Pain. Control. Injustice

·*··*·

Я допустила ошибку. Грубую, отвратительную ошибку, повернувшую мою жизнь на сто восемьдесят градусов. Часть своего детства я жила как избалованный ребенок, счастливый, глупый, имеющий собеседника себе под стать – брата. Мы могли целый день гулять по саду в поместье, которое было просто невероятных размеров. Нас всегда поражало до глубины души каждое место нашего дома. В бескрайнем поле наливались колосья пшеницы вперемешку с лопухами, полевыми цветами. Поток ветра разносил ненавязчивый запах пряных трав в воздухе. Вдали виднелся густой лес, но он не наводил на меня и брата какую-либо тревожность, а лишь разжигал огонек интереса в голове наивного ребенка. В моей памяти, как будто произошедшие вчера, мелькают воспоминания...

·*··*·

12.08.1988, Литтл-Хэлнгтон, Гонт-менор. Высокая фигура в черном деловом костюме быстро чеканила шаг. Звук быстро разносился пустому зданию, проникая во все самые дальние углы. Пол, начищенный до блеска, отражал редкие огни от хрустальных люстр. Все картины, зеркала закрыты черной тканью. Все место было пропитанно трауром, заставляла чувствовать тоску и безысходность. Это место давило даже на взрослого мага, что уж тут говорить о недорослях. Однако, лицо мужчины ничего не выражало. Оно выглядело настолько безжизненным, что внушало страх. Ни глаза, ни движения, ни единой мимической морщины у глаз, переносицы, ничего того, что показывало бы присутствие эмоций и каких-либо человеческих чувств. Мужчина заскочил в свой кабинет и, взяв документы и колдографии, направился к разоженному камину. Резко выбросив все, что было в руках, он стал наблюдать. – Я не уберёг тебя, Мари. Не смог подарить тебе искреннюю любовь, все мои чувства были поддельными. Я рожден таким, увы, ничего с этим не сделаешь. Я видел, как выражают эмоции другие, старался выучить их, воспроизвести хотя бы внешне. Видимо, у меня хорошо это получалось, раз Адриан и она поверели в искренность оных. Адриан так похож на тебя, любовь моя. У него твои черты характера , лица, манера речи. В нем нет ничего моего. Он станет нашим достойным наследником, он вырастет в достатке... Эта девчонка, она погубила тебя. Если бы она не пошла в ту чёртову часть сада, ты была бы жива, Мари. Я не хочу сближаться с ней более, чем это необходимо, до ее совершеннолетия она будет под моей опекой.

·*··*·

Девочка, пробираясь сквозь кусты быстро бежала, сначала от брата, потом от заинтересованных служанок, теперь просто в никуда. С кистей рук капает алая кровь, колени разбиты, одежда мокрая насквозь. Дул сильный ветер, дождь давно превратился в стену ливня. Огромные капли, падая на плечи с большой скоростью, доставляли ещё больше боли бедному ребенку. По личику с правильными чертами, но все еще с детской припухлостью катились горячие слезы, они лились нескончаемым потоком, закрывая место взору, из-за чего Айрин снова и снова падала, получая ещё больше ран. Черные как смоль волосы до плеч прилипли к шее. Она обессилено упала под кромкой деревьев, прильнув к могущественному стволу дуба, поджала ноги к телу и уронила на них голову. Слезы закончились, однако девочку пробирало дрожью, маленькие плечики содрогались при каждом вздохе. – Мамочка... Сегодня мистер Гонт сделал мне больно. Он ударил меня, и не один раз. Он был очень злым и говорил что я не могу больше назвать его папой. Это моя вина, моя. Моя вина. Мне страшно, что он больше никогда не полюит меня.