"Причуда" медиума

      Айзава поднялся со своего места и взял наизготовку свое оружие. Его взгляд сфокусировался на пока еще закрытой двери.       - Он похож на кота, сидящего в засаде, – неожиданно заявил лысый мужчина, и Изуку отчаянно уткнулся лицом в подушку, содрогаясь от внезапного приступа смеха. – Нет, я серьезно. Ему не хватает только шевеления ушей на макушке и движения лопаток.       Герой бросил взгляд на ребенка, который отчаянно пытался подавить смех. Должно быть кто-то из призраков высказал какую-то шутку. Но с другой стороны, то, что мальчик искренне и неистерично смеется, было хорошим знаком, который говорил о том, что его психическое здоровье не было подвержено тяжелым травмам в результате случившегося.       - Семпай, прекратите смешить мальчика. Вы вынуждаете Сотриголову отвлекаться. А он явно караулит приход Восьмого.       В этот момент дверь в палату открылась, и в нее ворвался герой номер один, почти принеся своим появлением небольшое торнадо. Свистнули ленты захвата, с легким шелестом сковав движения мужчины.       Всемогущий был не вполне уверен в том, чего ожидать, но открывшаяся ему картина точно не входила бы в перечень его возможных предположений, если бы он их строил.       Вчерашний ребенок все еще лежал на кровати, но отнюдь не бледной тенью с дыхательной маской на лице, как на том снимке, который он увидел в чате около часа назад. Прямо сейчас мальчик корчился в явной попытке подавить рвущийся из него смех. Хотя он все еще был бледен, что бросалось в глаза из-за еще более потемневших от воды волос.       Второй неожиданностью стало нападение Сотриголовы, который явно караулил тот момент, когда он переступит порог палаты. Всемогущий вздрогнул, увидев перед собой горящие от стирания глаза подпольного героя.       - Айзава, подожди! – попытался остановить неизбежное Всемогущий, но опоздал, его контроль над причудой развеялся под пристальным взглядом его оппонента.       Айзава с трудом подавил желание моргнуть от удивления, когда из тела Всемогущего вырвалось облако белого пара. Он почувствовал, как резко ослабело натяжение его захватных лент, и рефлекторно затянул их туже. К его удивлению, ему это удалось.       Рядом с собой он услышал вздох мальчика, но в этом звуке отнюдь не было удивления. Одновременно изнутри облака раздался сдавленный кашель.       - Айзава, будь добр. Ослабь захват хоть немного, – прозвучал в палате хриплый голос. – Мне и без него трудно дышать.       - Сотриголова… - неуверенно подал голос мальчик.       Айзава бросил на него короткий взгляд и заметил в его глазах беспокойство. И, да, ребенок действительно не был удивлен. Это уже было интересно.       Сотриголова все же чуть ослабил хватку, вглядываясь в клубы пара. На этот раз он, не сдержавшись, моргнул от удивления. Неудивительно, что его изначальный захват так резко ослаб. Сейчас его ленты удерживали на месте невероятно худого человека, на губах которого виднелись следы крови.       - Всемогущий, вы… Вы в порядке? – неуверенно спросил мальчик, глядя на худого мужчину.       Тот слабо усмехнулся и вздохнул.       - Ненамного хуже, чем за последние шесть лет, – ответил он и бросил взгляд на подпольщика. – Тебе действительно принципиально было связывать меня, Айзава?       Айзава нахмурился, чуть крепче сжимая ленты.       - Что здесь произошло? – его глаза сощурились, вновь проявляя в глубине красноту стирания.       Всемогущий пожал худыми плечами настолько, насколько ему позволял захват.       - Ты стер мою причуду. А без нее я сейчас не могу поддерживать увеличенную форму. По-хорошему, тебе не стоило бы видеть меня таким, но тут уж ничего не поделаешь. Также, как и вчера, я бессилен избежать разоблачения.       В голове Айзавы слегка щелкнуло, он понял, почему ребенок не был удивлен в отличие от него самого. Он уже видел героя номер один таким. Видел вчера. Должно быть, когда эти двое остались одни на крыше. Кстати об этом… Хватка героя стала крепче.       - Ты каким местом, черт возьми, думал, когда оставил ребенка одного на крыше без медицинской помощи? – прошипел Айзава, с удовольствием отмечая, как краска сильнее отлила от лица Всемогущего – И ты видимо вообще не думал, когда не сообщил никому, что у пойманного тобой злодея есть жертва. Жертва, о которой никто, кроме тебя, не знал.       Всемогущий вздрогнул. Да, он слышал, что гроза подполья страшен в гневе, но ему никогда не доводилось видеть его по-настоящему разозленным. Все же большую часть времени Айзава сохранял равнодушно-нейтральное восприятие окружающих вещей. Видимо, ему еще повезло, что тот ограничился причудой и захватом и не пошел в рукопашный бой. И то, возможно, только потому, что на постели все еще сидел мальчик, в данный момент со страхом смотрящий на разгневанного героя.       - Ты хоть отдаешь себе отчет, как чертовски тебе повезло, что я услышал, как у него зазвонил телефон, во время патруля? Потому что только благодаря этому я его нашел. Одного. На крыше. Без сознания. Я даже не знаю, сколько времени он там пролежал и что бы с ним было, если бы я его не нашел. Когда бы он смог очнуться и позвать на помощь? Да и вообще очнуться? Мне плевать, куда ты так спешил, но ты даже не вернулся на крышу, чтобы убедиться, что мальчик смог ее покинуть после твоего ухода. Потому что сделай ты это, он бы получил медицинскую помощь на несколько часов раньше.       Изуку с дрожью наблюдал за тем, как до этого такой спокойный и рассудительный Сотриголова обрушивал свой гнев на пойманного героя номер один. Его глаза горели от причуды, а волосы и шарф развевались. Он был разозлен не на шутку, а значит рано или поздно его гнев перейдет на него, мишень более легкую и доступную.       Айзава резко оборвал себя, когда услышал, как сдавленно споткнулось рядом с ним дыхание мальчика, а его пульс резко подскочил. Похоже, что он все же перешел черту, хотя изо всех сил старался этого не делать. Он погасил свою причуду и взглянул на мальчика, чуть повернувшись к нему.       Ребенок инстинктивно отпрянул, в его широко открытых глазах мелькнула тень страха, а руки дернулись в попытке защититься. Тот ожидал, что герой набросится и на него. Айзава перевел дыхание и постарался максимально смягчить свой голос, выпустив оппонента из захвата.       - Прости, ребенок. Мне не стоило заходить так далеко. Тем более при тебе, – он взглянул на Всемогущего и положил руку ему на плечо. – Мы продолжим разговор в другом месте.       - Но мальчик… - неуверенно подал голос герой номер один.       - О нем позаботятся, – сухо произнес Айзава и окинул взглядом комнату. – Ведь так? Я могу доверить вам успокоение проблемного ребенка в течение ближайших десяти минут?       Первый осторожно положил ладонь на голову мальчика.       - Полагаю, что да, – произнес он негромко.       Женщина кивнула.       - Мы позаботимся о пацане, – хмыкнул лысый. – А вы пока позаботьтесь, чтобы Восьмой усвоил этот урок на всю оставшуюся жизнь.       Конечно, Айзава не услышал их слов, но он заметил, как напряжение чуть покинуло плечи мальчика, когда тот снова откинулся спиной к стене. Удовлетворенно кивнув, он вытолкнул озадаченного Всемогущего за дверь.

***

      Уже несколько минут они стояли у автомата с кофе и Айзава ждал, когда же тот наконец приготовит ему заказанный напиток. Острый приступ гнева уже немного отпустил его, страх в глазах ребенка отрезвил его разум с эффективностью пощечины.       Ему не стоило упускать из вида тот факт, что мальчик был не просто жертвой одного злодея, он был жертвой систематического насилия, в том числе физического. Нет ничего удивительного в том, что гнев объективно более сильного взрослого напугал его, заставив думать, что и он может попасть под раздачу.       - Мне не следовало заходить так далеко при нем, но, я надеюсь, ради твоего же блага, что ты усвоил то, что я тебе сказал. Потому что вне зависимости от того, как я выразил свои мысли, они не теряют своей актуальности.       - Я понимаю, почему ты злишься, Айзава, – вздохнул Всемогущий, помешивая свой напиток. – И я знаю, что ты прав в своих словах. Я поступил в этой ситуации, как неопытный новичок, а не как тот, у кого по идее за спиной почти четыре десятка лет опыта, – он откинул голову, прижимаясь к прохладной стене. – Когда мы были в тоннеле, я просто испугался того, что он увидит меня таким. А потом… Думаю, мы оба были не вполне адекватны в тот момент на крыше. Я никак не ожидал, что мальчик зацепится за меня и в конечном итоге увидит правду. И кроме того… Беспричудность и героизм – это в некотором роде больные темы для меня. Он слишком сильно напомнил мне одного человека, который неизлечимо искалечил себя в погоне за идеалами… И я побоялся толкнуть его на этот путь.       Айзава вытащил из автомата стакан с кофе и задумчиво сделал глоток.       - Мне он тоже кое-кого напомнил. Того, кого уже нет с нами. Я не хочу, чтобы он или мои ученики повторили его судьбу. Но вместе с тем я считаю своим долгом разъяснить им во всех подробностях все ужасы изнанки геройской индустрии от кошмаров до увечий и смертей. А потом… Потом это их выбор. Готовы ли они, хотят ли они жить такой жизнью или же им больше по душе уютный офис и нормальный сон. В конце концов, раз в нашем мире все еще есть герои, значит в нем все еще есть люди, готовые отказаться от своего комфорта и безопасности ради спасения других. Ты так не думаешь?       Всемогущий мгновение помолчал.       - Но у мальчика нет причуды… Он не сможет себя защитить.       Айзава чуть раздраженно фыркнул.       - Всемогущий, я, конечно, понимаю, что тебе с высоты своей нечеловеческой мощи не понять, но взгляни на меня. Я сражаюсь почти без причуды, и я совсем не могу использовать ее, если мой противник мутант. Хочешь сказать, что я не могу себя защитить? Я еще жив, как ты видишь. И даже не сказать, что сильно искалечен, – он удовлетворенно хмыкнул, заметив смущение героя. – Это вопрос тренировок и умения выбрать для себя такой стиль ведения боя и оружие, которое будет давать тебе максимальное преимущество. А также подбора подходящей отрасли геройства.       Всемогущий вздохнул.       - При всем моем уважении к тебе, Айзава. Я не вижу отрасли, где мог бы себя проявить беспричудный человек и при этом не погибнуть на первой же миссии.       Айзава сделал глоток кофе и посмотрел на стоящего рядом с ним героя.       - Я заметил, что ты совершаешь критическую ошибку в своих рассуждениях, Всемогущий. И знаешь какую? – тот покачал головой – Ты смотришь на беспричудного человека вообще, как на нечто по умолчанию одинаковое. Но ты ведь не будешь утверждать, что ты и я совершенно идентичны и можем выполнять одинаковую работу одинаково хорошо. При всем моем уважении к твоему опыту и силе, из тебя вышел бы никудышный подпольный герой. Так же, как и я провалился бы в явном дневном героизме. Если бы мы поменялись местами, нас обоих скорее всего убили бы. Может не на первой миссии, но довольно быстро. У нас разный характер, разные причуды, разный стиль поведения и ведения боя. И многое другое. Мы разные люди. Так почему, говоря о беспричудных, ты строишь рассуждения таким образом, что ни один из них не отличается от другого, но каждый из них отличается от нас? Почему ты считаешь Мидорию идентичным тому, о ком говорил ранее?       Всемогущий промолчал на рассуждения Айзавы, но в его душе царапнула неприятная мысль. Неужели он действительно с годами перестал видеть дальше ярлыка? Подпольщик тем временем продолжал говорить.       - Если на минутку включить фантазию и прибавить ему пару-тройку килограммов чистых мышц, а также добавить навыков рукопашного боя и владения оружием, то из него может выйти герой. В конце концов все перечисленное это результат тренировок и вовсе не предполагает наличия причуды. Исходя из того, что я о нем узнал, я думаю, его ниша могла бы находиться где-то на границе между мной, Ночноглазом и Незу.       - Ночноглазом и Незу? – удивленно приподнял брови Всемогущий.       Айзава фыркнул.       - Ты вообще посмотрел, что было в той тетради, которую ты расписал своим автографом?       - Я понял, что это не школьная тетрадь, так как в ней были рисунки героев и не было видно оценок, – заметил мужчина. – Поэтому я и подписал именно ее.       Подпольщик закатил глаза к потолку. Всемогущему явно нужно было потренироваться лучше подмечать информацию. Хотя может он сам так хорошо развил свою ситуационную осведомленность именно потому, что он был подпольным героем? Все же он действовал во мраке и тенях, а не на свету, где все сразу было видно.       - Всемогущий, она буквально называется «анализ героев». И именно им она и заполнена наполовину. При том, что, судя по всему, это уже тринадцатая такая тетрадь у мальчика. Парень самый толковый аналитик, которого я когда-либо встречал среди подростков. Поэтому в героике ему самое место под крылом какого-нибудь агентства, специализирующегося на анализе данных и планировании крупных операций. А боевые навыки нужны ему скорее для комплекта, чтобы самому не умереть на поле. Так что да, я считаю, что он мог бы стать героем при определенном упорстве и прилежании. Захочет ли он сознательно подвергать себя риску, после того как чуть не умер в руках злодея, это другой вопрос. Но на него никто, кроме него, не сможет ответить.       Всемогущий вздохнул, на мгновение прикрыв глаза.       - Ты прав, Айзава. Думаю, мне надо было это услышать, чтобы восстановить внутренний моральный компас, – он провел рукой по волосам. – Мне сейчас очень стыдно. Не только перед мальчиком, но и перед самим собой, когда я был в его возрасте, и перед моей наставницей. Думаю, если бы она была там на крыше, она бы очень сильно разочаровалась во мне. Она всегда терпеть не могла дискриминацию беспричудных, а я по сути повел себя именно так, как она не любила, чтобы вели себя люди. Да, мои намерения не были агрессивными, уничижительными или ненавистническими, но результат в конечном итоге один и тот же.       - Я рад, что ты это понимаешь, – кивнул Айзава и выбросил в урну пустой стаканчик. – Думаю, теперь мы можем вернуться в палату к мальчику. Полагаю, мы оба смогли достаточно выпустить пар и прояснить наши позиции, чтобы не потерять самообладание, а его, я думаю, уже смогли успокоить.       - Кстати об этом… - осторожно спросил Всемогущий – Кого ты просил присмотреть за ним? В комнате никого не было, кроме нас троих.       Айзава, уже шагнувший в сторону палаты, остановился и обернулся.       - Я не знаю. Еще когда мальчик только очнулся, я понял по косвенным признакам, что он видит и слышит нечто, что не могу я. Медицинское обследование также показало, что работа его головного мозга изменилась из-за кислородного голодания, и он воспринимает какие-то звуки, идущие извне.       Всемогущий недоуменно моргнул и обеспокоенно нахмурился.       - Насколько все серьезно?       Айзава пожал плечами.       - По словам врача, это можно записать, как около причудливую мутацию. Это не галлюцинации или что-то в этом роде. Это просто более широкий по сравнению с обычным человеком уровень восприятия окружающей действительности. Я расспросил мальчика. По его словам, в комнате находятся еще семь человек, которых он впервые увидел на крыше. И они вроде как призраки или что-то похожее… Он считает, что некоторые из них были героями. И я знаю, что они следили за мной, пока мальчик был без сознания.       Кровь подкатила к самому горлу Всемогущего, заставив его закашляться, из-за чего он не услышал последнюю фразу героя. Его глаза расширились в шоке. Могли ли это быть… Их тоже по идее должно было быть семеро, учитывая, что он сам Восьмой. Да и к тому же крыша была местом, где мальчик впервые увидел их…       - Я… Я хочу расспросить мальчика об этом. Если эти призраки, это те, о ком я думаю… - он не закончил, опасаясь сглазить, но на его глазах выступили слезы.       Айзава чуть нахмурился.       - Если твое предположение верно, это опасно для ребенка?       Всемогущий покачал головой.       - Если я прав, то, полагаю, они хотели бы наорать на меня еще сильнее, чем ты, за то, как я повел себя вчера, – тихо добавил он, стирая рукой слезы. – Но даже такой ценой, я бы многое отдал, чтобы иметь возможность увидеть их самому при жизни.       Айзава только озадаченно пожал плечами, нутром ощущая какую-то тайну, которую ему знать не следует. Во всяком случае пока. Они подошли к палате мальчика и, постучав, открыли дверь.