"Причуда" медиума

      Духи переглянулись между собой. Они все по-прежнему находились рядом с мальчиком, который случайно вошел с ними в резонанс. Никто из них не торопился возвращаться к Восьмому.       - Я так беспокоюсь, – заломила руки женщина. – Он все еще не пришел в себя. Хотя прошло уже столько времени. Вдруг он получил какие-то очень серьезные повреждения?       - Я ничего такого не заметил, когда он читал медицинское заключение, – рыжий мужчина кивнул на сидящего героя. – Интоксикация и кислородное голодание – вот основные диагнозы мальчишки по результатам случившегося. Не думаю, что на таком уровне это может стать смертельным для него.       - Я рад, что он нашел его, – нахмурился блондин. – Не получай он сейчас медицинской помощи, это могло бы иметь крайне серьезные последствия.       - Согласен, – вздохнул беловолосый. – Все же мы объективно мало чем можем помочь, если вообще можем.       - А еще ему явно понравились анализы пацана, – хмыкнул лысый. – В отличие от Восьмого, он удосужился их прочитать, а не полез, не глядя, лепить автограф.       - Хей, гляньте, похоже, что его пытаются сделать новым отцом мальчика, – ухмыльнулся Шестой, глядя через плечо в телефон героя. – И даже новую маму ему уже успели найти. Шустрые ребята. Вот только никаких данных на ребенка у них до сих пор нет. Так что все это на уровне шуток.       - Им бы стоило сосредоточиться на деле, а не на шутках, – проворчал Второй.       Остальные кивнули, соглашаясь.       - Кажется, ему удалось-таки вызвать Восьмого на разговор, – заметил Четвертый пару минут спустя и нахмурился. – Судя по его сообщениям, он вообще выкинул ребенка из головы. И тот факт, что мальчик в больнице, стал для него новостью.       Седьмая издала сдавленное шипение.       - Напомните мне припомнить ему эту историю, когда придет его час и он воссоединится с нами, – тихо произнесла она.       - Мы сами припомним ее ему. Можешь не сомневаться, – хмыкнул Пятый. – Или мы могли бы попробовать подговорить пацана помочь нам сделать это сейчас. Если он все еще сохранит резонанс с нами после пробуждения.       Некоторые согласно кивнули в ответ на предложение мужчины.       Они наблюдали за тем, как герой, сидевший в палате, вышел из нее. Судя по тому, что он оставил документы на стуле, он собирался вернуться и дождаться прихода Восьмого.       Первый подошел к мальчику и прижал ладонь к его голове. Не в первый раз за прошедшие часы.       - Мы волнуемся о тебе, малыш. Пожалуйста, просыпайся поскорее. Тебя все еще ждут в этом мире.       В этот момент, словно в ответ на его слова, веки мальчика чуть дрогнули, и он открыл глаза. Его взгляд медленно сфокусировался на мужчине.       - С возвращением, малыш, – мягко улыбнулся Первый.       - Г-где я? – голос мальчика прозвучал глухо из-за кислородной маски, он попытался сесть.       - Тише, малыш. Осторожней, – тепло произнесла женщина, подходя чуть ближе. – Ты в больнице. Ты потерял сознание на крыше, но, к счастью, тебя нашел один из патрулировавших район героев. Он доставил тебя сюда.       - Если верить данным геройского чата, которым он пользовался, пока ты был без сознания, его зовут Сотриголова, – заметил молодой парень, присев на край постели.       Глаза мальчика расширились.       - Сотриголова?! – возглас, сорвавшийся с его губ, прозвучал чуть громче, чем он хотел.

***

      Айзава озадаченно нахмурился, когда, вернувшись к нужной палате, услышал изнутри свой псевдоним. Он был уверен, что никто не входил в палату мальчика, пока его не было, потому что от автомата с кофе ему была видна дверь.       Вместе с тем голос прозвучал так, как будто принадлежал ребенку. Герой попытался вспомнить, оставил ли он в комнате что-то, что могло бы указать на него. На ум пришли только медицинские бумаги мальчика, в которых было указано его имя, поскольку он доставил его в больницу. Но едва ли ребенок попытался бы добраться до них, едва очнувшись.       Так или иначе строить предположения не имело смысла, не имея достаточных данных. Придя к такому выводу, Айзава открыл дверь палаты и зашел внутрь.       - Сотриголова… - пробормотал почти сидящий на постели мальчик – Значит это и вправду вы… - он покраснел – П-простите…       - Рад, что ты наконец очнулся, ребенок, – произнес Айзава, подходя ближе и снова садясь на свой стул. – Полагаю, что теперь у меня есть шанс узнать, кто ты и что с тобой случилось.       Он обратил внимание на то, как мальчик чуть вздрогнул от его слов. Его глаза метнулись по комнате, замерев на одной точке, он неуверенно закусил губу.       - Н-не знаю, могу ли я… - едва слышно прошептал мальчик, глядя в пустоту перед собой – Насколько я могу ему доверять…       Айзава недоуменно моргнул. Последние слова мальчик явно адресовал не ему. Его взгляд, хоть и был устремлен в никуда, все же был сфокусирован. Словно он видел что-то перед собой.       - С кем ты говоришь, ребенок? – осторожно спросил герой.       Мальчик отшатнулся и густо покраснел, его пульс ускорился.       - О… С ними… Я… Я не знаю, кто они, но я просто вижу их после… После случившегося.       Глаза ребенка чуть расширились, его дыхание стало прерывистым. Айзава подался вперед, чтобы помочь ему справиться с панической атакой, когда заметил, что мальчик замер. Его взгляд сфокусировался прямо перед собой, а дыхание стало математически точным.       Айзава на автопилоте подсчитал задержку и понял, что мальчик выполняет одно из самых стандартных упражнений на заземление. При этом это выглядело так, словно рядом с ним был кто-то, кто инструктировал его.       В этот момент в палату заглянул дежурный врач и расплылся в улыбке.       - О, я смотрю, что ты наконец-то снова с нами, парень, – произнес он. – Как ты себя чувствуешь?       - Я… Я в порядке, – неуверенно ответил мальчик, чуть отодвигаясь от незнакомого взрослого, его взгляд по-прежнему цеплялся за случайные точки в пространстве.       Врач снова чуть улыбнулся.       - Я рад это слышать, но мы бы хотели дополнительно проверить корректность работы всех основных функций твоего головного мозга, – произнес он. – Все же он проявлял признаки кислородного голодания, когда тебя доставили к нам около 12 часов назад.       - Х-хорошо, – тихо произнес мальчик после паузы, в рамках которой он вновь бросил взгляд в сторону.       Врач вышел и несколько минут спустя вернулся с целым ворохом проводов, к которым были прикреплены датчики. Айзава мог сказать, что мальчик сильно нервничает, хотя тот и позволил подсоединить всю эту аппаратуру к своей голове. Его взгляд был направлен в никуда.       На несколько минут в палате установилась тишина, нарушаемая только звуками, которые издавал работающий анализатор. Даже за дверью было тихо. Неожиданно Айзава заметил, что врач чуть озадаченно нахмурился, фиксируя что-то в блокноте, но ничего не сказал, герой тоже промолчал.       Наконец исследование завершилось. Врач снял аппаратуру с мальчика, оставив его волосы перепачканными гелем.       - Я вызову санитара, – сказал мужчина, нажимая какую-то кнопку. – Он проводит тебя до ванной комнаты и поможет смыть гель, пока тот не засох. Заодно убедится в том, что тебе не станет плохо в процессе. Хорошо?       Мальчик немного неуверенно кивнул и позволил появившемуся молодому парню помочь ему снять кислородную маску и встать с кровати. Пару минут спустя их шаги затихли в отдалении коридора и Айзава повернулся к мужчине.       - У мальчика есть какие-то отклонения, не так ли? – спросил он – Насколько все серьезно?       Врач вздохнул и, сняв с носа очки, начал вдумчиво протирать их.       - Я, пожалуй, ни разу не сталкивался с подобным в своей практике, – произнес он и указал на диаграмму. – Посмотрите вот сюда. Взгляните на эту активность, которую проявлял мозг мальчика, в процессе обследования.       - Это аномалия? – приподнял бровь Айзава – Вы можете объяснить подробнее? Я все же не врач.       - Да, конечно, конечно, – кивнул мужчина. – Подобная активность характерна для человеческого мозга, в тот момент, когда он перерабатывает услышанные слова, сопоставляя звуки речи и ее смысловую нагрузку.       - Но в этот момент никто из нас не говорил, – понял герой. – Даже в коридоре было тихо. Хотите сказать, что у мальчика галлюцинации и голоса в голове?       - Не уверен… - медленно произнес врач – Эти звуки мозг мальчика воспринимает снаружи, а не генерирует изнутри. Он обрабатывает физические вибрации воздуха, которые создает звук. Словно… - он задумался, подбирая подходящую аналогию – Словно он теперь может слышать более широкий диапазон вибраций, по сравнению с нами. Но это точно не является следствием его причуды. Это именно мутация, вызванная недостатком кислорода.       Айзава задумался, вспоминая уже виденные им реакции мальчика. Тот действительно как будто иногда слушал кого-то. И не только слушал…       - Может ли он дополнительно видеть что-то, что не видим мы? – спросил герой.       Врач задумчиво постучал пальцем по монитору.       - Возможно, – произнес он наконец. – Все же человеческий мозг во многом непредсказуем. И особенно когда речь идет о его повреждениях. Есть много задокументированных случаев того, что люди, получившие травмы, начинали воспринимать окружающий мир иначе или же мыслить в совершенно иной плоскости. Некоторые после этого признавались гениями.       Он на мгновение помолчал, собирая оборудование.       - Исходя из полученных данных, я не думаю, что имеет смысл признавать ребенка инвалидом или недееспособным. Возможно, ему даже не обязательно будет проходить дополнительное лечение в попытке исправить работу его мозга. Но во многом это зависит от того, что именно он воспринимает извне. Если это не представляет угрозу для него и окружающих, то можно вполне зарегистрировать эту особенность как побочную около причудливую мутацию, вызванную травмой.       Айзава кивнул, и врач ушел продолжать обход, показав, как можно с ним быстро связаться в случае необходимости.