поступило. Сема очень лениво и сонно пытался освободить хотя бы руки, но даже они не помогут в такой ситуации. Руки свободны, а дальше что делать, на нем кабанчик лежит, что и руками и ногами Сему обнял. Как последний еще от тяжести не развалился удивительно. — Ну, Валя, проснись, блин, ты тяжелый. Валя не реагировал. Это проблема. Ну, или он просто решил игнорировать. Сема закатил глаза, он протянул руки к его лицу и растормошил его волосы, а после начал тянуть его за щеку, лишь бы этот увалень проснулся. С ушей, Сема перешил за ухо и слегка потянул, уже не понимая, что ему сделать. В рот что-ли руку засунуть? А поможет? Но спустя добрых пару минут, Валя все-таки поднял голову, сонно моргнул и сказал: — Сема, ты такой маленький. И уснул нахуй обратно. Спасибо блять, а можно без ночного буллинга за рост? Или Семе обязательно нужно в три часа ночи напомнить о том, кто тут главный микрочелик? Сема скрипя зубами, развернулся и просто попробовал выкарабкаться из этой хватки. Но его, блять, не отпускали! Как можно так спать? Ладно руками держать, но и ногой? Он что, во сне бегает, что его нужно настолько сильно сдерживать? Что за тактильный кабанчик. — Валя, ну отпусти уже. Блять, ты уснул намертво там что-ли? Сема еще пару минут пытался скинуть с себя эту тушу, но ничего не выходило. Он уставился в потолок и думал о жизни, и что возможно так и умрет, под тушей своего друга от нехватки кислорода, тяжести бытия и кабанчика на нем, и ебаной жары. Но в моменте Валя что-то пробурчал себе под нос и ослабил хватку. Победа? Свобода? Сема не думая ни секунды, вскочил с кровати, но потом решил немного подумать и накрыть Валю одеялом. А то он все это время без него спал. А нахуя, он, собственно говоря, встал? Вопрос без ответа. Сема только через пару минут понял, что спать ему хочется, но раз встал, то можно сходить и воды попить. Или там на балконе проветрится. Душно, кошмар. В последнее время включили отопление в домах, а тут с этими дорогими теплыми полами, дом превращался в отдельный котел в аду. К его удивлению, свет на кухне был включен. Кажется, сегодня не только ему не спится. Сема зашел на кухню и увидел там Исаака, который что-то лениво листал в телефоне, а потом вздрогнул и посмотрел на застывшего гнома в проходе. — Зачем пугаешь? — Исаак так среагировал, будто бы там мог появится кто-то в разы страшнее Семы. — А ты зачем ночью тут сидишь? Исаак взглянул на него как на тупого, а потом с легким негодованием закатил глаза и устало ответил: — Наверное, потому что мне как и тебе не спится? Сема взял бутылку воды со стола и сел напротив, делать все равно нечего. Можно и поговорить. Правда о чем говорить с таким человеком, как Исаак, он понятие не имел. Да и после той дорамы, Сема на секунду вздрогнул от воспоминаний, язык как отрезало. Но к его удивлению, Исаак первый начал разговор. Хотя обычно он, кроме как с Августом, будто бы не желает ни с кем говорить. — Ответь мне на один вопрос, как тебя не ненавидит Лилия? Э? Чего? Сема не понял вопроса. Лилия? Мама Вали и Августа? А за что ей ненавидеть Сему? С учетом того, что она еще и долгое время была его начальницей, отношения у них были крайне хорошие. Что ему ответить на этот вопрос? Зарплату платила, помогала и проблем не было? — В смысле? — При первой моей встрече с Лилией, я услышал от нее крайне много хороших слов, могу сказать, что Кичиро более тактичен, чем она, — Исаак стукнул пальцем по чашку и посмотрел в проход, будто бы боялся, что оттуда вывалится призрак. — Мне кажется, у тебя какие-то проблемы с женщинами просто, — Сема в упор не понимал проблемы. Но он и был другим человеком, по какой-то причине многие люди относились к нему хорошо просто так. Возможно из-за внешности, да и Сема не всегда понимает, что к нему относятся предвзято. — Прямо как у тебя с шутками про рост. Забудь. Исаак не хотел больше это обсуждать. Все-таки нужно было взять во внимание то, что Семе как-то невообразимо тяжело понять суть разговора. Он, конечно, слышал от Августа и Вали о том, что Сема та еще дубина, но не думал, что все настолько серьезно. — Да ладно тебе, Лилия хорошая женщина. Ну, как начальница уж точно, я долго работал ее личным водителем. Года так три? И так часто с ней был, как и с Момо и Кичиро, что просто влился в их компанию, сам того не понимая. — Подожди, года три? Мы сейчас на третьем курсе, тебе максимум сейчас двадцать один год, ты что с пятнадцати лет водителем работаешь? Сема неловко промолчал. — Исаак, мне двадцать шесть в этом году исполнилось. Я после школы никуда не поступил и сразу работать пошел. Повисло неловкое молчание. То есть этот коротышка здесь самый старший? Неловкость заключалось еще и в том, что даже Кичиро, который определенно должен был оказаться здесь самым страшным, оказался младше…этого гнома? Ладно это, Сема что, вообще за годы не умнеет? Как можно быть самым старшим и таким глупым одновременно? — Я начал работать на Лилию случайно, — Сема продолжил. — Просто повезло, а с учетом того, какой у меня был характер раньше, даже удивительно. А что блять, есть что-то хуже тебя такого? Ты же вообще не понимаешь людей? Исаак с каждым его словом терялся от реальности все дальше. Ладно, а какой тогда у него был характер раньше? Если честно, у Исаака было очень туго с воображением, но если опустить тот факт, что Сема не всегда понимает о чем речь, и если нет рядом Вали, который его во все стороны дрючит, Сема достаточно спокойный человек. — Подожди, а кроме меня и Лилии, о твоем возрасте вообще кто-то знает? По внешности Семы тем более непонятно, сколько лет ему на самом деле. Из всех здесь, он выглядит самым младшим, а оказывается старшим. Обычная ситуация карликов, не иначе. Интересно только то, зачем он поступил в институт, раз уже начал работать. Чтобы там отоспаться что-ли? Но с другой стороны, понятно, почему с Лилией он быстрее нашел общий язык, разница в возрасте у них все-таки меньше. Какую-то роль в этом возраст точно играл. — Нет, наверное? Не помню, чтобы меня кто-то об этом спрашивал. А, хотя, наверное, Кирилл знает, не помню точно, говорил ли я с ним на этот счет. Да и какая разница, я не сказать, что слишком старше вас. Просто так вышло, что раньше я в институт поступить никак не мог и не хотел. Наверное, я бы продолжил работать водителем, но, — Сема запнулся. — Но что случается, то случается. Он пожал плечами. На самом деле, Сема очень не любит вспоминать прошлое. Потому что ему…кринжово. То, как он себя вел, было несколько нелогично и очень импульсивно. Как минимум, не сказать, что он большого ума по вышкам ползал. Да и с его стилем вождения, ему бы лучше не людей возить, а управлять мотоциклом и намотаться на блажащий столб. Господи, если так подумать, как он вообще выжил? Ответить Семе было нечего. Исаак услышал про ситуацию с аварией, но обладал какой-то тактичностью про нее не разговаривать. Интересно, его беловолосая всезнайка знает о настоящем возрасте Семе, или тоже удивится? Хотя, Исаак надеялся, что его личный ночной кошмар сейчас мирно спит, а не пытается его удушить любым подручным средством от злости. — Но скорее всего, институт мне придется бросить, — Сема говорил о таком так спокойно и буднично. — Не сказать, что у меня есть много денег на жизнь, скорее всего придется выйти на работу в скором времени и я сильно сомневаюсь, что смогу совмещать ее с учебой. Хоть общагу терять очень не хочется, а заочникам ее не дают. — Может просто опять пойдешь работать на Лилию? Не водителем, а кем-то другим? Сема покачал головой. — Нет, она мне слишком много платила для такой простой работы, да и плюс ко всему, именно она мне разок оплатила операцию. Да и я кроме того, что умею водить машину и знаю несколько языков ничего не умею. Тупой и честный. Такие люди не выживают. Исаак задумался, на самом деле ему тяжело было взглянуть на ситуацию со стороны Семы. По факту, все здесь из достаточно обеспеченных семей, кроме этого гнома. Для всех найдется работа через связи, ну или как в ситуации с глазами Августа, он может просто не беспокоится о том, что умрет голодной смертью. Знает несколько языков? Ну, он мог бы стать каким-то переводчиком, но если Семе придется с кем-то говорить, все будут обречены. От раздумий их отвлек странный звук. Будто бы кто-то уронил что-то тяжелое на пол и шоркал в соседней комнате. Сема и Исаак притихли. Первой мыслью было то, что скорее всего там бесится Эрискаль или Порча. Но проблема заключалась в том, что оба этих питомца сейчас должны быть в комнате Августа. И Исааку не верилось, что наглая птица и сонный пес научились открывать дверь. — Пойдем посмотрим? — Сема поднялся с места, кажется он никогда не смотрел ужастики. — Пошли, — Исаак смотрел ужастики и знал, что оставаться одному легкий путь к смерти. Если Сема отличался от Исаака бесстрашием, то Исаак от Семы похуизмом. Не сказать, что этих двух могло что-то сильно напугать и удивить. Проблема соседней комнаты была в том, что светильник был не у входа, а нужно было пройти вглубь комнаты и поискать его там. Сема встал в проходе и пригляделся. Ничего не было видно, только слабый свет фонарей с улицы освещал комнату через тюль. — Ветер что-ли? — Сема прошел в комнате дальше, пытаясь понять где находится светильник. Исаак же хотел понять, что вообще такого мог снести ветер с таким звуком. — Исаак, где тут светильник? Ты знаешь? Что это вообще за нора со случайными предметами? — Комната совы. Я не уверен, что здесь есть свет, совы вроде бы в темноте видят? Хотя вон светильник вдали. Сема перевел взгляд и задался только одним вопросом. У блядской совы есть своя комната? А у совы нет еще своего личного дворецкого и сиделки? На самом деле он не хотел знать ответа. Что-то ему подсказывало, что у этой блядской совы чего только нет. Ладно, Семе не понять. Только ахуеть. Пока они оба были в глубоких размышлениях о странностях бытия: могучем ветре и комнаты для птички с личной няней — что-то к ним прикоснулось. Сема отчетливо ощутил на своем плече холодную костлявую руку, а в отражении стекла увидел белое нечто за своей спиной, которое слегка наклонилось и будто бы нависло над ними. — И что вы здесь ищите? Существовала одна проблема. Когда Сема пугается, он по какой-то причине принимает лучшее решение — прыгнуть блять от страха. И в ситуации, когда сзади них стоит блядское разговорчивое поведение, Сема как раз таки подпрыгнул от страха и ударился об кого-то бошкой. Послушался глухой удар, будто бы чья-то тушка упала на пол. А Сема, который в темноте и тем более вблизи, ничего не видел, уставился на белое приведение и подумал, что зря он не верил в шоу экстрасенсов. Они блять были правы! — Что за шум? — этот голос определенно принадлежал Вале и на них направился свет фонарика на телефоне. Сема поморщился от света, ему будто бы флешку накинули. А непонятный призрак лишь обернулся на звук. Правда кого-то не хватало. А перед Валей предстала уникальная картина. Сема, что прикрывает руку от света, Август, что не понимает, что происходит и труп Исаака. — Вы его что, убили? — Валя думал, что его мама обрадуется такой информации. — Кого, его? — Сема посмотрел вниз. — Ой, блять, Исаак нахуя ты умер? Кто-то наконец-то дотянулся до светильника и включил его. Посреди всякого хлама Эрискаля, валялось тело Исаака. Буквально валялось, его будто бы неплохо так чем-то приложили судя по красному подбородку. — Август, я понимаю, что Исаак тебя сегодня выбесил, но не стоило его так сильно бить, — Валя усмехнулся. — Это не я, ну, только если он не умер от испуга. Тогда возможно это я, — Август присел на колени и ткнул в тело пальцем, будто бы он уже правда испустил дух. — Знаешь, из всех в этом доме, только у тебя найдется повод для убийства каждого, — Валя почесал затылок. А Сема не знал, что и сказать. Тут все улики указывают на него. — Кажется, это я, — Сема прикусил нижнюю губу. — Я прыгнул от испуга и точно чем-то врезался бошкой, но я не думал, что ему такого хватит, чтобы…сдохнуть? Да и в любом случае, какого хуя, ты здесь шастаешь в темноте? Август подумал, что Сема определенно глуповат. Интересно, почему слепой шастает в темноте в своем же доме? — Он еще не умер, — Август положил руку на запястье Исаака. — Принесите нашатырь, пока он правда к праотцам не отправился. — Сходи сам, — ответил Валя. Еще один. Каким образом? Они что, надеются, что Август перепутает нашатырь с мышьяком и окончательно добьет Исаака? Август слегка нахмурился, но ничего не сказал. — Понял я, сейчас принесу, только рот свой на замке держи, павлин, — ответил Валя. Валя вернулся буквально через пару минут. Теперь они втроем склонились над этим бездыханным тельцем, с легкой надеждой на его воскрешение через вонючку. Август поморщился сильнее всех, говорят, что у слепых обостряются другие органы чувств, возможно, запах для него был смертельным. Неплохой способ избавится сразу от двух проблем. — И что нам, скорую вызывать? — Сема выглядел очень виновато. Он не думал, что силы его прыжка хватит, чтобы отключить Исаака! В прошлый раз, когда он прыгнул, Сема чуть себе макушку об голову Вали не сломал, а тут, вон как получилось. Все наоборот. Но к счастью, пожалуй только Августа и Семы, Исаак открыл глаза, с печалью посмотрел на нашатырь и похоронил себя ментально. Хуже и быть не могло, его напугал Август и вырубил коротышка. Из плюсов, хотя бы Кичиро не было рядом, но он уверен, что этот чертов лис узнает обо всем из первых уст. — Ничего не говорите, пожалуйста? — А если очень хочется? — Валя еле сдерживал смех. — Если очень хочется сходи нахуй. И почему в этом проклятом доме достается только Исааку? Он что проклят? А еще из чего сделана блядская бошка Семы, там что титановый сплав или точный удар? За какие грехи? Лилия определенно ведьма, что наложила на него проклятье. Исаак приподнялся и положил голову на плечо Августа, она раскалывалась. Его правда неплохо так приложили и он уже тысячу раз пожалел, что проснулся ночью. Лучше бы остался в комнате и лишний раз не существовал в этом доме. — Я не знаю с чего я удивлен больше, с того, что вам всем приспичило ночью побегать по дому, или с того, что Семе двадцать шесть лет, — не думая, пробурчал Исаак. Сема застыл. У него было такое странное ощущение, что сенсацией этой ночи станет определенно не Исаак. Потому что он увидел легкое удивление на лице Августа, и лицо полного ахуя у Вали, который уже потянулся к его плечу и слегка ударил, сказав: — Ебать ты пенсия! Да сука. Малолетки ебаные.