Без Чувств

Когда он сказал «сегодня», я почувствовала, как внутри сжалось что-то тугое — смесь тревоги, решимости и упрямства. В такие моменты я не люблю спешку, но слишком хорошо понимаю, что промедление — тоже решение, и обычно оно бывает самым разрушительным. Причина идти туда была очевидна. Если за моей головой назначена награда, если об этом уже говорят в задних комнатах казино — значит, счёт идёт на дни, а может и на часы. Мне нужно узнать, кто именно за этим стоит. Кто отдал приказ, кто его исполняет, и самое главное — кто распространяет информацию. Это не просто вопрос выживания. Это вопрос контроля. Пока я не знаю, кто дергает за ниточки, — я марионетка, а не кукловод. Локи тоже это понимает. Хотя, конечно, не сказал этого вслух. Ему куда интереснее наблюдать, как я дохожу до выводов сама. Заметила, что он любит видеть, как шестерёнки крутятся в голове собеседника — словно ему важен не сам результат, а то, как к нему пришли. --- Подготовка началась сразу. Мы не могли войти туда с грохотом и фейерверками. Казино — это не поле битвы. Это логово. Уютное, шумное, полное запаха денег, сигар и недосказанностей. Здесь всё работает по своим правилам, и если ты их не знаешь — ты уже проиграл. Я выбрала одежду, в которой буду своей — чёрное платье простого кроя, без лишнего блеска, но подчёркивающее достоинства. Тонкие, элегантные перчатки, чтобы не оставлять следов. Волосы уложила гладко зачесав назад — так проще контролировать обзор. Всё практично, но с налётом дорогого вкуса. Так одеваются те, кто часто бывает в таких местах, у кого есть влияние, но кто не хочет афишировать, откуда оно. Локи же… он выглядел так, будто уже был хозяином этого казино. На нём был тёмно-изумрудный костюм с лёгким сатиновым отливом, идеально сидящий и переливающийся в свете лампы то в зелёный, то в почти чёрный оттенок. Под пиджаком — чёрная рубашка была чуть расстёгнута у ворота — жест скорее привычный, чем продуманный. На лацканах костюма — едва заметная вышивка тонкой золотой нитью, будто знак статуса. А на манжетах поблёскивали запонки в форме змей — единственная деталь, выдававшая его вкус к символам. Длинное пальто он набросил небрежным движением, и в этом жесте сквозила привычка к власти и привычка к вниманию. — Мы входим, — объяснял он, когда я застегивала каблук, — как пара деловых людей. Тебя знают по слухам, но не в лицо. А меня там никогда не видели. Главное — не пытайся подстроиться под чужие правила. Эти люди уважают тех, кто выше игры. — А если узнают? — спросила я, не оборачиваясь. — Значит, у нас будет повод действовать жёстче, — пожал плечами Локи. — Но пока держим лицо. Он передал мне маленькое устройство — тонкую металлическую серьгу с зашифрованной связью. Технология Старка. Стыренная, конечно же. Я недоверчиво подняла бровь, но всё-таки надела. Было понятно: это не просто страховка — это способ не потерять друг друга из виду. — Нам нужен доступ к задним комнатам, — напомнила я. — Если кто-то хочет моей головы, то они там — не за рулеткой и не у бара. — Я договорился о встрече, — кивнул он. — Один из тех, кто может провести нас внутрь. Но, как ты понимаешь, там всё зыбко. В любой момент нас могут сдать. Так что не расслабляйся. Я только кивнула. Никогда не расслабляюсь. Перед выходом мы переглянулись. Взгляды, честно сказать, были полные напряжения, недосказанности. Но в тоже время в них была молчаливой уверенности в том, что если уж идти — то вместе. Наверное, мы не были союзниками в полном смысле. Скорее… вынужденными соратниками. И пока это работало. Я взяла с собой кинжал — зачарованный, скрытый в голенище. Локи, конечно, насмешливо скривился, увидев, как я его проверяю, но ничего не сказал. Он знал, что мне так спокойнее. — Готова? — спросил он, не спеша, с тем особым прищуром, в котором угадывался не просто интерес, а точная оценка. Его взгляд медленно скользнул от воротника моего пальто до перчаток на руках — чёрных, из тонкой замши, облегающих точно по форме. Я на секунду замерла, давая ему возможность рассмотреть — холодную линию коротко остриженных волос, строгий овал лица, чёрное платье под лёгким пальто. Затем, чуть развернув ладони наружу, расставила руки в стороны — жест лёгкий, ироничный. — А ты как думаешь? Лёгкая улыбка коснулась его губ, но он не стал отвечать. — Мне арендовать машину? — добавила я, сбивая тон на более будничный. Возможно, чтобы унять пульс, с каждой секундой ускоряющийся. Он хмыкнул, и в уголках его губ мелькнула знакомая насмешка. — Уже всё улажено. Я фыркнула. — Интересно, что именно ты выбрал... — пробормотала я, направляясь к двери. Выйдя из здания, я поняла, что была слишком сдержана в догадках. И вот она — стоящая у тротуара, будто сошедшая с обложки глянцевого журнала: чёрный Rolls-Royce Ghost Series II. Лак кузова сиял в свете уличных фонарей, а фирменная эмблема «Дух экстаза» мерцала на капоте с аристократической надменностью. Хромированные детали, массивные, безупречно отполированные диски и едва заметный, но узнаваемый силуэт делали его не просто машиной, а заявлением. Я присвистнула сквозь зубы: — Впечатляет. Вкус — безупречный. — Я никогда не сомневался в себе. — Локи откинулся назад, глядя на машину с тем выражением лица, с каким короли смотрят на трон, к которому давно привыкли. Он уже собирался обойти к пассажирской стороне, когда я, немного колеблясь, сказала: — Знаю, ты, скорее всего, всё продумал иначе, но... Он замер и посмотрел через плечо: — Можешь. Я моргнула, не сразу поняв. — Что — могу? — Сесть за руль. На мгновение я замерла, даже не зная, что сказать. Потом выдохнула и, чуть склонив голову, ответила с лёгкой полуулыбкой: — Обещаю, что на обратном пути предоставлю эту возможность тебе. Так, выразив благодарность по-своему, я открыла водительскую дверь и уселась за руль. Кожа сидений — мягкая, с тонким запахом дорогой отделки; приборная панель сияла глухим, матовым светом. Руль лёг в перчатки, как будто именно мои руки он и ждал. Под пальцами чувствовалась мощь. Мы тронулись. Машина ехала почти бесшумно, словно скользила по асфальту. До казино «Hippodrome» было около четырнадцати минут езды. В это время мы многое успели обсудить — коротко, по существу. Локи упомянул несколько имён, которые, по его словам, были замечены рядом с распространением информации обо мне. Я лишь кивала, запоминая. Разговор тек спокойно, без лишней паники — всё было разложено по полочкам, как перед хирургическим вмешательством. Мы прибыли в казино чуть позже полуночи. Ночь была влажной, воздух пах дождём и асфальтом. Фонари отблескивали на лакированной поверхности Rolls-Royce, припаркованного на границе карминово-красной дорожки, ведущей к боковому входу в VIP-зал казино «Ипподром». Мы вышли синхронно, как будто репетировали. Ко всему прочему, не выглядели собой. Иллюзия, наложенная Локи, едва заметно искажала черты лица, убирая любые признаки узнавания. Даже голос мой звучал чуть ниже, глуше — морок сработал идеально. И всё же, когда подошли ко входу, я несколько напряглась. Это был спланированный риск. Мы могли использовать псевдонимы. У Локи хватило бы фантазии назвать нас хоть герцогом и герцогиней Мрачнолесья. Но мы намеренно пришли сюда под собственными именами — чтобы вызвать волну, и посмотреть, кто первым поднимется на гребень. Чтобы всё выглядело официально, Локи через свои каналы (или магию — я не стала уточнять) внёс нас в базу гостей. Под видом богатой пары, связанной с галереей в Бельгии и криптовалютными фондами, мы были зарегистрированы за два дня до прибытия. Система принимала это без вопросов. И вот теперь, перед входом, нас встретил охранник — высокий, лысеющий мужчина в костюме «на заказ», с планшетом в руке и чересчур внимательным взглядом. — Добрый вечер. Ваши полные имена, пожалуйста, — произнёс он, не отрываясь от экрана. Локи сделал шаг вперёд. Ни слова мне. Ни взгляда. Только лёгкий наклон головы, едва заметный поворот плеч — и спокойный, предельно чёткий голос: — Локи и Рэйвен Лафейсон. Я почти оступилась на каблуке. Он стоял прямо, смотрел в сторону охранника, а на губах едва заметно блеснула та самая его полуулыбка — дерзкая, уверенная, чертовски хладнокровная. Охранник даже бровью не повёл. Он опустил глаза в планшет, провёл пальцем, и через секунду кивнул: — Добро пожаловать в VIP-зал «Ипподром». Наслаждайтесь вечером, — будничным тоном. Мы вошли. Дверь за спиной мягко захлопнулась, отрезав нас от влажного лондонского воздуха и впустив в мир, который жил по другим правилам. Изнутри потянуло звуками ночного роя — переливчатый звон бокалов, хрипловатые голоса, шорох карт, шелест фишек, стук шарика в рулетке и аромат дорогих духов, смешанных с сигарами. Незнаю как вам, мне лично не очень. Предпочитаю ароматы булочных. Но, сейчас не об этом. VIP-зал «Ипподрома» был выдержан в духе мрачного декаданса: массивные люстры с золотыми цепями, тёмный мрамор, бархатные кресла, зеркала в бронзовых рамах, которые отражали движение, но словно искажали лица. Войдя в зал все взоры пали на нас. Высокий, статный брюнет, с красивым лицом холодного типа, с большими, блестящими, изумрудными глазами, и довольно высокая девушка со строгим и гордым видом, зачёсанными назад короткими волосами и превосходной фигурой, проходили сквозь зал минуя игровые столы. Думаю мы казались людьми, которых природа-мать оделила всеми данными для беспечальной жизни, а потому облако грусти, всегда покрывавшее наше лицо, вносило дисгармонию в общий вид блестящей "пары" и невольно привлекало к нам внимание как мужчин, так и женщин, посещающих казино. Пока на нас глазели, мы сидели у барной стойки. Локи жестом указал на два свободных места. Бармен тут же приблизился. — Brut Champagne. Лучшее, что у вас есть, — велел он, даже не взглянув на меню. Я молча кивнула бармену. Пара минут и игристое шампанское поставили на стойку, бокалы слегка запотели от холода. Я не спешила пить. Просто смотрела вглубь зала, не задерживая взгляд ни на ком, но отмечая всё. Привычка. Локи вёл себя как всегда: спокойно, уверенно. Слишком спокойно, если знать, что у него в голове. Он уже просканировал зал. Отметил тех, кто смотрел слишком долго. Отметил — и запомнил. Я наклонилась чуть ближе и, не глядя на него, тихо произнесла: — Ну и что это было? Он сделал глоток, поставил бокал на стойку, повернулся ко мне чуть сбоку. — Что именно? — «Локи и Рэйвен Лафейсон», — бросила я вполголоса, глядя прямо перед собой. Он не сразу ответил. Протянул паузу. Улыбнулся чуть шире, но всё так же лениво. — Ах, это… Я закатила глаза, но без раздражения. Хотя утверждать не берусь. — Ты серьёзно? — Вполне. — Всё тот же спокойный тон. — Звучит неплохо, кстати. Я отвернулась, сделала глоток. Шампанское оказалось резким, в меру сухим. Как надо. — Мог бы предупредить, — сказала я после паузы. — И испортить эффект? — вкрадчиво отозвался он, опершись локтем о стойку. — Ты прекрасно справилась. Даже оступилась… с достоинством. Еще бы ему не заметить... Я не ответила. Нет, не потому, что у меня не было слов. А потому, что любое слово только дало бы ему преимущество. А оно мне надо? — В следующий раз, когда решишь поиграть в супруга, — проговорила я, — постарайся в первую очередь согласовать это со мной. — Учту, миссис Лафейсон, — с вежливой усмешкой кивнул он. Я вздохнула, коротко, почти неслышно. Даже не из раздражения — просто потому, что с ним иначе нельзя. Внезапно где-то рядом раздался незнакомый голос. — Привет! Вы тут, похоже… новенькие? — голос мягкий, с хрипотцой, слишком уверенный, чтобы быть просто дружелюбным. Перед нами стояла шатенка в багровом платье, облегающем фигуру так, будто оно было сшито по ней. На талии — золотистый пояс. Волосы аккуратно подстрижены до линии подбородка, каре подчёркивало угловатые черты лица. Глаза — стальные, губы — тщательно выведенные алым. Эффектная. И слишком уверена в себе. Она смотрела не на нас — на него. Меня как будто не существовало вовсе. Сделав полшага вперёд, девица прикоснулась пальцем к плечу Локи. Медленно, с претензией на интригу, она вырисовывала на ткани невидимые знаки. — Одинокие вечера здесь могут быть утомительными, — добавила она, — Может… составите мне компанию? Я даже не повернула головы. Сидела, как сидела, локоть на стойке, бокал между пальцами. Шампанское уже теряло холод, но вкус оставался — сухой, колкий. Вмешиваться я не собиралась. Учитывая, в какой игре мы участвуем, любое подобное «представление» — просто тест. И я знала, что Локи с такими проверками справляется с изяществом хирурга. Он слегка повернул голову в её сторону, не отодвигаясь, но и не приближаясь. Его лицо оставалось безукоризненно вежливым, даже отстранённым. — Прошу прощения. Но я здесь со своей супругой, — чётко, отчётливо, с лёгким нажимом на слово супругой. — И буду признателен, если вы уберёте руку. Она хмыкнула и, напротив, придвинулась ближе, практически прижавшись к нему бедром. Я не пошевелилась. Лишь чуть медленнее поднесла бокал к губам. Интересно было не то, что она подошла. А как он ответит. Локи не отстранился сразу. Он позволил ей и дальше проводить пальцами по ткани пиджака. Затем, повернулся к ней лицом. Медленно. И в глазах его больше не было ни тени вежливости. — Ну же, мы оба знаем, как заканчиваются такие фразы… Супруга — не повод, чтобы себя ограничивать. — прошептала она, почти касаясь губами его уха. Он на секунду опустил взгляд. Не на неё — на её руку. А затем медленно вдохнул, выпрямляясь. — Не заставляйте меня повторять. — Локи взял её за запястье и с выражением аристократического отвращения, почти вальяжным движением откинул её руку со своего плеча, точно касаясь чего-то грязного. Женщина не смутилась — наоборот, подалась вперёд, упёрлась локтем в край стола, и её голос стал ниже, чуть более томным. — Надеюсь, вы не из тех, кто притворяется верным только для приличия. Всё равно видно, когда мужчине чего-то не хватает. — Её голос был маслянистым, но в нём проскальзывал вызов. — И, знаете, мне кажется, вы как раз из тех, кто просто нуждается в... откровенности. Во взгляде Локи полыхнул ледяной блеск. Он улыбнулся — не дружелюбно, а с той хищной вежливостью, за которой всегда скрывается угроза. — Вы чертовски проницательны, — произнёс почти шепотом, будто делился интимным секретом, — раз в состоянии разглядеть, чего не хватает мужчине, глядя ему в спину. Какой редкий талант. Или привычка? Он встал со стула и сделал шаг ближе, не нарушая личного пространства, но его присутствие стало почти физически ощутимым — словно в комнате внезапно стало слишком тесно. — Видите ли, — продолжил он, понижая голос, — вы меня похоже не совсем поняли. Я здесь со своей супругой. И только с ней. Он подался вперед, неторопливо, с ленивой грацией. — Потому вы сейчас и уходите. В противном случае, мне придётся объяснить иначе. Медленно. И гораздо менее любезно. Он не повышал тон. Но в голосе прозвучало то, что пугает сильнее любого крика — абсолютная уверенность в намерении. Женщина осталась на месте ещё на мгновение, словно ожидая — чего? Перемены в его взгляде? Намёка? Но его лицо оставалось непроницаемым, холодным, как и всегда в моменты, когда он решил, что кто-то — неуместен. Она коротко хмыкнула, почти презрительно. — Жаль. Очень жаль. Дайте знать, если… передумаете, — бросила она через плечо. — Впрочем… некоторые мужчины понимают, чего хотят, слишком поздно. Будем надеяться, вы — не из таких. С этими словами она сделала шаг назад — не торопливо, скорее с видом человека, который сам решил уйти. Но взгляд её задержался на мне. Оценивающий, изучающий. Не злой — скорее, внимательный. Слегка прищуренный. Потом она повернулась и ушла прочь, покачивая бёдрами чуть больше, чем нужно. На всякий случай. Похоже, для публики. Что ж, стоит заметить, далеко ей уйти не удалось. Шагов через десять её походка изменилась: не резко, не комично, но заметно — будто каблуки вдруг стали чужими, а пол слегка качнулся под ногами. Плечи напряглись, движения стали неуверенными. Она чуть замедлилась, будто пыталась сохранить достоинство и не схватиться за голову. О наличии у неё достоинства я конечно, всё же сомневаюсь. Она замедлилась, будто не сразу поняла, куда направляется. Не упала. Просто резко свернула к ближайшему креслу и, опершись на его спинку, скрылась в полутени зала. Охрана не дёрнулась. Официанты не подошли. Все решили, что с ней что-то... банальное. Утомление. Алкоголь. Или перебор с коктейлем. В зале, где все следят лишь за фишками, на чужие перегрузки не тратят сочувствия. Я сделала глоток. — Твоих рук дело? — спросил Локи, даже не оборачиваясь. Я чуть наклонила голову, всё так же глядя в глубину зала. — Психосоматическая дезориентация, — спокойно сказала я. — Без следов. Без доказательств. Через три минуты ей станет лучше. — Я выдержала паузу. — Но это не точно. Локи хмыкнул. Едва слышно. Не в насмешку — скорее с удовлетворением, которое он и не думал скрывать. Его бокал всё так же стоял на стойке — он не притронулся к напитку с тех пор, как она подошла. — Напомни, — сказал он минуту погодя, — у тебя где-то в арсенале была способность читать мысли? — Увы, нет. Только предугадывать… последствия. — Тогда ты чертовски точна. — Он повернулся ко мне. Полностью. Откинулся спиной на высокий барный стул, руки — свободно, по бокам. Казалось между нами и всем остальным залом тянулась невидимая черта, переступать которую больше никто не решится. Я не улыбнулась. Но позволила себе мельком на него взглянуть. — Ты удивил меня, — призналась я. — Тем, что не флиртую? — Тем, что сделал это так, будто у тебя не было ни малейшего соблазна. Он наклонился чуть ближе. Не навязчиво. Просто чтобы я слышала его голос отчетливее, чем шум в зале. — Потому что его не было. — Пауза. — Не забывай, кто сейчас сидит рядом со мной. Я сделала вид, что меня это никак не затронуло. Он взял свой бокал, сделал глоток. — Как думаешь, сколько глаз нас заметили? — Все, кто должен был. И каждый запомнил то, что мы хотели им показать. Он кивнул. Поставил бокал обратно. — Пожалуй, пора двигаться дальше. Я выпрямилась, отвела взгляд от своего опустевшего бокала. Бар остался за спиной — мы были здесь не ради выпивки. Зал гудел — негромко, но ощутимо. Карты шуршали, фишки сухо щёлкали, кто-то коротко смеялся. Всё выглядело естественным, непринуждённым. И в этом была главная опасность. Здесь никто не поднимал голос. Здесь никто не выкрикивал, что он в выигрыше. Казино «Ипподром» держало марку: публика — богатая, подкованная, осторожная. Если кто-то и проявлял эмоции, то только за кулисами, в тех самых комнатах, откуда мы уже слышали недобрые слухи. — Видишь кого-нибудь? — спросила я, не глядя. — Справа, у бархатных диванов. В сером пиджаке и с часами, которые явно не его. Он был на связи с торговцем с Восточного рынка — тот в феврале пытался купить базу данных по магическим резонансам. И его друг, тот что с бокалом бурбона, — работал на наёмников в Марокко. Пару раз мелькал рядом с твоим именем. Я молча кивнула. В этом и была разница между нами — Локи не просто смотрел. Он видел. Отмечал детали, поведенческие ритмы, щёлкал связи в голове, как цепочки на замкé. А я — запоминала. Задерживала в памяти структуру: кто с кем, куда смотрит, как часто поворачивает голову. — Думаешь, они нас узнали? — уточнила я. — Под мороком? Вряд ли. Но у них наверняка появилось ощущение, что тебя надо запомнить. Это тоже работает. Он откинулся чуть назад, играючи. Словно мы здесь только ради игры. — Сколько у нас есть времени до того, как о нас узнает тот, кому не стоит? — Тридцать минут, максимум. Меньше, если они что-то заметят. Но в любом случае — нам нужно немного шума. Только не слишком громкого. Я посмотрела в сторону столов. — Значит, играем. Локи обернулся ко мне, взгляд всё тот же: безмятежный, убаюкивающий. Ложь на уровне осанки. Он будто бы расслаблен — и при этом собран, как змей перед ударом. — Блэкджек? — предложил он. — Что ж, он не требует многословности. И хорош для разведки. Мы поднялись одновременно. Не сговорившись — просто в нужный момент. Наши движения были выверены до автоматизма: Локи позволил мне идти первой, на шаг впереди, но не позади — он не из тех, кто любит выставлять женщин как трофей. Скорее наоборот: поддерживал партнёрство в каждой мелочи. И что уж скрывать, мне это нравилось. Итак, мы миновали группу у рулетки, стол для покера — там слишком разговорные игроки. Нам нужен был стол, где двигаются деньги и глаза, но не языки. Блэкджек находился чуть в глубине, под мягким светом, рядом с зеркальной панелью, в которой отражался почти весь зал. Удобно. Мы подошли к свободному месту. За столом уже кто-то сидел — двое мужчин и одна женщина. Все в дорогой одежде, все с безразличием в глазах. Те, кто играет часто. Или делает вид, что играет. — Этот подойдёт? — негромко. Я кивнула. — Здесь. Локи галантно отодвинул мне кресло. Я села. В перчатках движение казалось чуть более жёстким, но не выдающимся. Дилер, молодой парень с лицом, будто выточенным из слоновой кости, посмотрел на нас и сразу изменился в лице — нет, не испугался. Просто понял, что перед ним — не обычные гости. Он кивнул, пододвинул карты. — Добрый вечер. Входной бай-ин¹ — пять тысяч. Желаете разменять? Я уже потянулась за сумочкой, собираясь достать карту, но Локи слегка коснулся моей руки. Лицо его спокойное, ни единой эмоции. — За двоих, — бросил он, небрежно передавая карту дилеру. Я замерла. — Что? — удивление сорвалось с моих губ прежде, чем я успела удержать его внутри. Он даже не взглянул на меня — спокойно откинулся на спинку кресла и сделал вид, будто его совершенно не касается то, что только что произошло. — Пятьдесят тысяч на каждого. — Обращался он к дилеру. Его голос был спокоен и тёпл. — Сумма подтверждена. Сто тысяч, — сообщил дилер, скользнув взглядом по терминалу и начав готовить фишки. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать — Локи только что оплатил бай-ин за нас обоих. Просто… взял и сделал это. Причем, столь непринуждённо, будто бы только что заказал нам по чашке кофе. Что ж, по крайней мере, роль заботливого супруга он усвоил на отлично. В итоге, как вы вероятно поняли, мы вошли в игру с фишками на пятьдесят тысяч — нечто большее, чем минимум, но не столько, чтобы сразу привлекать лишнее внимание. Фишки аккуратно сложили в несколько стопок перед собой, занимая лишь небольшой угол стола. Дилер, с лицом выучившим нейтральность до совершенства, кивнул: — Ставки, пожалуйста. Я положила жетоны. Немного. Начинать надо осторожно. Главное — не привлекать к себе тех, кто слишком быстро просчитывает новое лицо за столом. Карты пошли по кругу. Дама пик. Восемь червей. Локи вытащил туз. И семёрку. — Блэкджек, — лениво прокомментировал он и сделал вид, что это его совершенно не впечатлило. Дилер кивнул. Пара человек взглянули на нас. Я поймала взгляд одного из тех, кого Локи называл ранее. Он не смотрел напрямую. Но теперь — уже начал. Именно этого мы и добивались. — В следующий раз сделай вид, что тебе не везёт, — процедила я сквозь зубы, не отрывая взгляда от карты. — Извини. Привычка выигрывать, — шепнул он в ответ, и я почти услышала его усмешку. Карты пошли снова. Следующая партия. Я получила шестерку и девятку — пятнадцать. Неидеально. Рискованно. Придётся… подсмотреть. Я чуть опустила ресницы и позволила теням под ногами вытечь наружу. Мягко, незаметно. По ковру, по подолу платья, вниз — туда, где лежали закрытые карты дилера. На мгновение — касание, почти невесомое, как шепот. Семёрка и туз. У него — девятнадцать. Чёрт. — Карта, — сказала я, спокойно. Дилер протянул мне восьмёрку. Перебор. Конечно. Я чуть склонила голову в сторону, будто поигрывая плечом. В этот момент мои тени уже тянулись к соседу справа. Вплетались в его лацкан, в складки рубашки. Карты в его руке — шесть и валет. Семнадцать. Переиграть можно, но рискованно. Поторопись, милый. Возьми карту. И он — взял. Вытянул короля. — Перебор, — произнёс дилер. Хороший мальчик, — проскользнуло у меня в голове. Я позволила себе неторопливо откинуться в кресле. Взгляд лениво скользнул по залу, но на самом деле я уже наблюдала за Локи. Не впрямую, нет — взгляд оставался направленным на стол, но внимание сдвинулось, сосредоточилось. Он сидел чуть в стороне от меня, не сутулясь, не зажимаясь, но и не слишком развалившись. Чуть-чуть напряжён в плечах. Подбородок приподнят. Осанка — на пять с плюсом. И вся эта ровность, выверенность… была слишком демонстративной. *Ты всегда так прямо сидишь, когда хочешь казаться расслабленным?* — отправила я ему мысленно, почти лениво, с оттенком ехидства. Реакция была мгновенной. Незаметной для окружающих — но я-то почувствовала. Он едва заметно повёл бровями. Как будто что-то уловил краем сознания. Пальцы на фишках замирают на долю секунды, взгляд чуть дергается в сторону — будто бы машинально проверяет, не подслушал ли кто. В следующий миг он слегка вздрогнул. Не резко — скорее, на полтона. Пальцы, сжимающие фишки, остановились. Плечо чуть дёрнулось. Взгляд скользнул по столу и задержался где-то на зеркале. "Ты что только что сделала?" — раздался в моей голове его мысленный голос. Он звучал удивлённо, но контролируемо. Как у человека, которого сбили с толку, но который не даст себе сплоховать. Ничего особенного, — мысленно протянула я с ноткой невинности. — Только открыла нам новую форму коммуникации. Удобно, правда? "Ты вторглась в мою голову, Рэйвен." Ты звучишь так, будто я вломилась туда с топором. "Я должен был чувствовать… щит… импульс… хотя бы магическое дрожание воздуха!" Ты сейчас обижаешь мастера. Расслабься, тебя никто не читает, кроме меня. Ты же не думал, что мы пойдём сюда без подстраховки? Он не ответил сразу. Только бросил на меня короткий, чуть прищуренный взгляд — почти с недоверием. Почти с восхищением. "Значит, ты можешь читать мысли?" Нет. Только если меня специально пустят. Но карты — это другое. Это — структура. Сигнал. Это… — Ваша ставка, — напомнил дилер. ...геометрия случая. А тут и мухлёж не повредит. — закончила я в голове, уже кладя жетоны. На этот раз — выше. Карты прошли по кругу. Я вытащила двойку и девятку — одиннадцать. Прекрасно. А вот теперь — пришло время поинтересоваться. Ло-о-о-ки-и-и...Ну-у-у, а у тебя сколько? — на этот раз я передала мысль намеренно затяжно чуть подразнивая его. Пауза. Я почувствовала, как он выдохнул — чуть глубже, чем надо. Подавляя улыбку? Серьезно? Смешно ему. «Ты так и будешь влезать в мою голову каждый раунд?» Если захочу. Не бойся, не читаю я твои мысли, сказала же — только разговариваю. Остальное ты мне и так показываешь... мимикой. Я услышала, как он тихо хмыкнул. Уже вслух. Почти весело. "Не показываю. Я совершенство в самообладании." Конечно. Ты так вздрогнул, что чуть не пролил соседский бокал с вином. Он прижал губы, сдерживая усмешку. Что, настолько смешно??? Я сделала ставку. Играть в тандеме с Локи было чертовски приятно. "Семь и четверка," — наконец, отозвался он, будто нехотя. — "Ты довольна?" Угу. — Я позволила себе мысленно растянуть слово, как будто смаковала его. Одиннадцать. Значит, берёшь карту. Давай, сделай красиво. Он чуть склонил голову, молча — и элегантно — постучал по столу пальцами. Дилер выдал ему десятку. — Двадцать один, — произнёс он, с почти скучающей интонацией, как будто это случается у него каждое утро за завтраком. Я усмехнулась. Мужчина напротив вытащил даму и семёрку. Семнадцать. Женщина слева осталась при своих — восемнадцать. Кто-то ещё сдался. Кто-то перетянул. Локи выиграл раунд. Фишки подтолкнули к нему, словно сами знали, где их место. Он не шелохнулся. Только чуть поджал губы и поднял на меня взгляд — из-под тёмных ресниц, с лёгкой, но отчётливой усмешкой. Что ж… пока один — ноль в твою пользу. "Если бы ты тратила столько же энергии на игру, сколько на попытки отвлечь меня мыслями — счёт был бы другим." — "Сейчас проверим, насколько ты щедра в парной игре." О, ты будешь доволен. Следующий раунд. Карты пошли снова. Мне достались валет и пятерка. Пятнадцать. Опять. Я не стала тянуть. Позволила теням скользнуть по полу — мягко, как дым, почти в такт движению дилера. Обвили ножку стула, скользнули под сукном, коснулись лежащих карт. У дилера — девятка и шесть. Пятнадцать. Интересно. Тени, как подчинённые звери, потянулись к картам соседа справа. Шестёрка и восьмёрка. У женщины напротив — девятка и туз. У игрока справа восемнадцать, может рискнёт. Женщина напротив — Блэкджек, — мысленно передала я Локи. Дилер — пятнадцать. С высокой вероятностью сгорит, если потянет. "Тогда стоит подыграть. Дать им поверить, что всё чисто." Чуть-чуть проиграй. Впервые в жизни. "С болью в сердце," — ответил он и положил руку на жетоны. Сделал минимальную ставку. На лице его — абсолютное спокойствие. Я же дотянула тени до своей карты. — Карта, — спокойно сказала я. Дилер выдал мне двойку. Семнадцать. Я сделала паузу. Время для психологии. — Стою, — кивнула наконец. Игрок справа рискнул. И, как я предсказывала, потянул даму. Перебор. Женщина, разумеется, осталась при своём. Локи получил пятёрку и девятку. Четырнадцать. Потянул — тройка. Семнадцать. Он остановился. Дилер вытащил шестёрку. — Перебор, — спокойно объявил тот. Женщина с Блэкджеком — победа. Мы с Локи остались на месте. Без выигрыша, но и без поражения. "Почти честная ничья," — прокомментировал он. — "Твоя магия работает… опасно точно." Сказала же — структура. Сигналы. Случай, с которым можно договориться. Мухлёж ведь не помешал? "Я надеюсь, ты никогда не станешь играть против меня." Слишком скучно. Я слегка повернула запястье, взмахивая тонким браслетом. Намного интереснее — играть вместе. — Следующий раунд, — произнёс дилер. Я почувствовала, как Локи скользнул по мне взглядом. И впервые — не как игрок, а как партнёр по заговору. Игра продолжалась.