Усы Инженера или Большая игра Теодора Питерсона

Страх. Чувство, не свойственное мужчине и абсолютно не знакомое Теодору. Он снова почувствовал себя тем мальчишкой, который пришёл к одинокому дому в Тёмном лесу и наткнулся на Защитника леса. Но теперь это внутренний страх, от которого невозможно так просто избавиться. — Хе-хе, чё, трусишь, Тед? Квентин, его давний друг детства, приехал в этот важный для Теодора день, за что тот был очень сильно ему благодарен. Одет он конечно был... мда-а-а... Прямо таки как подобает самому себе — неряшливо, неопрятно и сравнительно нелепо для такого важного дня. Официальный костюм сидел на нем словно старая школьная форма, растянутая раза в четыре на пузатого журналиста, пришедшего на свадьбу друга детства... в велосипедном шлеме. Да, ярко-оранжевый шлем смотрелся в толпе шляп и цилиндров словно апельсин, упавший в ящик с носками мальчика из небогатой семьи. Толстенные квадратные очки вообще не соприкасались с переносицей и держались на пухлом лице лишь за счёт широкого черепа и плоских маленьких ушей. Жиденькие усишки-пёрышки под птичьим носом, сующимся в чужие дела, ехидно вздёргивались вверх при каждой ухмылке журналиста. По ним было видно, что Квентин совершенно за ними не следит, хотя бы относительно усов Теодора. Мужественные, статно смотрящие вверх усы инженера не шли ни в какое сравнение с торчащими в разные стороны кисточками корреспондента. Герда всё никак не могла наладить бизнес, лишь отправила по почте небольшой сувенир в виде шара с золотистыми блёстками, внутри которого находилась фигурка вороны. А Лиза лишь написала письмо: "Прости, что не приехала, Тедди. Поздравляю со свадьбой!" Свадьба – день, который поделит жизнь Теодора на до и после. Сегодня Диана Конте станет его законной супругой. Он решает ответить на язвительный подкол Квентина: — Не так сильно, как ты перед выпуском своих интервью! Теодор поправляет бабочку, встряхивает костюм, который немного жмёт в плечах, и спрашивает: — Ну, как я выгляжу? — Как обычно. Словно пингвин надутый. — Я серьёзно. — Ладно-ладно, классно выглядишь, все девчонки твои... особенно пингвиньи! Это последнее яркое воспоминание Теодора. Дальше всё как в тумане, пока он не оказывается у алтаря. Гости все уже сидят, играет марш Мендельсона, а в церковь через врата, словно призрак, входит Диана в белоснежном платье. Она идёт так плавно, что кажется, будто бы парит по воздуху. Она встаёт перед ним, и он поднимает её шёлковую вуаль, открывая личико. Она также прекрасна, как и тогда, год назад, когда Теодор впервые её увидел меж аттракционов. Её глаза блестят как тысячи изумрудов, а нежная кожа глаже только что вылитого листа металла. — Диана, согласны ли вы взять в законные супруги Теодора? — Согласна. — Согласны ли вы, Теодор, взять в законные супруги Диану? — Согласен. — Властью, данной мне по праву, объявляю вас мужем и женой. Теперь, Диана, вы можете носить фамилию Питерсон.