dimples

      Рики совершил грубую ошибку, доверившись трогательным ямочкам на щёчках Чонвона. Можно было сказать, даже роковую, от которой зависела его жизнь. Потому что несмотря на кошачий взгляд и пухлые щёки, Чонвон был сладеньким мальчиком только наполовину. Вторая его часть оказалась слишком опасной для хрупкого сердца Рики.       Они сидели в кафе, окружённые десятками людей, но в его поле зрения был только Чонвон, внимательно изучающий меню и периодически заглядывающий в телефон, чтобы ответить Джею или Хисыну. Вот с ними старший был ангелом, самым очаровательным ребёнком на свете, потому что не хотел менять их восприятие. Перед остальными хёнами он тоже разыгрывал карту младшего, нуждающегося в помощи или поддержке в сложные моменты, но рядом с Рики вся неловкость исчезала, сменяясь твёрдым стержнем внутри и непоколебимой уверенностью во взгляде.       Как будто сердце Рики могло это выдержать.       — Ты уже выбрал? — он отложил папку меню в сторону, готовый сделать заказ, и приподнялся, чтобы выйти из-за стола, но обернулся к Рики. — Что будешь?       — Мы можем вместе сходить, — Рики метнул взгляд в сторону Сону, стоящего за стойкой и наблюдающего за ними, и Чонвон хмыкнул, будто его оскорбили.       — Сиди, Рики-я. Ты наверняка устал после тренировки, так что отдохни. Позволь хёну позаботиться о тебе.       — Хорошо, — Рики вновь открыл меню, повернул его к Чонвону и указал на несколько десертов. — И молочный коктейль с клубникой, пожалуйста.       Старший улыбнулся, щëлкнул его пальцем по носу и, маневрируя между официантами и посетителями, приблизился к мгновенно просветлевшему Сону. Они разговорились, и в какой-то момент оба старших повернулись к Рики, но он мгновенно отвёл взгляд, делая вид, что узорчатая столешница была интереснее друзей. Он вздохнул, чувствуя, как загорелись красным щёки, как спустился румянец на шею, и приложил одну ладонь к коже. Второй зацепился за ниточки в дырках на джинсах и вновь вздохнул.       «Позволь хёну помочь тебе».       Фраза, прозвучавшая слишком знакомо и до дрожи волнительно, потому что Чонвон заботился. Для него Рики был единственным младшим, за которым он приглядывал, как это делали старшие, из-за чего Чонвон не упускал ни одной возможности. То репетировал по вечерам новые движения для хореографии в танцевальной студии, то провожал до дома, переплетая пальцы, то приглашал в кино и угощал бабушкиным печеньем по выходным, когда она напекала его столько, что приходилось всем раздавать. А ещё старший придерживал для него дверь в любом помещении, оплетал руками тонкую талию во время домашних посиделок и ластился щеками к плечам, требуя внимания. Почти как кот. Только Рики, выросший с собакой, долго не мог привыкнуть к этому.       Он опустил взгляд ещё ниже, на кроссовки, запачканные в грязи после дождя, и еле слышно цокнул. Мама за испорченную обувь не убьёт, но расстраивать её не хотелось — она очень дорожила ковриком, подаренным когда-то лучшей подругой на годовщину их дружбы. Хотя коврик перед дверью был самым сомнительным подарком, который Рики доводилось увидеть. Или же нет. За глупые подарки в их компании отвечал Джей, потому что считал практически каждый день праздником. Даже Сону так над ними не издевался.       — Я принёс нам кофе, твой пудинг подадут чуть позже.       Рики вздрогнул, услышав бархатистый голос Чонвона и мягкий стук картонных стаканчиков о стол. Он поднял голову, благодарно улыбнулся и схватился за телефон, намереваясь перевести деньги, но старший легонько сжал его ладонь.       — Ничего не нужно. Считай это поощрением твоей работы, — он подмигнул, растягивая губы в улыбке до ямочек, и Рики сглотнул.       Он заторможенно кивнул, ведь глазами зацепился за ямочки, и в мыслях похлопал себя по щекам. Вокруг шумели люди, поэтому приходилось сдерживаться. Что бы подумали остальные, если бы он забрался на колени друга и поочередно потыкал в щёки? Дураком бы обозвали и попёрли из кафе.       — Спасибо, Чонвони-хён, — Рики притянул стакан к себе, помешал пластиковой ложечкой напиток и надавил на крышечку до хлопка. — Что ты себе заказал?       — Черничный чизкейк и шоколадные пончики. Сону-хён сказал, что они здесь вкусные, — Чонвон положил смартфон экраном вниз на стол, а затем, немного поразмыслив, совсем убрал в карман рюкзака. — Обещали принести всё через пять минут.       — Я готов ждать хоть час ради их пудинга.       Старший хихикнул, наблюдая, как Рики медленно отпил коктейль, и последовал его примеру. Он втянул через трубочку горячий медовый раф и вспомнил реакцию Джея, который мёд обожал. Тогда кофе ему понравился, поэтому он заставил всех попробовать его, и многие остались в восторге. Чонвону тоже понравилось, поэтому он решил заказать снова.       — О да, десерты у них классные.       — Как хорошо, что Сону-хён здесь работает, — Рики хохотнул, поставив стакан на стол и покрутив. — Мне нравятся местные скидки.       Чонвон засмеялся, прикрывая глаза, и младший поджал губы. Пожалел, что убрал стакан, так бы хоть прикрыл пылающие щёки. Но старший приглушённо смеялся, обвивая пальцами стакан, и Рики не сдержал ответной улыбки. Такой Чонвон вызывал в груди приятные ощущения, щекочущие сердце и заставляющие не отрывать взгляда от его расслабленного лица.       — Ты прав, вам несказанно повезло, мальчики.       Третий голос прервал мысли Рики и смех Чонвона, и они вдвоём посмотрели на подмигнувшего Сону. Он расставил перед ними десерты, спрятал поднос за спиной и потрепал Рики по волосам, улыбаясь.       — Приятного аппетита, мальчики.       — Спасибо, хён!       Чонвон не стал дожидаться, когда уйдёт Сону, и аккуратно отрезал вилкой кусочек от чизкейка. Аромат дурманил, а маленькие ягодки сверху так и манили раскусить, выпуская сок на язык… Интересно, какого это было — попробовать десерт с губ хёна? Они стали вдвойне слаще после пробы? Или он должен был съесть весь чизкейк, чтобы Рики почувствовал вкус?..       Так, стоп.       Он мотнул головой, моргнув, и схватил стакан с коктейлем. Перед глазами стояли картинки не того содержания, поэтому было страшно, что Чонвон обо всём догадается.       — Рики-я, всё нормально?       Рики резко выпрямился, втянул воздух через рот и чуть медля ответил:       — Да, всё хорошо, хён. Просто… Вспомнил, что сегодня учил, и ужаснулся. Давненько меня хореографии так не пугали, — для убедительности пустил смешок, и старший согласно кивнул.       Он не боялся — его таким сложно было напугать, ведь вся его жизнь состояла из танцев. Танцевальная студия отца давно стала вторым домом, но для Чонвона пришлось выдумать историю уставшего мальчика, которого пугали танцами.       — Джей-хён тоже сказал, что хореография сложная, так что желаю вам удачи. Я знаю, что ты справишься, Рики-я.       «Ты».       «Справишься».       Не «вы справитесь», а «ты». Сердце ухнуло в пятки, душа вместе с ним, и Рики улыбнулся. Немного горделиво, немного заносчиво, но его танцевальные навыки были на другом уровне, поэтому вслух его засранцем не называли — молча проглатывали факт того, что он возглавлял вершину студии.       — Конечно, справлюсь. Отец возлагает на меня большие надежды, поэтому я обязан справиться. Не хочу подводить сестёр.       — И не подведёшь, Рики-я.       От тона, от того, как Чонвон сказал это, Рики внезапно почувствовал себя маленьким. Не ребёнком, но он словно уменьшился в размерах и был меньше старшего в несколько раз. Убеждённость в низком голосе вселяла такую же решительность и в него, и младший благодарно протянул ладонь, которую Чонвон без слов сжал в своих.       — И ещё… — Чонвон отпил кофе, и младший вопросительно угукнул, полностью увлёкшись чизкейком и коктейлем. — Если ты так беспокоишься из-за обуви, можешь остаться на ночь у меня.       И не успел Чонвон опомниться, как кафе оглушило кашлем Рики, который пытался не выплюнуть лёгкие и при этом остаться в живых, похлопывая себя по груди и второй рукой держась за край столешницы. Он выдохнул, отхлебнул из стакана и, поставив локоть на деревянную поверхность, уткнулся в кулак лбом. Младший и сам не ожидал от себя такой реакции, поэтому от взволнованного прикосновения Чонвона отмахнулся.       — Я живой, всё нормально.       — Не скажу, что ты прям живой, но ладно. Чему ты так удивился? Из-за обуви?       Рики неохотно кивнул, выдохнул и сел прямо, а Чонвон улыбнулся.       — Ты же говорил, что мама дорожит тем дурацким ковриком, так что я запомнил. Моё предложение в силе, поэтому можем устроить ночёвку.       Младший знал, какой будет ночёвка в его доме и чем всё закончится, но не видел смысла в отказе. Он не мог вечно избегать старшего, который сегодня и так выловил его после тренировок. Игнорирование привело не к тому, чего он ожидал, поэтому глупо было заниматься этим и дальше. Хотя хотелось какой-нибудь стабильности и понимания происходящего, ведь до сих пор в его голове была каша из самых разных чувств — от благоговения до ничем неприкрытого восхищения каждым сантиметром тела Чонвона.       — И что ты решил? Мы можем как раньше посмотреть фильм, сделать попкорн и поиграть с Маыми. Он уже соскучился по тебе.       — Он тебе сказал? На каком языке? На твоём или собачьем?       Чонвон фыркнул и пожал плечами, заканчивая с десертом. Он отодвинул тарелочку от себя, прикрыл коробку с пончиками для сестры и бабушки и взглянул на Рики, потягивающего нежно-розовую жидкость. Интересно, насколько его пухлые и блестящие губы теперь были сладкими?       — Он гавкает, когда слышит твоё имя или когда я разговариваю с тобой, так что мы тебя ждём. Бабушка особенно. Она сказала, что приготовит пуннопан, если ты к нам придёшь.       — Так с этого и надо было начинать разговор!       Они рассмеялись вместе, и старший всмотрелся в искорки в глазах напротив. Больше танцев Рики обожал эти булочки, и Чонвон не удивился его энтузиазму и звонку маме, чтобы предупредить о ночёвке с Чонвоном.       — Вот знаете, чем меня заманить.

***

      — Ты был так уверен днём во мне. Почему? — Рики захлебнулся стоном, когда Чонвон захватил губами кожу на шее и оттянул, подув на место укуса.       Он со смешком покачал головой и обхватил ладонями его щёки, сдавливая и выгибая брови. Младший слишком красиво смотрелся на его коленях, застенчиво отводя взгляд и жуя губы. Лицо то краснело, то белело, и Чонвон наслаждался этим видом в полумраке собственной спальни.       — А ты не веришь в то, что справишься?       — Верю, конечно, просто… — Рики запнулся, прочистил горло и продолжил, стараясь избегать пристального взгляда старшего. — Просто…       Ох, как же его бесила эта робость! Он не испытывал ничего подобного рядом с другими друзьями, потому что относился к ним как к друзьям, как к старшим братьям, которых у него никогда не было, но Чонвон… Чонвон одним лишь взглядом мог заставить колени подогнуться под весом хозяина, одним прикосновением оживить бабочек внутри, одним словом отправить в небеса. Он имел огромную власть над Рики, догадывался об этом, но продолжал молчать и доводить до мини-приступов пальцами, спускавшимися до оголённых ключиц. Старший убрал ладонь с лица, обнял за талию и притянул ещё ближе к себе, делая расстояние совсем ничтожным. Его тяжёлое дыхание касалось искусанных губ, и Рики облизнул нижнюю.       — Ты всегда так говоришь, и это не касается только танцев. За что я бы ни брался, ты всегда уверен во мне. Иногда кажется, что во мне ты уверен больше, чем в себе. Настолько сильно ты поддерживаешь меня…       — Потому что это правда, — Чонвон уткнулся лицом в основание шеи, провёл языком полоску до уха и поцеловал мочку. Тем временем его руки задрали безразмерную футболку, прижались к покрывшемуся мурашку животу и обвили талию, сдавливая до синяков. — Потому что ты заслуживаешь этого, Рики-я.       Тихий всхлип сорвался с губ и утонул в поцелуе, когда старший протолкнул язык в приоткрытый рот и утянул парня за собой, развалившись на постели. Руками уперевшись в мягкое покрывало рядом с его головой, Рики с жаром ответил и сжал бёдрами чужие. Он прогнулся в спине, силясь быть ближе к груди Чонвона, и тот скользнул ладонью на его поясницу. Пальцем очертил контур домашних штанов, поднялся по позвоночнику до лопаток и запутался в волосах на затылке, благо футболка позволяла проворачивать эти манёвры.       — И не спрашивай, почему, — он отстранился на секунду, чмокнул в кончик носа и вновь присосался к кадыку, оставляя бордовые отметины на коже. — Мой ответ всё равно будет одинаковым.       — Потому что ты так сказал?       Рики расплылся в улыбке, но Чонвон не отзеркалил его действия, и он нервно заёрзал, пока не ощутил крепкую хватку на ягодицах, удерживающую в одном положении. Ох.       Ох.       — Да, Рики-я, поэтому позволь хёну помочь тебе.       — Уже. Уже позволил, хён.       И тогда Чонвон улыбнулся. Черты лица разгладились, делая его ещё младше реального возраста, и на щеках появились ямочки. Рики вдруг застонал, утыкаясь лицом в его грудь, и ладонь старшего мгновенно огладила затылок.       — Что случилось?       — Твои ямочки. Я такой дурак, раз доверился твоим ямочкам. За маской ангела скрывался самый настоящий демон, а я не сразу заметил это.       Рики буркнул, не выпрямляясь и задевая губами домашнюю футболку, а затем его пронзило вибрацией, и он застыл, приподнимаясь, чтобы увидеть, как Чонвон хохотал под ним. Старший вытирал большими пальцами выступившие слезинки с уголков глаз, жмурился, и ямочки становились всё привлекательнее с каждой секундой. В конце концов, Рики вздохнул над ребяческим поведением хёна, толкнул его в плечо и медленно ткнул указательным пальцем в щёку. А потом ещё раз, и ещё, и ещё, до тех пор, пока старший не выровнял дыхание и оплёл руками его поясницу.       — Вот такая она, суровая реальность, да, малыш? — он неловко подмигнул, так и не научившись это делать и улыбаясь настолько широко, что ямочки становились глубже.       Рики на секунду нахмурился.       — Я уже сто раз сказал так меня не называть! Мне двадцать в следующим году, а ты делаешь из меня ребёнка.       — Потому что ты малыш, Рики-я. Мой малыш, — второй раз подмигнуть не удалось — младший накрыл его глаза ладонью и утянул в новый поцелуй, лишь бы не слушать его.       Он согласится быть малышом, если Чонвон хоть как-то прояснит ситуацию, поэтому сейчас зацепился пальцами за широкие плечи, надеясь отвлечь старшего от всех этих бессмысленных разговоров.