когда печалится луна

— Ну же, Ворин, давай, иди сюда! Вивек — вечный шут, вечный обольститель. Ворин только закатывает глаза, упорно сидя на скамье. Сегодня — свадьба Неревара и Альмалексии. Сегодня — подписание союза кимеров с двемерами. Сегодня самый шумный день, и Вивек не делает его легче. Трубят рога, поют барды, веселятся и пьют гости. Шум, шум, шум. — Я не любитель танцевать, ты это знаешь, — грустная гримаса (слишком наигранно, на вкус Ворина) моментально появляется на лице поэта. Проходит несколько минут, когда цепкие руки Вивека тащат его со скамьи. Сил рядом качает головой, пряча улыбку за чашкой, Неревар что-то кричит, подбадривая всех. — Не хочешь танцевать один, будешь танцевать со мной. Ловкий, быстрый, р а з д р а ж а ю щ и й. Вивек хватает руки Ворина и настанет вытворять странные движения под звуки лютни. Есть в его движениях и грация, и ритм, но Ворин, смотря на это сверху вниз, только вздыхает. И не делает ни одного движения. — Почему ты не хочешь хоть немного повеселиться? Сегодня такой праздник, — в глазах Вивека — непонимание и тень обиды. — Слишком шумно. Вивек цепляется за рукав его черной мантии, но Ворин все равно уходит в глубь сада. Прячется от шума в тени деревьев и цветов, садясь — Вивек знает наверняка — у края пруда, больше похожего на маленькое море. Только вечером, когда все уже устали и затихли, а на небе взошли две Луны, Вивек находит его, лежащего на траве. — Ты скучный, — падает рядом, пихая его острым локтем в бок. — Я взрослый, — ворчит, пряча то ли улыбку, то ли недовольную гримасу. — И ты тоже. Вивек что-то ворчит и откатывается, походя больше на деревенского мальчишку, а не на одного из главных советников ашхана. Невыносимый, несуразный, невозможный. Ворину, если честно, нравится. Он встает босыми ногами на прохладную траву, протягивая руку Вивеку. Вдали засидевшийся пьяный бард играет на лютне — сбивчиво и тихо. — Ты хотел потанцевать. Вивек цепляется за него, когда Ворин начинает медленно качаться под тихие звуки ночи и лютни. — Жуткий романтик ты, Ворин. Даже по моим меркам, — бормочет, когда Ворин — незаметно, боясь проявить хоть каплю нежности, — гладит его по волосам. Ворин только вздыхает, поднимая взгляд на созвездие Любовника. И до боль в груди боятся своего поэта потерять.