Двойная гонка

До гонки восемнадцать дней.       Придя в свою школу, Хачиман прикидывал варианты того, что произошло после того, как он реализовал свою первую в жизни интригу.       По дороге в свой класс, младший Хикигая не встретил ни одного другого ученика. Оно и логично – Хачиман специально пришёл во время уроков.       Подумав, Хачиман направился к автомату с едой и напитками, ибо до окончания урока ещё минут двенадцать. Как раз успеет перекусить.       Устроившись на подоконнике, Хикигая раздумывал о ситуации около него и его брата. Сейчас, Арата в обоих своих обличиях в полной безопасности. Даже если семья Маруяма узнает о том, что некий Арата Хикигая периодически ходит в дом, в котором, находится квартира Юкиношиты Харуно, они вряд ли будут думать, что именно старший из братьев будет участвовать в гонке (Харуно с Аратой специально входят и выходят из дома в разное время). Новость о том, что Найт с Неоновой Ночью публично отказались от предложения Широ Юкиношиты, уже распространилась по городу, а значит, семья Маруяма не станет обращать внимание на Короля Стрит Икса и уж тем более на Королеву Дрэга. Оно и понятно – на пару с Ночью, Арата крепко разругался с Широ, из чего выходит, что менять план действий не стоит – есть вероятность прокола, остаётся в случае необходимости, делать прикрытие для каких-нибудь мелочей, которые, могут всё испортить.       У Хачимана дела обстоят получше, но расслабляться не стоит – последствия той ситуации с Сагами Минами сильно повлияло на его репутацию. Причём, неизвестно в какую сторону. Но не это волнует младшего Хикигаю, его интересует последствия разрушения репутации и группы первого красавчика школы. С одной стороны, он был в своём праве и имел весомые аргументы, с другой, люди – очень предсказуемые стадные животные, что скажет их вожак, то они и будут делать. — Перед смертью не надышишься. — подумал Хачиман, выкинув в мусорное ведро банку кофе и направившись в класс. Расчёт оказался верным – по дороге в нужный кабинет, раздался сигнал об окончании урока. Повезло или нет, но на полпути, Хачиман встретился с Хирацукой. Впервые увидев Хикигаю за последнюю неделю-две, учительница хотела высказать ему претензии по поводу его довольно приличного прогула, но сразу вспомнила слова его брата, бармена, а также, финал истории с Сагами Минами. — После уроков, зайди в клуб. — выдохнула Хирацука, смотря на Хикигаю опустевшим взглядом. — Как скажете. — спокойно ответил Хачиман, после чего, прошёл мимо куратора своего клуба.       Стоило Хикигае открыть дверь в свой класс, как многие тут же обратили на него своё внимание.       Не изменив абсолютно спокойного выражения лица, Хачиман поднял левую ладонь на уровень лица, тем самым, поздоровавшись с одноклассниками, после чего, направился к своей парте у стены.       На удивление младшего из братьев, до конца занятий его никто не беспокоил, хотя он нет-нет, но замечал разные взгляды в свою сторону, а также, тихий шёпот учеников, которые думали, что Монстр Логики их не слышит.

******

Обеденный перерыв. Крыша школы.       Пообедав едой из автомата, Хачиман направился на крышу, дабы насладиться солнечным и практически безветренным днём, но на крыше он оказался не один.       Стоящий у ограждения Хаяма Хаято, вызвал у Хикигаи лёгкое удивление. — И где твоя группа поддержки? — с лёгкой насмешкой спросил Хачиман, оглядев крышу.       Блондин уже хотел что-то сказать, но передумал, и вместо этого, просто вздохнул. — Ты слышал о лукизме? — спросил Хаяма, отвернувшись от одноклассника и посмотрев на решётку. — Более чем, — спокойно ответил Хикигая. — Дискриминация по внешнему виду. Было проведено множество опытов, доказывающих, что красивым людям живётся в разы лучше, чем тем, кому не повезло с внешностью.       Тон Хачимана чётко сказал Хаяме, что его одноклассник интересовался этой темой и неплохо её изучил. — Добавлю ещё кое-что, — продолжил Хикигая, — К красивым людям отношение снисходительное. Если ошибку допустит некрасивый – его будут гнобить, если красивый – переведут в данность, шутку, а после, спокойно и быстро забудут этот инцидент. Мне продолжать? — спросил брюнет, выгнув бровь.       Правая ладонь Хаямы сильнее сжала решётку, что неудивительно – ему приходится вспоминать ту часть своего прошлого, которую, он пытается забыть на протяжении нескольких лет. — Думаешь, я родился таким? — депрессивным тоном начал Хаято. — Что я не знаю каково это? Быть объектом издевательств только потому, что я отличаюсь от остальных? Не испытал на себе людское безразличие к своей персоне?       Перед глазами Хаято начали проноситься моменты из младшей и средней школ: вот одна из красавиц класса попросила его придти за школу, где над ним стала потешаться вся свита красавицы, которая, даже и не думала идти на эту встречу. Вот, его прижали к стене с угрозами держаться от одноклассницы подальше, хотя он всего лишь помог ей с непонятной для неё темой! Вот, он пришёл в школу, а его парта вся изрисована пожеланиями смерти, учитель же, видя эту картину, сказал отнести изрисованную парту на склад и принести новую. Разумеется, преподаватель знал об издевательствах над учеником, и даже не собирался хоть что-то сделать, дабы эти издевательства прекратились. — Пытаешься пробудить во мне сочувствие? — поинтересовался Хачиман, подняв бровь. — Невозможно воззвать к тому, чего нет.       Тут Хачиман немного соврал – сочувствие у него есть, но только к близким ему людям, на остальных, ему можно сказать, всё равно. — Да и к тому же, если бы ты действительно был объектом издевательств, то не стал бы тем, кем ты был до стычки со мной. Но допустим, ты действительно был объектом издевательств. В таком случае, посмотри на нашу прошлую встречу на этой же крыше более детально. Красивый и популярный парень прижимает к стене практически никому неизвестного парня и фактически, угрожает ему. Ничего не напоминает?       Глаза Хаямы расширились от осознания того, что он сделал практически тоже самое, что делали с ним в начале средней школы.       Хаято отлично помнит, как его то и дело пихали и толкали. Забивали шкафчик мусором, а когда он его открывал, и позволял забитому мусору выпасть на пол, то близстоящие люди, ухмылялись и посмеивались. Лишь когда он пришёл домой побитым, с местами порванной формой, родители узнали, что над их единственным сыном издеваются. Начались разборки, по итогам которых, некоторых учеников отчислили, а самого Хаято, перевели в другую школу. Подальше от той, где над ним издевались. — Вижу, ты понял, кем ты был, — с явным удовольствием произнёс Хачиман, видя реакцию Хаямы. — Надеюсь, ты понял, что фраза «В тихом омуте черти водятся» является правдой?       Хаяме не оставалось ничего другого, кроме как, пусть немного, но примирительно покачать головой. — Превосходно, — Хачиман слегка улыбнулся. — Раз мы закончили с этим вопросом, то позволь мне поинтересоваться тем, как развиваются отношения между тобой и Юйгахамой Юи. У вас ведь так много общего…       Хаято напрягся - откуда Хикигая может знать, что после того, как он оставил его и Юи наедине, они стали друг другу довольно близкими людьми и нашли много общих тем для разговора? — Или же… — Хачиман начал подходить к Хаяме. — Ты предпочитаешь более хладнокровных? Например, одну длинноволосую снежинку?       Медленно отойдя на пару небольших шагов, Хаято упёрся спиной в ограждение, но не обратил на это внимания. Тогда, через несколько дней после инцидента с Сагами, Хаяма стал воспринимать Хачимана как антигероя – сотворил зло ради добра. Правда, это самое добро сломало психологический хребет Минами, но никто не сможет оспорить факт того, что Хикигая имел на подобное действие полное право.       Сейчас же, Хаято видит перед собой не человека, а скорее демона в человеческом обличии, который, смотрит на него с исследовательским интересом в глазах и лёгкой ухмылкой на губах.       На самом деле, всё куда проще, чем кажется Хаяме – наблюдательность Хачимана, плюс, его знания психологии, немного расчётов, и вуаля. А вот с Юкиношитой всё ещё проще – банальное совпадение. Хачиман и знать не знает, что в детстве, Хаято называл Юкино снежинкой. — Бери Юи, — улыбнулся Хачиман разведя руки в стороны, одновременно с этим, отойдя от Хаямы на два небольших шага. — Отличная внешность, неплохие округлости. Чем не вариант? В крайнем случае, можешь воспользоваться услугами Кавасаки Саки. Как никак, на своей подработке, она частенько обслуживает множество мужчин, ну или женщин. Тут уж, дело зависит от самих клиентов.       Лёгкая манипуляция информацией – Саки подрабатывает официанткой, которые, по работе обслуживают приходящих в их заведение клиентов. Но есть две детали: 1. Хачиман сказал чистую правду. 2. Даже если Хаяма придёт в Серую Гончую, и узнает, что Хикигая имел ввиду под «услугами Кавасаки», то последний, с лёгкостью пройдётся по нему. Ведь, если Хаято в первую очередь подумал о сексуальных услугах, то что помешает Хачиману назвать того извращенцем? А также, с лёгкой улыбкой на лице и вежливым тоном, отправить того в бордель для успокоения его «Джимми-джимми»? — Ты вообще человек? — спросил Хаяма с нотками страха в голосе. — А есть сомнения? — на лице Хачимана появилась тёплая и дружелюбная улыбка, — Хотя, так уж и быть. Признаюсь, что я - стопроцентный человек… наверное. — напоследок добавил Хикигая, перед тем как развернуться и покинуть крышу.       Когда Хачиман уже спустился на один этаж, Хаяма так и не сдвинулся с места, поскольку, его охватили те мысли, о которых, он до этого не знал.       Размышления блондина привели его к мысли, что в глобальном смысле, Хачиман помог ему. Да, у него больше нет группы друзей, осталась только одна подруга, но здесь есть и положительная черта – ему больше не нужно играть роль принца на белом коне. Никаких социальных обязательств вроде идеальных оценок, успехов в спорте и прочем, ибо, Хаято делал всё это не для себя, а для своего социального образа, над которым, никто бы не стал издеваться.       Почему над ним не стали полноценно издеваться, Хаяма не знает, но на фоне издевательств в младшей и средней школе, все нынешние издёвки, воспринимаются им как небольшие неприятности, не более.       Подняв взгляд, Хаято посмотрел на дверь, через которую, Хачиман покинул крышу. — Может быть, оно и к лучшему. — подумал Хаяма, перед тем, как двинуться в свой класс.

******

— Я распускаю клуб волонтёров. — сказала Хирацука, сидя за одним столом с Хачиманом и младшей Юкиношитой.       Юкино удивилась, а у Хикигаи поднялась бровь.       Увидев поднятую бровь парня, Хирацука вздохнула. — После твоей махинации на фестивале культуры, я поняла, какую ошибку допустила, насильственно впихнув тебя в этот клуб. Мне хватило увидеть то, что случилось с Сагами после тебя. Я лучше уволюсь, чем буду наблюдать, как ты ломаешь людей и рушишь их отношения.       Перед глазами учительницы вновь предстала Минами, плачущая в укромном уголке школы, а после разговора с ней, Хирацука поняла, что её ситуация гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд – для того, чтобы не стать самым презираемым человеком в Собу, ей надо организовать два мероприятия, но как их организовать, если её не собираются слушать? Она уже доказала всем, что не умеет руководить. Клуб волонтёров по понятным причинам откажется от оказания помощи, тут догадаться не сложно. Поддержки от «подруг» у неё нет, ибо, они бросили её как только начались проблемы. Помощь со стороны семьи? Мать на глазах всей школы показала, что она не будет помогать исправлять то, что натворила её дочь. Отец же, когда узнал от жены всё это, без разговоров перекинул дочь через колено и выпорол её до звона в заднице. Благодаря Хачиману, у Сагами, по сути, всего два варианта: перевод в другую школу, в которой, наверняка узнают о настоящей причине её перевода (уж что-что, а в этом она не сомневается – по себе знает, какими сплетницами являются её бывшие подруги), или же второй вариант - петля.       Да, лезть в петлю это слишком, но сколько подобных ей японских школьников отправились на тот свет от травли сверстников? И ведь если бы Хикигая не поставил ей условие про организацию фестивалей, то её бы начали травить, а в таком случае, её ситуация была бы практически аналогична той, которая вогнала колоссальное количество школьников в могилу. — Твоё увольнение ничего не изменит, — спокойно произнёс Хачиман, смотря на учительницу спокойным взглядом. — Я уже дал понять ученикам этой школы, что меня лучше избегать. А уж опыта в подобных делах, я наберусь и без потока «клиентов», который, был именно из-за клуба волонтёров. — Сестра… — в страхе подумала Юкино. — Как ты смогла так точно описать характер Хикигаи-куна одной лишь кличкой? Полчаса спустя. — Это не тебе решать. — сказала Юкиношита Юма, смотря на стоящего рядом с её дочерью парня. — Тут вы правы, — согласился Хачиман. — Не мне решать, как воспитывать вашу дочь. Но я могу говорить со стороны ребёнка, коим, всё ещё является ваша младшая.       Во-первых, Юкино не ожидала, что по пути домой, ей встретится автомобиль её родителей, в котором, окажется её мать, во-вторых, она и подумать не могла, что Хикигая не побоится выйти против её мамы, и наконец, в-третьих, она и представить не могла, что теперь уже бывший одноклубник будет защищать её. — И почему же? — с лёгким интересом спросила Юма.       Юкино знает подобный тон своей матери. Она говорит таким тоном, когда её противник уже проиграл, хотя он этого ещё и не осознал. — Потому что я пусть и в некотором смысле, но был на её месте, — ответил Хачиман и заметив едва заметный интерес в глазах женщины, продолжил, — Мои биологические родители не занимались моим воспитанием, так как всё своё время, внимание и средства, уделяли единственной дочери, забыв про остальных детей. Я ни в коем случае не обвиняю вас! — воскликнул Хикигая, увидев появившееся недовольство старшей Юкиношиты. — Просто я на своём опыте знаю, что надо давать детям простор для действий, так сказать, дать им вздохнуть полной грудью, но при этом, не стоит отпускать их в свободное плавание. Прислушиваться к моему мнению или нет – ваш выбор. Я не действую топорно, как это любит делать ваша младшая.       От последнего предложения, возмутилась уже Юкино. — Топорно?! — пусть и тихо, но воскликнула девушка, повернувшись к Хикигае. — Да, — припечатал Хачиман, не поворачиваясь к бывшей одноклубнице. — Напомни мне пожалуйста, кто свалился с переутомлением при организации фестиваля?       Весь запал младшей Юкиношиты мгновенно пропал. Она уже давно поняла, что Хикигая разыграл ту партию по своим правилам и выиграл всухую. — Если сравнить этот фестиваль с тонущим кораблём, то пока ты залатываешь пять пробоин, их станет восемь. Залатала восемь – их уже семнадцать. И ты всерьёз думаешь, что тебя хватит?       Юкино тогда огрызнулась на Хачимана, назвав его лентяем, который ничего не делает, а только поучает. Сейчас же, её съедает совесть – Хикигая был прав. Её надолго не хватило.       С детства, Юкино отчётливо чувствовала, что она живёт в тени старшей сестры. Как бы она не старалась, Харуно всегда была лучше неё. Едва она начала думать, что эта ситуация начала налаживаться, как Хачиман едва ли не прямо показал ей, что она умеет лаять, но не кусать. Она боится выйти в хоть какое-то противостояние со своей матерью, в тоже время, Хикигая, зная влияние этой женщины, без колебаний вступил с ней в дискуссию о воспитании. — Юкино, ты получила переутомление? — спокойным тоном поинтересовалась Юма.       Её дочь уловила скрытое недовольство матери, из-за чего, ей стало страшно. — Да, — ответил Хачиман. — Прошу прощения за то, что говорю за вашу дочь, но та ситуация была специфична и требовала учёта множества разных факторов. Мне не удалось отговорить вашу дочь от сверхурочной работы, так что, пришлось действовать по ситуации. — По ситуации? — неверующе спросила Юкино, в голосе которой, было ничем не прикрытое удивление. — Ты явно спланировал разрушение репутации Хаямы и уничтожение его отношений с друзьями. — Отчасти ты права, — ответил Хачиман, всё ещё смотря в глаза Юмы. — Разрушение репутации этого мажорика уже давно было в моих планах, просто так сложились обстоятельства, а я воспользовался ситуацией на своих условиях.       Разрушил школьную жизнь Хаямы Хаято и с лёгкостью превратил в ничто все те усилия, которые она прикладывала для организации фестиваля, а также, фактически сломал Хирацуку, которая знает, что ответственность за выше указанные последствия лежат на ней – не затолкай она Хикигаю в клуб волонтёров, ничего этого не было бы.       Юкиношита даже представлять не хочет, если в будущем, они окажутся по разные стороны баррикад. Против Монстра Логики, она скорее всего, будет полностью беззащитной. Юкино не удивится, если Хикигая разыграет интригу, из-за которой, у неё не останется другого выбора, кроме как выйти замуж за Хаяму, которого, младшая Юкиношита терпеть не может. — Делайте что хотите, но как минимум, в течении ближайшего времени, для вас, я неприкосновенен.       Эти слова Хачимана вывели Юкино из раздумий о своём потенциальном будущем. — И почему же, для моей семьи, ты обладаешь пусть и временной, но неприкосновенностью? — спросила Юма, которая, подзабыла внешность Араты, из-за чего, не может заметить сильную схожесть между гонщиком и его братом. — Позвольте сказать вам это на ухо, — с лёгкой ухмылкой попросил Хачиман. — Эта информация конфиденциальна.       Если Юкино думала, что её больше не удивить, то она сильно ошибалась – стоило Хачиману что-то сказать на ухо её матери, как лицо последней стало напоминать восковую маску. — Откуда ты… — Оу, — слегка смутился Хачиман, отойдя от женщины на пару шагов, — Прошу прощения, я ведь не представился, — сказав это, парень отвёл левую руку за спину тыльной стороной ладони к поясу, а правую, отвёл в сторону под некотором углом к земле. — Хикигая Хачиман. Рад знакомству.       В голове старшей Юкиношиты мгновенно собралась мозаика – Арата Хикигая является тем гонщиком, который будет участвовать в гонке от лица её семьи, а парень перед ней – Хачиман Хикигая. Хикигая – фамилия мягко говоря не частая, а значит, Арата и Хачиман являются братьями. — Та информация, которую я вам сказал, была предоставлена вашим мужем, а не моим «связным». — сказал Хачиман, заметив, что женщина явно поняла, кем ему приходится Арата.       Глаза Юкино округлились.       Мало того, что Хикигая ведёт диалог с её матерью практически на равных, так ещё и имеет информацию напрямую от её отца! Если бы Хачиман был хоть немного похож на Юму или Широ, то Юкино всерьёз рассматривала вариант, в котором, Хикигая оказался бы её потерянным братом. — Что ж, — взял слово Хачиман, заметивший, что наступившая тишина тянется слишком долго. — Не буду забирать слишком много вашего времени, в конце концов, вы - женщина занятая, так что, если у вас больше нет ко мне никаких вопросов, то позвольте откланяться.       Заметив небольшой кивок головы Юмы, Хачиман таким же небольшим кивком поблагодарил старшую Юкиношиту, после чего, прошёл мимо женщины и направился по своим делам.       Во время того разговора в доме Курокавы, Хачиман узнал, как вести диалог со старшей Юкиношитой, благо, его навыки контакта с людьми хорошо отточены – работа бармена обязывает.       Отойдя от места встречи с матерью бывшей одноклубницы примерно на одну улицу, мысли Хикигаи были полностью заняты анализом ситуации вокруг его брата.       Хачиман обязан своему брату за то, что именно из-за него, он стал тем, кем он является сейчас. И если для защиты своего брата ему понадобится фактически перегрызть горло всем представителям семьи Юкиношита, то он это сделает. Сейчас у него зубки маловаты для такого действия, но через лет десять…       Резко остановившись от пришедшей в голову идеи, Хачиман встал столбом посреди улицы.       На резко остановившегося на месте парня, окружающие стали недоумённо поглядывать, но Хикигае мнение окружающих было до фонаря (если конечно их мнение ему не мешало).       Вытащив телефон из кармана, Хачиман позвонил Курокаве. — Да? — спросила Риоко, которая судя по звукам, была либо в баре, либо в кафе. — Ри, ты занята? — оперативным тоном спросил Хачиман. — Немного, а что?       Риоко знает, что когда Хачиман говорит подобным тоном, дело серьёзное. — Мне нужно обсудить с тобой кое-какие вещи. Причём, обсудить при личной встрече.       Вздохнув, Курокава сказала, что напишет Хачиману, когда освободится.       На факт того, что Курокава занята, Хикигая отреагировал спокойно – Риоко нередко мотается по различным заведениям, которые принадлежат её отцу, и следит за ситуацией в них. А зная, кем ей приходится Идзуми, работники заведений предоставляют Риоко полный отчёт о своей деятельности.       Вернув телефон в карман, Хачиман уверенным шагом направился к себе домой, так как, его родители вернулись из командировки, а уезжать куда-то, они не собираются.       Хорошо зная психологию, Хикигая не удивится, если его родителям моча в голову стрельнет, и они вдруг заинтересуются состоянием своих сыновей.       Хачиману ничего не грозит – отобьётся как-нибудь, а вот Арата… — Пора и мне прикрыть тебя… — подумал Хикигая, размяв шею по пути к дому своих родителей, которые не знали, что та информация, которую он от них узнает, станет бомбой замедленного действия…