Кажется

Незаметно наблюдать за Сугаварой оказалось куда сложнее, чем Кэори себе представляла: карие глаза всегда ловили любопытный взгляд и сверкали улыбкой в ответ. Сердце делало кульбит, а руки сами накрывали пылающие щёки. Казалось, кровь разгоняется до невозможной скорости и спешит окрасить в алый каждый участок тела. Когда же выдавался шанс поговорить с ним, паника и страх настолько обвивали, что приходилось всегда прятаться за, как казалось для Кэори, широкой спиной Киёко. — Аюки-сан, а у тебя сколько баллов? — выглянув из-за девушки, поинтересовался Коуши, сверкая дружелюбной улыбкой. — Д-десять! В смысле, д-девяносто.. восемь.. — руки предательски затряслись, а голос опять сорвался. «Чертово тело!» — подумала Кэори. — Ого! Тогда я по адресу! Сможешь помочь мне с английским? Я немного пропускал из-за занятий в клубе, и всё никак не получается нагнать прошлый высокий балл. Вдох. Выдох. «Ты справишься» — говорил решительный и поддерживающий взгляд Шимидзу. — Д-да! Давай! — писклявое «а» эхом отдалось по полупустому коридору школы, на что Коуши лишь искренне улыбнулся и подмигнул левым глазом, под которым красовалась безумно красивая родинка. — Тогда я зайду за тобой после уроков, думаю, что сможем позаниматься у меня дома! Я побежал! Огромное спасибо, что согласилась, Аюки-сан! Увидимся в зале, Киёко-сан! Казалось, что от всего тела миниатюрной девушки исходил жар, а в глазах пылал огонь. Обойдя на несгибаемых ногах Шимизду, она высоко прыгнула, запищала что-то несвязное и принялась трясти одноклассницу со всей силы, которой как будто прибавилось после о ч е в и д н е й ш е г о намека на что-то большее, чем просто английский. Не упущу шанса сказать, что очевиднейшим он был только для Аюки. — Видела? Слышала? Он позвал меня к себе! Домой! И мы будем одни! Там я ему признаюсь, и мы точно начнём встречаться… — мечтательно протянула Кэори, совершая какие-то совершенно странные телодвижения. — Ты бы сначала попыталась поговорить с ним без заикания, — замечание было как нельзя кстати и немного привело в порядок мысли чересчур возбужденной подруги. — Кстати, он все еще обращается к тебе по фамилии, Аюки-сан. Но, как оказалось, пылкий настрой девушки изменить было нельзя никакими колкостями. Все остальные уроки она провела на нервах, постоянно отвлекаясь на часы и кусая колпачок (от которого уже ничего не осталось) ручки. Правая нога устраивала небольшое землетрясение соседке по парте, от чего голова Кэори несколько раз огребала увесистый подзатыльник. И вот он, последний звонок, оповещающий об окончании этих бесконечно тянущихся уроков. — Аюки-сан! — радостный и немного усталый голос добрался до ушей, вызывая ряд мурашек по позвоночнику. Сугавара, как всегда растянув улыбку до ушей, бежал к ней на встречу и размашисто махал рукой. А чуть позади него также двигались еще две высокие фигуры. Адзуманэ и Савамура. — Я тут ещё ребят позвал, они тоже хотят позаниматься. Ты же не против? Кажется, плакало её признание где-то далеко в тёмном уголке подсознания. Кажется, плакал и вымышленный, представленный во всех красках вечер влюблённых, обязательно завершающийся первым поцелуем… — К-конечно не прот-тив! Кажется, что совсем не кажется.