Скрипка войны.

До окончания трапезы никто не проронил ни слова. И только отец решил все же начать разговор. — Вы поели ? — Да, отец. — скромно ставя чашку с чаем, ответил Вейж. — Все было очень вкусно! — Ты чего как маленький? Можешь не орать хотя бы за столом, — строго одернул брата Вейж. — Сам ты как маленький! И вообще, как хочу, так и говорю, не тебе меня судить! — Прекратите ругаться за столом! Это непри... "Он опять решил ругаться? Хочу поддержать Кацу! Скажу, что мне тоже еда понравилась. Хотя я почти ничего не смогла съесть... Ну я маленькая, меня не должны наругать..": — Мне тоже еда очень понравилась! Было очень вкусно! — Вика, ты не должна перебивать человека старше возрастом и чином! Отныне ты член нашей семьи и должна вести себя подобающим образом, эти стервятники так и норовят нас сожрать, ты не должна давать им и повода на разговор или сомнение, а вы двое — в особенности, вы наследники нашего рода... Вику все же наругали, но она другого и не ожидала, да и в целом даже почему-то ничего не испытывала. Она была довольна ситуацией, да и страх потихоньку отступал. Все же у людей злые языки. Но резко поучения отца были прерваны ворчащим детским голосом . — Бла, бла, ты всегда говоришь одно и то же! Избавь хоть Вику от этих мучений! — Что ты себе позволяешь! — как отрезал сказал герцог. — Отец, Кацу прав. Вике всего пять, ей позволительно совершать ошибки. Спокойный и даже безэмоциональный голос Вейжа звучал довольно приятно и успокающе для всех. Вика же с каждой минутой все больше проникалась к братьям. Но герцог же продолжал свою бурчащую демагогию о воспитании и обучении. — Нет, ей уже пять! Когда там начинается обучение девушек? Мордше, подойди, скажи со скольки начинают обучение девушек. – Девушек начинают обучать минимум с 8, максимум — с 10 лет, — поспешно вмешался дворецкий Морд­ше . — Значит будет учиться с 7. — Отец! — возмутились в один голос близнецы. Данное предложение показалось Вике довольно привлекательным, ведь чем быстрее она поймет, в чем теперь живет, тем легче будет дальше что-либо думать:​ — О! Я очень хочу учиться и быть умной! "У меня даже получилось сказать, как ребенок! А я расту в актёрской игре." — Хоть кто-то в этом доме хочет работать! Значит будешь учиться с шести! — ОТЕЦ! — Ну это слишком рано! А что если она не осилит! — Что значит не осилит?! Она Мартенсия или кто? — Но.... — ни Вейж, ни Кацу не хотели соглашаться с отцом. Им казалось, что отец совершает чудовищную ошибку, как он это сделал в воспитании их. — Все, вопрос закрыт! Да и Вика не против! — Угу! — радостно, но не многословно подтвердила Вика, допив последнюю каплю чая. — Как будто она понимает о чем речь! Она ребенок, который жил все это время взаперти.. — Я сказал, вопрос закрыт! Тут этот неприятный разговор прервал Мордше, собщая, что рыцари подготовлены, и необходимо пройти на плац. — Вовремя! Пойдем, Вика, выберем тебе сопровождающих! Герцог стал резко весьма воудушивленным, а вот Вика, напротив, не хотела никуда с ним идти. Она его уже потихоньку переставала бояться, но и быть наедине не хотела . — Мы тоже пойдем! — заявил Кацу, хватая Вейжа за руку — Хорошо... И на мгновение Вика почувствовала облегчение, пока не почувствовала руки, которые её резко подняли. Тут резко раздался странный звук: "хрусь". Это была спина отца . — Ой — Господин! Спина! Давайте я возьму маленькую госпожу! — Начал мельтешить Мордше . — Все хорошо, я сам. Поросто засиделся! — Стареешь отец... АУ.... Ты чего? Кацу только хотел съязвить, как его ударил Вейж по плечу, чтобы тот заткнулся и сквозь зубы пробормотал: "Ты можешь помолчать, хоть чуть-чуть..." — Идём, — держа на руках Вику, чуть пристанывая от боли в спине, проговорил герцог. Они все вместе пошли на тренировочный плац.