Мираниум

I Спустя ещё примерно час езды, машина завернула за поворот, и гномам открылось неожиданное зрелище. – Праматерь гномов… - протянул от удивления Гарин. Они заехали в большую пещеру, в левой части которой был проход. Этот проход был большой, и его полностью занимала стена с боевыми башнями и воротами. Эта стена была частично разрушена. За стеной угадывались здания. Видимо, там было поселение. Прямо перед стеной, судя по всему, были виновники разрушений – куча покорёженных бронемашин и даже два танка. Много трупов. И все – гномы. Бхагор взглянул на командира. – Что? Отсюда шёл сигнал? Айгар кивнул. – Давай-ка потихоньку к воротам, - сказал он. – Только осторожнее, а то мало ли, нас примут за врагов и шмальнут из пушки. Механик кивнул и медленно подъехал к воротам. Командир медленно открыл дверь, поднял оружие, и отошёл от машины, чтобы его было видно. После этого он закричал: – Эй, есть тут кто? Мы прибыли на сигнал! Ответом была гробовая тишина. Гном ещё минут постоял так, а потом опустил оружие. Вдруг с одной из башен послышался ответ: – Эй, ты! Стой! Какой ещё сигнал? Айгар крикнул: – Сигнал о бедствии! Два дня назад поступил сигнал о бедствии из этой точки. Мы отправили ещё два отряда, но с ними сигнал пропал. Мы – последние, кого отправили проверить обстановку. – Как тебя звать? – Лейтенант Айгар, командир отряда специального назначения «Киби»! Мне необходимо встретиться с главным! – Подожди, лейтенант! Послышался шум открываемых ворот, сотен шестерёнок, отодвигаемых засовов и платформ. Командир отряда залез в машину, и они заехали в помещение. После этого ворота опять закрылись. Взору спецназовцев предстало небольшое поселение, которое больше напоминало заставу. Где-то сверху и сбоку угадывалась шахта, которая, по-видимому, шла наверх, может, до самой поверхности. Когда бойцы вылезли из машины, то почувствовали, что веет легким, но постоянным ветром. Причем веет как раз из шахты вглубь пещеры, в сторону от поселения. Их обступили местные гномы. В первую очередь солдаты. Некоторые держали прибывших спецназовцев на мушке. Айгар спросил: – Кто тут главный? К нему подошёл один гном в синей броне и сказал: – Я – прапорщик Айгон Тумер. Главный тут Тарин Анбор, он сейчас подойдёт. Ты разговаривал со мной. – Слушай, прапорщик… Может, скажешь своим ребятам, чтобы опустили оружие? А то как-то… напрягает… – Опустят, - сказал Айгон. – Только сначала надо вас проверить. – Проверить? – не понял Айгар. – Ну да, - кивнул прапорщик. – Вдруг вы заражённые? Командир Киби кивнул в ту сторону, откуда они приехали. – Слушай, нам тут по пути один паренёк попался. Странный такой. Сначала был забитый, разговаривать боялся, а потом как бросился на меня. Зрачки у него расширились, вены на лице вздулись… Это и есть заражённый? Все местные резко отодвинулись. - Воу-воу! Полегче! – подняв руки, опешил Айгар. – Тогда вас точно надо проверить, - сказал прапорщик. Вдруг вы заразились. Он крикнул кому-то сзади: – Эй, Туриндар! Где там уже Гризма? Кто-то крикнул сзади: «Уже идёт!». И тут показался гном, немного сгорбленный, щупловатый. Он был в респираторной маске. – Вы – прибывшие? Бойцы Киби кивнули. – Подходите поочереди. Они стали подходить друг за другом к местному лаборанту. Он смотрел их глаза, заглядывал в рот, осматривал за ушами и шею. Когда всё закончил, сказал: – Всё чисто. Прапорщик сказал солдатам опустить оружие и махнул рукой, чтобы следовали за ним. II Они проследовали в здание с башней, у которой, по-видимому, на самом верху располагалась застеклённая рубка. Когда они вошли внутрь рубки, там было несколько офицеров. Прапорщик подошёл к главному гному в красной броне и что-то прошептал. Тот кивнул. По-видимому, это и был Тарин Анбор. Обычно броня у гномов была синего цвета. У стражей в городах, полицейских она была серого. У младших офицеров – зелёная. У старших – красная. Начиная с генералов могла быть пурпурной или золотой. – Представьтесь, - сказал Тарин. Айгар отдал честь и отрапортовал: – Лейтенант Айгар, командир отряда специального назначения «Киби». Два дня назад с вашего места на нашу космическую станцию поступил сигнал о бедствии. Было послано ещё два отряда, но связь с ними была потеряна. После этого послали нас. Мы здесь, чтобы разведать обстановку, при необходимости – эвакуировать гражданских и военных, провести заборы анализов. – Вольно, лейтенант. – ответил Тарин. – Я – полковник Тарин Анбор, глава Кхандор-Дума, места, где вы находитесь. – Мне необходимо узнать, что здесь произошло, - сказал Айгар. – можете меня ввести в суть дела? И почему был послан сигнал? Тарин пригласил Айгара к пульту, на котором открыл карту. – Да, сигнал действительно был послан. Это было сделано без моего ведома, и виновный понёс наказание. – Но мы видели перед воротами результаты целого побоища. Неужели у вас всё в порядке? – Да, у нас есть проблемы, лейтенант, но не всё так критично, как может показаться. Прапорщик мне доложил, что по пути вам встретился заражённый. Как он себя вёл? Ничего странного не говорил? Командир отряда нахмурился, вспоминая, что произошло. – Там был парнишка. Шахтёр. Сказал, что его зовут Горин Кхмен. Сказал, что его родственники из Гун-Кхариума. Просил, чтобы мы поехали туда. Когда я сказал, что мы поедем туда только после того, как проверил место сигнала, он бросился на меня. Благо Тори, наш снайпер, – он кивнул на сослуживца, – оперативно отреагировал. – Что с Горином? – спросил Тарин. – Мёртв. – А почему Вы решили не ехать в Гун-Кхариум, лейтенант? – У меня есть приказ – исследовать место отправки сигнала. Это первоочерёдная задача. – Ну что ж, - протянул полковник. – Вам повезло, потому что Гун-Кхариум, скорее всего, полон заражёнными. Наше поселение называется Кхандор-Дум, если вы ещё не знаете. Это даже форпост, а не посёлок. А Гун-Кхариум находится здесь – он ткнул на трёхмерную карту. – До него примерно пара часов быстрой езды. – Полковник, - опять решил продолжить Айгар. – А что тут всё же происходит? Мне необходимо знать. И почему сигнал не подавали раньше? Тарин начал. – Примерно месяц назад в одной из шахт добытчики наткнулись на газ, напоминающий азот, только фиолетового цвета. После контакта с этим газом гномы сначала теряют сознание, а потом, когда приходят в чувство, начинают вести себя странно – заставляют других дышать этим газом, а при сопротивлении проявляют агрессию. Также характерны внешние признаки, о которых вы и говорили. Их трудно отличить от здоровых, когда они в состоянии покоя. Эта зараза быстро стала захватывать города, и мы оказались изолированными друг от друга. Как, каким образом им удалось это сделать, мне достоверно неизвестно. Вполне возможно, что заражённые, будучи не обнаруженными, проводили диверсии в городах. Что говорит о том, что они не просто биомасса или тупое стадо, а вполне организованный противник. Возможно, ими кто-то управляет, но кто и как, мы так и не поняли. Сколько городов они успели захватить, я не знаю. Мы пытались связаться с другими, и связь есть. Но по большей части, отвечающие несут какую-то ахинею. Скорее всего, эти города заняты заражёнными. Я исполняю обязанности коменданта Гун-Кхариума. Примерно недели полторы назад наши разведчики доложили, что к городу идёт большое вооруженное войско. На наши попытки связаться они не отвечали. Тогда мы решили обороняться. Долго сдерживать их мы не смогли, и я принял решение отступить сюда. Кого смогли, мы вывели. Остальные… - он поджал губы – остались. – Вы знали Горина? – спросил Айгар. Полковник отрицательно покачал головой. – А почему вы тогда сразу не подали сигнал бедствия? Предлагаю вам эвакуироваться. Сейчас мы подадим сигнал, и через пару часов нас будут ждать звездолёты для эвакуации. – Это ещё не всё, - Тарин посмотрел на Айгара. – Нашу крепость они штурмуют, но взять не могут. Плюс, как вы заметили, тут есть ветер. Вверху пещеры есть шахта, которая уходит вверх. Строение шахты позволяет вентилировать подземную часть. Когда они пытаются пускать на нас газ, он до нас не долетает. И ещё я вам не сказал самого главного. Наш исследователь и лаборант, – он показал рукой на Гризму, отчего тот выпятил грудь и выпрямился, – обнаружил, что в газе содержатся некие микроорганизмы, бактерии. По-видимому, они и оказывают влияние на гномов. Они могут существовать в газе, в организме. Насколько нам известно, они могут передаваться воздушно-капельным путём, но до конца мы это не исследовали. Зато точно известно, что они могут передаваться с газом, и погибают от местного воздуха, в котором содержатся частички кристаллов кальцита. Он замолчал. Командир Киби ещё раз спросил: – Послушайте, я всё равно не понимаю… Тарин поднял бровь. – …если вас прижали, есть вероятность того, что всю планету оккупировала какая-то зараза, – продолжал Айгар, – то почему вы сидите здесь и зовёте помощь? Вы же как минимум должны были доложить руководству о текущей ситуации и ждать указаний. – Лейтенант, – полковник посмотрел ему в глаза. – Ваше дело – исследовать обстановку. Моё – обеспечить защиту. Чем мы вполне успешно занимаемся. Более того, мы работаем над средством, которое поможет побороть эту заразу. Так что занимайтесь своим делом, а мы будем заниматься своим. Вам всё ясно? Айгар промолчал. Он уже сталкивался с подобным руководством и понимал, что спорить тут – себе дороже. – Так точно. Но мы задержимся ненадолго. – Зачем? – Нам максимально нужна информация по этому газу, вирусу, или что там, и по кристаллам. Если необходимо, наш механик возьмёт нужные пробы. Это всё нужно хотя бы для рапорта. – Хорошо, - кивнул Анбор. – Можете оставаться, сколько потребуется. Гризма проконсультирует вас. Он взглянул на исследователя, и тот закивал головой. Айгар повернулся к сослуживцам: – Гарин, Тори, Айрос. Вы можете спускаться, ждать нас у брони. Мы с Бхагором пойдем на консультацию. Все разошлись. Перед тем, как выйти, лейтенант остановился и ещё раз обратился к Тарину: – Полковник, скажите. А вы не сталкивались с теми двумя отрядами, что послали перед нами? Анбор отрицательно покачал головой. – Хорошо. Спасибо за сотрудничество, – и Айгар вышел из рубки. III Костёр тихо потрескивал. Вверху шумели потоки ветра, которые двигались от поверхности вглубь подземных шахт. — Вот ты, наверно, думаешь, что я богохульник, пропащая душа, так? – Гарин посмотрел на Айроса. Тот, казалось бы, равнодушно, пожал плечами. Гарин продолжил. – А я вообще без отца рос. С детства начал подрабатывать, чтобы дома был кусок хлеба. Мать зарабатывала, но её денег едва хватало, чтобы сводить концы с концами. – А что отец? – спросил Айрос, подбрасывая толстый сук в огонь. – А что отец? Отец свалил, когда узнал, что мать беременна. Айрос неодобрительно хмыкнул. Вообще, среди гномов такое поведение считалось позорным, но в последние тхерриумские лет 200 эта ситуация стала проявляться всё чаще. Почему-то чаще она проявлялась в местах, далеких от войн. – Да, – продолжил Гарин, – я с детства рос на улице. А где мне ещё быть? За меня, за мать некому было постоять, и я хоть где-то искал опоры. Родственники у матери есть, но они где-то далеко. И вот, ты знаешь, мать у меня не особо набожная, руны на двери не наносит. В храм почти не ходит. Но предков почитает. И иногда что-то там соблюдает. А я вот думаю – если предки благосклонны, и Творец милостив к гномам, то почему мы так плохо живем? Почему моей матери достался такой хахаль, а мне такое детство? Не знаешь? А кто знает? Вот-вот, и я о том же… Иногда мне кажется, чтобы заслужить благосклонность предков и жить хорошо, надо быть воякой. Всю жизнь. Даже если славы не снискаешь, то можно хоть какие-то трофеи ухватить – сапёр усмехнулся. – А ты-то зачем пошёл в военные, раз такой верующий? Может, тебе стоило того… жрецом стать? – Ну… - Айрос сделал небольшую паузу. – Раз уж мы начистоту, то и я расскажу. С детства меня вдохновляли все эти рассказы о подвигах прошлого, о сражениях. Хотелось быть как они. Вообще, я самый младший. Вернее – нет. У меня ещё есть младшая сестра. Ещё есть три старших брата. И среди остальных я был самым послушным. Из-за чего надо мной подтрунивали братья, сверстники. Но, ты знаешь, я всегда верил в идеалы, в эти образы – честные, благородные, смелые. Сильные. И хотел быть таким же. Поэтому я не умел ответить острым словом, но с подросткового возраста стал целенаправленно готовиться к службе в армии. Родителям ничего не говорил, но они и сами со временем всё поняли. Моя семья, можно сказать, потомственные шахтеры. Были у нас в роду и ученые, и воины, но их можно по пальцам пересчитать… – А почему ты такой верующий? Это тоже из-за идеалов? – Да. Наверно, это из-за Кибира Молоторукого. – Это кто? – Да так, был один полководец древности. Очень расчётливый, смелый и верующий. Возможно, его образ на меня так повлиял. – А твоя семья? – Да не сказать, чтобы мы верующие. Так, семья как семья. Да, и ещё… Знаешь, мне в последние годы кажется, что, отчасти, моё стремление быть военным – это стремление доказать всем, что те идеалы, в которые я верю – это не фальшь. Просто нынче такие идеалы если и не кажутся чем-то постыдным, но как-то, мне кажется, гномы проще относятся к этому, чем в старые времена. – Хм… - многозначительно протянул Гарин. – Интересный ты фрукт. А я думал, что ты просто суеверный и всё. – Понимаю, - кивнул Айрос. – Но, даже когда я наношу руны перед боем, я стараюсь это делать осознанно. Как минимум – он посмотрел на Гарина, — это успокаивает. – Ну а всё-таки – снова спросил Гарин. – Почему? Зачем эта вера? Неужели дело только в образах? Если уж ты не веришь слепо в обряды, то твоя вера – в идеалы? Айрос хотел ответить, но вместо этого спросил: – А ты во что веришь? – Я? – усмехнулся сапёр. Он взял автомат, поцеловал его и сказал: – Я верю в эту малышку и в динамит! Динамит, детка, это – бог войны! Айрос усмехнулся и провёл рукой по бороде. Затем задумчиво ответил: – Не знаю, Гарин, не знаю. Есть что-то, кроме идеалов. Внутри. Что-то, что не описать словами. Что-то, что заставляет меня верить. Я встречал тех, кто не может поверить. Но хочет. Раньше думал, что это ерунда какая-то. Теперь думаю иначе. Возможно, после смерти мы узнаем все ответы на свои вопросы. А пока не знаю. – Смерть? А что будет после смерти? – не унимался Гарин. – Давай не сейчас. Я устал, - отмахнулся Айрос. Тут подошёл Бхагор. – Что, за жизнь опять разговариваете? Или спорите? – Да вот, Айрос рассказывает, как он хочет построить военную карьеру, - кивнул Гарин в сторону сослуживца. Айрос усмехнулся, но ничего не ответил. – Ну что ж, Айрос – видный, ему можно – сказал Бхагор, кряхтя, и усаживаясь поближе к костру. – Как у вас там дела? Остаёмся тут или выдвигаемся? – продолжал Гарин. – Ну… я свои дела закончил, а когда выдвигаемся – это как командир скажет… О, а вот и он. Айгар подошёл к сослуживцам. – А где Тори? – спросил он. – Спит в машине, - кивнул сапёр. – А может опять оружие чистит, - усмехнулся он. – Хорошо, - ответил лейтенант. – Сегодня отдыхайте, а завтра выдвигаемся. Он ушёл ещё в сторону командного пункта. Прочие члены Киби остались отдыхать.