Раскалённое пламя

«Это и есть — жизнь, которую ты выбрал?» — Руи с сомнением обвёл взглядом гору сваленных в одну огромную кучу вещей посреди своей комнаты-гаража. Он действительно уезжает. Не на всё время, но впервые на столь далёкое расстояние. Страх сковывал горло, но парень решил не придавать данному явлению какое-то тревожное значение, которое посмело бы его отвлечь. Там, куда он отправляется сейчас, не будет никакого страха, как и груза в виде людей, бесконечных обязанностей и заброшенных планов. Его ждёт лишь полное умиротворение и гармония с самим собой, порой нарушаемая одной природой. По крайней мере, Руи Камиширо не считал себя таким уж несмышленым дураком, который смог бы обзавестись очередной парочкой проблем в таком месте. Но он так только считал. Проверка документов напоследок, и вот он уже сидит в салоне, прикрепляя ремень безопасности. Руи ни разу не летал на самолётах, так что с восторгом припал к маленькому круглому окошку справа, прислонив ладони к стеклу, словно маленький ребёнок, под приглушённый смешок соседа. Пусть думает себе, что хочет, его это не особо волновало. Совсем скоро Руи напрочь забудет о всех этих ничтожных мирских делах и будет давать волю рвущемуся смеху, расположившись на большой кровати с тёплой кружкой так быстро застывающего кофе.       — Куда летишь, бедолага? — пожилой мужчина у его плеча покачал головой. — Путешествовать в одиночку нынче не безопасно, особенно для таких, как ты. Вы ещё молодые и не…       — Я лечу туда, где не будет слышен ваш голос. Или голос кого-то ещё, — Руи заискивающе улыбнулся, вновь поворачиваясь к окну. Самолёт начал своё движение.

***

Пришёл какой-то суровый парень и всучил ему в руки тяжёлую коробку с оборудованием, предварительно ознакомив его с новой комнатой на ближайший месяц. Она была тесноватой, но вполне пригодной, чтобы вместить в себя одного унылого горе-ученого, который всё же оставил половину своего багажа дома, под замком, решившись полностью сменить как и обстановку, так и род деятельности. Ничто не должно отвлекать его от желанного отдыха. Сама вышка находилась на специально вырубленной поляне в лесу штата Монтано. Руи был приятно удивлен, когда всё же нашёл одну неоплачиваемую волонтёрскую вакансию где-то в Америке. В последние годы на эту работу требовался пониженный спрос, так как многие вышки просто ликвидировались, соответственно, вместе с этим, и рабочие места для человеческих существ. Со стремительным развитием технологий никто уже особо не нуждался в этих чудаках, желающих убежать от общества в самую чащу, вырисовывая улыбки на лицах перед чересчур любопытными работодателями на вопрос о том, а что же послужило причиной такой изоляции. «Захотелось и всё». Впрочем, дрожащий голос никогда не звучал слишком убедительно. Теперь же многие вышки заменялись камерами, дабы не подвергать людские жизни лишней опасности. Опасность же на деле приходила довольно редко, и все же, в чрезвычайных ситуациях коварный огонь мог подобраться слишком близко к невинной жертве, внезапно охватывая её в плотное горящее кольцо. В таком случае незамедлительно вызывались спасательные вертолёты, как можно скорее вызволявшие человека, так что всё было не так уж и критично. Руи и сам не помнил момента, когда ему в голову пришла подобная идея — бросить всё, чтобы хоть немного собраться с мыслями. В один прохладный вечер он уныло листал ленту в телефоне, пока вдруг не зацепился за название статьи: «Работа мечты». Пробежавшись взглядом всего по паре строк, парень мгновенно захотел опробовать себя в подобном деле. Нужно сдать какие-то экзамены? Нужно всячески подготавливать себя и снова не спать сутками? Да вообще не проблема, если Руи решался на что-то, то он шёл до поставленной цели даже если не всегда ровной дорогой, на ходу расчищая себе путь от мешавших преград. Работа наблюдателя за пожарам бывает разной. Те, кто желает всерьёз посвятить себя этой профессии, затрачивают куда больше усилий, проводя в лесу чуть ли не целые сезоны. Но также, по желанию, можно опробовать себя и в качестве волонтёра на более короткий период, однако доступные места уже урезаются со стремительной скоростью. Очевидно, что добровольная работа не оплачиваема, однако, по словам многих испытателей, это действительно стоит того и достаточно «лишь позволить безмолвию охватить тебя». Попробовать на собственном опыте всегда интереснее, чем читать рассказы очевидцев и рассматривать их порой смазанные фотографии, в конце концов, через картинку нельзя ощутить шальной горный ветер, играющийся с волосами, как и пониженную температуру с вырывающимися облачками пара изо рта. Несмотря на то, что был всего конец июля, здесь было значительнее холоднее, чем в городе ниже.       — Располагайся со всеми удобствами, чувствуй себя как дома, но не присваивай его себе, поскольку ты не последний такой скиталец, — парень с тяжёлым взглядом из-под роговых очков потоптался на месте. — В твоём распоряжении: холодильник, небольшая печь, столовая посуда, кровать у окна, всё необходимое для работы, а также галлоны для воды, которую тебе нужно будет добывать в ручейке к юго-западу от вышки для приготовления пищи и умывания. Туалетная кабинка находится снизу, и не надо делать такое лицо, тут тебе не пятизвёздочный отель с проводным интернетом. Кстати, насчет интернета. Порой ты сможешь ловить связь, но на многое даже не надейся, всё, что тебе нужно — здесь, со своим коллегой ты общаешься по предоставленной тебе рации, о каких-то проблемах сообщаешь по ней же. Дрова для печи расположены в деревянном сарае слева от вышки. Никогда не оставляй электричество включённым при своём уходе. Будь бдителен и попытайся не сойти с ума. Удачи. Руи хотел было что-то спросить, но тот уже вышел, оставив после себя немного мрачную атмосферу, которая скоро развеялась. «Будь бдителен и попытайся не сойти с ума?» Они тут всех так приветствуют, или он опять забыл растянуть губы в улыбке? Хотя, это не столь важно, сейчас Руи планировал хорошо обустроиться, но сначала… Парень вышел на балкон и сделал пару снимков скрывавшегося за горизонтом солнца, которое окрасило небо вокруг себя в нежно-розовый оттенок, затмив пушистые облака. Такой красоты Камиширо ещё никогда не видел, и он всё ещё не мог поверить в то, насколько же чистым и резким здесь ощущался воздух по сравнению с обычным, вечно загрязнённым городской пылью. Как он всё ещё не задохнулся от всего этого? Парень сомневался, что акклиматизация при возвращении назад пройдёт слишком успешно, но пока он решил отложить это на раздумья в долгий ящик, ведь он приехал сюда совсем не в поисках новых переживаний. Он приехал сюда, чтобы…       — Кто-нибудь слышит меня? Эй? Вышка номер двенадцать? Руи удивлённо хлопнул глазами пару раз, чтобы до него дошло, что громкий голос с небольшими помехами на фоне, должно быть, доносится из рации в его комнате. Он спешно зашёл внутрь, прикрыв за собой дверь, и взял в руки ожившее устройство, прислоняя к кнопке сбоку большой палец.       — Вышка номер двенадцать на связи.       — Слава богу! Я уж думал, мой новый коллега заснул, или, ещё хуже, помер, — на обратной стороне послышался смешок, явно принадлежавший молодому юноше примерно его возраста, и Руи невольно улыбнулся, сглатывая ком в горле. Значит, он будет работать со своим сверстником, что убавляло поводы для беспокойства. Сейчас Руи главное не потерять своё самообладание и не начать говорить на своём родном языке от волнения. — Акцент-то у тебя забавный! — продолжал голос из рации. — Ты что, иностранец?       — Да, я из Японии.       — Из Японии! — парень присвистнул и, судя по раздавшемуся звуку, что-то уронил. — Вот это тебя занесло! Хочешь сказать, они приняли не местного? Редкий случай.       — Я и сам не рассчитывал на согласие. — Руи немного расслабился, щелкая выключателем и впуская свет внутрь. — Столько недель искал — не берут, не нужен, не американец. Наконец, повезло, но опоздай я хоть на минуту, кто знает!       — Понимаю, понимаю… Ну и ладно! Давай знакомиться! Меня величают Тсукасой Тенмой — Пегасом, стремящимся ввысь!       — Пегасом? — Камиширо усмехнулся и попытался представить в своём создании изображение парня, но смог различить лишь что-то ослепительно яркое. — Постой… Ведь твоё имя тоже японское.       — Верно! — он рассмеялся и немного понизил голос. — Я родился в Японии, но моя семья переехала в штат Монтано ещё до того, как я научился говорить! Японскому меня решили вообще не обучать по какой-то причине, а если подумать, зачем он уже был нужен? Так что мне интересно встретить кого-то оттуда. Как-нибудь научишь меня паре крутых фраз?       — Тогда ты поможешь мне с английским, — Руи улыбнулся шире, чувствуя приятную лёгкость на душе. Кажется, он сойдётся с этим парнем довольно хорошо.

***

Он вытащил на балкон стул, хотя никто не давал ему разрешения. Всё же, здесь было слишком красиво, красиво до такой степени, что захватывало дух, а сердце невольно начинало стучать быстрее. Сегодня был уже седьмой день его пребывания вдали от цивилизации. Тсукаса являлся единственным человеком, с которым Руи разговаривал, чему он, в принципе, был даже рад. Пару раз пытался дозвониться родителям и друзьям, но связь постоянно обрывалась, так что Руи решил просто время от времени отправлять короткие сообщения, дабы дать знать, что с ним всё в порядке. Впрочем, это было довольно спорным утверждением. Камиширо недавно поймал себя на мысли, что он испытывает к Тсукасе странное влечение, будто его тянуло к нему, как магнитом. Было ли тому причиной то, что с отсутствием других людей в нём развилась не присутствующая ранее особенность ценить звук чужого голоса? Или он уже постепенно «сходит с ума»? Это было довольно глупым предположением, учитывая то, что сам Тенма, вероятно, с подобным не сталкивался. Вероятно. Откуда же ему знать с предельной точностью? Если же считать в целом, прошедшая неделя выдалась довольно спокойной. Руи каждое утро вставал вместе с солнцем, на ходу вливая в себя чай, чтобы тут же слететь вниз и отправиться на исследование природных окрестностей. Он никогда не уходил далеко и всегда предупреждал Тсукасу о своём отсутствии, что повышало его бдительность (хотя парень не раз бурчал на товарища за то, что тот будит его так рано, и знать не зная, что Камиширо по ночам чаще всего занимается подробным описанием своего окружения, а вовсе не предаётся блаженному сну). Руи брал с собой заранее приобретённый фотоаппарат, уже сделав целую тонну снимков, каждый из которых он обязательно распечатает при возвращении домой, чтобы повесить себе на стену, не переставая любоваться живописными пейзажами. Пару раз ему даже удалось встретить семейство крошечных зайчат, и он с восхищенным умилением засмотрелся на них, потеряв всякий счёт времени. И все-таки, Руи очень ответственно относился к своей работе. Они даже поспорили с Тсукасой на пятьдесят долларов, кто доложит о большем количестве замеченных разрастающихся пожаров за их смену, однако пока что произошёл всего один такой случай. Парни беззаботно болтали о какой-то ерунде, как вдруг оба вскрикнули, увидев тонкую полоску дыма на севере. Они сразу же сообщили об этом, и вскоре прибыли вертолёты, которые довольно быстро справились с возникшей проблемой, вновь оставляя их в тишине и с чувством гордости, что они справляются со своей задачей. Всё же, Руи планировал обыграть Тенму, так что порой молился, чтобы источник огня появился ночью, когда его новый знакомый сладко сопел в своей кровати. Хотя, тот мог рассчитывать на то же самое, так как Камиширо не раз отрубался прямо посреди дня. Какие-то вещи всегда остаются неизменными даже при смене обстановки, что так успешно распространилось на его режим сна. После восхода солнца Руи обычно возвращался обратно в свою вышку, чтобы с умиротворением размышлять о всём, что приходило на ум. По начальному сценарию Руи собирался работать над своим проектом, надеясь, что здесь времени будет по горло. Времени и правда было по горло, только вот заниматься своей привычной рутиной попросту не получалось. Ему нужен отдых даже от того, что он любит. Оказывается, вот так спокойно наблюдать за непредсказуемой жизнью природы являлось именно тем недостающим кусочком, который он столь давно умудрился потерять. Однако всегда есть одно «но». Этим «но» (кто бы мог сомневаться) стал Тенма Тсукаса собственной персоной. Руи никак не планировал в своих попытках скрыться от людского мира попасть в очередные тугие сети, но ему снова не повезло. Нет, конечно, он знал, что не будет здесь совершенно один, но он ожидал услышать по рации какого-то нудного старика, который работает на своей любимой вышке вот уже тридцать лет и так далее, так что себе дешевле было бы просто затыкать рацию подушкой и пользоваться ей только в случае крайней необходимости. Тсукасу же было до безумия приятно слушать, он часто нёс какую-то полнейшую чепуху, но именно эта чепуха заставляла Руи складываться пополам от хохота. Как оказалось, у них было много общего: обоих привлекал театральный путь (Тенма даже предположил, что где-то в другой реальности Камиширо является его директором, и они ставят шоу вместе с труппой), а также оба часто считались обществом странными и непонятными. Руи словно нашёл родственную душу в этом парне, которого он даже ни разу не видел.       — Эй, Руи? Ты тут?       — Вышка номер двенадцать на связи, — он задумчиво поднёс динамик ко рту, наблюдая за размеренным колыханием деревьев на ветру.       — Ой, да ну тебя, — если бы Камиширо мог представить его лицо, на нём бы точно сейчас отражалась примесь наигранного недовольства. — Зачем так формально? Я просто поговорить.       — Уже соскучился, неужели? — Руи хмыкнул и перевёл взгляд на мерцавшую гладь ручейка. — Я смотрю на закат.       — Ты как каждый день смотришь. Не надоело?       — Нет. Раздался тихий вздох, прерываемый едва различимым шорохом. При закрытии глаз можно было представить, что парень сейчас находился рядом с ним, но всего на мгновение.       — Ладно, у меня есть предложение! — внезапно воскликнул Тсукаса, приободрившись. — Когда заканчивается твой сеанс?       — По моим расчётам через пять минут, — Руи даже не нуждался в часах, чтобы быть уверенным в этом. — А мои расчёты с наибольшей вероятностью оказываются верными.       — Отлично! Тогда свяжись со мной. Парень положил рацию на колени и слабо приподнял уголки губ. Теперь он всегда таскал её с собой, в любую минуту ожидая услышать Тсукасу. Тот всегда начинал говорить в самый неожиданный момент, однажды он своим громким голосом распугал стаю пернатых птичек, за которыми внимательно наблюдал Руи. Но даже при выдавшейся возможности он был не вернул время вспять, чтобы заглушить динамик, ведь он был не против. Он был не против вновь остаться один, без всяких птичек, вместе с этим притягивающим голосом. Иногда приятным, красивым, порой даже успокаивающим, когда Тсукаса уставал под конец дня, и в нём не оставалось столько сил. Всё это казалось полнейшим сумасшествием, но ведь Руи предупреждали, что его рано или поздно настигнет эта ужасная участь, так что кого ещё здесь винить, если не его упрямость? «Камиширо, ты вновь пресекаешь границы.» Всё же, сейчас это уже не казалось такой серьёзной проблемой. Видимо, данное место и правда помогло ему успокоиться, однако мысли так и переворачивали в его голове всё вверх дном. Может, было бы даже лучше, если бы его ожидания о сотруднике оправдались, но об этом он обязательно подумает потом, когда уже просто не будет другого выбора и он снова упрется носом прямо в непробиваемую стену. Ежедневный отчёт давным-давно отправлен, так что у Руи есть полное право на наслаждение его любимым природным явлением — закатом. Совсем скоро его фотоаппарат не выдержит количества однотипных фотографий с разными съемочными углами и разной датой в правом нижнем углу, но а пока он не намерен останавливаться. Попросит Мизуки смонтировать небольшое видео на память о прожитых блаженных днях. Закат словно каждый раз запускал его мысли по очередному бесконечному циклу, лишь меняя его направление. Руи не переставал думать, даже когда спал, и не то что бы с такой особенностью ему жилось очень легко.       — К сожалению, шоу подошло к концу, так что можешь излагать детали своего, — Камиширо так и остался сидеть в темноте, не потрудившись включить свет в комнате. А ведь его начальник так боялся, что он будет поступать ровным счетом наоборот.       — Пфф, теперь ты звучишь еще глупее, но я не вижу в этом особого недочета, — Тсукаса мгновенно ответил, словно все эти пять минут он нетерпеливо ждал восстановления связи. — Давай сделаем вот что: опиши мне свою внешность!       — Описать…что? — насколько Руи мог помнить, расположение этой информацией не входило в обязанности его коллеги.       — Ну давай, пожалуйста! Мне очень интересно, я пытался представить тебя, но у меня так и не вышло что-то толковое… Начинай, а потом расскажу я!       — А почему это я должен начинать? — Руи с неуверенностью поёрзал на сидении. Внезапно, его охватило не сильное, но вполне ощутимое чувство страха.       — Тебе жалко что ли? — Тсукаса фыркнул, словно рассерженный кот, но после короткой паузы продолжил более спокойным тоном. — Не бойся, все хорошо! «И откуда он только знает, что я боюсь?»       — Раз тебе так хочется… — Руи качнул головой и сжал свободную руку в кулак. Действительно, зачем же опять так волноваться по пустякам? — У меня фиолетовые волосы, которые достают до плеч, две передние пряди бирюзовые. Я толком не знаю, как описать мою прическу, поскольку она… Ну, часто в разном состоянии. Глаза у меня жёлтые. Что-то ещё?       — Ты совершенно отличаешься от моих представлений! — Тсукаса чуть ли не закричал в динамик, отчего Руи инстинктивно вытянул рацию вперед, подальше от себя. — Ой, извини, я просто удивился. Я уверен, что ты очень красивый!       — Уверенность не всегда предоставляет тебе чёткую картину, — Руи невесело усмехнулся, умоляя, чтобы внутри него не взорвался еще один фейерверк, столь неуместный в этой ситуации. Он так и не услышал от Тсукасы ответа и только позже, прокручивая прошедшие события в голове, сидя у холодного окна, он осознал, что забыл нажать на кнопку записи, что, скорее всего, было даже к лучшему.       — Теперь моя очередь! — Тсукаса выразительно прокашлялся, словно он готовился к важной речи, и начал. — У меня короткие светлые волосы, которые на концах переходят в розоватый. У моей сестры точно так же, представляешь? Только её волосы длиннее моих, и это гораздо заметнее, чем… Так, о чём это я? Ах да! Глаза у меня…янтарные! Мне нравится это слово и нравятся мои глаза. В общем, идеальная внешность для великой будущей звезды! Я совсем не знаю, как описать черты лица, но мы же с тобой обязательно встретимся, ведь так? Тогда и увидишь меня воочию.       — Мы встретимся? — Руи решил не продолжать разговор о внешности, иначе это могло закончиться тем, что он выжал бы из парня абсолютно все подробности, хоть и сейчас его образ вырисовывался лучше. Образ без лица, но первой на нём обязательно образуется яркая улыбка.       — Конечно встретимся! Как только закончим работать, обязательно!       — А почему мы не можем встретиться сейчас? «Опять ведешь себя словно маленький непутевый ребенок, которому сказали сделать уроки пред тем, как получить игрушку. И всё потому, что дети боятся упускать момент.»       — Руи, мы же… — в голосе Тсукасы возникла неловкая интонация, будто он говорил что-то донельзя очевидное умственно отсталому человеку. Впрочем, это было не так далеко от правды. — Мы не можем отходить от постов на такое расстояние, а вышки всё же находятся довольно далеко друг от друга. Да и нет смысла тратить на путь столько времени, если мы отвлечемся, то это может привести к…       — Да-да, я всё понимаю, — Руи мысленно укорил себя за то, что снова не смог прикусить язык. — Прости пожалуйста, я просто не подумал.        — Всё нормально, — Тсукаса немного молчал, решая, что ему теперь делать. — Постарайся отдохнуть хоть как-то, а я пойду спать. И спасибо за то, что рассказал про себя!       — Тебе тоже спасибо. Спокойной ночи. Камиширо поднялся с места и отправился в комнату, чтобы немного порыться в своём рабочем столе и найти бинокль, которым он в целом не так часто пользовался. После этого парень вновь вышел в вечернюю прохладу и с прежним удобством устроился на давно просиженном месте. У Тсукасы всё ещё горел свет, но из такой дали нельзя было различить даже его силуэт, что уж там говорить о нём самом. Безумно хочется его увидеть прямо сейчас, плевать на эти правила и пожары, если он всю ночь будет просто идти по прямой, тогда… Тогда он точно потеряется, и Тсукасе придётся вызывать людей на его поиски, что совсем уж нехорошо. Какие ещё есть варианты? «Успокоиться. Просто отличный вариант успокоиться и подождать, почему бы тебе не воспользоваться им на благо вам обоим?» Здравый смысл всегда просыпается довольно поздно, но всё же он бродит где-то в пределах сознания, и стоит просто до него достучаться.       — Ладно, Тсукаса, — Руи опустил бинокль вниз, нервно прикусив нижнюю губу. — Я ведь точно докажу себе, что ты существуешь.

***

      — То есть, ты говоришь, что твоя сестра сильно болела в детстве? — Руи приподнял с земли небольшой круглый камушек и пустил его по воде, наблюдая за тем, как он опускается на дно.       — Она слаба здоровьем и сейчас. Каждый раз за неё переживаю! — в тоне Тсукасы можно было различить нотки неподдельного беспокойства. Иногда Руи и правда хотел узнать, каково это — быть не единственным ребёнком в семье. — Однако ей гораздо лучше, чему я несказанно рад. Саки такая сильная!       — Очень сильная, — парень кивнул, силясь представить девушку по полученным описаниям. Уже вторая фигура без лица. Кто следующий? — Ей очень повезло, что ты её старший брат.       — Скорее мне повезло, что она моя сестра! — Тсукаса хмыкнул и вдруг, совершенно неожиданно, перевёл разговор в другое русло. Он вообще довольно часто поступал подобным образом, так что его единственный собеседник на месяц уже привык к этой привычке. — Но я всё о себе. Расскажи, что же такое двигало тобой, когда ты решился даже улететь в другую страну ради этой работы? Что же им двигало? Импульсы и слабые надежды на то, что все проблемы волшебным образом исчезнут сами по себе, как только он закроет дверь дома, а ключ запрячет в самом дальнем кармане рюкзака. Руи уже давно чувствовал непонятную усталось, которая сильно давила на него своим весом, опуская всё ниже и ниже, так что он решился скрыться куда-нибудь, если не на всё время, то по меньшей мере на пару недель. И вот он находит её — профессию своей мечты, на которую ему не хватило бы сил потратить всю свою земную жизнь, но которую хотелось опробовать хотя бы разок. Руи очень любит природу, так что забота о ней греет его душу и заставляет его чувствовать себя счастливым. Но, возможно, дело было не только в этом. Многие часто говорят, что наблюдателями за пожарами становятся либо совсем отчаявшиеся люди, либо те, кто гонится за любым новым опытом, и Руи скорее приписал бы себя к первой категории. Он уже просто не знал, что делать. Слонялся по дому туда-сюда и выходил на улицу только в случае крайней необходимости. В последнее время просто погулять и развеяться его вытаскивала подруга Нене, которая сама не была большой любительницей подобного, но понимала, что сам он скоро вообще никуда не выйдет. Как-то тоскливо, но Руи не собирался с этим мириться, поэтому и прилетел сюда, уже почувствовав себя лучше в некоторых аспектах, но внезапно столкнувшись с чем-то совершенно новым, тем, что его пугало, но привлекало своей красивой обёрткой.       — Это из-за того, что ты одинок, не так ли? — голос Тсукасы разрубил поток его мыслей одним резким движением, и Руи чуть не свалился прямо в воду, запнувшись о свою штанину. — Можешь не говорить ничего. Но я понимаю это чувство, даже если приехал сюда просто интереса ради… Мы с тобой не лучшие друзья и вряд ли ими станем, но порой какому-то левому парню на том конце связи гораздо проще рассказать о своих переживаниях, чем кому-то действительно близкому.       — Я бы хотел, чтобы у нас было больше времени. — Руи тяжело вздохнул и присел на корточки, зачем-то делая вид для себя самого, что он с таким неподдельным интересом разглядывает муравейник. Сегодня был уже пятнадцатый день работы. — Но скоро я улечу, и мы больше не встретимся. А если бы могли, то, может, и стали бы чуть ближе, чем два идиота, всегда бегающих по лесу с рацией, просто потому что мы не знаем, когда кому-то из нас приспичит поговорить.       — В чём-то ты прав, — Тсукаса горько усмехнулся, после чего пропал на пару секунд. — Но всё в наших руках, ты так не считаешь? Мы взрослые люди, так что сможем повидаться ещё через время. Знаю! А прилетай в следующем году!       — Только если ты тоже приедешь.       — В другом случае я бы и не предлагал.

***

Руи сидел на своей постели, прижав колени к подбородку и обхватив ноги руками. Рядом на одеяле лежала недочитанная книга про путешественника, который оставил свою семью, чтобы познать неизведанное. Неудивительно, что он взял с собой именно её, не правда ли? На полу была разбросана целая кипа бумаг, которую срочно надо было выкинуть в мусорное ведро, или на утро у Руи будет много вопросов к себе самому. Двадцатый день пребывания в глуши. Он снова рисовал Тсукасу, но ни одно из выведенных лиц не подходило ему, пропорции были не те. Скорее бы прошли эти одиннадцать мучительных дней, когда они смогут встретиться, и ему больше не придётся страдать бессонницей от безызвестности, тогда он уже будет страдать ей от осознания того, что ему не суждено видеть эти черты каждый день. Каким бы Тсукаса ни оказался на самом деле, Руи был уверен, что это только усилит его интерес. Быть может, тогда вообще лучше не рисковать и не видеть его совсем? Странная привязанность со временем пройдёт, стоит лишь дать себе понять, что ничего такого особенного в этом парне нет. Что он такой же, как и всё. Ложь.       — В первую очередь я хочу увидеть его не для того, чтобы мгновенно ослепнуть от невероятной красоты. Я хочу убедиться, что он настоящий. Браво, Камиширо Руи, ты держался достойно. До этого дня. Так вот значит, где находится источник всех проблем? Наш бедненький и несчастный мальчик, которому всего два месяца назад стукнул двадцать один год, вдруг испугался того, что его страхи вновь одержали победу в этой бесконечной битве? Но ведь его, даже такая богатая, фантазия никак не могла развиться до такой степени, что это даже звучало по-детски глупо. Конечно же, он существует. Иначе как объяснить то, что именно Тсукаса сообщал о некоторых начатых пожарах начальству, пока Руи спал? Эта мысль немного успокоился его, но в разуме всё ещё всплывали большие красные буквы, заслонявшие собой его мысли: «Ты всё это выдумал.»       — Неправда, — он свернулся в калачик, накрыв голову одеялом, однако отдохнуть в ту ночь так и не получилось.

***

К чёрту это всё. Сегодня двадцать пятый день? — к чёрту. Руи сложил в рюкзак карту, спички, фонарик и пару съестных припасов, на случай если он вдруг попадёт в незапланированную передрягу. Взял также небольшой спрей от диких животных, который был не особо рабочим, но уверенности в себе прибавлял. Когда он дойдёт до тринадцатой вышки, настанет утро. «Тсукаса проснётся, ни о чем не подозревая, а потом услышит свой собственный голос из моей рации. Я буду стоять внизу, он выйдет на балкон и рассмеется. Сбежит по лестнице вниз, едва ли не сворачивая себе шею, и бросится на меня с объятиями, от радости повалив на землю. Ну, может, без последней части, но всё остальное обязательно произойдёт. Обязательно.» Руи понимал, что, вероятно, поступает не совсем правильно. В конце концов, Тсукаса полностью доверил ему ночной дозор, поскольку тот никогда не спал в это время. Но Руи уже попросту сходил с ума. Он извел всю имевшуюся бумагу и даже помышлял рисовать на стенах. Бесполезно. Он больше не мог работать и беззаботно болтать, как раньше. Сегодня Руи забыл записать отчёт, за что его по головке никто не погладит, но уже было поздно. Когда они узнают, что он отошёл на такое далёкое расстояние от вышки, то больше ему не разрешат ни ногой ступить в эту местность в качестве работника, а может даже, и в качестве туриста. Но откуда начальству узнать, и в самом деле? Тсукаса не проболтается и при удачном раскладе даже прикроет ему спину, а Руи лишь взглянет на его лицо один раз и сделает пару снимков с разных углов, после чего тут же отправится назад, не теряя ни минуты драгоценного времени. Звучит до невозможности просто, только вот… Найдёт ли он силы, чтобы отвести взгляд? Об этом он тоже подумает позже. Надо только не забыть разгрести этот огромный неподъёмный ящик с большой, криво наклеенной надписью «потом». Тсукаса не разозлится и не расстроится, он добрый и понимающий парень с сострадательным сердцем. Он может лишь побурчать немного, а уже через пару минут вернуться с двумя горячими чашками кофе, обязательно вспомнив, сколько кусочков сахара предпочитает добавлять Руи. Можно даже сделать совместное фото, впоследствии замазав собственное лицо, чтобы потом виновато объяснять знакомым, что это просто неудачный снимок, а других больше нет и не будет. Почему-то на фотографиях он всегда получался не слишком привлекательным. Вполне вероятно, что это работает и в реальной жизни. Руи вдруг остановился на месте, приложив руку ко лбу. Вот же эгоист. Куда ты идешь? А ты хоть раз спрашивал самого Тсукасу, желает ли он тебя увидеть до такой степени, что у него сводит лёгкие? Это никак не могло быть правдой, поскольку Тенма всегда был очень честным и иногда говорил, прежде чем думал. Но Руи знает его всего один месяц, даже меньше, как он может быть столь уверен? Присвоенные ожидания, которые разобьются на тысячи ранящих осколков, как только он доберётся до места назначения, причинят сильную боль. «Будь бдителен и попытайся не сойти с ума». Так вот значит, что ты имел в виду. Совершенно не обязательно было говорить такими запутанными загадками. В любом случае, теперь Камиширо ни за что не свернул бы назад, чтобы изменить своё решение и направление. Не когда он уже видел бледный диск солнца на краю мира, а впереди маячила крыша вышки номер тринадцать.

***

Там было пусто. Ну кто бы мог подумать? Руи уже заглянул под кровать, перевернул все вещи вверх дном и даже обследовал печку с холодильником. Без результатов, не мог же Тсукаса быть настолько маленьким, что его нельзя было даже увидеть невооружённым глазом? Это было бы совсем уж смешно, но воспаленное сознание Камиширо вполне принимало и такой исход, оказываясь верить в то, что его не было вообще. Может, он просто перепутал вышки?       — Тсукаса, — Руи догадался воспользоваться рацией, но его сердце упало, когда он услышал эхо своего голоса совсем рядом. Куда бы парень ни ушёл, предварительно даже забыв закрыть дверь и оставив её нараспашку, теперь без средства связи его было слишком сложно найти. «Но он не придёт вообще. Он не придёт, потому что он просто-напросто не существует где-то за пределами твоего воображения. Плевать на эту вышку, может, и она тебе всего лишь кажется, как тебе такое развитие сюжета? Ты вполне возможно сейчас стоишь в своей собственной и выдумываешь себе, будто примчался сюда не негнущихся ногах к своему милому Тсукасе, черты лица которого никогда не проявятся на равном холсте под ногами. Всё же, его голос был таким реальным… Когда ты в последний раз ощущал столь сильную привязанность к живому существу? Когда чьи-то слова пробуждали внутри тебя целый ураган из чувств? Ты можешь закричать и попытаться кому-то доказать, что это было буквально пару недель назад, недель, которых ты даже не потрудился запомнить, потому что они все такие однотипные и одинаковые. Вместе со сменой обстановки у тебя ещё и развилась шизофрения. Мои поздравления. Ты правда думал, что чувство одиночества так просто оставит тебя в покое, как только ты скроешься под прохладной сенью деревьев? Тебе не стоило сюда приезжать, идиот. Теперь ты уже скатился до того, что разговариваешь не просто с воздухом, а с нечетким силуэтом, который родился из твоих жалостных просьб. Не было здесь никакого Тсукасы. Должно быть, у тебя ещё и провалы в памяти, раз ты не можешь вспомнить, что о всех источниках пожара докладывал именно ты. Ну что, выиграл свои пятьдесят долларов? Постарайся раскрыть глаза чуть пошире и, может, найдешь хотя бы их в качестве компенсации за моральный ущерб, который ты сам же себе и нанес.» Руи приподнялся с колен и вытер лицо, которое и так было сухим. Он слишком устал, чтобы плакать. Его мутный взгляд скользнул по столу, зацепившись за белый лист бумаги.

***

Тсукаса вернулся, чтобы попрощаться с вышкой как следует. Его дорогая подруга Шизуку уже съездила сюда и привезла ему всё необходимое, поскольку в спешке и ужасе парень не забрал с собой вообще ничего. В тот вечер его телефон умудрился поймать связь и просто разрывался от количества бесконечных звонков. Звонили родители, друзья и врачи. Тсукаса сразу понял, в чём дело, как только услышал тихий всхлип матери из трубки. Саки вновь попала в больницу с ухудшенным состоянием. Он тут же бросил всё и ринулся вниз, к своей машине, напоследок быстро предупредив начальство о своём непреднамеренном отсутствии, не слушая их крики в ответ. Было бы не плохо дать знать Руи, но Саки всё же гораздо важнее этого грустно-веселого парня. Если всё обойдётся, то Тсукаса ещё успеет вернуться, чтобы встретиться. Парень действительно вернулся, когда Саки, к всеобщему облегчению, пошла на поправку. Тсукаса пообещал ей снять самые прекрасные фотографии и приехать домой вместе с ними. Как оказалось на месте, Руи уже улетел, причём оставив после себя не самое лучшее впечатление, что очень огорчило Тсукасу. Он так расстроился из-за того, что тот ничего ему не сказал, что даже не пробыл здесь до конца августа? И вправду, такой странный. Вернётся ли в следующем году, как договаривались? С неприятным привкусом обиды Тсукаса подошёл к столу, чтобы увидеть лежавший посреди лист, на котором была выведена пара слов кривым почерком, явно не принадлежавшим ему — обладателю ровного и аккуратного.

«Может, я и сошёл с ума, но Тсукаса, которого пыталось представить моё сознание, был и правда красивым.»

Под записью находился небрежный портрет без единой черты лица.