Когда молчат соловьи

Холодные стальные двери лифта напоминают собой тюремную камеру, сдавливающую и пугающую. Яркий свет бьёт по глазам, не давая сосредоточиться на важных мыслях. Спуск кажется бесконечным, желающим не дать долгожданную свободу, заключенному в нём человеку. Спустя томительные минуты, тянувшиеся мучительно долго, двери лифта раскрылись, выпуская на волю мужчину, давая возможность вздохнуть полной грудью. — Кажется за прошедшие полтора года ничего не изменилось… — ангел рассеянно осмотрелся по сторонам, пытаясь уцепиться взглядом за незначительные изменения, произошедшие в его отсутствие, но его старания оказались тщетны. Улица, вдоль которой прямым рядком выстроились кафе и лавки, словно застыла во времени, создавая зыбкую иллюзию того, что ангел и вовсе никуда не уходил. Забвение, поглотившее Уикбер-стрит распалось, когда из небезызвестного кафе «Кофе или смерть» вышла Нина, держа в руке стаканчик ароматного напитка. Заметив ангела, женщина приветливо, с толикой удивления помахала свободной рукой. — Вас уже давно не было видно, мистер Фелл. Вам наконец стало лучше? — Нина сделала небольшой глоток, останавливаясь в шаге от старого знакомого. — увидев в её руках стаканчик с кофе, ангела передернуло от подступивших воспоминаний, напоминающих о совершенной им ужасной ошибке. — Мы уже начали думать, что вы исчезли, но Кроули постоянно заходит в ваш магазинчик. Мы не раз пытались заглянуть, но дверь всегда заперта, — Азирафаэль озадачено бросил взгляд на свой книжный, только сейчас замечая, что все окна были плотно занавешены чем-то тёмным. — О чём вы? — ангел в растерянности осмотрел лицо, стоящей напротив девушки, ища во взгляде хоть один намёк, который бы объяснил происходящее. — Когда вы перестали появляться на улице, мы пытались выяснить что с вами случилось, но Кроули не пустил нас на порог магазина, объясняя это тем, что вы себя плохо чувствуете после произошедшего в тот день, — закончив объяснения, Нина бросила короткий взгляд в сторону закрытого магазина, который казался совершенно безжизненным. Общая серость и пустота улицы бросала на прежде уютный магазин гнетущую тень запустелого забвения. Мужчина снова огляделся, поочередно вылавливая из общей массы обыденности то слегка потрескавшуюся краску на стене, то слишком даже для угрюмого Лондона пасмурное небо, нависшее над ангелом, и вот-вот готовое обрушиться именно на него. Даже Нина показалась Азирафаэлю немного другой. Обычная с виду, но неуловимо изменившаяся внутри, женщина недоуменно переминалась с ноги на ногу, осматривая ангела. Все вокруг словно покрылось слоем пыли, от которой при каждом новом вдохе хотелось закашляться в сухом, непрекращающемся кашле. — Болезнь? Ээ…да…да болезнь. Из-за того самого дня, — мужчина бессвязно поддакивал, будучи шокированным от услышанного. Происходящее начинало пугать ангела. Он был готов услышать, что Кроули поджог его магазин, сбежал в другую галактику, бросив любимую машину или в гневе разрушил район, чтобы заглушить боль, но к этому Азирафаэль готов совершенно не был. — Вы точно хорошо себя чувствуете? Ваше лицо совсем бледное, — девушка взволнованно осмотрела стоящего перед ней ангела. — Может быть вам отдохнуть? — Да, вы правы, Нина. Я, пожалуй, вернусь обратно в Книжный, — не прощаясь, Азирафаэль побрёл к магазину на ватных ногах. Дурное предчувствие вцепилось в его сердце острыми когтями, словно хищная птица в свою жертву. Дверь не поддавалась. Спустя пару неудачных попыток, Азирафаэль с удивлением отметил, что та не просто была закрыта — она была запечатана одним из тех маленьких дьявольских чудес, которыми пользовался Кроули. Поспешно щелкнув пальцами, ангел снова дернул за ручку и дверь, со скрипом, приоткрылась, выпуская из магазина спертый комками воздух. В нос Азирафаэля ударил сладковато-мерзкий запах чего-то сгнившего, словно в спешке покидая книжный, ангел оставил на столе недоеденный стейк, который после этого никто не удосужился убрать. Тело заволокло тягучим страхом, сковывающим, словно патока, не дающей сделать вздох. Мелкая дрожь пробирала до костей. Лишь спустя пару минут, ангел смог взять себя в руки и сделать шаг в темноту. От мерзкого запаха глаза мгновенно заслезились, ещё сильнее закрывая обзор на тёмное помещение. Привыкнуть к такому запаху казалось совершенно невозможным. Голова начала кружиться, а воздух, пропитавший каждую страничку многочисленных книг, давил со всех сторон, сжимая ангела в удушающе крепких объятиях. Азирафаэль практически наощупь направился в сторону окон, желая впустить в помещение хоть каплю света. Медленно, стараясь сохранить равновесие и ни на что не наступить мужчина ухватился за край покрытой пылью тёмной ткани, закрывающей окно. Один поспешный рывок заставил материю оказаться на полу, а в комнату, сквозь грязные стекла проник свет, сопровождаемый неожиданным грохотом. Азирафаэль, на мгновение ослепленный, постарался сфокусировать взгляд на том, что лежало под его ногами. Видимо задетое тканью, оно упало, нарушая вязкую тишину магазина. — Дорогой…ты вернулся? — тихий взволнованный голос донёсся до ангела откуда-то из-за спины. Его рука замерла так и не дотянувшись до упавшего предмета. Медленно развернувшись, Азирафаэль перестал дышать. Перед ним стоял, как показалось сначала, он сам. Те же белые волосы с лёгкими кудряшками, голубые глаза, которые уже не излучали свет, а лишь наполнялись всё большим страхом и отчаянием. Человек перед ним был бледен, словно никогда не видел солнца. Костюм, который так любил ангел, сейчас принадлежал незнакомцу. Весь его вид казался болезненным и практически безжизненным. — Кто ты? — Азирафаэль в ужасе продолжал разглядывать мужчину. — Уходи! Он будет недоволен! — незнакомец попятился назад задевая ногой предмет, стоящий позади. Ангел машинально метнул взгляд на то, обо что споткнулся незнакомец. Накрытое плотным куском ткани нечто упало на бок и немного откатилось. Глаза Азирафаэля забегали, подмечая в каждом уголке магазина темную ткань, прятавшую за собой неизвестность. На столике, около дивана, на книжных полках и лестнице — она была везде, заполняя собой каждый свободный миллиметр и скрывая былой уют помещения в плотных складках ткани. — Что это? — ангел протянул руку к одному из ближайших тёмных кусков, но тихий голос прервал его. — Это… — из уст человека вырвался нервный, с каплей натянутого веселья, смешок. — Его подарок. Незнакомец резко поднял то, обо что пару мгновений назад споткнулся. Ткань сползла и с глухим звуком упала обратно на пол, открывая взгляду то, что таилось под ней. Тусклый свет из окна позади Азирафаэля неровными лучами падал на клетку в руках человека, но разглядеть её содержимое было затруднительно. Ангел медленно сделал пару шагов к незнакомцу, силясь получше разглядеть небольшой предмет внутри. Слегка наклонив голову, в нос ангела с новой силой пахнуло сладкой гнилью. Маленькая птица, лежащая на дне позолоченной клетки. Перья, то тут то там торчащие куцыми пучками не могли скрыть проступающие кости, покрытые кусками подгнивающей плоти. Ангел отшатнулся, ошарашено вглядываясь в глаза своего двойника. Желудок Азирафаэля сжался, а тугой комок тошноты подступил к самому горлу. Запах вновь обхватил лёгкие ангела удушающей хваткой, не позволяя сделать ни вздоха. Взгляд в панике выхватывал из интерьера десятки и десятки клеток, в каждой из которых пряталась смерть, опоясывающая птиц мертвой хваткой и утягивая за собой в зловещую тьму безвременья. — Почему? — на глаза ангела навернулись слёзы. Всё окружающее его пространство пропитанное смердящим запахом смерти и боли, предстало гниющей картиной, в центре которой, словно изваяние, созданное больным воображением скульптора, стоял абсолютно спокойный мужчина, чей взгляд не источал ни капли отвращения к происходящему. — Они пели для нас, Азирафаэль. Но ничто не вечно, — незнакомец пожал плечами, смотря на ангела пустым взглядом. — Их пение тоже закончилось. Он злится, когда они замолкают, потому что боится потерять Нас. Колокольчик тревожным перезвоном перенял все внимание на себя. В магазин, ураганом сбивая все на своем пути, ворвался демон, впуская вместе с собой ауру льдисто холодного безумия, словно паутиной опутывающего, кажется, весь Лондон. Кроули замер, повернувшись в сторону ангела и удивленно склонив голову набок. Его волосы растрепались, а челка спадала на очки, слегка съехавшие от резких движений. Демон, окутанный коконом из черных, видных только Азирафаэлю, теней, сиял неестественной улыбкой, от которой уголки его губ нервно подрагивали. От одного взгляда на Кроули ангела пробил холодный пот. Сделав робкий шаг навстречу, Азирафаэль увидел глаза друга, уже практически не прикрытые стеклами очков. Стеклянный взгляд полностью пожелтевших глаз, в которых не оказалось ни намёка на былую человечность, присущую, ангел знал, ему куда сильнее чем любому архангелу. Лишь отчаянное безумие, плескавшееся в желтизне белков подобно штормовым волнам и пустота, пожирающая все на своем пути. — Кроули… — сердце Азирафаэля пропустило удар. Видеть своего друга таким было невыносимо. Жгучая боль, медленно растекалась, заполняя белокрылого изнутри. Хотелось сбежать, но тело не могло пошевелиться. — Дорогой, я вернулся! — демон словно не услышал обратившегося к нему ангела, смотря сквозь него, будто того и не существовало. — Почему ты молчишь, ангел? — нездоровая улыбка сошла с лица Кроули, уступая место оскалу. Словно хищник перед нападением или… монстр. — Кроули, я… — Я рад тебя видеть, дорогой! — мужчина медленно подошёл к демону уже не обращая внимания на стоящего неподалёку ангела. — Зачем ты открыл дверь? Знаешь же, что этого делать нельзя. Ты расстроил меня, мой ангел, — голос звучал почти ласково, но предвещал лишь безумное страдание. Оно стало почти осязаемо. — Прости меня, я виноват, — человека затрясло, будто в лихорадке. Только сейчас ангел заметил, запястья человека, прикрытые от его взора рукавами рубашки, были испещрены сеткой шрамов, криво сросшиеся края которых стягивали кожу в ужасающем рисунке. — Кроули, хватит! Это я открыл дверь! Отпусти этого человека! — Азирафаэлю пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы противостоять ночному кошмару, облик которого принял его некогда лучший друг. — Кто ты? — фраза брошенная Кроули с таким пренебрежением, словно стоявший перед ним ангел, был обычным мусором под ногами, не стоящий ни капли внимания. — Это я — Азирафаэль. Твой друг! — Нет, ты не мой Азирафаэль. Мой ангел любит меня. Для него поют эти соловьи, — демон обвёл рукой комнату, прислушиваясь к звонкой песне, которая теперь играет только для него.