Listen to the silence

— Можете прилечь, если вам так будет комфортнее, — врач пододвигает к себе блокнот и открывает ту страницу, где делал пометки во время прошлого сеанса. — Знаешь же мой ответ, — хмыкает пациент и падает на диван, небрежно бросив свою кожаную куртку на спинку. — Давайте начнём. Мин Юнги — известный психиатр в городе. В свои тридцать три года он упорным трудом и учёбой добился таких успехов. Заслуженно занимает эту должность. На стенах его кабинета висит большое количество разнообразных грамот, сертификатов и свидетельств о повышении квалификации. И он до сих пор совершенно не понимает, почему должен тратить своё время на этого ребёнка богатеньких родителей, которые в очередной раз пытаются отмазать сына от срока за решёткой. Но он врач и ему за это платят. Это его выбор, его специализация и его работа. Пак Чимин — тот самый двадцатидвухлетний пацан, которого осудили за разбойное нападение и кражу. И это уже не первый случай. Его родители всячески пытаются доказать, что их сын просто находится под дурным влиянием. Выложили немало денег, отправляли за город, даже в другую страну. Не помогает. Сейчас картина всё та же. Пак в полицейском участке, а родители откупаются огромными суммами. Только сейчас Чимину предстоит посещать психиатра для галочки. Чтобы не загреметь за решётку. На этот раз его родители настроены по-другому. Отношения у них не самые лучшие. Нет. Это слабо сказано. Отношения в их семье самые что ни на есть ужаснейшие. Чимину всегда всё было дозволено. Родители особо не занимались им. В школе он издевался над одноклассниками, зная, что за это ему ничего не будет. Доводил учителей вплоть до того, что те увольнялись. Его все обходили стороной. Друзей у него тоже нет. Даже те, с кем сейчас водится, просто такие же отбитые, как и он сам. Хоть и тусуются вместе со времён университета, который Чимин не посещал вообще, друзьями их не назовёшь. — Сегодня ваше шестнадцатое посещение, — врач старается не создавать много шума, меняя позу, сидя на своём стуле, который слабо скрипит при движении, и смотрит прямо на парня, чей профиль уже успел досконально изучить. — Знаю, — сухо и без каких-либо эмоций отвечает Чимин. — Честно признаться, я думал, что вы будете игнорировать посещения. — Я тоже. — Зачем вы ходите ко мне? — тихо задаёт вопрос Мин. Ему действительно интересно, потому что, зная о бурной жизни этого человека, был уверен, что тот просто и на это наплюёт. — Слушать тишину. — Интересно, — хмыкает врач. — Что же она вам такого говорит, что продолжаете ходить ко мне, когда уже не требуется? Это действительно так. Всего назначенных сеансов было десять. Но Чимин продолжает приходить. Он знает зачем. Прекрасно знает. Ему страшно. Даже когда совершал необдуманные поступки, было плевать на последствия. Плевать на всё. Но сейчас… С этим врачом что-то не так? Или с ним самим… — А если я скажу, что не просто так прихожу сюда? — за всё время, пациент впервые смотрит прямо в глаза психиатру. — Я буду рад услышать ваш полный ответ. Чимин приподнимается и лениво встаёт с мягкого дивана. Не отрывая взгляда, он приближается к столу, за которым сидит Юнги, обходит его, проводит подушечками пальцев по гладкой поверхности и, оказавшись совсем близко, наклоняется практически к самому лицу врача. — Только ради тебя, — опаляя горячим дыханием чужие губы, шепчет Пак, затем тянется к его очкам, снимает их и аккуратно кладёт на стол. — Вот хочу… Тебя хочу. — Вы же понимаете, что я не игрушка на витрине магазина, чтобы меня хотеть? — хрипит в ответ Мин, не пытаясь даже сопротивляться. — Я в магазине игрушки брал просто так, — смешок срывается с губ Чимина, а его рука уже скользит по чужому бедру. — Остановитесь, — просит врач, но в его просьбе слышится совершенно иное. — Попробуй остановить меня, доктор Мин, — скалится Пак и, не медля ни секунды, начинает массировать место в области ширинки, уже чувствуя нарастающее возбуждение психиатра. — Пак Чимин… — Я в твоих глазах всё вижу. Для этого мне не нужна докторская квалификация, чтобы понять, — хмыкает Чимин, разводит в стороны ноги врача и опускается на колени между ними. Не отводя взгляда, он целует выпирающий бугорок. Облизывает ткань, оставляя тёмные, мокрые пятна на брюках. Улыбается. Странно, томно. Наблюдает за каждой эмоцией на лице Юнги. Глаза того периодически закатываются. Он шипит и резко выпускает воздух через ноздри, когда Пак слабо прикусывает дёргающийся член. Ох, если бы сейчас кто-нибудь мог прочесть мысли, таящиеся в умной голове доктора. Как же ему хочется… Но это не профессионально и уголовно наказуемо. На рабочем месте нельзя устраивать подобного. Нельзя. Можно. Юнги слегка касается щеки Чимина и пальцами подцепляет его подбородок, заставляя поднять голову, отвлекая того от своего занятия. — Давайте проверим, умеете ли вы, пациент, пользоваться своим ртом, — облизав пересохшие губы, хрипит Юнги. — Наблюдай, чувствуй, слушай, доктор, — уголок губ ползёт вверх, и Чимин начинает расстёгивать чужую ширинку, прикусив свою нижнюю губу. Увидев белую ткань нижнего белья, Пак подушечками пальцев проводит по возбуждению, которое снова дёргается, вызывая безумную улыбку на его лице. Он цепляет резинку и оттягивает, освобождая только влажную головку. Слегка дует на неё, слыша шипение сверху и чувствуя напряжение в мышцах, где покоится свободная рука. Играется. Круговыми движениями водит по уретре, размазывая появляющуюся каплю предэякулята. Наконец-то. Чимин долгое время грезил оказаться на этом месте. Между этих крепких бёдер. Быть так близко к этому мужчине, чувствовать жар его тела и сходить с ума. Не в своих фантазиях, от которых в последнее время теряет голову, а наяву. Он останавливается. Ждёт, когда организм доктора отреагирует на лёгкую ласку. Улыбка не сходит с его лица. Дождавшись нужного момента, он аккуратно пальцем вытирает прозрачную каплю. Высовывает язык и проводит кончиком по подушечке. Дразнит. — Вкусно, — шепчет Пак и демонстративно облизывается. — Правда? Тогда берите больше, — на выдохе произносит Юнги и запускает свои пальцы в светлые волосы парня, собранные в пучок. Мин приподнимает бёдра, чтобы Чимину было легче стянуть брюки и нижнее бельё. От предвкушения предстоящего всё тело немеет и покалывает. Юнги пытается контролировать себя, но накрывающее возбуждение сильнее. Пак несколько раз проводит рукой от основания к головке, затем совершенно бесцеремонно, открыв шире рот и расслабив горло, опускается, вбирая всю длину. Упирается носом в лобок и мурлычет, как довольный кот. В таком положении он не задерживается. Начинает плавно поднимать голову, языком оглаживая каждую венку на твёрдом возбуждении. С громким чмоком выпускает член изо рта и поднимает взгляд. — Дай себе волю, доктор, — просит Чимин и кончиком языка обводит головку, следом окольцовывает её пухлыми губами и насаживается снова, втягивая щёки. — Как пожелаете, — Юнги громко дышит от того, что его член медленно погружается в горячую глотку. Он хватается немного сильнее за пучок из светлых волос Пака и начинает плавно направлять, одновременно толкаясь бёдрами вперёд, задавая свой темп. Скалится и сжимает пальцы, стягивая пряди, от чего слышит мычание, которое вибрацией отдаётся по всему органу, заставляя громко выдохнуть и прикрыть веки от удовольствия. Чимину нравится, когда доктор такой. Когда управляет им. Но он не позволит овладеть процессом полностью. Пак очень любит быть главным. Поэтому, улыбаясь своим мыслям, активно работает головой, периодически постанывая. Характерные звуки доносятся до слуха, возбуждая и застилая разум ещё сильнее. Тела требуют большего, и оба это прекрасно понимают. В уголках глаз Чимина начинают проступать капли слёз. Подбородок и щёки мокрые, а Юнги слишком активно и быстро толкается в его горло. Сквозь шум и пульсацию в ушах Пак улавливает просьбу: — Наберите как можно больше воздуха в легкие, пациент. Чимин только успевает выполнить то, о чём попросили, как его придавливают носом к лобку, удерживая двумя руками за голову. Он слышит тяжёлое, хриплое дыхание сверху. Хватка не слабеет. Проходит несколько секунд. Воздух в лёгких заканчивается и Пак начинает упираться ладонями в бёдра, пытаясь отстраниться, но слышит рычание сквозь зубы: — Рано. Слёзы уже крупными каплями катятся по щекам. Чимин кряхтит и давится, сильнее толкая бёдра, но это бесполезно. Хватка сильная. Ему кажется, что сознание сейчас покинет его. И в момент, когда Пак практически обмякает, руки с его затылка исчезают и он отстраняется, держась за горло. Давится кашлем. Обильное количество вязкой слюны тянется от члена к его губам и капает на пол. Лицо Чимина раскрасневшееся, мокрое от слюны и слёз. — Я тоже когда-то любил брать игрушки просто так, — тихо шипит Юнги, пальцами приподнимая подбородок своего пациента. — Решил вспомнить детство? — хрипло смеётся Чимин, вытирая уголки губ тыльной стороной ладони. — Кто сказал, что это было в детстве? — игриво склонив голову набок, Мин приближается к его лицу. Не отрывая взгляда, Юнги давит пальцами, заставляя того встать, и сразу же притягивает к себе, настойчиво припадая к влажным губам. Не думая ни секунды, подхватывает его и несёт к дивану, на котором Чимин лежит каждый сеанс. Просторный, тёмно-серый, мягкий. Непривычно, что не кожаный, как у многих. Почему все покупают себе в кабинеты эту раздражающе скрипучую мебель? Юнги опускается с Чимином на руках, намереваясь сделать всё по-своему, но тот упирается ладонями в его грудь, заставляя лечь на спину. Показывает, что у него свои планы и он не позволит Мину сейчас вести. — Расслабься, — усмехается Пак, расстёгивая пуговицы чёрной рубашки. — Избавимся от этого. — Вы возбуждены, — Мин проводит ладонью по чужому паху, слегка сжимая, и слышит всхлип. — Очень, — Чимин стягивает ненужную в данный момент ткань и сам тоже избавляется от одежды. — Наблюдай… — привстав, оставаясь сверху, он разворачивается спиной к лицу Юнги и прогибается в пояснице, оттопырив зад. Когда чувствует большие тёплые ладони на ягодицах, шипит: — Без рук, доктор. — Вам придётся связать меня. Я не могу себя сдерживать, — тонкие пальцы впиваются в бока, оставляя белые пятна, и Мин тянет Чимина к себе, упираясь носом в его копчик. — Никто не запрещает, доктор Мин Юнги. Но… думаете, только вам можно показывать власть над кем-то? — томно посмеивается Пак. — Рано, — он убирает чужие руки со своей талии и отодвигается. — Месть? — Называй как хочешь, милый. Но чтобы получить больше, ты будешь только наблюдать за тем, как я растягиваю себя. — Для меня. — Я посмотрю на твоё поведение. Будешь распускать руки, я оттрахаю себя пальцами на твоих глазах, кончу и на этом всё. — Вам не кажется, что это подло? — Оставлять меня без капли воздуха… не подло? — хмыкает Чимин, ёрзая на бёдрах, специально открывая обзор на свои прелести. Он прекрасно знает как выглядит со стороны. Его собранные в пучок светлые волосы немного растрепались. Вдоль позвоночника, практически до поясницы, тянутся две косы, которые сейчас Юнги перебирает пальцами, а Чимин улыбается, зная, что у того на уме. Но это на потом. Он заводит руку за спину и начинает гладить себя между ягодиц, круговыми движениями поглаживая нежную кожу. — Не забывай, доктор. Только наблюдать, — напоминает Пак и оглядывается через плечо. — Меня нужно смочить… не поможешь? — он пятится немного назад. Без лишних слов, Юнги приподнимается и громко, со злостью тянет воздух носом. От того, как плотно он сжимает зубы, его скулы заметно шевелятся. Потому что очень хочется помочь. Очень. Но по-другому. Мин мысленно смачивает языком эту манящую розовую дырочку, проталкивая его внутрь. Обводит нежные стенки и слушает благодарные стоны в ответ. Шлёпает по этой упругой заднице ладонями до покраснения. Кусает. Вылизывает тщательно. Но всё, что ему сейчас остаётся, это собрать как можно больше слюны и плюнуть чуть выше сжимающегося ануса, чтобы стекло к нужному месту. Чимин издевательски посмеивается. Хихикая словно безумец, подхватывает пальцами вязкую слюну и водит по кругу, не проникая. Тем временем, каждое действие Пака вызывает у психиатра бурю эмоций, которые одна за другой отпечатываются на его лице. Он то больно кусает губы, то шумно выдыхает от очередной накатывающей волны возбуждения, то стискивает зубы, пытаясь побороть желание прикоснуться. — Уверен, ты хочешь сам это сделать, — тянет Чимин, проталкивая в себя сразу два пальца наполовину, и шипит. — Я представляю сейчас тебя внутри себя, доктор, — тихо стонет он. — Чувствую, как ты напряжён и вижу… как возбуждён, — свободной рукой поглаживает его член. — Хочу трогать вас, — с мольбой в голосе просит Юнги. — Я и не запрещаю, — Чимин трётся своим возбуждением о чужое. — Но ты должен помнить, чем это кончится. — Как только вы закончите с этим, я покажу, насколько сильно… — Я этого и добиваюсь, — Пак продолжает раскачиваться, создавая трение между ними. — Очень сухо, доктор, — он наигранно хмурит брови и дует губы. — Самый верхний ящик стола, — давит из себя Мин. Совершенно не стесняясь и не прикрываясь, Чимин слезает с бёдер и подходит к рабочему столу. Небольшую бутылочку смазки находит быстро. Та находится там, где и было сказано. — Основательно подготовился к сеансу, доктор, — хмыкает Пак и возвращается. Через несколько бесконечно долгих минут, Чимин с открытым ртом и прикрытыми веками свободно проталкивает в себя уже три пальца. Он доволен тем, что Юнги с большим трудом, но сдерживает себя всё это время, покорно наблюдая за происходящим. Временами чувствовал, что его рука вот-вот коснётся, но нет. — Вы закончили? — словно на старте, Юнги держит руки и ждёт ответа. — Да, доктор, — короткий вскрик вылетает из лёгких парня, когда его резко подхватывают и толкают вперёд. — Не так резко, — он снова посмеивается, потому что нравится. Чимину нравится то, как себя ведёт врач. Юнги хочет. Очень хочет насадить сейчас на себя этого избалованного парня, но ему тоже нужно растянуть момент. Подразнить в ответ. Он водит рукой по собственному возбуждению, пока неспешно наматывает на кулак эти две тонкие светлые косы. Тянет на себя голову парня, чтобы тот затылком упёрся в его плечо. — Я же хорошо себя вёл? — Мин словно змея шипит прямо ему в ухо, касаясь мочки губами. — Да, доктор, — Пак прикрывает веки и виляет задницей, чувствуя влажную головку, которая скользит меж ягодиц. — Давай, бери то, что хотел, — он облизывает губы, заводит руки за спину и впивается пальцами в чужие половинки, специально больно сжимая. — Несомненно, — рычит Юнги и шикает, ощущая жжение в местах, где впились ногти. Плавно толкаясь между ягодиц, Мин на пробу несколько раз проникает внутрь только головкой и слышит слабое нетерпеливое хныканье. Хмыкает. Знает, что, каким бы властным Чимин не хочет казаться, он желает быть оттраханным им, прямо сейчас и немедленно. Юнги скользит свободной рукой по его талии и плоскому животу, продолжая играть на его нетерпеливости. — Доктор… — Я вас слушаю. — Мне сейчас очень плохо. Но я хочу, чтобы мне было хорошо. Ты не спешишь помочь мне, — выдыхает Пак, чувствуя, как его волосы стягивают на затылке. — Помогу, — шепчет Юнги и поворачивает его голову, чтобы поцеловать. В этот момент он направляет член ко входу и плавно погружается сразу на всю длину. Рот Чимина приоткрывается и он облегчённо стонет прямо в губы. Начинает первый двигаться, насаживаясь на член. Он мечтал об этом все шестнадцать сеансов. Продолжая постанывать, не чувствуя ни капли дискомфорта, он своими движениями просит взять его. Полностью и без остатка. Плавно раскачиваясь, Юнги начинает набирать скорость, а затем останавливается внутри. Крутит тазом, попадая головкой прямо в нужную точку, и наслаждается высокими стонами. Характерные звуки заполняют кабинет. Движения становятся более быстрыми и грубыми. Мин тяжело дышит и хрипит от приятных ощущений узости. Наблюдает, как его член погружается глубоко внутрь. Он откидывает голову назад, вбиваясь в это желанное тело. — Я хочу послушать вас, — прерывисто просит Юнги. Отпускает светлые волосы и слегка толкает парня ладонью в спину, чтобы тот опустился на живот. От смены угла проникновения ощущения совсем другие. Чимин чувствует, как его придавливают сверху. Юнги пропускает руку под чужой шеей, слегка давит на горло и начинает вбиваться, больно шлёпая бёдрами о ягодицы. От того, что тело Пака дёргается, возбуждение трётся о диван, тем самым дополнительно стимулируя его. Во рту пересохло. Сладкие стоны бесконечным потоком льются из уст Чимина. — Громче, пожалуйста, — просит Юнги и выходит полностью, чтобы потом резко наполнить снова. — Ах… доктор… — Нравится так? — Нра… аа… нравится, — стонет Пак, чувствуя, как собирается тепло внизу живота. — Быстрее, доктор, не останавливайся. Юнги снова поднимается и поворачивается вместе с Чимином, усаживая его на себе. — Как пожелаете, — Мин сгибает ноги в коленях, обвивает руками корпус Чимина, прижимая к себе плотнее, и начинает с бешеной скоростью вбиваться в него, игнорируя уже откровенный плач парня. Срывая голос, Чимин кричит. Хватается руками за чужие плечи и припадает зубами к шее, больно кусая её. Юнги на это мычит, но не останавливается. Разрядка приходит к ним одновременно. Пак с громким стоном изливается на чужой живот, чувствуя разливающееся тепло внутри себя. Накрывшая эйфория не позволяет открыть веки. Чимин чувствует, как его покрывают поцелуями везде, переворачивают на бок, продолжая гладить и ласкать. Но… буквально через несколько секунд прикосновения становятся не такими ощутимыми, и ему это не нравится. Мало. Очень мало этих сильных рук. Пак хочет ещё. Мало поцелуев и ласк. Он недовольно хмурится и открывает глаза. Тишина, которую Чимин приходит слушать в это место, на данный момент оглушает его. Он оглядывается. Осознание приходит постепенно. Приподнявшись на локте, Пак замечает врача, который спокойно сидит на своём месте за столом, уставившись в монитор. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули, Чимин, — не отрывая взгляда от компьютера, задаёт вопрос доктор. Чимин молча поднимается, подходит к столу и открывает самый верхний ящик. Тот оказывается практически пустой. Никаких намёков. Степлер и какая-то прочая канцелярия. Пак хмыкает. — Да. — Что-то случилось? — обеспокоенно и слегка напуганно интересуется Мин. — Да. — Вы хотите поговорить? — Нет, — Чимин забирает свою кожаную куртку со спинки дивана, напоследок рассматривая его. Всё это оказалось очередной фантазией. Он так ярко нарисовал в своей голове все образы и события, что сам поверил в происходящее. — Это был последний сеанс, доктор, — не глядя в сторону Юнги, выходит из кабинета, громко хлопнув дверью. Оставив звенящую, до этого момента так ему нравившуюся тишину позади себя. На лице психиатра расцветает хитрая ухмылка. — Не последний.