Туше

      — Это неприлично, Тари, ты понимаешь?! Так не принято! — возмущённо выпалил Флимонт, скрещивая руки на груди в тщетной попытке выглядеть более грозным в её глазах.       Тари тяжело вздохнула и отвернулась, посмотрев вдаль на веселящихся во внутреннем дворе замка первокурсников.       Пятый курс начался стремительно, почти что с самых первых дней вынуждая погрузиться с головой в учёбу и посвящать ей львиную долю свободного внеклассного времени. Все профессора, как один, талдычили о пресловутом СОВ в конце года, контрольные экзамены по всем предметам. Не успели студенты вернуться в школу, как на них тут же вылили ушат угроз и предупреждений, что дисциплины надо сдать не ниже «Удовлетворительно», чтобы продолжать занятия в грядущем году. Хотя, некоторые преподаватели пошли ещё дальше, как, например, профессор Дамблдор, который сказал, что продолжит заниматься Трансфигурацией только с теми, кто получит «Выше ожидаемого» или «Превосходно».       Как бы то ни было, Нефертари планировала на следующем курсе продолжить все нынешние дисциплины, так что поставила себе задачу сдать всё на как можно более высокий балл. И это требовало определённого рода усилий. Именно по этой причине весь сентябрь она провела в обнимку с учебниками, будь то в библиотеке или же в общей гостиной Слизерина, сбоку от Тома.       Том тоже зря времени не терял (хотя, он никогда и не терял его), но, стоит отметить, что его расписание особо не изменилось. Он же всё ещё был чёртовым гением, так что ему не надо было прикладывать никаких усилий, чтобы играючи запоминать нужную информацию и успешно выполнять необходимые задания.       Возможно, в глубине души Нефера немного завидовала его способностям, но гордость и восхищение всё равно перевешивали любые другие чувства. Как всегда, впрочем.       Остальные сокурсники не придавали предстоящим экзаменам такого же колоссального значения, как Нефертари, будучи абсолютно убеждёнными, что ещё слишком рано начинать подготовку, и у них будет достаточно времени на это с наступлением весны. В чём она, если честно, очень сомневалась, но и не лезла со своими советами. Это не её забота, сдадут они хорошо или нет, её беспокоит только её с Томом благополучие.       Сам Том, очевидно, о своём благополучии думал в последнюю очередь, поскольку упорно продолжал собрания своего клуба по интересам.       Надо признаться, «Вальпургиевы Рыцари» Тома начали выглядеть довольно… устрашающе, если можно так выразиться.       Ребята успели вытянуться за лето, возмужать. И теперь их пёстрая компания, коллективно идущая по коридорам замка, могла внушать тихую тревогу у мимо проходящих людей лишь одним своим видом.       И Нефере нравилось это всё меньше и меньше с каждым днём. Хоть она пока и не поднимала пресловутую тему вновь, было очевидно, что останавливаться на достигнутом Том не планировал. А если Том что-то решил, то вряд ли хоть что-то способно заставить его изменить это.       Но тема ещё не закрыта. Она будет пробовать вновь и вновь, если это хоть как-то поможет. По крайней мере, попытки улучшить ситуацию немного утешали её душу, создавая видимость причастности.       Впрочем, едва ли это имело смысл.       — Зачем ты отворачиваешься? Я же с тобой разговариваю! — продолжил Флимонт уже более обиженно, выводя её из раздумий.       А я вот не хочу об этом говорить.       Нефертари вновь тяжело вздохнула и повернула голову к парню, поймав его хмурый недовольный взгляд и слегка поджатые губы.       — Мы спали на разных кроватях, — тихо ответила она спустя пару секунд напряжённой тишины.       Флимонта, казалось, совершенно не успокоили эти слова. Наоборот, он будто бы возмутился ещё сильнее, отчего кончики его ушей забавно покраснели.       Набрав в лёгкие побольше воздуха, он непонимающе проговорил:       — И что?! Сам факт того, что парень и девушка, не состоящие в магическом браке, живут вместе… Это уму непостижимо! Ты же леди! Так нельзя!!!       Нефера раздражённо прорычала и экспрессивно развела руками, впивая в него нахмуренный взгляд.       — А что бы ты сделал в такой ситуации, Флимонт?! Думаешь, лучше было бы отправиться к магглам на верную смерть?! — прошипела она яростно.       — Я приглашал тебя провести лето с моей семьёй! — мгновенно парировал он.       Нефера фыркнула, закатив глаза и язвительно отвечая:       — Шило на мыло это называется, Флимонт. Ты сейчас сам противоречишь своим же словам.       — Это не одно и то же! Официальное приглашение в поместье Поттеров, в котором, помимо меня, живёт вся моя семья; и жизнь наедине в одной комнате с парнем! Неужели ты совсем не видишь разницы?! — обречённо пытался достучаться до неё Флимонт, хмуря брови и активно жестикулируя в привычной для себя эмоциональной манере.       — Прими я твоё приглашение, Том остался бы там совсем один!       — Да и что с того?! Риддл не ребёнок, Тари! Он вполне себе независимый и самостоятельный человек, определённо справился бы без тебя! — прикрикнул раздражённо он, отчего Нефера немного стушевалась, поджимая губы и замолкая.       Что-то больно кольнуло в сердце. Так неприятно и ноюще, будто ковыряя старую и давно позабытую рану.       Она и так знала, что Том прекрасно жил бы один. Но она также знала, что не хотела этого. Не хотела, чтобы Тому прекрасно жилось без неё.       Потому что ей без него прекрасно не жилось.       Флимонт заметил её заминку и немного усмирил свой пыл, тяжело вздыхая и взъерошив свои волосы на затылке в слегка нервном жесте.       — Что у вас с Риддлом, Тари? — спросил он наконец, нарушив образовавшуюся неуютную тишину.       А что у нас с Томом?       Ей захотелось в голос истерично рассмеяться от нелепости вопроса. Сколько бы лет ни прошло, этот вопрос в её жизни всё ещё остается самым лёгким, и самым сложным одновременно.       Она не имеет ни малейшего понятия, что у них с Томом. Но Флимонт терпеливо ждал её ответа, так что она слегка пожала плечами и просто бросила:       — Мы с ним друзья.       Парень помолчал пару секунд, напряжённо сведя брови к переносице.       — Такие же, как я и ты? — необычно холодным тоном внезапно уточнил парень, изучая её тяжёлым взглядом.       Нефера вздрогнула.       И…       …не нашлась с ответом.       Она стыдливо промолчала, опуская глаза в пол и рассматривая свои новые ботиночки.       Флимонт тихо усмехнулся, покачав головой и отворачиваясь в сторону.       Мимо пробежала парочка первокурсников с синими галстуками. Одна девочка возмущённо отчитывала другую, тыча в неё указательным пальцем и обвинительным тоном говоря:       — Кэтти, ты дурочка! Нельзя быть такой ветреной! Просто определись уже с тем, что тебе надо, ясно?!       Нефертари криво натянуто улыбнулась, прикусывая нижнюю губу изнутри и отдирая кусочек кожи.       Вот именно, Нефера.       Вот именно.

***

      — …Заклинание Патронуса служит защитой от Дементоров и Смеркутов, — с как обычно донельзя довольным выражением лица вещал профессор Ронен, будто бы дирижируя своей палочкой для какого-то хора.       Хотя никто тут не пел.       Нефера за своей партой слегка усмехнулась уголком губ, но быстро взяла себя в руки, пока ушлый дедушка не заметил её веселья и пассивно-агрессивно не попросил продемонстрировать всем свои знания с всё тем же довольными видом.       Тем временем профессор по Чарам продолжал объяснять:       — Патронус может быть представлен как простое облако белесого пара, но чаще всего оно принимает форму какого-либо животного, которое отражает характер заклинателя.       За задней партой тихо хихикнул Радольфус и, судя по приглушённому звуку, толкнул локтем рядом сидящего Абраксаса для привлечения внимания.       Затем до её слуха донеслось насмешливое:       — Ставлю на то, что твой патронус будет в виде павлина.       И тут же следом возмущённый ответ громким шепотом:       — Моли Мерлина, чтобы у тебя вообще получился телесный Патронус, кретин!       — Не переводи стрелки, павлин.       — Знаешь, что…!       Дальше Нефера уже не слушала, почувствовав лёгкое прикосновение к своему локтю и обращая своё внимание на Тома.       Он серьёзно посмотрел ей в глаза и одними губами твёрдо прошептал:       — Не отвлекайся. У меня нет времени объяснять тебе.       Да что ты? Зато у тебя полно времени на дрессировку своих «единомышленников», хотела сказать Нефертари.       Но, разумеется, она этого не сделала, благоразумно предпочтя понятливый кивок.       — …это очень сложная магия, далеко не каждому, даже самому опытному колдуну или ведьме удается применить это заклинание в реальном бою, поскольку оно требует значительной концентрации и… ну, скажем так, жизненного опыта. — Мужчина замолчал, задумавшись на мгновение, а потом твёрдо добавил: — Радостного. Для вызова Патронуса необходимо вспомнить и визуализировать самые счастливые для заклинателя воспоминания, буквально пережить их заново, со всеми подразумевающимися эмоциями, — подытожил профессор Ронен, погружая кабинет в тишину, прерываемую лишь тихими перешёптываниями с задних парт.       Нефера нервно заёрзала на месте, нетерпеливо уставившись на мужчину в ожидании продолжения.       Наконец, он бодренько развёл руками и громко объявил:       — А теперь отодвигаем все парты и стулья к стене и освобождаем место для практики. Будем разучивать Патронус прямо сейчас, друзья!       Со всех сторон раздались недовольные мычания и бурчания, но тем не менее все встали и левитировали предметы мебели к ближайшей стене.       Чары обычно проходили совместно с Гриффиндором, и этот день не стал исключением.       С Флимонтом отношения немного охладились, хотя они больше не возвращались к той теме за прошедший месяц. Они стали реже гулять вместе, но парень оправдывал это обязанностями Префекта, хотя это был лишь предлог.       Тома тоже назначили Префектом в этом году, так что теперь вечерами он патрулировал коридоры Хогвартса вместе с Вальбургой, но он всё равно умудрялся ловко управлять своим распорядком дня и всё успевал.       Хотя, возможно потому, что не горел желанием проводить время с блэковской сукой.       Нефера посмотрела в сторону гриффов и тут же поймала внимательный взгляд Флимонта, направленный на неё, который он тут же перевёл, будто бы его подловили.       Она уязвлённо поджала губы и отвернулась.       Все сокурсники уже стояли наготове, с выставленными вперёд палочками, так что Нефертари поспешила последовать их примеру, вставая рядом с серьёзно настроенным Томом.       — Итак. Даю время на то, чтобы вы вспомнили самые счастливые и яркие моменты из жизни. Потом будем работать с этим. Как поймёте, что готовы, можете поднимать свою палочку и уверенно произносить «Экспекто патроном», — пояснил профессор и, кивнув головой, пошёл к своему столу, освобождая пространство.       Студенты мгновенно загалдели, переговариваясь друг с другом и шумно пытаясь вспомнить вслух прожитые воспоминания.       Нефера глубоко задумалась, расфокусированным взглядом смотря прямо перед собой и игнорируя окружающих.       Самое счастливое воспоминание?       Сложно сказать, какое воспоминание в жизни волшебницы-сироты из маггловского приюта военных лет можно охарактеризовать, как «счастливое».       Возможно, тот самый день, когда она узнала о том, что имеет волшебные силы? Когда смогла поджечь ветку и не позволила жирдяю Билли навредить её любимой Серпентис. Когда Том смотрел на неё с дикой примесью восхищения, гордости и жадности.       Было ли это воспоминание достаточно ярким? Стоит проверить.       Она моргнула и осмотрелась, выйдя из раздумий. Никто пока не смог создать ничего, даже близко похожее на животное. Хотя, У Флимонта и Уизли из палочки вышла лёгкая белая дымка, говорящая всем, что они на верном пути.       — Тари? Ты вспомнила что-нибудь стоящее? — раздался справа от неё заинтересованный голос Друэллы, тщетно пытающейся воспроизвести хоть что-то.       Нефертари неопределённо пожала плечами и, подняв палочку, пробормотала тихое:       — Сейчас посмотрим.       И тут же следом уверенное:       — Экспекто Патроном!       Из её палочки выплеснулся лёгкий поток света, мгновенно растворяясь в воздухе, будто бы его и не было.       Она недоумённо нахмурилась.       Не подошло.       — Видимо, это было не самое счастливое событие, — спокойно сказал Альфард, наблюдавший за её неудачной попыткой.       — Видимо… — ответила она автоматически, вновь погружаясь в чертоги своего разума.       Что ж, тогда какое?       Может знакомство с Серпентис? С Томом на ржавых качелях?       Или тот день, когда они получили письма из Хогвартса? Когда профессор Дамблдор объявил, что они волшебники. Что Она волшебница, и когда-то её родители погибли в бою.       А может заботливо сваренное зелье для роста волос, которое Том подарил ей на её двенадцатый день рождения?       Нефера поджала губы.       Нет, это не то.       Не подходит.       Безусловно, все эти воспоминания очень важны для неё и являются крайне ценными. Она привыкла холить и лелеять их в своем сознании перед сном, интимно теплить под сердцем, ощущая чувственную ностальгию.       Но будто бы она точно знала, что это всё не то, что это не подходит.       Она напряжённо прокрутила в руке древко своей палочки, размышляя, размышляя и размышляя…       — Чёрт возьми! — ругнулся за спиной Радольфус после очередного провала.       Абраксас же от души над ним злорадствовал.       — А я говорил, что у тебя не получится, болван!       — А ты не ехидничай, мудак, сам-то не лучше.       Нефера покачала головой от их ребячества и повернулась всем корпусом в сторону Тома, чтобы спросить, как у него идут де…       И застыла, вздрагивая всем телом и чувствуя рой мурашек вдоль позвоночника.       Том выглядел как-то… чудовищно недовольно.       Если это вообще были подходящие эпитеты.       Ссутулившись, он крепко сжимал палочку в своей руке, молча пронзая её резким тяжёлым взглядом. На его челюсти играли желваки, а на лбу появилась давно позабытая Неферой венка чистой ярости.       Что за…       — Том? Ты в порядке? — едва слышно спросила она, протягивая к нему руку и делая осторожный шаг вперёд.       Мгновение, и он будто вышел из транса.       Том тут же выпрямился, расслабляясь и принимая привычный собранный вид. Он бросил на неё боковой взгляд и лишь уверенно кивнул, ничего не объясняя.       — У тебя получается? — всё же настояла Нефертари, с любопытством следя за тем, как дёрнулся его кадык, стоило ей произнести этот вопрос.       — Займись своими делами, Нефера, — грубо отрезал Том, отворачиваясь и вновь начиная отрабатывать Патронус.       Она раздражённо закатила глаза, но тем не менее не стала следовать его совету, а продолжила внимательно и пронзительно изучать его крепкую спину, обтянутую чёрной тканью мантии.       Изучала, как двигаются его лопатки и широкая линия плеч, стоило ему начать размахивать палочкой. Изучала, как даже сквозь мантию играют напряжённые от его раздражения мышцы. Изучала его абсолютно очаровательный затылок, с тёмными вихрами в резком контрасте с бледной кожей.       Самый красивый, подумалось ей.       Что тогда, в раннем детстве, в затёртой серой форме сырого нищего приюта, худой и высокий, с залёгшими под глазами тёмными синяками и впалыми скулами, нелюдимый и отстранённый.       Что сейчас, возмужавший и сильный, в элегантном изумруде факультетской формы своего прямого предка, всегда собранный и привлекающий внимание, идеальный.       Всегда.       И тут ей в голову пришло одно воспоминание, которое по сей день вызывает нежный трепет в груди и заставляет щёки предательски гореть.       То самое воспоминание.       Когда Том в первый раз…       — Ого! Смотрите все, у Флимонта получилось! — восторженно закричал Браун (читать как «сукин сын»), указывая пальцем в сторону горящего радостью парня.       И вправду… рыча и величаво расхаживая по классу, обходя других поражённых увиденным студентов, к Нефере приблизился большой лев, останавливаясь аккурат перед ней и опуская морду.       Она затаила дыхание, без стеснения пялясь во все глаза.       — Превосходно, мистер Поттер! Все обратите внимание, как детально и ярко выглядит его Патронус! Десять очков Гриффиндору! Храбрец-львиное сердце, а, мистер Поттер? — заискивающе подмигнул профессор Ронен, выходя из-за стола.       Флимонт смущённо почесал затылок, пожимая плечами и, разумеется, без лишней скромности ответил:       — Полагаю, так оно и есть, сэр.       — Позер, — тихо выплюнул Радольфус, отчего Лукреция слегка хихикнула.       Лев перед ней испарился, как только она предприняла попытку прикоснуться к его гриве, оседая призрачными остатками былой магии меж пальцев.       Она искренне улыбнулась и подняла на стоящего поодаль Флимонта полный гордости взгляд.       На сей раз он не отвернулся, а удержал зрительный контакт, чтобы в следующую же секунду его губы растянулись в прежнюю яркую улыбку во все тридцать два.       — Нефера.       Она слегка кивнула Флимонту и повернулась на недовольный голос Тома. Теперь тот выглядел ещё более выведенным из равновесия, чем прежде. Он угрюмо нахмурил брови, упрямо буравя её взглядом и больше ничего не добавляя.       Ладно.       — Мне кажется, сейчас у меня получится. Смотри внимательно, дорогой, — с лёгкой насмешкой сказала Нефертари, не дожидаясь от него продолжения речи.       Она закрыла глаза и вспомнила.       Вспомнила лес: большие и широкие кроны вековых деревьев, покрытые толстым слоем болотно-зеленого мха.       Вспомнила ярость: всю, во всей красе. Чистую и необузданную ярость, выливающуюся в пульсацию во лбу и дикую страсть.       Вспомнила запах: сырая земля, свежесть природной тишины, лёгкий попутный ветер и… душистое мыло.       Она вспомнила свой первый поцелуй.       Нефера вспомнила первое касание губ Тома к её.       Нефера вспомнила и, глубоко вздохнув, громко произнесла, резко открывая глаза:       — Экспекто патроном!       В первое мгновение она подумала, что ничего не произойдёт. Но тут же из её палочки выстрелил поток белого света, быстро приобретая неровные очертания, которые тут же начали хаотично перемещаться по классу, минуя окружающих.       Это же…       — Волчица! Браво, мисс Хоукс! Вы тоже заработали десять очков для своего факультета! — радостно пролепетал профессор, блеснув зубами и по-детски захлопав в ладоши.       Сердце Нефертари забилось в учащённом ритме, когда глаза волчицы нашли её в толпе. Она медленно, но уверенно прошла к ней. Остановилась и слегка кивнула мордой, ткнувшись носом Нефере в коленку.       А затем она сделала то, что Нефера никак не могла ожидать. Волчица, подняв морду, протопала в сторону удивлённого не меньше её самой Тома, лишь для того, чтобы потереться мордой об его штанину и спустя мгновение испариться в воздухе.       Кхм. Любвеобильная какая, чокнуться можно.       Остальные ребята, вдохновлённые двумя примерами, тут же принялись активно тренироваться, с головой погружаясь в работу и, наконец, занявшись каждый собой.       — О чём ты подумала? — спросил её Том, подходя ближе и внимательно наблюдая за её лицом, будто в попытке прочитать всё без слов.       Нефертари была достаточно смелой, чтобы признаться ему.       Она нахально улыбнулась и тихо, но решительно рассказала:       — О том, как ты зажал меня у дерева на третьем курсе и чуть не откусил мне язык в порыве ревности.       Реакция Тома не заставила себя долго ждать.       Он выразительно поднял брови, неверяще уставившись ей в глаза и пару секунд никак не комментируя сказанное.       Хотя, слегка покрывшаяся красными пятнами шея говорила всё за него.       — Я не пытался… Всё было не так, — твёрдо отрезал он, слегка нахмурившись.       — А как?       — Точно не так.       — Тогда, может, напомнишь мне, как всё было на самом деле? — с игривой усмешкой предложила Нефертари, в очередной раз за этот день застав его врасплох.       Сегодня она явно была в ударе.       Несмотря на тщательно скрытое смущение, Том заставил себя хмыкнуть и снисходительно покачать головой.       — Если ты настаиваешь.       Только взволнованная Нефертари хотела как-нибудь остроумно ответить, как за спиной раздался донельзя счастливый возглас Абраксаса и обречённый стон Радольфуса.       — Мистер Малфой, поздравляю! Это горностай!       — Ничего себе, даже у него получилось… — в лёгком замешательстве усмехнулась Нефера, обращаясь к Тому.       А потом тут же прикусила себе язык, вмиг бросая в его сторону извиняющийся взгляд.       Но Том этого уже не заметил.       Он лишь мрачно смотрел на резво бегающего за Абраксасом зверька, незаметно для всех, но слишком очевидно для Нефертари, критически злясь.       Венка на его лбу едва пульсировала.       Нефера напряжённо задумалась.

***

      Том был зол.       Хотя, едва ли это слово способно передать всю ту палитру гнусных эмоций, которые он испытывал.       Том был в тихом бешенстве.       Он привык всегда быть первым, всегда успевать, всегда добиваться. Быть лучше других. Превосходить их.       И это правило. Чёртова аксиома.       Именно поэтому Том ненавидел, когда у него что-то не получалось. Особенно, когда его неудачу замечали другие.       Особенно, когда он даже не ожидал такого.       Казалось бы, что такого сложного в том, чтобы вызвать грёбаный Патронус? Техника была элементарной, теория ещё легче: много ли ума надо, чтобы вспомнить радостные моменты из жизни?       Едва ли, думалось тогда Тому.       Но, как выяснилось позднее – сделать сложнее, чем сказать или подумать о том, чтобы сделать.       Получилось даже у блядского идиота Малфоя с его крысоподобной херней.       Какого чёрта, ради великого Салазара, тогда не получилось у него?       Том был в ярости. И это факт.       — Да просто вспомни самое счастливое воспоминание, Том! Расслабься и погрузись в своё сознание, акцентируй фокус внимания на этом! — упрямо продолжала попытки объяснить ему Нефера, стоящая с вытянутой палочкой напротив него и терпеливо выдыхая.       После его позорного и унизительного провала на занятии по Чарам, Нефера посчитала своим долгом вытянуть его на опушку леса и сделать всё, что в её силах, чтобы у него получился Патронус.       Но главная проблема заключалась в том, что чем дольше она объясняла ему, а у него всё не выходило, тем более оскорблённым и раздражённым чувствовал себя Том.       Охерение.       Докатился. Нефера битый час пытается заставить его наколдовать ублюдский белый пар, пока он упорно продолжает позорить себя и свою гордость.       — Нефера. Я ценю, что ты тратишь на это своё драгоценное время, — с нажимом начал говорить Том, практически сквозь зубы, — Но, ты знаешь, если бы у меня было подобное воспоминание, то никаких проблем не возникло бы вообще. Ты это понимаешь? — спросил он со всей присущей ему язвительностью в голосе, с нервным раздражением прокручивая палочку в руке и в упор смотря в эти невозможные в своём упрямстве глаза напротив.       Нефера, ожидаемо, не сдалась и даже не оскорбилась. Скорее, она, ровно так же, как и он сам, понимала всю абсурдность сложившейся ситуации и благоразумно не давила на него ненужными нравоучениями или омерзительно ехидными: «Ну что, кто кому теперь объясняет, а, гений?»       Она тяжело вздохнула и, запрятав свою волшебную палочку подальше во внутренний карман мантии, подошла к нему ближе.       Том не сдвинулся с места, внимательно наблюдая за её действиями.       — Том… — тихо начала Нефера, делая голос настолько мягким, насколько это возможно, и делая ещё один шаг ему навстречу.       Том сморщился и мгновенно отрезал:       — Оставь этот снисходительный тон для своего лохматого увальня.       На что она тут же уязвлённо поджала губы, смотря на него с лёгкой обидой. Она выглядела так, будто порывалась как-нибудь съязвить или, плюнув на него, и вовсе уйти.       Том бы ни за что и ни под каким предлогом не признался бы в этом, но поступи она так, он был бы глубоко задет.       Но Нефера этого не сделала.       Вновь делая выражение лица более нейтральным, она сократила расстояние между ними до не самого приличного минимума и положила руки ему на грудь, ровно по бокам от изумрудно-серебряного галстука.       Том красноречиво поднял бровь, прослеживая взглядом за её руками и молча ожидая продолжения.       — Это не снисходительность, — снова заговорила она тем же мягким голосом, слегка поглаживая пальцами его грудную клетку сквозь несколько слоёв ткани. — Я просто хочу понять, неужели ты действительно считаешь, что в твоей жизни не было никаких счастливых моментов? — продолжила Нефера тихо, рисуя на его мантии невидимые узоры указательным пальцем и медленно поднимая на него осторожный взгляд из-под ресниц.       Том списал появившиеся мурашки на затылке на холодный порыв осеннего ветра.       — Нет. Не знаю. Я не уверен, — ответил он неопределённо спустя пару минут молчания между ними, отворачиваясь в сторону и тем самым прерывая зрительный контакт.       Но Нефера, по-видимому, так не считала.       — Правда? — спросила она тихо.       С лёгким удивлением Том почувствовал, как её правая рука переместилась с его груди на щеку. Ласково проведя пальцами по его виску, скуле и линии челюсти, она аккуратно развернула его лицо в свою сторону, вынуждая его вновь посмотреть в её глаза.       — А помнишь тот день, когда ты узнал, что волшебник? Профессор Дамблдор принёс нам письма из Хогвартса, и мы осознали, что нам больше не придётся жить в приюте, — почти осязаемым полушёпотом напомнила Нефера, продолжая слегка поглаживать его щеку.       Том тихо хмыкнул.       — Это тот день, когда старик поджёг мне шкаф и обвинил в воровстве? Это было незабываемо, согласен.       Она переместила свою левую руку к его галстуку, медленно и с невинной игривостью накручивая его на указательный палец.       — Допустим, — не стала спорить она, кивая. — А как насчет того дня, когда мы впервые познакомились? Я села на соседние качели и не отставала от тебя, пока ты не представился, — всё тот же чувственный шепот, приятно обволакивающий слух.       Том легко усмехнулся и покачал головой, чувствуя её нежные прикосновения где-то в районе правого уха.       — Ты и сейчас от меня не отстаёшь.       — Ну ты ещё скажи, что тебе это не нравится.       — Не скажу, — парировал он спокойно, неосознанно подаваясь навстречу ласковым пальчикам.       Нефера искренне улыбнулась, слегка зардевшись. Не спеша она переместила свою руку с его галстука вверх по грудине и вдоль линии плеча, пока не остановилась на его затылке, нежно зарываясь в волосы там.       Том расслабленно вздохнул и медленно закрыл глаза.       Так нужно.       — А наш первый поцелуй? — вновь попробовала Нефера, подаваясь чуть ближе.       — Когда я хотел проломить Поттеру череп? От счастья, разумеется, — хмыкнул Том.       — Как насчёт нашего второго поцелуя?       — После которого ты ударила меня.       — Чёрт возьми, Том, — возмущённо запричитала Нефера, тем не менее не прекращая свои действия руками.       Том едва заметно улыбнулся, слегка пожав плечами и ничего не отвечая. Он лишь качнул головой в сторону её руки на его затылке, в немой просьбе продолжить.       И она подчинилась.       — Тогда… может, создадим новые счастливые воспоминания? — осторожно предложила Нефера с чувственным придыханием.       Он почувствовал, как она медленно поднялась на носочки.       — Что ты имеешь в вид…       — Ты понял, — едва слышно выдохнула она, обрывая его на полуслове, а затем его губ с щемящим трепетом коснулись её.       Так хорошо.       Том охотно подался вперёд, отвечая.       Пытаясь сделать это с той же нежностью, с которой делала это Она.       Он взял её лицо в свои ладони, уверенно притягивая её выше к себе, отчего ей пришлось встать практически на самые кончили пальцев.       Этот поцелуй не был похож ни на один прежний.       В нем не было разрывающей душу ревности, удушающей страсти или диких голода и жадности.       Это была сладость на кончике языка и трепетно дрожащие ресницы напротив. Это была нежность в каждом касании и ласковые содрогания рук.       Это было громче любых слов.       Том отстранился первый, открывая глаза и жадно запоминая каждую чёрточку её лица в этот момент.       Она понятия не имела, как красиво выглядела.       Невероятная.       И это была лишь его привилегия.       Только Его.       Её невозможные глаза блестели. В них отражалось осеннее небо, теплота шоколада и лёгкий ветреный порыв.       В них было всё.              И вдруг она улыбнулась. Так широко, искренне и обезоруживающе, как и раньше, в глубоком детстве, что Том потерялся.       И вспомнил.       Вспомнил, как…       — Думаешь, этого достаточно для вызова Патронуса? — прервала поток его мыслей Нефера, не шевелясь и внимательно наблюдая за ним.       Том тихо хмыкнул и сделал шаг назад, доставая убранную в рукав палочку.       — Проверим, — сказал он твёрдо, поднимая палочку, а затем взмахивая ей и уверенно произнеся: — Экспекто Патроном!       Из его палочки стремительно выплеснулся поток голой необузданной магии, которая тут же стремглав направилась в сторону Неферы.       Чтобы уже в следующую секунду обернуться длинной змеёй и, прошипев: «Хозяин», приползти к нему, при этом не забыв сделать один оборот вокруг ноги обалдевшей Неферы.       — Хаасс ши , — прошипел Том на парселтанге, опускаясь на одно колено перед пресмыкающимся и гордо любуясь своим творением.       Змея понимающе кивнула, а затем испарилась, оставив после себя лишь белый магический дым.       Том удовлетворённо хмыкнул.       — Ого! Что, действительно такое счастливое воспоминание получилось?! Я даже не ожидала! — восторженно воскликнула Нефера, радостно хлопнув в ладоши и подходя к нему.       Пусть так, подумал Том, поднимаясь на ноги и убирая палочку обратно в рукав.       Ей необязательно знать, что не это было самым счастливым воспоминанием для него.       Нефере необязательно знать, что самым счастливым он считал тот самый момент, когда она стояла перед ним в парадной юбке из приютской формы, с кульком из полотенца, заполненного воскресными конфетами в протянутой руке и, улыбаясь беззубой детской улыбкой во весь рот, радостно поздравила его с днём рождения.       Необязательно.