Лучик света в тёмном царстве

– Алёша, пойдём. Пора домой. Мальчик отмер и шагнул за папой в автобус. Колючие капли дождя солёными иголками впивались в щёки, а волосы трепали порывы холодного ветра. Ребёнок устроился в кольце крепких рук и скользнул взглядом по маме. Она прижимала к губам платок и старалась не всхлипывать. Глаза непривычно покраснели, взгляд устремился куда-то сквозь завесу туч. К небу. Она тихонько шевелила губами и то ли молилась, то ли прощалась. Бабушка умерла сорок дней назад. Они как раз ехали из "Седьмого неба"... Отчаянно надеясь, что бабушка оказалась на восьмом... Она была хорошим человеком. Маме было тяжело, ей было не до него сейчас, и Алёша не винил её. Вот только... Ему тоже было пусто, больно и бесконечно одиноко. Как будто кусок души выдрали. Он едва осознал, что его любимой бабушки больше нет, что она никогда не расскажет ему историю из своей молодости, не назовёт тем самым, особенным, ласковым прозвищем, не обнимет при встрече... Да хоть бы и ругалась, но они больше никогда не встретятся, никогда-никогда... Как тут прошло сорок дней и снова вскрылась ноющая рана, снова прощание, как будто в прошлый раз всё было не навсегда, как будто можно ещё было изменить... Алёша вцепился пальчиками в папины руки и заплакал. Он кусал губы, стараясь всхлипывать потише, как мама, но рыдания вырывались откуда-то изнутри. Папины губы коснулись макушки, его грудь тихонько вздрагивала. Ему тоже было тяжело. Но колени стали покачиваться успокаивающе, как в раннем детстве: "по кочкам, по кочкам, по маленьким лесочкам..." Это не сильно помогало, слёзы всё ещё катились по щекам, но выть от бессилия уже не хотелось. Вдруг в руку Алёши Городецкого ткнулась шуршащая обёртка. Мальчик, сидящий через проход, протягивал ему большущий пряник. Он смотрел с участием и поддержкой. – Держи! Я его... – он покраснел и отвёл глаза. – В общем, он теперь твой, вот! Не грусти! Если бы у меня был такой пряник, я бы ни за что не грустил, понял? Так что он... Волшебный, типа... Вот... Алёша взял сладость, и мальчик застеснялся, отворачиваясь к своей бабушке. Она одобрительно погладила его по голове. Пряничный конь смотрел на Алёшу с пониманием и бесконечной теплотой. Розовая глазурь на гриве чуть подтаяла. Бабушка любила угощать его собственной выпечкой, он помогал украшать её глазурью. Им было так хорошо вместе. Это её подарок. – Спасибо... – пробормотал Алёша и из-за туч, как по волшебству, выглянуло солнце. Глаз коня озорно сверкнул в тёплых лучах. На душе вдруг стало легко и радостно. Они попрощались. – Счастливого пути, бабушка! – Осторожно! Двери открываются! Остановка: Измайлово. Следующая остановка... Ну вот, и им пора. Продолжать жить.