Разные

Микки залез в такси следом за Мэнди. Ехали молча. Микки был пиздец как вымотан физически, а ещё больше морально. Мэнди пребывала в лёгком ступоре от того, как он повёл себя с Галлагером. Ей бы только до дома добраться, потому что если она начнёт этот разговор в такси, то всё закончится скандалом, а возможно и потасовкой. За что их, ещё чего не хватало, упекут за решётку обоих. Они зашли в квартиру и Микки сразу пошёл в ванну. Мэнди даже не успела ничего сказать, как дверь перед ней захлопнулась. Брюнет с остервенением сорвал с себя одежду, кинул её в корзину с грязным бельём, включил душ и встал под горячие струи. Намылив мочалку, он начал тереть свою кожу до бордового цвета, пытаясь отмыть не только тело, но и мысли. Если с телом всё было куда проще, то с мыслями — полный алес. Он не совсем понимал, почему его так резко выпустили, хотя двое суток копы потирали руки, обещая снова упечь Милковича, но теперь уже надолго. Никто не сомневался, что это он грабанул ломбард и от этого на душе становилось ещё гаже. Он делал в своей жизни много дерьма и часто выходил сухим из воды. А тут... Ничего не сделал и на тебе. Он понимал, что вышел не надолго. На хорошего адвоката денег у него нет, а так на него повесят всё, что им надо повесить и присядет он на сей раз лет этак на пятнадцать. В груди что-то сильно скрутило. Он ещё очень хорошо помнил, как сидел все эти пять лет. Он не хотел больше. Больше нет. Надо или бежать в Мексику или нахуй с крыши прыгать. В тюрьму он больше не сядет ни за что на свете. Когда кожа на его теле начала гореть от жёсткой мочалки, а вода в душе стала совсем холодной, Микки вылез, обернулся полотенцем и вышел из ванной, встретив в коридоре сестру. Она сидела на полу возле двери и судя по всему ждала его. — Мэнди, не сейчас, я устал, —сказал Микки, сразу отрезая все попытки начать диалог. — Микки, надо поговорить. — Я сказал нет!! — заорал Милкович, на что Мэнди аж подпрыгнула. Он прошёл в комнату, надел чистые боксеры и футболку и, недолго думая, взял пузырёк с парфюмом Йена и брызнул себе на ладонь. Он задëрнул шторы, залез под одеяло и уткнулся носом в свою ладонь. Запах. Это всё, что ему осталось от Йена. Он не будет вытягивать рыжего в своё дерьмо. Галлагер достоин большего. А с Микки всё и так кончено. Не хватало ещё рыжему жизнь испоганить... Мэнди набрала Йена и тот вкратце обрисовал ситуацию, пересказывая их разговор с Бредли. Суть была в том, чтоб дать понять обоим Милковичам, что Микки ничего не грозит. Мэнди понимала, что с братом придурком сейчас и в ближайшее время говорить бесполезно. Да и не получится. Но до него нужно донести всю информацию, которая у неё есть, чтобы тот не натворил ещё чего. Она знала Микки, знала, что он может на эмоциях натворить адской хуйни. А уж по незнанию так и подавно. Через полчаса Мэнди заглянула в спальню, где Микки спал глубоким сном. Ей вечером надо было идти на работу, поэтому она взяла листок, ручку и просто написала всё на бумаге. Может слушать он её не будет, а вот прочитать прочтёт. "Мик. Я знаю, что ты сейчас взвинчен и говорить со мной не будешь. Но я должна тебе это сказать, пока ты не натворил никакой хуйни. Тебя не посадят. У Йена какой-то знакомый адвокат. Какой-то Бредли. Фамилию не знаю. Он с ним по телефону при мне говорил. Тот внёс залог и тебе ничего не светит, так как есть доказательства, что ты был совсем в другом месте на момент ограбления. Всё, что тебе сейчас нужно сделать, когда ты проспишься, это позвонить инспектору по УДО, объяснить ситуацию, она будет уже сама решать вопрос на твоей работе, чтобы тебе не поставили прогулы и не уволили. Завтра ты, как обычно, идёшь на работу. Всё остальное решит адвокат. Если ему будет нужно, он тебе позвонит. Но, скорее всего, там без тебя всё решат. Поэтому, умоляю тебя, не делай никаких глупостей. Никто тебя не посадит. P.S.: И позвони Йену, ты вёл себя с ним как последний мудила! Попроси прощения и скажи ему спасибо. Это он все устроил. Я на работе. Люблю. Мэнди." Микки проснулся около десяти вечера и сразу даже не понял, где находится. Потом всплыли последние события дня и он расслабился, что пока не в тюрьме, а дома. Ему нужно было связаться с парнем из прошлого, чтобы тот сделал ему паспорт и водительское удостоверение. Нужно попробовать пересечь границу. Ну а если не выйдет, тогда уже последний вариант. Микки встал и прошёл на кухню. Он был голоден, надо было что-то поесть. В холодильнике нашлись сэндвичи и он поставил чайник на плиту. Сев за стол, Микки увидел записку сестры и прочёл её. Потом ещё раз. Потом ещё. Он не верил своим глазам. Микки взял мобильный и набрал номер инспектора. — Алло, Сьюзи? Это Милкович. Слушай, тут такое дело... — Да, привет Микки. Как ты? Я в курсе, твой адвокат мне уже звонил. Не волнуйся, тебя не уволят, даже пропусков не поставят и из зп не вычтут. — Мой кто? — Адвокат. Саммерс. — Мой адвокат Бредли, мать его, Саммерс?! — Микки была известна эта фамилия. Она была известна каждому хулигану на районе, не говоря уже о серьёзных ребятах. Это был дорогущий прощелыга с нулём проигранных дел. Каким боком он адвокат нищего Милковича? — Уж не знаю, чем ты с ним планируешь расплачиваться, но то, что ты будешь в порядке с таким адвокатом, это я тебе зуб даю. — Да, хорошо Сьюзи. Спасибо. Я завтра выйду на работу, как обычно. — Да, отлично. И не переживай. Это было недоразумение, которое случается практически с каждым, кто вышел по УДО. Микки положил трубку и в недоумении смотрел в пустоту, находясь в прострации. Он снова взял трубку и, не мешкая, набрал Галлагера. — Да? — мягко ответил голос. — Галлагер. — Да, Микки, привет. Ты как? — Ахуенно. Мой адвокат Бредли Саммерс? — Ну да. — Кто оплачивает его услуги? — Никто. — Не пизди. Этот хуй не работает бесплатно. И даже за дёшево. — Ээ, он мой старый знакомый. Он мне должен. — В смысле должен? Саммерс тебе должен?? — Это старая и долгая история. Как-нибудь потом расскажу. — Я не смогу расплатиться за эту хуйню, сразу предупреждаю. — Ты ничего не должен. Я тоже ничего не должен. Теперь он тоже мне ничего не должен. Все в расчёте. — Я вот что звоню... Я не хочу, чтобы мы больше встречались. Говорили. Переписывались. И прочая поебень. Ты понял меня? — Да, я понял. Скажешь причину? — Это не важно. — Ну, для тебя может и не важно. А мне надо знать. Так сказать, для будущего. Как некий опыт с определёнными последствиями и причинами их возникновения, — голос Йена был бодр, Микки даже сказал бы весёлый. Это его немного выбивало из колеи. Милкович молчал. Он сам обычно использовал эту тактику "Нападай первым", но сейчас он не был готов, что Йен так саркастично и напористо будет с ним разговаривать. — Ну, так ты скажешь мне, в каком конкретно месте я проебался? Потому что я планирую в своём будущем быть счастливым. И мне нужно учиться на собственных ошибках. Давай, Микки! Ты же желаешь мне счастья? Я вроде как ничего плохого тебе не делал. А? — Дело не в тебе... — Да да да, так обычно и начинают все долбанные сучки. Микки чуть не задохнулся. — Что, блять? Какого хуя?! Кто тут сучка?!! — Ага. Заткнись теперь. Дело в тебе, я понял. Окей. И что в тебе не так? Давай, Микки, я даже тебе, блять, помогу, у тебя ж вечно язык в жопе! Жаль только фигурально, я был бы не против римминга! — Галлагер, блять!! - Ну что? Дело в тебе, потому что ты меня не достоин. Так? Потому что ты считаешь себя полным говном. Так, я правильно всё излагаю? Потому что ты не хочешь впутывать меня в свои блядские проблемы, потому что ты хочешь для меня лучшего. Что я забыл? А, да!! Тебе нечего мне дать, вот! Ты же бедный парень из Сауд-Сайда, с хУевой тучей приводов, задержаний и отсидок по малолетке! Ты же на УДО, бывший зек. Ты же Милкович, ёпта!!! Ты не имеешь ёбаного права быть довольным жизнью, а тем более счастливым!! Давай!!! Встретимся в следующей жизни, когда мы будем кошками? А? Подождём, блять? Милкович! Какого хуя ты молчишь? — Йен... — Хули Йен, мать твою?! — рыжий перешёл от сарказма и весёлого тона к какому-то адскому рычанию. У Микки аж мурашки по телу побежали. — Я, блять, 25 лет уже Йен! Заткнись, придурок, и слушай сюда!! Если ты ещё раз заикнëшься о том, что ты чего-то там не достоин, я тебе зубы повыбиваю!! Понял?! — Понял, — тихо сказал Микки улыбаясь. — А теперь иди спать, потому что тебе завтра на работу. И мне завтра на работу. И подпишись обратно на мой сраный инстаграм, говнюк! И вообще, я обиделся. Не звони мне, придурок!! Вот! — и бросил трубку. Микки сидел, как дурак, и улыбался. Его телефон пиликнул. ЙЕН: Спокойной ночи тебе, козёл! Да, парень был очень убедителен! Ему не менеджером, ему бы психоаналитиком работать! Хотя в продажах несомненно нужна сила убеждения, но так он бы мог помогать людям справляться со своими страхами, неуверенностью, семейными неурядицами и проблемами в личной жизни. А с его рыжим позитивом можно лечить рак светом солнца из его конопатой задницы. ------------------------ Микки проснулся в отличном настроении. Он вчера вышел под залог и обвинений пока никто не снимал, но сейчас он был самым счастливым человеком на свете. Он встал, умылся и пошёл варить кофе. Тут выползла сонная Мэнди. — Чё встала? Иди спать. Ты в три пришла, а время семь. — Ты куда, Микки? — На работу, блять, куда ещё. — Ты звонил инспектору вчера? — Да, звонил. Всё путем, мне даже пропуски не поставят. — А Йену? — Мэнди ждала, что Микки сейчас опять начнёт орать и даже немного прищурилась. — Ага, — сказал ей брат и улыбнулся. Ого. Нихуя себе... Это что-то новенькое. Улыбка в стиле Моны Лизы это не конёк Милковичей. — Всё нормально? — Не знаю, вроде... — В смысле? — Он наорал на меня, обещал выбить зубы, сказал что обиделся, бросил трубку, а потом прислал сообщение, типа "спокойной ночи козёл". — А, ну это прям, я бы даже сказала, отлично! — расплылась Мэнди в улыбке. У неё отлегло от сердца. — Я пошла дальше спать. — Давай, вали уже! — Не проеби его, Микки, он просто лучший, — не дожидаясь ответа, она ушла в спальню и закрыла дверь за собой. — Я знаю, — сказал Микки в никуда и снова эта дурацкая улыбка осветила его лицо. Микки взял мобилу пока пил кофе. МИККИ: Доброе утро, Солнышко! 🌞 ЙЕН: Иди в жопу! 🤬 МИККИ: Это предложение? 😏 ЙЕН: Идиот МИККИ: Я знаю. ЙЕН: Я тоже МИККИ: Ты тоже идиот? 😇 ЙЕН: Я тоже знаю!!! 🔨 МИККИ: Хорошо. ЙЕН: Тебе? МИККИ: Хорошо, что ты знаешь, что я идиот. И мне от этого хорошо. ЙЕН: Есть ещё что-то, что я не знаю, но рассказав мне, тебе будет хорошо? МИККИ: Дохуя такой поебени!! ЙЕН: Можешь начинать. МИККИ: Не. Это вечерняя тема😏 ЙЕН: Интрига, блять, однако МИККИ: Мне пора на работу. Напишу, если будет свободное время. Ладно? ЙЕН: Вали МИККИ: 😘 ЙЕН: Пиздец. Ты пока в предвариловке парился тебя инопланетяне не похищали? МИККИ: Вроде нет. А что? ЙЕН: Ничего. Иди на работу, не опаздывай. Саммерс не всесилен. МИККИ: Расскажешь? ЙЕН: Потом. Как-нибудь. МИККИ: Хорошо. ЙЕН: 🤬🤬🤬 ЙЕН: Ненавижу тебя МИККИ: Йееееен.... 😏😇 Четверг прошёл в обычном режиме. Микки периодически писал рыжему. Тот, типа не охотно, отвечал. К вечеру четверга был налажен шаткий мир. Лёжа уже в постели экран Микки засветился входящим сообщением. ЙЕН: Ну, я заждался "Вечерней дохуя поебени от Милковича" о которой я не знаю, но, рассказав её, тебе станет хорошо. МИККИ: Я передумал рассказывать. ЙЕН: Зато я не передумал слушать. МИККИ: Потом ЙЕН: Окей. Тогда я просто буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать. Сойдёт? МИККИ: Смотря какие вопросы ЙЕН: Разные. Насущные. Интересующие меня. МИККИ: Я могу не отвечать, если не захочу? ЙЕН: Конечно. Никакого давления, помнишь? МИККИ: Ага ЙЕН: Окееееей ЙЕН: Встречался с кем-нибудь? МИККИ: Пару перепихов в Бойзтауне считаются? ЙЕН: Нет МИККИ: Тогда нет ЙЕН: Последний секс? МИККИ: Больше года назад ЙЕН: Ебать... МИККИ: Ага ЙЕН: Сверху? МИККИ: Практически всегда ЙЕН: Топ? МИККИ: Не думаю ЙЕН: Почему тогда? МИККИ: Тюрьма. Там свои законы. Узнают, что нижний — по кругу пойдёшь. ЙЕН: Значит универсал. МИККИ: Могу ЙЕН: В твоих способностях я даже не сомневаюсь. И всё же... Предпочтения? МИККИ: Низ ЙЕН: Почему тогда, если уже не в тюрьме... МИККИ: Для этого нужно доверие. Я должен доверять, во всяком случае. Какое-то время Йен молчал. Потом всё таки решился. ЙЕН: А если со мной? МИККИ: Как ты захочешь ЙЕН: Как бы ты не захотел — я в деле😎 МИККИ: Я тебе доверяю ЙЕН: О, Мик МИККИ: Ещё вопросы? ЙЕН: Есть и много МИККИ: Да я, блять, даже не сомневался ЙЕН: Что ты любишь? МИККИ: 🖕 ЙЕН: Ну давай, скажи МИККИ: 🖕🖕🖕 ЙЕН: Ээээ, минет? МИККИ: Да ЙЕН: Глубокий? Горловой? МИККИ: Да, бля ЙЕН: Я умею МИККИ: Ты талантливый ЙЕН: Хочешь? МИККИ: Ну вот. Договорились... ЙЕН: Что? МИККИ: То ЙЕН: Я могу набрать тебе? Ты один? МИККИ: А с кем я должен быть по-твоему?!! ЙЕН: Мэнди МИККИ: На работе до трёх ночи ЙЕН: Так я позвоню? МИККИ: Зачем? ЙЕН: Хочу слышать твой голос и твоё дыхание, когда ты кончаешь МИККИ: Блять... Это неловко. — Мик, — голос Йена был хриплым и низким. Было слышно, насколько он возбуждён. — Да, Йен, — у Микки голос был не лучше. — Хочу, чтобы ты назвал моё имя, когда будешь кончать, — тихо в ухо Микки говорил Йен. — Хорошо. — У тебя потрясающий голос, когда ты на взводе. Наша переписка тебя завела? Ты близко? Я еле держусь уже... — Йен, я скоро... Уф... — Мик, я так хочу тебя трахнуть. Микки... — Ооох, Галлагер... Я хочу... Бля... — Ты меня так возбуждаешь... Сильно. Всегда. Когда я тебя вижу, слышу, когда я думаю о тебе. — Ты пиздец, как меня заводишь, Йен, ты такой красивый, такой горячий... — Хочу прикасаться к тебе... Везде... Снаружи... И внутри... — Ох, блять, говори ещё... Я сейчас... Я, сука, рядом... — Поставил бы тебя раком, раздвинул твои ноги и вошёл глубоко своим членом. — Ох, Йен, Йен... Всё, кончаю, бляяяяяя... Йееееен.. — Блять Микки... Уууух... Оуууу... МИККИ... Да! Они оба тяжело дышали. — Мик... — А? — Не спишь? — Нет. Просто вырубило... Не сон. — А что? — Не знаю. У меня это второй раз уже. Так только с тобой... — Хочу поцеловать тебя. Везде. — Я бы этого хотел. — Приедешь ко мне в гости в субботу? — Угу. — Хорошо. Я что-нибудь приготовлю. Что ты хочешь на ужин? — Тебя, блять. И твой рот — А из еды? — Всё равно. Хоть цианид из твоих рук. — Блять, боюсь, это проблема. Возле дома в супермаркете его не продают. Лазанья подойдёт? Вместо цианида? — Да, отлично. Люблю лазанью. — Здорово. Ночь четверга расставила всё на свои места.