long life, short stories

начало истории лежит ещё с пре-дебютных времён. хранить тайну пять лет это надо ещё уметь, но хёнджин справлялся с этим на отлично. тяжело было находиться с человеком рядом столько времени, но прятать целое цунами чувств, которое накатывало при виде его. сынмин с самого начала зацепил хвана. что-то в нем было, что заставляло глаза пристально смотреть без возможности оторваться. он мог бесконечно говорить о его завораживающем голосе, привлекательности и даже малейших деталях и предпочтениях, которые хёнджин внимательно выцеплял и они сами въедались в его сознание. сначала джинни списывал эту тягу к сынмину просто за интерес. он раньше был довольно закрытым и тяжело сближался с людьми, а тут все было так легко... он даже не беспокоился. но когда начал думать больше и углубляться, все начало вставать на свои места. он прекрасно понимал что его чувства могут помешать карьере, да и в целом, как сам сынмо на это отреагирует?? хёнджин и так держит все в себе, но хотя бы в спокойствии проводит с ним время, а если они отдаляться, чувства будут душить его ещё крепче и сильнее. все было стабильно, хван научился жить с этим. его чувства проявлялись через рисунки, песни, стихи и в целом творчество. в каком-то смысле, сынмин был его музой. большинство песен написанные хёнджином затрагивали тему кипящих чувств, любви и страданий из-за неё. когда хван приходил к чану с новым проектом, австралиец уже догадывался с чем ему придется иметь дело. хён уже начал беспокоится за самочувствие его дорогого младшего, может даже догадывался в чем дело, но лезть в это дело не стал. он понимал что так не может продолжаться вечно. чувства были сильными, а скрывать их на протяжении всей жизни невозможно. он понимал что когда-то их пути разойдутся, но не настолько внезапно... просто в один день поступила новость расторжении контракта из-за непредвиденных обстоятельств. но все было непонятно и неточно, может это ошибка или недопонимание... но как они поняли, уверенно можно сказать что контракт продолжить не получится. хёнджин спит до обеда и просыпается тяжелее всех, так что информации было чертовски мало, и спросить по факту не у кого. все копошатся или заняты чем-либо. до сонной головы хвана информация доходит с задержкой. он настолько привязался к ребятам, что не верилось, что разлука произойдет так просто. день не предвещал в себе ничего хорошего. 3рача с минхо что-то решали в компании, разбирались с документами и так далее. чонин и феликс то и дело мотались туда сюда в спешке. ощущение, будто сегодняшний день это быстрое течение реки, а джинни просто тонет и натыкается на острые камни на дне. то, что служит действенным стимулом проснуться, так это отсутствие сынмина. хван наконец-то берет себя в руки и пытается разобраться в ситуации, но в итоге присоединяется к компании феликса и чонина, скитаясь по всем коридорам компании. только вот что их отличало: у первых двух были цели и смысл в действиях, а хёнджин просто ковылял в поисках ответов. наконец он натыкается на чонина и останавливает того. – доброе утро, йени! нигде не видал сынмина?? - хёнджин натягивает слабую улыбку. ему не хотелось выдавать свое волнение и заставлять младшего беспокоиться ещё больше. после краткого разговора с макнэ ему одновременно стало легче от факта того, что он не один совсем не знает что делать, но и одновременно джинни словил инфаркт от полученной информации. сынмин уезжает?? хван был слишком на эмоциях чтобы распросить большее, да и сам чонин наверно не знал много. сегодня логика и здравое мышление отчаянного романтика отсутствовали. проснулся не с той ноги, это было понятно с самого начала. теперь его путь лежит на станцию сеула. хёнджин не знает что говорить сынмину, но наверно стоит сказать все как есть перед тем как страдать от неразделённых чувств и неопределенности. ловко пробираясь сквозь толпу, он вылавливает знакомую макушку. кажется, он узнает её из миллиона. сынмин как раз стоит около поезда, который казалось бы уже скоро собирается уезжать. около него стоят переполненные сумки и чемоданы, что навевает хёнджину в голову не самые приятные мысли. – сынмо ! - запыхавшись громко говорит хёнджин, подобравшись достаточно близко. он чувствует комок в горле и накатывающие слезы, все начинает размываться... хёнджин набирается уверенности и казалось бы намеревается что-то сказать, но всё ещё стоит как вкопанный и молчит, опустив голову в пол. ким был культурно удивлен происходящему и первый нарушает тишину. – хёнджин?? неожиданно... - не успевает договорить вокалист, как его перебивают. – скажи что мы ещё увидимся, пожалуйста.. я не смогу без тебя -, говорит хёнджин, наконец подняв свой взгляд на сынмина. его глаза были стеклянными, а сам джинни был похож на расстроенного хорька. ким не знал что делать и от слова совсем не понимал что случилось, и просто крепко прижал к себе старшего под шум уходящего вдаль поезда. – пойдем домой -, по доброму говорит сынмин, поглаживая хёнджина по спине, в попытках хоть как-то успокоить. он не был тактильным, но с хваном этот барьер прикосновений молча исчезал. сынмин был не против, но первый редко прикосался. и ведь никуда ким не уезжал, даже не планировал, пока не доведет дела до конца. он бы обязательно оставил хёнджину как минимум знак или намек на все. на все что хранил также давно, как и джинни. все это время сынмину было достаточно просто нахождения хёнджина рядом. что он забыл на станции?? он не мог не провести своего старого друга который уезжает в долгое путешествие, не смотря на утренние новости. сынмин был не менее разбит и растерян, но (почти)успешно это не показывал. они молча провели всю дорогу к автобусной остановке. хёнджин устало опустил голову в плечо сынмина, уткнулся туда и шел так всю дорогу, все ещё с трудом сдерживая слезы. когда они сели в транспорт, тот был полностью пуст. «прямо здесь и сейчас, идеальная возможность» - думает сынмин и начинает диалог. – слушай, хён, есть много вещей о которых я умалчивал, то, что хранилось в моем сознании ещё давно и то, что я бы хотел сказать - вокалист томно выдыхает и продолжает свой монолог. – я не знаю что нас ждёт дальше, какими дорогами мы пойдем и куда заведет нас жизнь, но молчать больше нет смысла - хёнджин внимательно слушает, сынмо был настроен серьёзно и говорил настойчиво. – я чувствую к тебе нечто очень сильное, хочу находится рядом, заботиться и любоваться тобой - ким смотрит прямо в глаза собеседнику, ожидая ответа. вместо сотни слов, которые были переданы в лирике, хван аккуратно касается подбородка сынмина и притягивает того к себе, он даже не противится. поцелуй не был долгимя страстным или что-то в этом духе. но он был особенным для этих двоих. туда были вложены все эмоции, и оба были счастливы и удовлетворены происходящим. первый раз за день выглянуло уже закатное солнце, и парочка лучиков виднеющихся из-за облаков, светили прямо на дуэт двух влюбленных по голову юнцов. желанные действия наконец были выполнены. хёнджину хотелось бы, что бы это было обыденностью. он все также держал сынмина за подбородок, они молча смотрели друг другу в очи. – скажи прямо то, что так давно хотел - с хитрой улыбкой говорит ким, хихикая в предвкушении. – сынмо, я тебя л-ю-б... - внезапно телефон кима завибрировал. пришло новое сообщение, на которое пришлось отвлечься. оно было от чана, что придавало ещё больше значения. содержание одновременно шокировало и заставило их громко смеяться. пустой автобус залился хохотом, частично истеричным, но зато искренним. « ребята, где вас носит?? сынмин, ты говорил что скоро вернёшься, а хёнджин вообще вне зоны доступа... не суть, надеюсь с вами все в порядке, и вы готовы продолжить быть частью нашей бродячей семьи, ведь мы продолжаем сиять и творить музыку, ждём вас дома. ♡ » с одной стороны, каким же хёнджин чувствовал себя дураком. но понимал, что он не один такой. он не любил показывать себя «беспомощным» либо «слабым», но с сынмином он будто совсем забыл про свои принципы. все было хорошо, потому-что казалось что ким не осуждает и не считает так. но все равно было немного стыдно, что весь день он был как на иголках. а с другой, теперь жить стало намного легче, груз с его плеч был сброшен, а на плечах лежали чужие, но при этом до жути родные руки. остаток дороги они проехали в обнимку глядя на закатное солнце в неком умиротворении после стрессового дня. сейчас они пойдут вместе по скромному по домашнему отмечать «воссоединение». и хёнджин весь вечер будет свободно любоваться сынмином уже не как друг с запертыми внутри чувствами, а как возлюбленный. весь мир кажется открытым, но хёнджин видит все что ему нужно в одном человеке. теперь пристально смотрит, и не стыдится.