Дом для бабочек

      Обычный жаркий день навис над столицей, страны Виленхел, Уилен. Но несмотря на это жизнь на улицах кипела и бурлила с каждым часом сильнее. Наконец, наставшее мирное время оживила городок. Легкий ветерок гулял по закоулкам, гоняя горячий воздух. Сидя в почти пустом баре за отдаленным столиком, компания знакомых оживленно о чем-то болтала. Пока Осаму, откинув голову назад, балансировал на деревянном стуле и считал каждую трещину на потолке по второму кругу. Голова полностью опустошена. Для парня этот день все так же однообразен, как прошлые. За исключением встречи со старыми приятелями. Конечно, он сопротивлялся до самого конца, однако слушать потом возмущения со стороны Ранпо не хотелось. Поэтому сейчас он сидел здесь, глазел в никуда и позволял бессмысленному диалогу протекать через его тело.       Слева кто-то его пихнул локтем, выводя мгновенно из транса. Осаму, не перестав балансировать на стуле, перевел взгляд на Эдогаву с легкой улыбкой, которая закрывала недовольство.       — Не ну ты слышал Куникиду? Кто вообще будет такую ересь произносить? — с явной усмешкой насмехался над парнем Ранпо.       Если он когда-нибудь задумается скрывать чувство превосходства над другими, манипулятор будет из него посильнее самого Осаму. Улыбнувшись шире, Дазай перевел взгляд на разъяренного Доппо. Еще немного и его кожа начнет краснеть. Подавив смешок, он предположил, что тема как-то связана со справедливостью. Ведь до жути правильный парень с пеной у рта готов спорить о равных правах каждого человека. А во время развития вторичного пола любая дискуссия острее ножа. Кто-то говорил одна, другой же полностью отвергал это. Осталось только понять, о чем именно спорили парни.       — Ты сам знаешь, что он очень любит справедливость. Поэтому удивляться этому уже как-то скучно, — спокойно произнес Осаму, смотря, как капля терпения в Доппо лопается.       — А ты считаешь, что работорговля может быть законной? — возмутился Куникида, складывая руки на груди.       Осаму посмотрел на четыре кружки, наполненные светлым элем. У других напиток менялся раз за разом, но не у него. Задымлять сознание Дазай пока не хотел, поэтому делал вид, что медленно и расслабленно потягивал жидкость. Взяв стеклянную емкость, он прикрыл лицо и задумался. Работорговля? Звучало интересно. Но так как до этого парень был занят тем, что находился на первой линии боевой операции. А после возвращения заперся в личном кабинете, в магической башне.       — Нет, ни в коем случае, — поставил стакан обратно на стол парень. — Если она действительно таковой считается.       — Омег просто продают альфам, предоставляя все справки о рождении, здоровья, обученности. Отвратное зрелище. И как только Его Величество допускает это, — нетерпеливо проговорил Куникида, дергая руками надетую легкую рубашку бежевого цвета.       Осаму перевел взгляд на Акико, которая за все время спора произнесла пару небольших фраз. Она, отхлебнув эля, лишь пожала плечами. Скорее всего, она тоже перестала в какой-то момент следить за дискуссией.       — Едва ли такое можно будет остановить, если родители добровольно продают детей в эти дома, — приметила девушка, делая еще глоток.       Осушала она алкоголь слишком быстро. Иногда Осаму завидовал ее умению пить, пока не увеличил свои пределы. Вздохнув, он все равно не понимал, о чем идет речь, кроме массовой продаже омег. Но уже эта малая часть интриговала и оставалась горьким осадком в душе.       — Это так решили люди быстро заработать после тяжелого положения? — эта фраза оставила после себя едкое послевкусие, которое парень не смог даже сглотнуть.       — Да какая разница? Зато теперь в омегу легко можно подобрать под свои вкусы в домах для омег. В одной только столице их несколько штук, — и это говорил Ранпо, который вряд л полюбит кого-то больше себя.       Ноздри Куникиды слишком часто расширялись. Если бы он не был правильным человеком, под алкоголем в дело давно пошли кулаки. А пока он с трудом глотал ругательства и приливы ярости. Осаму мысленно подметил, что щеки уже начали краснеть. Пусть это, скорее всего, происходило от жары, сути почти не меняет. Почти. Йосано кивнула, смотря в лицо Дазая.       — Какой-то богатенький создал один дом для бабочек, напокупал омег, а потом в три раза дороже продал. И бедняк при деньгах, и какой-то дворянин. Свою личность они тщательно скрывают, — девушка быстро прикончила остатки напитка. — Пойду, что-нибудь покрепче возьму.       Она медленно встала и, не дожидаясь ответа, ушла. Ранпо проводил ее взглядом, а затем повернулся к Доппо. В какой-то момент Осаму подумал, что ему нравилось доводить Куникиду. Что очень даже возможно.       — Просто ты — бета, поэтому никогда не поймешь нас, — и это самое глупое, что он мог произнести натянутому парню, у которого точно чесались руки.       Что и следовало ожидать, Доппо хлопнул ладонями по столу, а затем молча вышел из бара на негнущихся ногах. Осаму проводил его взглядом и перевел внимание на потолок. Раз. Два. Три. Акико вернулась к ним с наполненной бутылкой какого-то алкоголя. Щелкнув, Дазай указал на нее пальцем и произнес:       — Развлекай этого сына Дьявола.       Затем встал из-за стола и неспешно последовал за единственным другом в этой компании. Выйдя из заведения, он посмотрел по сторонам и наткнулся на Доппо в пару шагов от входа. Он раздраженно потягивал сигару и пробегал глазами по блокноту. Дазай готов поспорить, что в расписание он включил перекур. Осаму подошел к нему и молча встал рядом. Дым ниточками тянулся в небо, а запах от него заставил рядом стоящего парня жадно вдохнуть. Протянув руку в молчаливом требовании, Дазай дождался, когда друг вложит в ладонь новую сигару. Щелкнув, он поджег кончик, прикурил.       — Ты тоже так считаешь? — уже спокойнее спросил Куникида.       — Пока своими глазами не увижу, что там, вряд ли смогу ответить сейчас. Ты же знаешь, мне надо самому поглазеть, — сказал правду ему Осаму. — Вдруг все не так уж и плохо.       — Их продают, — будто для этого жесткого мира эта фраза что-то значила.       — Они живут под крышей и питаются. Не всем детям так везет, — коротко отрезал Дазай.       На это Доппо возражений придумать не смог. Сжав губы в тонкую линию, он раздраженно отвернулся в сторону потока людей. Эта улица в обеденное время слишком оживленная. Кто-то продавал свои овощи, кто-то искал подходящую закусочную, а некоторые рекламировали свои заведения и зазывали активно людей. Пробуя на языке знакомый кус табака, Осаму посмотрел на чистое небо. Хоть на улице стояла жара, а на нем надеты темные брюки и футболка. Маги умели поддерживать температуру тела в балансе. Однако горячий воздух все равно обжигал легкие.       — Знаешь ближайший дом для бабочек в Нижнем районе? — спросил Осаму.       Нижний район — место дешевых борделей, где улицы завалены бездомными людьми. Возможно, поэтому Куникида посмотрел на друга с замешательством на лице. Дазай лишь пожал плечами. Раз уж что-то подобное противозаконное осматривать, лучше начинать с гнилых заведений.       — Прям там ничего подобного нет. Но поблизости стоит «Пион».       — Пойдешь со мной? — ради приличия Осаму добавил вопросительную интонацию.       Куникида раздраженно фыркнул. Что ж, главное, что он понял, выбора у него нет. Докурив, они все же вернулись в бар.