Разные

После переписки с Йеном, Микки залез в интернет и начал шерстить и читать всю информацию, которую смог найти на Саммерса. Он много слышал об этом крутом адвокате, но никогда не видел его лично. Он даже не знал, как тот выглядит. И когда на мониторе открылось фото Бредли Саммерса, Микки впал в ступор. Красивый, подтянутый, сероглазый хрен с шикарной белозубой улыбкой. Ко всему прочему, он ещё и богат. И у Микки закралось подозрение, что его жена и дети — это не вся его жизнь и есть ещё какая-то история, о которой Йен ему до сих пор не рассказал. ЙЕН: Я дома. Как твои тесты? МИККИ: Саммерс. Расскажи мне. ЙЕН: О, ну, всё отлично. Обвинения сняты полностью. МИККИ: Не об этом. Ты и Саммерс. ЙЕН: Ах, это. Эээ, мне было 17. Ему 31. Я влюбился, он тоже. Мы встречались почти два года, но потом я понял, что я для него так и останусь номером два. Он не планировал чего-то большего, а я не хотел быть маленькой грязной тайной. Поэтому я разорвал отношения. МИККИ: А почему ты говорил, что он тебе должен? ЙЕН: Было одно дело. Эм, в общем, я помог ему кое в чëм. МИККИ: Зачем вы встречались сегодня? ЙЕН: Он хотел лично сообщить о том, что всё улажено. МИККИ: Сообщил? ЙЕН: Да, обвинения сняты. МИККИ: Почему он просто не позвонил? ЙЕН: Наверное, хотел увидеть меня. МИККИ: Увидел? ЙЕН: Мик. Даже, блять, не думай! МИККИ: О чëм не думать? О том, что он твоя первая любовь, о том, что он пиздец как богат и красив? ЙЕН: Он — это прошлое. Прошлое есть у всех, Мик. МИККИ: Да, ты прав. Прошлое есть у всех. Только твоё прошлое и моё прошлое слишком разные. И если твоё не перечёркивает будущего, то моё — грязным пятном останется навсегда. И на настоящем и на будущем. ЙЕН: Меня не заботит то, что было "до" . Я хочу думать только о том, что есть сейчас. И что будет дальше. Какое-то время Микки ничего не писал. Его всё время мотыляло из стороны в сторону. Он хотел Йена себе, он в глубине души мечтал об этом. Но стоило только появиться тому, что указывало на то, кто есть он, а кто Йен, сразу перечëркивалось всё хорошее красными линиями. МИККИ: Он тебе что-то предлагал? Ещё. Кроме ужина. ЙЕН: Ага. МИККИ: Блять, сука... ЙЕН: Микки, я дома. Уже лежу в кровати. В твоей футболке, которую ты оставил у меня в то воскресенье. И мечтаю о том, чтобы ты был рядом со мной, тут. И ни о чëм больше. МИККИ: Я не могу с ним соревноваться, Йен. ЙЕН: И не надо. У нас тут не олимпийские игры. Всегда будут какие-нибудь Бредли, Томы, Джоны и ещё хуй знает кто. Ты просто должен мне доверять. Микки больше ничего не писал. Йен не мог уснуть, он знал как его парень ревнив. Но он должен показать, что ему больше никто не интересен. А Мик должен доверять ему. Йен метался по подушке, никак не мог улечься так, чтобы всякие тревожные мысли выветрились из его головы. Было почти двенадцать, когда в дверь позвонили. Йен встал и пошёл открывать. На пороге стоял Милкович, яростно сверка своими глазищами и глубоко дыша. Он огляделся Йена с ног до головы. Рыжий действительно был в его футболке и лохматый, будто только что вылез из кровати. — Ты один? — Бля, что за ебанутый вопрос? Заходи. Микки зашёл в коридор и замер. Йен закрыл входную дверь. Брюнет развернулся к нему, схватил за футболку и прижал к стене. Йен не сопротивлялся, он понимал, что его парень на взводе, ему нужно выпустить пар. — Ты давно дома? — Я написал тебе, как только приехал. С девяти где-то. — Ты не... Не... Ты из ресторана сразу домой поехал? Йен осторожно обнял Микки и посмотрел на него снисходительно и нежно. — Я из ресторана поехал сразу же домой. Он звал меня к себе, я отказался. Потому что у меня есть очень ревнивый парень-собственник. Микки взял лицо Йена в свои руки и начал нежно гладить большими пальцами по скулам. — Ну, давай, Микки. Скажи, я же вижу, тебя что-то пиздец как тревожит. — Я не могу. — Что ты не можешь, Микки? — встревожился Йен. Что, блять, снова здорово... — Без тебя. — Микки... — Йен выдохнул и ещё крепче прижал к себе брюнета. — Ты мой. Понял? — Микки это говорил громко, почти со злостью. Он всё нервно гладил лицо Йена и смотрел ему в глаза. Ожидая чего? Отрицания. Подтверждения? — Да, Микки. Я твой. Я только с тобой. — Ебись с кем хочешь, только чтобы я не знал. — Микки!!! — он обхватил брюнета руками и крепко обнял, уткнувшись носом ему в плечо. — Что за хуйню ты несёшь, идиот? — Йен, я неуравновешенный. Мне с детства подорвало нервную систему. Я хуй знает что могу натворить в таком состоянии. — Пошли спать, псих ненормальный, — Йен взял Микки за руку и потащил в спальню, тот по дороге начал раздеваться. Йен повалил брюнета на кровать, когда тот был уже в одних боксерах. Он целовал Микки, гладил его по волосам, лицу, нежно покусывал за шею и плечи. Йен целовал его живот и бёдра. Микки тихонько поскуливал и хватался за рыжего, как за спасательный круг. Рыжий скинул с себя штаны и стянул с Микки боксеры. Он навис над парнем и серьёзно посмотрел ему в глаза. — Микки, я твой. Я... Хочешь, трахни меня. — Что? Ты же... — Это не важно. Совсем. Я хочу только тебя. Микки резко перевернул Йена на спину и затянул в долгий, глубокий поцелуй. — Ну, смотри, рыжий, ты сам предложил. Тебя никто за язык не тянул, — сказал Микки хрипло, оторвавшись от губ Йена. Он был в предвкушении. Он этого хотел. Он быстро достал из тумбочки флакон со смазкой, сел между ног Галлагера и максимально раздвинул их, согнув в коленях. Йен притих и не шевелился. — Что притих, Солнц? Дай подушку, — Йен послушно пододвинул Микки подушку и тот подсунул её под бёдра парня. — Дыши, рыжик. Трахну тебя так хорошо... — говорил Микки, разогрева смазку на пальцах. Милкович начал аккуратно водить пальцами вокруг входа Йена. Тот сначала напрягся, но потом Микки взял его член в руку и стал двигать ею, потом опустился вниз и начал посасывать головку члена. Когда Йен застонал, Микки аккуратно ввёл один палец, не прекращая ласкать член своим ртом. — Ох, Мик... — Йен расслабился и Микки ввёл ещё один палец, нежно и долго его растягивая. — Как ты? — оторвавшись от члена, спросил Микки. — Да, хорошо... Тогда Микки ввёл третий и чуть согнул их внутри, касаясь бугорка и нажимая на него, проводя подушечками пальцев. — Ооооох, Микки, бля..! — Вот ты где, рыжик... — довольно отозвался Мик, нажимая на простату и наслаждаясь стонами Йена. Йен вцепился в простыни, а Микки доводил его до экстаза, медленно растягивая, касаясь его внутри и работая рукой и ртом. — Мик, Мик, я так могу кончить... Микки снялся с его члена и вытащил пальцы. — Ну уж нет. Иди-ка сюда, — Микки закинул длинные стройные ноги рыжего себе на плечи, налил ещё смазки на свой член и начал аккуратно погружаться внутрь. — Йен, блять, как узко... — шипел Микки сквозь зажатые зубы. — Как бы не кончить раньше времени, — Микки полностью вошёл и остановился. — Ну же, Веснушка, не молчи! — Ты... Большой... — Скажи, когда привыкнешь... Через минуту Микки начал аккуратно, держась за бёдра Йена, двигаться. Когда он практически вышел и снова вошёл на всю длину, Йен застонал. — Да, вот так, Микки, трахай, ещё... — Да, сладкий, как скажешь, — Микки держался из последних сил. Потом он приподнял руками бёдра Йена и тот начал почти в голос кричать. Брюнет схватил его член и начал дрочить в такт своим толчкам. — Давай, кончи для меня, Йен! Рыжий начал подаваться навстречу то бёдрами, то в кулак парня и безостановочно стонал и рычал. — Ох, ты хорош... Какой же ты красивый, Йен, когда я тебя трахаю! — Я сейчас кончу! Йен начал выгибать спину и кончать себе на грудь и живот. Это зрелище вместо с теми стонами, которые рыжий издавал, перекинуло Микки через край. — Я кончаю, Йен... Ты мой! Йееен, бля, люблю тебя..! Ох... — последние несколько раз он вбивался уже в полностью обмякшее тело своего рыжика. Он повалился на него и они гулко дышали в унисон. Через двадцать минут Микки зашевелился, вышел из парня и лёг рядом, обхватив рукой его за талию. — Микки..? — Не спишь? — Ммммм... — Ты в порядке? — В полном. Это было потрясающе. — О, да! Согласен. — Я... Я тебя тоже, Мик. Микки ничего не сказал. Он натянул на них одеяло и ещё ближе прижался к тёплому сильному телу. — Спи, спокойной ночи. — Спокойной ночи, Мик. ------------------------ Чем ближе было до дня сдачи теста, тем больше Милкович дёргался и нервничал. Он понимал, что особо ничего не теряет, даже если провалит этот ебучий тест, но рыжий так в него вдохновлëнно верил, что Микки больше переживал за то, что разочарует его своим провалом, нежели за то, что так и останется всю жизнь работать грузчиком. И понятно, что он Милкович, даже если и сдаст, и поступит потом, и найдёт приличную работу, даже в этом случае, ему до Йена, как до Китая раком. Но он всё равно рвался, всё равно хотел хоть ещё на один маленький шажок быть ближе к этому парню, пускай и никогда не быть ему с ним на равных. В день, когда было назначена сдача тестов, Йен взял выходной и поехал с ним. Он ждал Милковича возле кабинета и нервно подëргивал ногой. Брюнет вышел через полчаса с каменным лицом и пошёл сразу в сторону выхода. Йен вскочил со стула и побежал в след за своим парнем. Они вышли на улицу и Микки тут же закурил. — Ну, как? — заглядывая в пуленепробиваемое лицо, спросил Йен. — Да хуй его знает как? Жопой об косяк!! Результаты будут на следующей неделе. Они пришлют письмо по почте и на электронику скинут. — Сам-то что думаешь? — не унимался рыжий. — Йен, блять!!! Отъебись, а? Откуда я знаю? Все как в тумане... Нихрена не соображаю. Посмотрим на следующей неделе. Когда через неделю Милкович получил конверт с результатами его тестов, он не смог его вскрыть. — Привет, Солнц. Результаты пришли, — через полтора часа бестолкового хождения по квартире, он набрал Йена. — Ну? И?! Не молчи, блять! — Не знаю я, не открывал ещё. — Так открой, твою-то мать!! — Не, не могу. Вдруг там всё плохо? — Хуже, чем сейчас, не будет. Давай, Мик, я на работе ещё два часа буду париться. — Приедешь и откроешь. Всё, отбой. Спустя два часа и 15 минут, Йен влетел в квартиру Милковичей, словно торнадо. — Давай сюда конверт, ссыкло, бля! — Йен судорожно разорвал пакет и достал бланк. Он нервно пробежался глазами по строчкам и его лицо осветила стоваттная улыбка. — Микки, ты сдал! — запел Йен, глядя в неверящие голубые глаза. — Точно? Ты всё точно прочëл? — Милкович нервно вырвал бумажку из рук Йена и пытаясь прочитать печатный текст. — Говорю ж, ты сдал! Осталось съездить и получить бумагу, с которой ты сможешь пойти на курсы!! Микки!!! — Йен схватил его и приподнял, оторвав от пола. — Это нужно отметить! Когда пришла Мэнди и Сэм, парни уже выпили по несколько бутылок пива. Глаза Микки блестели, он гордился собой, гордился тем, что смог преодолеть эту, пусть небольшую, ступеньку вверх. — Чë отмечаем? — Мэнди кинула сумку на диван. — Твой брат сдал тесты, завтра идём забирать документ!! — Микки, поздравляем! Это круто! — Сэм обняла виновника торжества и потом зачем-то Йена. Милкович зыркнул на неё исподлобья. — Харе обжиматься, — он отпихнул Саманту и сел ближе к рыжему, показывая, что это его территория. — Ну, тебе осталось только задрать заднюю лапу и пометить его, братишка, — прокомментировала Мэнди. — Отъебись, а?! — огрызнулся Микки. — Пометишь меня, Мик? Своей спермой? — шепнул ему на ухо Йен и укусил Микки за мочку. Микки вздрогнул и резко вскочил с дивана, схватив рыжего за руку и потащив в коридор. — Всё, нам пора. Сегодня я ночую у Йена, — сказал Милкович, таща рыжего к выходу. Через три часа они лежали на постели Галлагера и тяжело дышали. Йен был помечен спермой, укусами и засосами по всему телу, а Милкович удовлетворённо вжимался спиной в грудь рыжего. ------------------------ Каких сил стоило Галлагеру уговорить Микки взять в долг у него деньги на дальнейшее образование знает только провидение, рот и член Йена. Милкович ни в какую не хотел быть должным рыжему, но тот был настырный, как построенный "свиньёй " отряд рыцарей Тевтонского ордена. Он менял кнут на пряник, хитрил или бил прямо в лоб, умолял или по две недели не разговаривал с брюнетом. После очередного недельного бойкота, Микки пришёл к Йену снова мириться и был застигнут врасплох. Брюнет был безжалостно повален на кровать и связан по рукам и ногам. Когда в течение часа рыжий у него отсасывал, ублажал пальцами, давя на простату, и в самый кульминационный момент прекращал свои ласки, уже в четвёртый раз откладывая оргазм Микки, тот сдался практически рыдая. В тот момент, когда Микки неебически бурно кончал, он готов был пообещать рыжему не то что взять его деньги на оплату курсов, он мог отдать ему почку, печень и сердце одновременно и без использования наркоза. Через четыре месяца Микки получил диплом об окончании курса. Теперь он мог попробовать найти себе место получше, чем "Чистая вода". Но проблема была в том, что сотрудник, прибывающий на УДО, с матерными тату на костяшках и не совсем культурной речью, мало кому был нужен. По началу Милкович с воодушевлением ходил на собеседования и интервью. Но после пятого отказа он понял, что всё было зря и вся затея с его дипломом, на которые были потрачены деньги его парня, провалилась к ебеням. Микки злился от безысходности такого положения, несправедливости и несовершенства ëбаного мира. Он продолжал работать там, где его хотя бы не вы гоняли и платили крохи. — Мистер Кларк, я слышал, в бухгалтерии нужен человек. У меня есть один знакомый парень, он недавно окончил курсы. Но он очень толковый сам по себе. Может Вы могли бы устроить для него собеседование или что-то типа того? — зайдя в кабинет начальника, Йен переминался с ноги на ногу. — А, Галлагер! Давай его резюме, посмотрим, что можно сделать. Йен протянул пару листов и Кларк начал изучать их содержимое. Он оторвался от резюме и вопросительно взглянул на Йена. — УДО? — Да, он на УДО. Но я за него ручаюсь, мистер Кларк. Дайте ему шанс, он ему необходим. Ему отказали в пяти местах. Как ему проявить себя без рекомендаций и возможности их заработать, если его никуда не берут, только из-за того, что человек когда-то ошибся? Может на испытательный срок, пока Вы подбираете подходящего сотрудника? Или на неполный рабочий день. Может быть удалённо. Я понимаю. Я о многом прошу, но Вы когда-то дали мне шанс. Может и у него будет возможность... — Я ничего не обещаю, Йен. Я посмотрю, смогу ли я что-то сделать. — В любом случае, спасибо. Через три дня Микки пришёл на собеседование в своей самой лучшей одежде, которая у него была. Он был гладко выбрит, волосы зачëсаны назад. На нём была синяя рубашка, которую ему подарил Йен, чёрные классические брюки и галстук, который душил его на протяжении всего времени. Микки трясло, он потел и нервничал. Кларк выбил для него место помощника на полставки и на испытательный срок. В течение месяца Милкович, не бросая старую работу, по вечерам сидел за ноутом Йена и работал с отчётами и цифрами удалённо. Парень действительно был шустрым и сообразительным. Спустя месяц он уволился из компании по доставке воды и теперь вышел на полный рабочий день в офис в Норд-Сайде, где располагалась вся бухгалтерия фитнес-клубов. Офис находился в высоком, полностью стеклянном здании, на трёх этажах тридцатиэтажной офисной высотки. У него был свой закуток в опен спейс на одиннадцатом этаже, с рабочим столом и компьютером. У Милковича появились коллеги, с которыми он ходил на обед в кафе на первом этаже. Микки сам не верил в то, что за полгода его жизнь настолько круто поменялась. Сначала к нему относились с большой осторожностью. Его тату на фалангах немного настораживали коллег. Но после некоторого общения люди меняли своё мнение о Милковиче. Он был порой грубоват, но имел хорошее чувство юмора, что отлично сработало в его пользу. Дамочки обожали Микки за его прекрасные глаза, а также за румянец на щеках, когда тот смущался от похвалы или комплимента. Рассел, парень с той же специализацией, что и Микки, часто общался с ним по работе. Они иногда вместе обедали или пили кофе в курилке. — Микки, тебя подвести? — однажды в конце рабочего дня спросил Рас, подъехав к Милковичу и опустив окно своей камри. — Не, спасибо чувак, не беспокойся. — Садись, я еду в ту же сторону, что и ты. — Откуда ты знаешь, в какую сторону я еду? — спросил Микки. — Ну, знаю и всё. Садись, Микки. Тот прикинул долгую дорогу домой и прыгнул на переднее сиденье машины. Рассел довольно улыбался и не спеша вёз Микки в сторону его дома. — Ты один живёшь? — между прочим спросил коллега. — Не, с сестрой и её подругой. — Ммм, — улыбаясь каким-то своим мыслям промычал Рассел. Они подъехали в тот момент, когда Йен выходил от Мэнди и встал посреди дороги, открыв рот. Чёрная камри припарковалась и из неё вышел Микки. Йен с интересом наблюдал, как с водительского сиденья встал и вышел на улицу симпатичный высокий паренёк и быстрым шагом направился к Микки, догоняя того. — Микки! Может поужинаем сегодня? — донеслось до ушей Галлагера. Рот его тут же захлопнулся, а боевая челюсть выдвинулась вперёд. Он опустил руки, сжав кулаки, и расправил плечи выпрямившись. Микки обернулся и увидел рыжего с яростно сверкающими глазами, готового броситься на парнишку и разорвать ему глотку. — Эээ, нет, Рас, извини. Спасибо, что подвёз, — Микки развернулся снова и пошёл в сторону Йена. Коллега не следовал за ним, но и не садился в машину, чтобы уехать. — Привет, Солнц! Ты что тут делаешь? — Я? Да вот, тебя жду. Смотрю, ты даром время не теряешь. — Что ты имеешь ввиду? — Кто это? — махнул Йен головой в сторону сероглазого. — Это Рассел, мой коллега. Он подвёз меня до дома. — Подвёз, значит? - глаза рыжего прищурились, а губы поджались. — Ну да. Он ехал в ту же сторону... — Подвёз, значит... А теперь что? Подвезёт тебя на ужин, а потом что? Повезёт тебя на хую галопом??? Микки повернулся, но Рассел не уехал и стоял па том же месте, глядя на Микки и Йена. — Пока, Рас. Увидимся в офисе. Рассел ухмыльнулся, нагло глядя Йену ы глаза, потом сел в тачку и уехал. — Йен, ты чего?? Какой галоп? Я ещё рысцой-то с трудом! — решил отшутиться Микки, но посмотрев на Йена понял, что дело швах. Йен покраснел и глубоко дышал, раздувая ноздри. — Какого хуя, Милкович? — шёпотом спросил Йен, шипя как змея, которой придавили хвост. — Что?? — распахнул глаза Микки, подняв брови и хлопая ресницами, словно кукла. — И давно он тебя подвозит? Давно вы ужинаете вместе? Может вы и завтракаете вместе тоже? — Нет, мы только обедаем иногда... — Да?! А, ну, здорово... Приятного, блять, аппетита! — Йен резко развернулся и быстрым шагом пошёл прочь, переходя на бег. — Йен!!! - крикнул Микки. — Галлагер!!! — но тот быстро удалялся вниз по улице в сторону метро. — Да ёбаный ты в рот... — пробубнил Микки себе под нос, понимая, что догнать длинноногого у него нет ни одного шанса. Да и смысла говорить с взбешëнным Йеном тоже нет. Через час он набрал Йена. Тот, естественно, не взял трубку. МИККИ: Йен, поговори со мной. МИККИ: Йен, давай, мужик. Объясни мне, какого хуя случилось? МИККИ: Да, блять, в чëм я виноват то??? Полная тишина и полный игнор. Микки позвонил ещё несколько раз и написал ещё дюжину сообщений, но Йен категорически отказался отвечать. Он не понимал в чëм дело и чем он это всё заслужил. На следующий день, после работы, Микки поехал к Йену домой, отказавшись от очередного предложения Рассела подвезти его. — Мик, эй, в чëм проблема? — Рас, отъебись, мне некогда. — Микки, послушай, мне не сложно тебя подбросить до дома. — Рас, что ты хочешь? — Ну, ты нравишься мне, я хотел поближе с познакомиться. Может вместе сходить куда-нибудь. — Рас, блять... Ах, вот оно что! Вот чë рыжий взбесился! Ебаать, да он ревнует... Вот черт... — Рассел, у меня есть бойфренд. Так что не надо, ладно? — Тот рыжий? Который вчера чуть не лопнул от перегрева? — Рас, мы коллеги, мы вместе работаем. И будем дальше вместе работать, если ты сейчас завалишь своё ебало и свалишь нахуй. Понял? Всего доброго, Рас. Микки за пятнадцать минут дошёл до дома Галлагера и поднялся на лифте на нужный этаж. Он позвонил в дверь несколько раз и стал ждать. Он знал, что у рыжего сегодня выходной, главное, чтоб он не ушёл никуда. Через минуту дверь распахнулась и перед ним появился Галлагер, растрëпанный, в расстëгнутой рубашке, рваных джинсах и с красными глазами. — Что? — Э, привет. Ты не берёшь трубку, не отвечаешь на сообщения, решил проверить, не сдох ли ты. — Никак не дождёшься? Йен явно был пьян. Он тянул слова и от него несло перегаром. — Ну, видимо, сегодня не повезло. Ты ещё жив. Я могу войти? — Нахрена? Микки, не спрашивая, зашёл внутрь и закрыл за собой дверь. — Я поговорить хотел, — сказал Микки, понимая, что в таком состоянии с Йеном говорить не лучший вариант. Он взял рыжего грубо за руку и потащил в гостиную. Там он усадил конопатую пьянь на диван и вырвал стакан с виски из его рук, который тот успел взять со столика рядом. Микки сел рядом с Йеном и серьёзно посмотрел на него. — Йен, — твёрдо произнёс он. — Ты что, подумал, что я и он..? — А что я должен был подумать по-твоему? — пьяно усмехнулся тот. — Ну ты и придурок. — Конечно. Я придурок. А он отличный парень. Заебись! — Микки видел, как подбородок Йена начинает подрагивать, а глаза становятся блестящими. — Блять, — прошептал Микки и, резко толкнув Йена спиной на диван, оседлал его. Он переплёт их пальцы и зажал руки Йена у того над головой, затем наклонился и прислонился лбом ко лбу рыжего. — Я, блядь, даже не подозревал, что он гей, и что он подкатывает ко мне! Я думал, он просто вежливый коллега, Йен... — Интересно, когда бы ты заметил. Наверно, когда бы он в тебя свой член засунул? — рыжий отвернулся и смотрел куда угодно, только не на Микки. — Ты, блять, просто не понимаешь насколько ты хорош. Ты думаешь, я не замечаю, как на тебя пялятся мужики и бабы в том числе? — Не выдумывай. — Вокруг тебя такая сексуальная энергетика, что трудно член в штанах удержать. Вообще не понимаю, как этот Рекс ещё так долго держался. — Рассел. — Похуй. Может он за обед платит? — Ну, было разок. Я же не думал... Ëбана! — Он тебя окучивал, как картошку в огороде, а ты не видел?! — завопил рыжий. — Тихо, тихо, Солнц, угомонись, — Микки начал лёгкими прикосновениями губ целовать лицо Галлагера. — От тебя несёт, как от бочки с виски, пьянь, — сказал он, целуя глаза, лоб, нос, подбородок своего парня. — В пору мне обижаться. Как ты только мог подумать, что я вот так вот просто.. — выцеловывая губы, - могу кому-то дать за обед и за то, что меня до дома подвезли, — покусывал линию челюсти рыжего, бубнил Микки. — Он тебе нравится, Мик? — шёпотом спросил Йен — Чë, дурак что ли? — возмутился брюнет. — Галлагер, мне никто не нравится, кроме тебя, идиота, — Микки уткнулся Йену в шею. — Ну же, обними меня. Я скучал, — отпуская руки Йена и зарываясь пальцами в его волосах, сказал Микки. — Тогда переезжай ко мне, — глухо прохрипел Йен. — И до работы тебе пешком совсем близко. — Ага, и у тебя под присмотром, — парировал Микки. — Да, уж я за тобой как следует присмотрю, — Йен обнял Микки своими длинными руками и прижал ближе. Микки снова поднял голову и прислонился ко лбу рыжего. — Значит, переезжать... — Что, что-то смущает? Подвозить будет незачем? — Галлагер! Ревнивый ты ублюдок, — Микки гладил лицо Йена ладонями. — Я люблю тебя, Микки Милкович. Микки посмотрел в пьяные глаза Йена и накрыл его губы своими. — Ты уверен, Йен? — Что люблю? Или по поводу переезда? — По поводу всего. — Да, чëрт возьми. И я буду встречать тебя с работы. И если ещё раз этот Рекс подкатит к тебе свои яйца... — Рас. — Похуй. Так вот. Пусть даже близко не подходит. Ты мой!!! — Или что? Накажешь меня? — поднял брови Микки. — Убью нахуй, — рыкнул Йен. Микки обвил его руками и потëрся своим носом о его. — Люблю тебя... — Микки начал нежно целовать рот Йена. Поцелуи от невинных перешли в страстные, со стонами. — Хочу тебя, Милкович. Сейчас же. И всегда, — Йен рванул вперёд и теперь Микки лежал под ним с раскинутыми ногами, прижатый к дивану. Галлагер начал снимать с него одежду, целуя шею, грудь, ключицы. — Скажи ещё, Микки.. — Я переезжаю к тебе, потому что люблю тебя, придурок! — О, Господи... Снимай штаны, сейчас же блять! Микки беспрекословно подчинился. Он вообще в эту ночь не перечил Галлагеру ни в чем. Он переехал к Йену в те же выходные. Галлагер ещё пару недель подряд приходил за Микки, ожидая того с работы у входа в здание. Он несколько раз видел этого Рекса или как его там. Тот бросал взгляды на стоящего около здания Йена, каждый раз выходя с работы, видимо, всё ещё надеясь на то, что однажды Галлагера не будет и он снова попытается подкатить к Милковичу. — Что ты все смотришь, дружок? — А что, нельзя? — саркастичной ответил Рас. — Смотря на что смотришь. Имей ввиду, подойдёшь к нему ещё раз в нерабочее время по личному зудящему в твоих штанах вопросу, я тебе лично глаз на жопу натяну, а всем скажу, что так и было, Рекс. — Он — что, твоя собственность? — Не-а, я его. И я дохуя ревнивый и кусачий. Не испытывай судьбу, уверяю, она отвернется от тебя в тот же миг, как только ты посмеешь даже подумать об этом. Больше вопросов у парня не возникало. Микки слышал краем уха этот диалог и ему пиздец как была приятна эта безудержная ревность и собственничество рыжего. Его рыжика. Принадлежать кому-то не так уж в общем-то и плохо. Если это не из-за страха, как было с отцом или в тюрьме. А по собственной воле и желанию. И получать от этого полный кайф, и отдавать всего себя, получая взамен намного больше, чем отдаёшь, каждый раз удивляясь, насколько можно сделать счастливым определённого человека, не прикладывая особых усилий. Быть нужным, быть важным, чувствовать любовь и жизненную необходимость человека в тебе. На курсы кройки и шитья Микки конечно же не пошёл. Он же не какая-то там сучка. Но отменно готовить блинчики и карбонару научился. А ещё яблочный пирог, который поливал растопленным шоколадом, Йен любил именно так. Порой люди настолько разные, что кажется, нет в них ничего такого, что могло бы их свести вместе или заинтересовать друг в друге. Если взять два одинаковых пазла, они никогда не смогут соединиться. У каждого пазла должна быть своя уникальная форма. И, возможно, только тогда можно получить целостность. Быть настолько разными, чтобы чётко совпадать. Быть разными, как плюс и минус, чтобы притягивать друг друга и дополнять. Быть разными, чтобы быть вместе. Быть абсолютно разными и абсолютно счастливыми друг с другом. ------------------------