Его глаза с разводами бензина

Запах кислой вишни бьёт в нос, заставляя поморщиться. Неоновый свет отражается в мокром асфальте и при этом не бьёт по глазам. Это настораживает. Людей нет. И никого нет. В размытых домах не виднеются силуэты, никто не едет с работы, по улице не идут дамочки в странных шляпках, из баров не слышен смех пьяной компании, что решила скрасить сегодняшний вечер. Маленькие капли бьют по макушке - Итер не чувствует их. Одежда насквозь промокла, подул сильный ветер. Он ничего не чувствует. Всё будто в вакууме. Высотки остались позади, теперь перед ним что-то отдалённо похожее на частный сектор. Тёмные заборы сменяются на светлые, а затем ещё раз, пока он не перестаёт крутить головой и не замечает впереди до боли знакомый серый фасад. Нет возможности остановиться – его тело само ведёт его в треклятый дом. Ему не хочется заходить внутрь. Будто из-под толщи воды Итер слышит звонкий голос матери. Она недовольна им, он снова сделал что-то не так. Он вечно делает что-то не так. Спотыкается на крыльце. Его тянут за руку, толкая в гостиную, из-за чего он снова падает рядом с сестрой, но боли нет. Маленькая ручка тянется к его собственной. В ответ Итер впивается в подол голубого платьица. Матушка осушает бокал залпом, поставив тот обратно на край стола. В тот год от неё ушёл муж. В тот день она выиграла суд и ей вернули детей. Её длинные ногти снова впиваются им в руки и резким движением заставляют подняться. Она что-то начинает кричать – Итер не слышит. Парень смотрит на свою маленькую близняшку и пытается незаметно гладить её по спине. Должно быть они неблагодарные дети раз не благодарят свою мать за все те богатства, что она на них тратит. Однако Итер уже сейчас чувствует себя лишь вложением. Он кричит, что с папой было лучше. Это было ошибкой. Хочется разрыдаться. Хочется умолять, чтобы всё прекратилось. Картинка сменяется. Запирает их комнату на ключ и надеется, что эта женщина не слышала щелчка. В глазах девочки всё ещё поблёскивают слёзы. Многочисленные полумесяцы на предплечьях кровоточат. Неумело обрабатывает девочке раны. Сквозь пелену слышится шёпот сестры: «Зачем ты ей так говоришь?» Снова всё помутнело. Действительно, зачем он так сказал? Зачем заставляет матушку злиться? Зачем Итер? Итер? Итер! Парень открыл глаза и уже было подскочил на кровати если бы его не удержали чьи-то сильные руки. Прерывисто хватая ртом воздух, Итер пытался понять где он находится. Всё тело пробила крупная дрожь. — Итер, что происходит? Ты кричал во сне. – Скарамучча держал его за плечи, скользя взглядом по всему лицу в попытке найти хоть какие-то ответы. Сам онпроснулся около тридцати минут назад от истошного крика под ухом и сначала, по правде говоря, растерялся. Сестру он уговорил сегодня ночевать у своей близняшки, а Итер, сколько бы того парень ни тряс, не просыпался. Впервые он почувствовал такую беспомощность. Отчаянье уже накрывало его, но тот наконец соизволил проснуться. — Ну же, Итер, дыши. Вдох и выдох. — Скара.. — Да здесь я, здесь. Тебя никто не тронет. Давай со мной. Для того, чтобы выровнять дыхание потребовалось ещё немалое количество времени. На то, чтобы начать разговор ещё больше времени. Утро его дня рождения снова начался с кошмара, в целом как и каждый год. Это было привычно, хоть с каждым разом всё мучительней. Отличительной чертой этих снов было именно то, что обычно кошмарами становились воспоминания. Может его воображению было лень как-либо напрягаться, а может дело было в чём-то другом. В любом случае, Итер не имел желания разбираться, а Люмин, что так любезно будила его каждый раз в этот день, не считала это чем-то важным. У неё было своих забот по горло. Матушка каждый раз водила близняшку по торговому центру, выбирая подходящее платье и заставляя проводить в салоне красоты по несколько часов. Скарамучча слушал не перебивая, периодически закатывая глаза от возмущения и перманентногона протяжении всего рассказа желания пообщаться с этой женщиной. — То есть мы не можем остаться здесь ипродолжать лежать, потому что тебе мешает кинсаньера? — Скар, это не только мой день рождения. Люмин ждала его всю жизнь. Я и так заставил её не приглашать маму, если после этого не приду и я - для неё всё окажется катастрофой. И кинсаньеру отмечают в пятнадцать, а не в восемнадцать.       — Даже если так, что ты предлагаешь делать мне? Боготворить твою сестру целый день? - скучающий взгляд обрёл серьезность, а тон сменился на более грубый. - Ты сам говорил, что так происходит на каждый праздник и не смей её оправдывать!       — И что ты предлагаешь, - Злость жгучем ядом начала проходить по венам, добираясь до разума. Итер не хотел сейчас разбираться, он слишком вымотан кошмарами и всеми обязательствами, что были навешаны на него на этот день с самого рождения, но похоже его снова никто не спрашивал. - наплевать на обещание? Забыть о сестре и делать вид, что она умерла, как это делаешь ты?       — Эи не считает меня своим братом, не смей сравнивать эти ситуации! - Скарамучча взорвался в мгновении ока. Он показал своему парню, где болит, показал кровоточащую рану, а Итер полил на неё кислотой, чтобы самому не было больно. – она ненавидела меня с самого детства, а после того, как- Писк телефона заставил обоих парней отвлечься и подойти Итера ближе. Сняв тот с зарядки, парень ответил на звонок. Можно было даже не смотреть имя, в такую рань и в такой день ему мог звонить только один человек.       — Что тебе нужно, Люмин? – вышло немного грубее, чем обычно, однако исходя из того, что парень не закатил после глаза, а из телефона не было слышно громких возгласов, Скара предположил, что девчонка и не заметила настроения брата. Разговор не продлился и пяти минут и, положив трубку, Итер уточнил, что та сейчас выбирает себе наряд с Тао и Кадзухой и что им со Скарамуччей необходимо присоединиться к ним хотя бы на пару минут для успокоения близняшки. Сказать, что Скар был не в настроении находиться с этими тремя — это ничего не сказать. Согласившись он всё же поехать в торговый центр, всё закончилось бы скорее всего тем, что тот высказал бы этой дуре всё, о чём думает. В свою очередь, это бы ещё больше оттолкнуло от него Итера, а это последнее, чего парень сейчас хотел. Да и не то, чтобы поехать сейчас с самим Итером Скара очень хотел. Обида отдавалась пульсацией по всему телу, давя на виски, заставляя немного поёжиться. Но и оставлять всё, как есть и отпускать Итера одного в таком состоянии он бы не посмел. Извинений Скарамучча никогда не просил, да и сам понимал, что ни один из них никогда их не произносил, поэтому решил сделать так, как умеет. Притянув Итера к себе, парень впился тому в губы, оттягивая и кусая нижнюю губу. Поцелуй вышел требовательный, грубый, как и сам Скарамучча, и ощущался как электрический заряд, прошедший по всему телу. Конфликт не был исчерпан, однако так они хотя бы расстались не в напряжении, договорившись встретиться через час и всё обговорить спокойно. По крайне мере насколько это было возможно. Видеться с близняшкой Итеру не хотелось от слова совсем. Особенно если при этом придётся ходить с ней по магазинам полдня. Поэтому, встретившись, они обнялись, зашли в кафе купить кофе и сразу же после того, как заказ был готов, тот сделал вид, что ему срочно нужно идти и попрощался со всеми, обещая Люмин прийти ровно в семь вечера на праздничный ужин. По дороге к дому Скара, написав тому, что будет через двадцать минут, парень встретил Макото с тяжёлым пакетом продуктов. На их с Люмин день рождения она, конечно же, тоже была приглашена и, как в ходе разговора выяснилось, она хотела устроить близнецам сюрприз и испечь праздничный торт. Всю дорогу говорила в основном именно Макото, Итер, как настоящий джентльмен, нёс пакеты и слушал поток мыслей девушки. Она рассказывала обо всём и ни о чём одновременно: упомянула, что необходимо купить дорогой чай для Лизы, поделилась, что рецепт несложный и что с помощью Зуши – так она называла своего брата – и Итера они справятся гораздо быстрее, рассказала и свои опасения за Скарамуччу и в этот момент парень слегка напрягся.       — На этот раз ему повезло, - На этот раз? Хотя, какое до этого Итеру дело. Сам влюбился не впервые, да и не то, чтобы это хоть как-то изменит их взаимоотношения. Впрочем, ему и не пришлось спрашивать. - а то после Сяо он совсем поник. Даже со мной месяц не разговаривал, стал грубить. Рада, что у него появился-       — Сяо? -остановившись, парень растерянно взглянул на Макото. Нет, не может быть. Да чёрта с два Итер поверит в это. Она просто обозналась, не бывает таких совпадений. — Он тебе не рассказывал? Они с Сяо друзьями детства были, прям не разлей вода. Потом, как раз за год до того, как вы с сестрой к нам перевелись, Зуши ему в чувствах признался, так стали собачиться. Помниться, в последняя перепалка случилась из-за Ху Тао. Зуши мне тогда сказал, что они просто хотели его позлить, - девушка, нежно улыбаясь, перевела взгляд на чистое небо. - Хорошо, что всё это позади. Теперь у моего брата есть ты, а пока он рядом с тобой мне не о чем волноваться. И Макото говорила от чистого сердца. Сделав глубокий вдох, девушка действительно выглядела как та, что обрела покой. Об этом в её образе говорило всё. На её лице играла расслабленная улыбка, а глаза наполнены умиротворением. Походка была уверенная, но медленная, словно та наслаждалась каждым сделанные шагом вперёд. И всё это было явной противоположностью Итера в данный момент, поскольку...он не сдвинулся с места. Стержень внутри парня дал трещину. Итер продолжал отчаянно смотреть вслед изящной Макото, пытаясь не потерять контроль над своим разумом. Ведь то, что она сказала - неправда. И то, что напридумывал себе Итер - неправда. Это просто игра воображения. Скара любит его. Скарамучча ждёт его прямо сейчас в своей комнате. Сейчас Итер придёт и тот обнимет его. Крепко, словно боясь, что он исчезнет, впиваясь в плечи. Но разум предательски подкидывал кусочки пазла. Ведь Скарамучча заметил его именно благодаря тому, что наблюдал за Сяо. Именно Скарамучча видел, как Итер выходил из подъезда в слезах. Именно он оказывался рядом каждый раз, когда Сяо своими действиями разбивал Итеру сердце. И именно Скарамучча ушёл на балу вслед за Сяо. Итер не придал этому должного внимания, но уже тогда почувствовал, что что-то происходит. Что что-то не так. Неужели всё это было ложью? Идеально отыгранной ролью опьянённого любовью к Итеру, не более? Но тогда ради чего? Мести за предательство? Нет Нетнетнетнетнетнетнетнетнетнетнетнетнет Этого не может быть. Это просто выдумки Итера. Больное воображение. Сейчас он вспомнит, как дышать, вдохнёт полной грудью и узнает у своего парня, что это неправда. Это ведь... неправда, так?

***

Открыв глаза, Итер ещё добрые десять секунд не понимал, где находится. Чьи-то мозолистые пальцы вырисовывали незамысловатые узоры у него на макушке и, путаясь в волосах, перебирали короткие пряди. Заметив, что тот проснулся, Скарамучча потянул за основание косы, заставляя Итера посмотреть себе в глаза. — Говори, -всё тело Скарамуччи было напряжено, лишь глаза выдавали истинное настроение парня. Он беспокоился. И от этого взгляда в груди Итера потеплело. — Что я должен сказать? - хватка на волосах усилилась, а в глубине радужки на миг сверкнула молния. — Итер, - медленно, сквозь зубы произнёс Скарамучча. И Итер вспомнил, почему упал в обморок. В груди защемило. — Макото рассказала мне о вас с Сяо, - Скарамучча дёрнулся, как от пощёчины. - сказала, что ты всё никак не мог найти способ как ему отомстить. — Придурок, -парень опустил голову на грудь Итера, проклиная себя за то, что не рассказал обо всём сам. - и ты подумал, что послужил разменной монетой? — Ты пошёл за ним на балу, не так ли? - голос парня слегка дрогнул. Продолжая с вызовом вглядываться в профиль парня, Итер старался не забывать делать очередной вдох. -И о чём же вы говорили, обо мне? — Значит так, королева драмы, - выпрямившись, Скарамучча продолжил, - сейчас ты успокоишься, забудешь всю ту бурду, которую сам себе напридумывал и с холодной головой выслушаешь меня, ты меня понял? - с каждым словом голос становился грубее. — Скар- — Ты понял? - Скарамучча обхватил руками щёки Итера, не давая возможности отвести взгляд. И тот сдался, позволив себе утонуть в глубоких глазах напротив. Скарамучча не утаил ничего, хоть и говорить об этом удавалось с трудом. Делал небольшие паузы, размышляя, пытался подбирать правильные слова. Иногда пауза затягивалась и тогда Итер подбирал синонимы, которые бы устроили парня (за что сам Скар был ему благодарен). Он рассказал про свою влюблённость, рассказал, как Сяо встал на сторону Эи в последней их ссоре и про то, как он отрёкся от Скарамуччи сразу же, после признания. Рассказал, как хотел использовать влюблённость в Итера в качестве рычага давления на Сяо, заставляя того страдать так же, как страдал сам Скара год назад...и как затем отказался от этой идеи, увидев, как Итер выходит из подъезда бледный и опустошённый. Какое-то время Итер молчал, пытаясь переварить тонну информации, которую ему только что преподнёс Скарамучча и справиться с клубком эмоций, впивающийся в горло. Мыслей было слишком много. Они застилали разум, не давая холодно рассуждать. Тело перестало слушаться и Итер схватил парня под локоть, чтобы не упасть. Придерживая того за талию, Скарамучча продолжил. — Я больше не позволю ему с тобой так обращаться. Никому не позволю доводить тебя до слёз. Тебя хочется защищать. - Спрятать от всего этого грёбанного мира и обращаться с тобой, как с хрустальной фигуркой: касаться как можно нежнее, невесомо, окружить теми крупицами заботы, что есть у Скарамуччи и никогда не отпускать. Ни за что на свете он не отпустит больше этого беспомощного, хрупкого котёнка. — Я- — Он больше тебя не тронет. Никто больше не посмеет тебя тронуть даже пальцем. — Я люблю тебя, - На пару секунд от итеровских слов парень замер. Что-то жгучее растекалось по его телу. Что-то незнакомое, появившееся только с Итером. Это чувство приятно жгло по всему телу, и он был готов провести с этим парнем хоть всю жизнь, лишь бы чувствовать это на постоянной основе. Немного сначала отстранив того от себя, Скарамучча проскользнул взглядом по лицу Итера, задерживаясь на медовых глазах, что успели за столь короткое время стать для него самыми родными, а затем всё же прильнул к губам, целуя впервые нежно, словно боялся, что Итер сломается, подобно хрустальной вазе, у него на руках, если даже слегка надавить. Больше никаких недомолвок, никакой лжи, лишь чистая правда и честность. Ведь Итер заслуживает того, чтобы с ним были честны. Итер заслуживает всего мира. И Скарамучча сделает всё возможное, чтобы сделать его крохотного беспомощного котёнка счастливым.