Сказка. Одна из легенд мира "Теней".

Однажды, давным-давно, не в этой реальности, жил эльфийский принц. С детства его обучали воинскому искусству, а лесные владения его отца простирались на столько далеко, что уходили за горизонт, и даже за ним, виден был магический свет меллорнов. Родители его держали в строгости, да и друзей у него никогда не было, так как у будущих правителей их нет никогда. Причина тому, увы, стара как эта вселенная. Правитель не должен привязываться ни к кому и ни к чему, так как высок риск предательства. Хотя, доброта в отношении приветствовалась, но как к вассалу, а не как к другу. Так и рос бы наш принц несчастным, если бы не очередное предательство, в которое были вовлечены несколько соседних, людских королевств и приближённые короля. И вот, на своё двадцатилетие, его отец, Морохир, решил взять его на приём к соседнему королю. Дорога ожидалась долгой и часть её, должна была пролегать по скалистой местности, полной магических существ, разбойников и нечисти. Настало утро поездки, и наш герой, Исилендил, начал готовиться в длинный путь. Приняв своеобразный душ, который лился с тысяч лепестков в резиденции короля, он начал одеваться в парадный мундир, сшитый из изысканного эльфийского шёлка. Надев на себя пояс, и уложив рапиру в ножны, Исилендил взглянул на себя в зеркало. Чей-то вкрадчивый, но тихий голос, раздался сзади: - Прекрасно выглядите, Ваше Высочество. Исилендил оглянулся и увидел перед собой своего пажа, Накилона, с которым рос с малых лет. Наверное, это был единственный вассал, отношения с которым, можно было назвать дружескими. Он грустно улыбнулся, при этом, не забывая повелительно кивнуть, ответил: - На сколько я понимаю, тебя прислал мой отец. Видимо, карета и отряд сопровождения готовы. Накилон, поклонившись, прижав уши, ответил: - Во истину так, Ваше Высочество. Но, я распорядился, прежде, чтобы вы, по обыкновению, выпили свой утренний напиток. Исилендил, усмехнувшись, ответил: - Спасибо, Накилон. А теперь, ступай. Я управлюсь быстро. Нельзя Короля заставлять ждать. Накилон поклонившись, удалился за выдвижной дверью. Принц знал, что лучше всего было оставить напиток и явиться сразу, так как его отец не любил ожидания, однако, если Его Величеству что и можно было сделать "в пику", так это через максимально формализированный распорядок дня, заставить ждать. Его Величество сам же утверждал сей график, поэтому противоречить самому себе не имел права. При этом, Исилендил решил насладиться напитком как можно дольше. Вскоре, выйдя на просторную площадь перед дворцом, он насладился покачивающейся в нетерпении и осуждении головой отца и едва видной ухмылкой Накилона. Со всей свойственной эльфийской величественностью, максимально затягивая поездку, он, сначала обошёл выстроившийся по струнке, кавалерийский отряд, потом, благословил на поездку каждого из гвардейцев, попрощался с мамой-Элениэлью, ну а когда уши у Его Величества, от возмущения, стали остры, как пики некоторых гвардейцев, он, наконец, соблаговолил сесть в карету. За ним сел на противоположный диван, возмущённый отец. Закрыл дверь кареты паж, выполнявший функции сопровождения принца. Как только процессия тронулась, не преминув воспользоваться указанием на возраст, Морохир спросил следующее: - Ну как, младенец мой, по твоему наша экспедиция полностью готова к выполнению задачи? Ты убедился в этом хорошо? Исилендил, плохо скрывая ухмылку, ответил: - Инспектирование показало, что вполне, отец мой. Со стороны казалось, что сейчас между ушей отца промелькнёт молния, при том, нервно съёжился, севший рядом с принцем, Накилон. Но, королевского гнева не последовало, однако, лёгкая улыбка, промелькнувшая в уголках Морохира, не предвещала ничего хорошего. Король уже составил план своей "мести" дерзкому сыну. А план заключался в изнурительных тренировках, военной муштре на каждом привале, пока идёт поездка. А привалов было много, очень много. На этот случай, Морохир взял с собой старого военного ветерана, Храванона, который тренировал гвардейцев и был начальником королевской гвардии. Он отвечал и за безопасность поездки. Ему же, перед посадкой в карету, он дал знак кивком. Первый привал последовал уже вечером. Морохир сделал вид, что задремал, и, как только он положил подушку под голову, в карету ворвался Храванон и чуть ли не пинками, выволок Исилендила и Накилона на вечернюю пробежку. Как только начальник гвардии это сделал, в дверном проёме показалась улыбающаяся голова Морохира, со словами: - Хорошей тренировки, сын мой! В это время, гвардеец пнул, по очереди, под зад, упавших с кареты Исилендила и пажа, со словами: - Пошевеливайся, мелюзга! Я из вас сделаю отменных бойцов! На возмущение принца и хныканье пажа, он ответил следующее: - Приказы Короля не обсуждаются, Ваше Высочество. А теперь вперёд, за дедушкой, бегом марш! Пробежка показалась двум подросткам вечностью. То и дело они отставали от Храванона, за что получали тычки рукой сзади. Неоднократно Исилендил поднимал Накилона и буквально нёс на себе. Вернувшись затемно, Храванон распорядился постирать их одежду и выдать им стандартное гвардейское обмундирование, дабы не портить одежду до приёма. После чего, велел двум товарищам по несчастью раздеться. Выдал пару кусков смоляного мыла, окатил с ведра холодной, родниковой водой. На их стон он не обратил никакого внимания. Просто велел намылиться, после чего опять облил водой. Благо, родник был рядом. Одевшись, паж и принц, хотели было залезть обратно в карету, на что получили окрик Храванона: - Гвардейцы не спят с королями. Приказ. Готовиться к ужину и ночлегу у костра. Выполнять! Стонать у обоих не было сил, послышался только тихий всхлип. Однако, поев дичи и начав греться у костра, они вновь ощутили прилив сил, однако вскоре, уснули на специально постеленной для них мешковине. Утром, вместо кареты, их ждала отменная пара гвардейских скакунов, так как король, через посыльного, распорядился доставить их, за ночь, в расположение их привала. Это было не трудно, так как они всё ещё находились в зоне Леса, а значит внутри королевства. Их тела стонали, казалось бы, за тот вечер с них выбили весь дух. Хоть ездить верхом умели оба, но оседлав скакунов, обоим предстояла пытка поездки верхом до следующего привала. А намечался он опять, вечером. Но к традиционной пробежке ещё добавились элементы фехтования и боевых искусств. И так продолжалось две недели, пока они не выехали на принадлежащие лесу плодородные равнины. С них, с пригорка, открывался вид на золотые, бескрайние поля и фруктовые деревья. Омрачала вид только едва видная, вдали, кромка гор. Когда-то, давным - давно, может, тысячу лет назад, там происходила знаменитая битва между тремя королевствами. Использовалось всё. От некромантии, до магии стихий. Эти скалы, имевшие чёрный цвет, с тех пор хранили множество тайн, были прибежищем магических монстров, магов-отшельников различной степени вменяемости, всевозможных культов, и, само собой, разбойников. Чтобы туда добраться, им предстояло обогнуть несколько холмов, которые словно выросли естественной преградой основным владениям Леса. За почти неделю поездки по равнине, Исилендил и Накилион уже привыкли к режиму, и, в некоторых случаях, в фехтовании, заставляли попотеть даже Храванона, что, как ни странно, вызывало у того одобрительные кивки и удовлетворение. За пару дней до входа в эти скалы, Исилендилу, всё же, удалось, наконец, выбить меч с рук начальника гвардейцев, после чего он скомандовал обоим юношам сесть рядом. Усевшись перед Исилендилом и Накилионом, Храванон печально произнёс: - Вы хорошо потрудились, парни... А теперь, я введу вас в курс дела. Это, последний приказ Короля, так как нас ждёт трёхдневный поход через эти проклятые скалы и почти пять дней до королевства Итон. Это важная миссия. Поэтому, то, что я скажу, должно остаться между нами. Его Величество в курсе. Думаете ваш отец деспот? При этом, он окинул парней взглядом, полным тоски и боли. Первым не выдержал Исилендил: - А кто он такой?! Вы бы пожелали своему сыну моей судьбы, или судьбы моего друга? Глаза Накилона же, при упоминании дружеского отношения к нему со стороны принца засветились счастьем. Храванон же, угрюмо произнёс: - Думаешь я не был другом твоего отца?! Только ты упускаешь одну вещь, сынок... Ты - сын правителя, и никто не виноват, что судьба распорядилась именно так, а не иначе. А правителя предают даже самые близкие. Нет, я не пожелал бы Накилону такого. Но то, что он твой друг, я рад. При удивлённом взгляде принца, Накилон опустил глаза. Исилендил же, сжав губы, спросил: - И чего ещё я не знаю? Храванон, с каменным лицом, произнёс: - Тысячу лет назад, наши отцы, отец короля и мой отец сражались в этих скалах с двумя людскими королями. С тех пор, ты в курсе, что с эти местом стало. Это сейчас всё вокруг выглядит мирно. А тогда, всё вокруг пылало. От Леса едва осталась четверть. В битве при этих скалах погиб мой отец. Погибли многие эльфы и люди. И сейчас, наше королевство, снова на пороге войны. Твой отец лично едет в королевство Итон, попытаться вразумить обоих королей не начинать войну. Итон сейчас перенаселён. Им не хватает ресурсов. В то же время, королевство Керон, что с другой стороны, плетёт интриги. Наша разведка докладывает, что в день встречи они готовят провокацию. Керон попытается сыграть на противоречиях Итона и Леса. Если Итон сдерживают только эти скалы, то Керон не сдерживает ничего. А их военная мощь равна нашей. Накилион же, вмешался в разговор: - Тогда зачем везти Исилендила на встречу? Храванон, с грустью ответил: - Присутствие принца, это условие Итона. По их мнению, его присутствие - доказательство открытости намерений Храванона. Именно поэтому, вы оба едете под видом обычных гвардейцев... И неизвестно ещё, что нас ждёт за этими скалами... Все обернулись на буквально, уже нависающие, над равниной скалистые горы. При этом, напряжение, чувствовалось и в расположении экспедиции, и на площадке подальше, где расположились трое спутников. И вот, экспедиция двинулась через длинный проход между скалами, образовавшийся после решающей атаки магов. Место помнило эту битву, о чём свидетельствовали обугленные камни и даже антрацитного цвета горы, которые, слегка прикрыл вездесущий мох. Храванон всегда отличался чутьём на проблемы, поэтому он подал знак вести себя потише всей процессии. Но, по большей степени, это было бесполезно, так как эхо от копыт, кареты, нервного фырканья скакунов, не мог перебить даже звук гуляющего ветра. Храванон дал знак Исилендилу и Накилиону как можно тихо приблизиться поближе к нему. А когда это было сделано, буквально шёпотом сказал: - Слишком тихо, даже вездесущие стервятники попрятались. Держитесь середины конного отряда, за мной. Смотрите в оба. В таком нервном напряжении экспедиция провела половину дня, рассчитанного на пересечение этого, самого узкого промежутка гор. На всём пути они ощущали, что кто-то за ними следит, то и дело останавливаясь и целясь в то место, где ощущалось шевеление или скользила чья-то тень. Тогда-же они начали, наконец, тревожное рычание местной живности. Оно словно кому-то огрызалось, что нервировало скакунов и отдавалось холодом в спине присутствующих, что, в прочем, пресекалось Храваноном, который, как мог, не допускал и мысли паники в конном отряде. Разным дипломатическим миссиям и раньше приходилось проходить это ущелье, под его командованием. Высылались военные экспедиции, поэтому место было относительно безопасным, однако такого, чтобы местная живность, нечисть и монстры кого-то боялись, причём на столько, что всем скопом огрызались, такого не было. Пару раз приходилось, во время необъяснимого гона, отражать атаки оборотней, пару раз встречались с местными гоблинами, которые хотели поживиться очередным купеческим обозом. Крупные монстры жили в одиночку и им еды хватало. Как правило они избегали дорог. Попадались тролли, но их пугал огонь, поэтому любой крупный отряд они обходили стороной. Ближе к вечеру, началась развязка нервного ожидания. За последним крутым поворотом, после которого должны уже оканчиваться скалы и оставалось бы пара километров до выхода в безопасную зону, путь экспедиции преградили два неимоверно огромных валуна. Храванон, вынув меч из ножен, скомандовал: - В оборону! Пешие, при готовить луки! Только бойцы приготовились отражать атаку, заняв круговую оборону вокруг кареты короля, как через валуны, то и дело, тревожно озираясь, перелез огромный тролль. Оглянувшись в последний раз за валуны, он с рёвом пошёл в атаку. К счастью, все лучники имели на пальцах магические кольца, которые мигом поджигали стрелы. На тролля полетел град огненных стрел, от которых он вспыхнул живым факелом. С рёвом агонии и ослеплённый, он начал убегать, постоянно спотыкаясь о мелкие валуны, после чего перелез через препятствие и уже оттуда, за валунами, послышалась вполне человеческая ругань. Вскоре, она утихла, как и рёв тролля. А уже через минуту, над валунами, воспарила чёрная фигура. По виду, это был обычный человек в балахоне, чем-то напоминавший доброго монаха. С одним только исключением. У этого "доброго дедушки" огнём пылали глаза. Над ущельем раздался усиленный магией, приторный, в льстивой манере, голос мага: - Сдавайтесь, Ваше Величество, и мой патрон вам гарантирует жизнь. То же касается вашего сына и всех бойцов отряда. Исилендил, вы же знаете, какой деспот ваш отец. Лес должен принадлежать вам. Вылезайте из кареты. Мы не причиним вам зла. Так как Исилендил и Накиллион находились в середине строя всё время, за частую прикрытые шлемами с забралом и гвардейцами, они поняли, что следует молчать и никак себя не выдавать. Исилендил сразу же остановил Накилиона, попытавшегося поднять забрало продолговатого, блестящего мифрилом, шлема и прокричать что-то в ответ. Не соизволил и вылезти из кареты Его Величество. Ответил же за всех Храванон: - Не по статусу Его Величеству говорить с собаками! Скажи спасибо, что с тобой говорю я, ты, некромантское отродье из ада! И будь уверен, я доведу до конца то, что не успел сделать мой отец! Слышишь, обрезанный! Мага звали Онукалис. Тогда, когда горели эти скалы, а битва только разгоралась, именно он убил отца Храванона. Никто не знал откуда он черпает силу, но пришёл он со стороны тогдашнего Керона, был архимагом королевства, коим остался даже после подписания мирного договора. Естественно он был против, но так как, видимо по счастливой случайности, после ранения в область паха, которая стоила Амдиру, отцу Храванона, жизни, лишился части сил, повлиять на что-либо мог уже в меньшей степени. После, он сосредоточился на внутренних интригах, то и дело становясь серым кардиналом королевства. Из-за ранения, его недоброжелатели, прозвали его Онукалисом Обрезанным. Сила мёртвых раз за разом продлевала ему жизнь. Но и она не безгранична. За десять лет до экспедиции, он исчез. Кто-то посчитал, что он умер отшельником. Пока снова не появился, уже в роли предводителя нападающих на экспедицию. Между тем, Онукалис на ругань в его сторону лишь улыбнулся и произнёс: - Было бы не честно не дать вам время для размышления. Хоть я был против, сын Амдира, но мой патрон милостив. Время до сумерек. Он вынул из балахона большие песочные часы и поместил их на одном из валунов. После чего, плавно опустился за него. Храванон сразу же двинулся к принцу и пажу, чётко скомандовав: - Мы с отцом отступаем. Нас прикрывает весь пеший отряд, им я дам распоряжение держать неприятеля. Вы же, через уступ, пытаетесь прорваться к старой, горной дороге. С вами двое. Тирон и Охтарон. Конница отступает с королём. Прикрытием буду руководить я. Он развернул перед ними карту, показал где это находится. Первым возмутился Накиллион: - Отец! Нет! Храванон же, опустил глаза, но так же твёрдо сказал: - Я верю, что когда ты сам станешь отцом и будешь при короле Исилендиле, то ты поймёшь меня. Прости, но так получилось, что вы- будущее леса. А ты - залог выживания принца. И ты мой сын. Поэтому, это не приказ, а просьба. Выживите и дойдите до Леса. Дорога выведет вас к окраине гор, с нашей стороны. А теперь не плакать! И не выдавать себя! Вот это приказ. На плечо Накиллиона опустилась чья-то рука. Это был гвардеец из конного отряда, в глухих доспехах. Однако же, голосом Морохира произнёс: - И я с твоим отцом согласен. Не будешь же ты перечить королю... Накиллион, с потёкшей из под забрало слезой, дрожащим голосом произнёс: - Да, Ваше Величество. Хлопнув, ещё пару раз, по плечу пажа, Морохир обратился к сыну: -Ты же понимаешь, что это касается и тебя, сын мой. Бремя правителя это быть превыше даже личных жертв. За тобой, сын, множество детей и их родителей, которые остались в Лесу. По сути, весь наш народ. Весь народ не стоит тебя или меня. Поэтому, в любом государстве есть резервные варианты передачи власти. Но я же, хочу чтобы ты жил. Чтобы мой народ процветал под твоей дланью. Как и любой любящий отец, но в то же самое время, и правитель. И это тяжело. Я предусмотрел такой вариант. Это буквально сквозило в требовании Итона не брать с собой магов. И разделимся мы по тем же причинам... А теперь ребята, ступайте к скакунам. Готовьтесь. Сигналом будут разбитые стрелой часы. На что Исилендилу пришлось стиснуть зубы, но кивнуть. Пожав символично руку Накиллиону, после чего прислонившись друг к другу шлемами, они пошли к скакунам готовиться. Когда на часах оставалось песка ещё на четверть, в них влетела стрела. Сразу же, как чёрт из табакерки, взмыл в воздух маг, а экспедиция разделилась на три части. Маг что-то прошептал и на обороняющихся, со всех сторон, из каждой расщелины, по скалам, начали спускаться существа, похожие на помесь собаки и дракона. Храванон скомандовал моментально: - Дрэйки! В оборону, братья! Они наступали волнами, и волнами они разбивались об отряд гвардейцев, создавая гору из своих трупов. Эльфы стреляли непрерывно, и, казалось, что вот-вот, их магические, безразмерные колчаны закончатся. Однако, отряд гвардейцев не сдавался. Маг прошептал ещё что-то и в бой, перелезая валуны, пошли гоблины. Они, оставив часть лучников позади себя, тоже падали волнами. Однако, вот в одного гвардейца попала стрела. Казалось бы, лёгкое ранение в руку, вызвало у него конвульсию, а это означало, что стрелы отравлены. Между тем, на валуны взобрался рыцарь в грязных, кольчужных доспехах. Он что-то сказал магу, тот кивнув, раздвинул руки и в обоих валунах образовалась брешь. Из неё, на конях, поехало несколько отрядов. Их целью было преследование двух отделившихся отрядов эльфов. У Храванона отряд сократился на половину, именно тогда, он скомандовал оставшимся в живых: - Отступаем! Но время было утеряно, последних из гвардейцев зарубил замыкающий отряд врага. Храванона же, окружили, не давая ему принять последний бой, то и дело отскакивая от его выпадов. Поняв, что его собрались взять в плен, он решил заколоть себя, но тут его руки онемели. Излучая сладкую улыбку, Онукалис сладко пропел: - Нет - нет, дорогой, мы тебя припасём для сюрприза. Он прикоснулся к начальнику гвардейцев и всё его крепкое тело стало источать гнойные язвы. Ущелье наполнилось криком ужаса и боли. Укзав на Храванона, маг, с каким-то не здоровым наслаждением, закрыв глаза, произнёс: - В клетку эту зверушку! Я с ней ещё поиграю. Несколько бойцов подошли и, в подъехавший заранее фургон, закинули обессилевшее тело начальника гвардейцев. В это время, Тирон и Охтарон замыкали гнавших коней Исилендила и Накилона, а король уже обогнал карету, так как его скакун был создан придворными магами, как раз на случай бегства. План был на то, что в худшем случае, придётся пожертвовать отрядом и каретой. И этот случай настал. Враги настигли карету, так как их кони, хоть и не были пропитаны магией, но тоже были быстрыми и менее уставшими. Гвардейцы, спешившись, приняли бой. Сражались они достойно, но так и не смогли противостоять двухкратно превосходящему противнику. Однако, они умирали с чувством выполненного долга. Вскоре принц, паж и двое гвардейцев добрались до уступа. Им предстоял долгий и не лёгкий путь по исследованной, но очень опасной дороге, с кучей пещер, обрывов и опасностей, которые будут подстерегать их на каждом шагу. И вот, четверо путников дошли до уступа, по которому следовало быстро взобраться, так как уже начало темнеть. В этих чёрных скалах темнело быстрее, так как и цвет, и высота меньше пропускали солнечные лучи. Какое-то время они успели пройти по дороге, используя магический свет, однако и его следовало экономить. Перед ними стала проблема привала. Более опытные Тирон и Охтарон склонялись к тому, что выдавать себя не стоит, но и они понимали, что иначе была высока вероятность того, что какое-либо существо может на них напасть. Ведь у тех, кто обитал в пещерах, зачастую там, где нет света, охота происходила именно ночью. Логика подсказывала, что и преследователи не станут за ними гоняться по той же самой причине. Одновременно с этим, они не успели пройти достаточно далеко от уступа, дорога, пока шла вверх, поэтому можно было занимать более выгодное положение при атаке, а так же следить за тем, где остановились на отдых враги. Их огонь они, вскоре, и увидели, прямо под уступом. Тирон шёл в охранение первым, потом Охтарон, а пажу и принцу было велено спать, несмотря на их протесты. Тирон, наклонив голову, произнёс: - Вы можете казнить меня потом, Ваше Высочество. Но сейчас, ваше выживание - наша главная задача. Поэтому, располагайтесь ко сну. Накиллион же, не унимался: - Ну хорошо, а вы как?! Один не выспится, это же потеря сил. Тут, уже, вмешался Охтарон: - А вот что касается тебя, то я лично твоему отцу обещал тебя сберечь. Поэтому спать! Без разговоров! Лучше один не выспавшийся, чем все. Я то привычен, а вы - нет! На этот раз Исилендил усадил Накилиона и скомандовал спать, так как трезво оценил, что Охтарон прав и потеря сил одного человека ничто, по сравнению с потерей сил отряда. Решено было выступать в сумерках рассвета. Что и было сделано. Отряд старался при подъёмах идти быстро, а при пологой местности буквально бежать. Несколько раз, во время бега, они видели, как за ними бежали горные волки, но пару раз испробовав стрел, оставляли эту затею. Пару раз видели разведчиков кобольдов. Те реагировали на них вяло, вскоре прячась за платформами, в свои пещеры. Тем не менее, ближе к вечеру, они начали выбиваться из сил. По дороге, найдя пару больших камней, спрятались за ними, а за одно решили подкрепиться и попить воды. Благо, магические сумки и фляжки вмещали в себя всего больше. Тирон, при виде измученных пажа и принца, чтобы подбодрить их, кивнул и улыбнулся: - Ничего, Ваше Величество. Только трое суток и мы выйдем к границам равнин Леса. Ещё чуть-чуть. Исилендил же, в силу возраста, решил пошутить: - А сам, как лесной кот, наевшийся сметаны, прикрыл глаза при этом. Кто там у тебя? Тирон, при этом покраснел, что вызвало хохот у остальных членов отряда. Он был единственным, в отряде, кто был с тех мест. Скромный и застенчивый деревенский парнишка, далёкий от кутежа и балов столичных кварталов. Его мечты были просты и приземлены, как упавший колосок в полях. Он не обижался на шутки, но такое трепетное его отношение ко всему, робость, порождали много слухов в отряде. Однако, несмотря на это, он был один из лучших лучников гвардии и объект преклонения всех дам столицы. Коих, он не любил, в силу навязчивости. Как-то он даже обмолвился, что никакие балы, красотки и столичные регалии не заменят ему шёлка колосков полей, которые напоминают ему о тех, кого он оставил в своей деревне. Отсюда и всевозможные слухи, в том числе и от тех, кому разбил сердце отказом. Охтарон же, был намного старше, и более серьёзен: - Полно Вам, Ваше Высочество. Даже мы уже и не шутим по этому поводу. У парня есть любовь там. В один прекрасный день он туда приедет и обретёт счастье. А пока... Пока давайте готовиться к возможной атаке. Да, время вечернее, но никто не застрахован от того, что наши противники не попытаются нас догнать. Тем более, у них в союзниках бывший архимаг. Тут же, словно из неоткуда раздался почти подобострастный голос: - Ну почему же бывший, я и сейчас, парень хоть куда. Сейчас ты в этом убедишься! Отряд мигом вскочил на ноги, но при этом увидел не мага, а только его проекцию, источаемую амулетом, в руках у предводителя четырёх не мытых, грязных и бородатых рыцарей. Компания подобралась у них разномастная. Все шестеро были в доспехах разной степени потёртости. На предводителе блекли в лёгкой ржавчине, когда-то расписные, доспехи какого-то аристократа. Скомандовал первым Исилендил: - К бою! Однако, с удивлением обнаружил, что он, что паж, оказались за спиной у Тирона и Охтарона, кои буквально их заслонили. Маг, меж тем, взвился соловьиной трелью: - Ох, какое совпадение и удача! Сам принц со своей свитой. Я так и понял, что Вы, Ваше Величество, решили пойти своим путём. Какое приятное совпадение, что наши пути совпали. Вдвойне приятно будет нам, вдвоём, навестить Вашего отца. При передаче власти вам. Не бойтесь меня, я всего лишь ваш покорный слуга. Тут, к удивлению многих, съязвил Тирон: - Ну так сейчас мы вместе тебя и поставим в покорную позу! И только они попробовали вступить в бой, как их сковал жуткий паралич. Их кости стало выкручивать, а у принца с пажем начались жуткие головные боли. Готовые к удару мечи буквально попадали у них с рук. Маг, улыбнувшись и вдумчиво погладив бороду, произнёс: - Не сопротивляйтесь, Ваше будущее Величество, ваша воля всё равно будет моей. А с тобой, сладенький, я ещё поиграю в покорные позы. При этом он посмотрел на Тирона и облизнулся, что у последнего вызвало не виданную для эльфа гримасу гадливости и отвращения. Все четверо начали падать один за другим. Последним упал принц. Он всё ещё был в сознании, когда над дорогой раздался мощный, но высокий, по тональности, рёв. Последнее, что услышал принц была команда мага: - Держи амулет перед собой, оболтус! Не давайте ей добраться до него! Стоять до последнего, жалкие сыны бастардов! А последнее, что увидел, это чья-то когтистая лапа. Тогда он подумал, что вот она, пришла его смерть, при этом, он испытал и боль, и облегчение. Боль за то, что он так и не увидит мать, никогда не познает детских радостей, как и не знал до этого. Облегчение было одно. Он уйдёт в Вечность, на большом корабле предков. Но время шло, а корабль так и не появлялся. Наоборот, у него было ощущение, что он куда-то летит, так как его обдавало потоками ветра. Потом, он ощутил что-то мягкое под головой. Он то просыпался, то засыпал, постоянно во снах видя множество маленьких блёсток, словно попал в пещеру с алмазами. Потом он видел чьё-то чешуйчатое крыло, а после, снова засыпал. Казалось, что силы то покидают, то возвращаются к нему. Изредка, он слыхал стон Накилона, буквально рядом. Иногда, он ощущал чьё-то мягкое, нежное, но, в то же время, холодное прикосновение к руке. Казалось, это длится бесконечно долго, но, в один день, он наконец почувствовал, что может открыть глаза и, даже присесть. Что он и сделал. Ему открылся потрясающий вид на то, где он находился. Рядом, как он и предполагал, на кровати, спал Накиллион. Укрыт он был огромной периной по голову. Он находился в такой же, огромной кровати, скорее всего, гномьей работы. Он посмотрел в сторону, наверх. Они находились в огромной пещере, свет в которой распространяли кристаллики алмазов, заряженные чуждой, не понятной магией. Поодаль находилась библиотека, причём в несколько этажей. Рядом с ней очаг, потом столовая или кухня. Он подумал, что попал в плен к магу, поэтому, он стал искать меч, но, с удивлением обнаружил, что он, как и его доспехи, лежат рядом. Тем более странным было то, что он находился голым, под одеялом. Он начал перебирать сценарии, но это точно не походило на плен мага. Тогда точно его бы не оставили без присмотра, не вернули меч. Тут он повернул голову влево, а с его лба упал мокрый, шёлковый платок. Слева, с дивана, на него, улыбаясь, смотрела коротко стриженная, смуглая эльфийка. А при виде упавшего платка, излилась диким хохотом. Справившись с собой, она только и смогла из себя выдавить: - Ну, привет воин... Не вставай, ты ещё слаб. Так же, как и твой друг. Исилендил, справившись с неловкостью, спросил: - Я в плену, прекрасная миледи? Последовал ещё более раскатистый, похожий на лисий, хохот незнакомки: - В пленуууу! Ой умора! Держите меня семеро! Исилендил же, с более серьёзным тоном, заметил: - Вы ставите в неловкое положение наследника престола, Принца Леса. Наконец, незнакомка справилась с приступом хохота, представилась: - Извините, Ваше Величество, я к этикету не приучена, да и не нахожусь под вашей дланью, поэтому. Хи-хи. Воин! Буду звать тебя так! По праву спасшей! Итак... С чего бы начать. Мои предки тут живут давно, ещё с той поры, когда эти горы были белыми и имели на себе деревья. Поэтому, мы почти никак не относимся к Лесу и вашей замечательной войнушке с королевствами. Нашла я вас... На дороге, десять дней назад. Какой-то зверь раскромсал ваших соперников, но вас пощадил. Видимо, насытившись. Вооот... Ну притащила вас сюда. Отпоила травами. Решила вылечить. На это принц поклонился, на сколько мог, но произнёс дежурно: - Я в вечном долгу, пред вами, Миледи. Но хочу узнать, что с людскими королевствами. Началась ли война? При упоминании людских королевств, она картинно закатила глаза, но всё же ответила: - Значит ты себя человеком не считаешь? Вот это новость! Ну воин, ты шутник. Каламбур на каламбуре. Но увидев, серьёзное выражение лица принца, продолжила: - Хорошо, объясню с чего всё началось. Вернее, выскажу тебе одну прописную истину, раз уж ты у меня в квартире. И ты, и я, и твой друг, оба короля, Итона и Керона, орки, что далеко на севере, гоблины и, даже... Цсссс. Гарпии. Это люуууди. Но некоторые - пыль на блюде. Вроде Обрезанного. Принц озадачился, но помотав головой, прогнав наступившую дурноту, спросил: - Откуда такая уверенность? Незнакомка, усмехнувшись, продолжила: - Что твой дедуля, что прадед, носились с идеей, что эльфы - самые человечные из людей, самые добрые, справедливые, а по сему, должны претендовать на вот эти горы. Да да, из-за них весь сыр - бор начался. Тут ресурсов припасено на столетия. Хорошо, что гномы про них не знают, что на другом континенте. А то бы мигом примчались, с предложением концессии. А ллосские дроу до вас не дошли ещё. Они сейчас у Орчатни разбираются кто главный. Прошу не путать с дроу Эйлистри. Те живут обособлено. Ни к кому не лезут, но и себя в обиду не дают. Принц передёрнулся, словно от кошмара, но произнёс: - Бред какой-то. На что незнакомка, грустно улыбнулась и ответила: - Я бы хотела, чтобы это было бредом. Не веришь - почитай книги в библиотеке. Их много. Между прочим, разных лет и изданий. Ах да... Забыла упомянуть. Обрезанный черпает силы от Ллос. И не приведи Боги им тут очутиться. Представь себе, что из каждого камня, из под земли, выскакивают воины, не уступающие гвардии короля. Обладающие магией. Внешне, они такие же, как и вы... Только кожа смуглая до почти антрацита, у аристократов - мраморная. Ушки, как у эльфов. По сути это эльфы и есть. Люди, тоесть... Но мнящие себя единственными, достойными жизни. Исилендил заметил странный акцент девушки, но не придал тому значения, однако произнёс следующее: - Если это правда, то надо что-то делать, как-то договариваться с королями, организовывать оборону. Незнакомка кивнула и добавила: - В правильном русле думаешь, воин, но на вялый организм, на пустой желудок, лучше тебе не будет. Да и в дороге сломаешься. Жди. Я сейчас принесу оленя. И да, раз уж встал, проследи, чтобы твой друг не шарахался сильно. Он вот-вот проснётся тоже. Накинув на себя огромный рюкзак, взяв колчан и стрелы, она удалилась в одном из проходов пещеры. При этом, когда ушла, всю пещеру обдало сильным сквозняком. Вскоре, девушка вернулась с оленем. Однако, она странно и легко держала его поверх огромного рюкзака, но, на этом, странности не закончились. Олень был без головы, в то же самое время, несуразно в нём, уже профессионально освежёванном, с бока были видны точки от стрел. Однако, по счастливой случайности, Исилендил на это не обратил внимания, но это бросилось в глаза Накилону. Вскоре, когда открылся шкафчик с магическим кристаллом холода и лишние куски были отправлены туда, а основные, самые сочные части на жаркое, он, сначала подумал поделиться с принцем своими замечаниями. Однако, голод, постепенно, перебил это желание. Он хотел было наброситься на домашний хлеб и жаркое, но мигом был остановлен незнакомкой, со словами: - Куда! По чуть-чуть. Вскоре, он понял, почему его остановили. Он съел пару кусочков и был уже сыт. Видимо, истощение было сильным, поэтому нельзя было принимать сразу и много. То же сделал и принц. Но их изумило то, куда ушло остальное жаркое. В огромную тарелку незнакомки. Она ела хоть и маленькими кусочками, но часто. Этот факт заставил пажа дать знак, что с незнакомкой что-то не ладно. Исилендил, учтиво кашлянув, обратился к девушке: - Возможно, это не подходящий момент, но мы не знаем вашего имени, Миледи... Незнакомка, слегка оторвавшись от поедания огромной порции мяса, улыбнувшись, ответила: - Ну так с этого надо было и начинать! Индис моё имя. А что вы так на меня уставились? Ну проголодалась. Согласитесь, три дня шляться за травами, постоянно следить за вашим состоянием... Ну ладно... Какие завистливые! В объяснения, конечно же, не поверили, однако она спасла, помогает и оказывает гостеприимство, поэтому знаком Исилендил показал быть на стороже, а сам улыбнулся и попытался, обернувшись одеялом, натянуть на себя трусы. У Индис, на секунду, промелькнула некая тоска, которая отразилась лёгкой тенью на её лице. Но, взяв себя в руки, уверив путников, что они её покинут через три дня, как только поправятся, она провела экскурсию по дому, показав где отхожее место, где можно помыться. Всё это время, Исилендил, не забывая о тренировках, проводил время за чтением. Отметив про себя, что Индис постоянно оказывает ему знаки внимания. То чай принесёт, то словно случайно, заденет, извинится, сядет рядом и задаст вопросы. Из книг следовало, что когда-то, его прадед занимался ужасными вещами. Он ставил эксперименты на своих сородичах. И хоть это было и делом добровольным, это не отметало тот факт, что из некоторых эльфов пытались сделать более сильных солдат. Так появились гарпии, суккубы и инкубы. Вся военная мощь, в итоге, была применена в этих скалах. Потом, когда изыскания в этой теме были утеряны, от этой части воинства решили откреститься. Их изгнали в эти горы, где часть из них деградировала и потеряла любой облик, а часть стала жить обособлено, глубоко в горах. Закрыв книгу, Исилендил скрестил руки в глубокой задумчивости. Вроде бы, ему не врали, но и всего не говорили. Да, по эльфийским меркам он ещё подросток, но, как-никак, вскоре, он должен был об этом узнать. В этих раздумьях, к нему подсела Индис, аккуратно поставив чашку чая и положив свою холодную ладонь ему на руку, спросила: - О чём думает в сей поздний час принц? Увидев книгу, в глазах у Индис поселилось отчаяние, но она сдержала себя, и, когда Исилендил повернулся к ней лицом, уже ничего не говорило о её чувствах. Погладив руку Индис, он ответил: - Спасибо тебе, Индис, за гостеприимство. Однако, завтра мы выдвигаемся и оставим тебя... Индис же, подумав о чём-то, кивком решила: - А куда вы пойдёте? Та дорога далеко. Вам нужен проводник! Давайте, я пойду с вами. Я опытная охотница и следопыт. Посмотрев на Индис, но приняв её доводы, Исилендил колебался, но посмотрев на, почти детский, взгляд Индис, всё же, дал своё согласие. Индис же, готова была прыгать от счастья, при этом, мигнув, сказала: - Ты об этом никогда не пожалеешь! Я гарантирую! Вскоре, выйдя из пещеры через блестящую пещеру, они увидели маленькую лесопосадку, которая резко контрастировала с чёрными скалами. Индис, улыбнувшись, сказала: - Это я высадила, мне нравится тут отдыхать. Но нам предстоит спуск. Так как дорога лежит довольно далеко от этого места. Исилендил и Накилион, на мгновение ощутили себя как дома, но вскоре, минуя эти лесные заросли, они вышли к глубокой расщелине, которая буквально оскверняла, своей зияющей пустотой, вид на посадку леса. Тяжко вздохнув и подумав, как же эхо той войны изменило то место, они начали спуск. Спуск оказался довольно долгим, и на некоторых платформах, группа останавливалась на привал. При спуске, то и дело, то Исилендил, то Накилон постоянно срывались. Но тут же, неведомым образом, Индис их подхватывала. Иногда, даже шутила по поводу неуклюжести эльфов в делах скалолазания. Вскоре, начало опять темнеть, однако к этому времени, они спустились к перевалу, который извилистой дорогой должен был вести к той старой дороге, на которой они ввязались в бой с Онукалисом. Как только начало темнеть, со своего большого рюкзака Индис вынула камешек. Набрав хвороста, она дунула на него и заискрился магический огонь. С маленького подсумка она вынула заготовленную оленину и пару овощей. Нанизав всё на ветки, сделав вертел из пары рогатин, она бережно стала готовить ужин. Накилону же, постоянно казалось, что всё равно, что-то не чисто было с их спасением, поэтому, задумавшись, он спросил: - Индис. А зачем тебе такой огромный рюкзак? Туда целый походный шалаш можно поместить. Индис же, ехидно зыркнув на Исилендила, улыбнувшись, ответила вопросом: - Ваше Высочество, а это у ваших подчинённых принято копаться в дамских сумочках? При этом, она подвинулась, прижавшись к Исилендилу и кокетливо на него взглянула. Его Высочество же, немного смутившись, ответил: - Ну, если только это в интересах государства. На что Накилион получил задорный смех Индис, и её же ответ: - Ну тогда ладно. Это безразмерный, магический рюкзак, снятый с обезумевшего мага крови. Он под чарами. Но, чтобы удовлетворить любопытство твоего друга, скажу только то, что там всевозможные предметы, которые нужны для отражения атаки большого отряда разбойников. Не советую проверять. И да, вы пропустили фехтовальную тренировку. Глаза к небу со стороны пажа и принца, которые действительно пропустили это действо, которое было сродни танцу с мечами на большой скорости, взвали порцию хохота со стороны Индис. Она же, успокоившись немного, выступила с предложением: - Ну, это вас, лоботрясов, от уроков не освободит. Не будь я сама ужасная Индис. Что вы знаете о магии, молодые люди? Исилендил же, смутившись, буркнул: - Не гоже о возрасте говорить той, кто младше нас. Но, в итоге, все согласились послушать лекцию Индис по поводу возникновения магии и устройстве её в мире, в котором они живут. И так оказалось, что магия это целая наука взаимодействия с энергией мира, материализацией вещей, стихий и, даже, времени с человеком. Есть миры, которые обладают магией, как естественным энергетическим фоном, а есть те, где этого фона нет. То есть, чтобы сделать огонь, воду, различные магически ориентированные предметы, нужно уметь использовать материализовать всё необходимое с окружающей энергией. А она испускается любым предметом в этом мире, от камешка, до листка. И эта энергия, увы, иссекаема, но восполняется через некоторое время, при отсутствии массовых манипуляций. Сами маги это целые сосуды такой энергии, причём долговременные. Любое заклинание мага это, прежде всего, мыслительный процесс, который заставляет энергию этого сосуда двигаться. И чем больше знает маг, чем больше его запас, тем он сильнее. Онукалис был одним из сильнейших магов мира, однако у магии есть свои недостатки. Обычно это направление заклинания. Тоесть, куда маг смотрит, туда и идёт вся мощь заклятия. А на спине, у мага, как известно, глаз нету. И чем заклинание сложнее, более охватывающее, тем больше времени требуется на его исполнение. А Онукалиса атаковали со спины и лишили части силы именно за счёт прорыва фланга, под командованием деда Накилона. Он успел обернуться, принять контр меры, но удар успел ему нанести вред и остановить огромное заклинание, которое должно было испепелить войско Леса. Тогда мир потерял почти весь свой резерв. Накилион, не отказавшись, от своих опасений, спросил: - А откуда ты столько всего знаешь? И тут, единственный раз, на мгновение, Индис сделала грустное лицо, задумалась, потом, приняв решение, ответила: - Владелец этого рюкзака меня держал в рабстве. И тут, опять, кратковременно, её глаза напитались влагой, при этом Исилендил, если бы этот маг не был мёртв, то, скорее всего, сам бы открутил ему голову. Он сквозь зубы процедил: - Никому не дозволено держать эльфа в рабстве. Индис грустно улыбнулась, но положила руку на руку Исилендила, произнеся: - Спасибо, принц... С первыми лучами солнца они двинулись вновь в путь. Постоянно то прижимаясь к скале в узких местах, и, почти бегом в широких. До того места, где они потеряли сознание, оставалось ещё два дня. На третий день, Исилендил, Накилион и Индис подошли к водопаду, который бил холодной водой с горной вершины. Вокруг этого водопада скалы были белыми. Видимо, бьющая с реки вершины вода не дала пеклу войны испортить это место. Индис решила уйти на охоту, а Исилендилу и Накилиону пришла одновременно в голову одна и та же мысль. Так как они порядком истрепались, а магические артефакты, отвечающие за чистоту, истощились в схватке с Онукалисом, то проведённые дни, в пыли и грязи, очень сильно сказались на внешнем виде обоих, а грязный эльф, воняет не хуже человека или орка. Достав с сумочек поясов доспехов мыло, они стали готовиться к омовению. Первым, по праву, в воду должен был вступить Исилендил. Вода была не просто ледяная, а сковывающая, в чём они оба убедились сразу, подставив руку под поток. Поэтому, чтобы не переохладиться до мёртвого состояния, они собрали весь ветхий кустарник с округи, соорудив огромный костёр. Как только принц вошёл в поток, то Накилион набрался храбрости съязвить, услышав охи принца: - Как водичка, Ваше Высочество? Принц хотел тоже ответить едкостью: - Ждёт ещё одного, извалявшегося в дерьме эльфа, сударь! И вообще... Но он не договорил. Его словно скрутил поток, потом он понял, что его топят. Причём топит нечто неосязаемое, извиваясь потоком, скручивая его водой. Угасающим сознанием он услыхал крики Накилиона. Пару раз он чувствовал его руки, но так и не мог освободиться. Наконец, вода просочилась сквозь ноздри и уже не спасала задержка дыхания. Исилендил начал тонуть и терять сознание. Потом он ощутил как кто-то его обнял, потом вытащил Дальше, чьи-то нежные губы его поцеловали. Поток воздуха буквально пробился сквозь воду в его глотке. Он откашлялся и увидел над собой заплаканное лицо Индис, которой ответил: - Что бы это ни было, оно того стоило... Она же, слегка рыкнув, ответила, уронив его голову обратно, на редкую траву: - Дурак! Наконец, она повернулась к Накилиону, с не предвещающим ничего хорошего взглядом, спросила: - Твоя идея, служка, устроить тут костерок и помыться? За него ответил принц, кое как придя в сознание, присев: - Вообще, решение было общим. Я так же виноват, как и он. Обведя обоих, слегка истеричным выражением, Индис продолжила, указав поочередно на них пальцем: - Билли и Боба! Двое! Совершенно не умных эльфа! Ну да. Сначала поводим рукой по фонтанчику, чтобы привлечь внимание местного водного духа, потом, чтобы его разозлить, сорвать кустики, которые он выращивает. Потом совсем угрожать ему пламенем костра. Гениально! Накилион возмутившись, произнёс: - Так откуда мне было знать. Индис же, долго не церемонившись, с нечеловеческой силой, развернула его и пнула под зад, что тот улетел на пару метров. Взяв мыло, она произнесла: - Билли, вон за тот камень, лицом к стене. А ты, Боба... Увидев, что Исилендил уже прикрыл глаза и сжал уши, готовясь к удару, присмирела, уже спокойным голосом, произнесла: - Больной... Ты отвернись. Ибо я пойду купаться первой. Заодно переговорю со стариком. А то ворчит, обиженный. Вскоре, она, раздевшись, вошла в воду. Исилендил же, убедившись, что паж смотрит в стенку, потирая ушибленный зад, всё же не выдержал. Решил поглядеть. Вообще, несмотря на раннее взросление эльфов, он всё ещё был девственником. Хоть при дворе водилось много дам, за ним постоянно следили, чтобы он соблюдал приличия. Конечно, он видел многое, имел лазейки, но он, как и любой юный романтик, считал, что секса без любви не существует. А в Индис, он, понемногу стал влюбляться. Она привлекала его своей непосредственностью, свободным нравом, неким задором и участием во всём. И тут он увидел её грацию, изгиб ягодиц. Казалось бы, смуглость кожи, под водяным потоком, добавляла дополнительный эротизм ситуации. В принце просто начало всё пылать. Индис же, точно знала, что он смотрит, но нарочно, до поры, до времени, не подавала виду. Хоть его внимание нравилось, однако, иногда надо соблюдать приличия. Поэтому, жёстким голосом произнесла: - Боба, если я обернусь и увижу твои похабные зенки, то лишишься ужина. И будешь вторым Обрезанным, после Онукалиса. После чего она резко повернулась, увидев, на мгновение, как принц повернулся. Прыснув хохотом себе в ладонь, она подошла к своему неимоверному рюкзаку, откуда вытащила чистый комплект одежды. Кожаные, коричневые штаны, лёгкие сыромятные сапоги, рубашку и лёгкую, тканную, охотничью куртку. Одевшись, она скомандовала: - Всё, артисты, готовимся есть. И первая практика магии. С духом я договорилась. Но принц... Будет время. Делай что хочешь... Но чтобы кусты тут снова заросли! Хоть экспедицию пошли! Дождавшись, когда к костру подойдёт держащийся, за ушибленный зад, Накилион. Она начала резать две тушки горных козлов. Заранее освежёванные. При том, паж постоянно удивлялся, как она успевает всё делать. Как только стемнело, Индис принялась обучать принца и пажа делать огненные и водные шары. Сначала, маленькие. У Накилиона не получалось, он то обжигался, то обливал многострадальные руки. Индис же, постоянно заживляла раны своих студентов. Наконец, она произнесла: - Ну что, воины. На этом наказание, за глупость, считаю завершённым. Всем спать. Впереди оставался день до старой дороги и три дня до окраин равнины, принадлежащей Лесу. Приближение родных мест давало дополнительные силы путникам. А на пути их стояла беспокоящая неизвестность. Король, скорее всего уже вернулся в Лес, а конференция так и не состоялась. И это сильно напрягало Исилендила. Неужели произойдёт новая война? Выйдя к старой дороге, группа стала продвигаться обратно, ближе к дому. С каждым шагом скалы становились спокойнее, и казалось, что ничего не произошло, просто Исилендил, с группой людей, отправился в поход. Ближе к вечеру, у учеников Индис стали появляться первые успехи. По крайней мере, они научились бросать огненные шары и замораживать на близком расстоянии. По настоянию отшельницы, они должны скрывать свой потенциал, до поры, когда применение их способностей либо будет неизбежным, либо они разовьют их до достаточно высокого уровня, который бы смог позволить им противостоять среднему магу. Прошёл вечер, после чего путники стали готовиться к ночлегу. В этот раз, дежурить решила Индис, дабы, мотивировав тем, что мужская часть путников может наделать глупостей. Во сне, что Накилион, что Исилендил, ощущали, что нечто крупное ходит около них. Однако каждый раз, просыпаясь, они обнаруживали Индис, сосредоточенно смотрящую во тьму, которая каждый раз заверяла, что всё нормально. Один раз, проснувшись, Накилион словно увидел некую, довольно большую тень. Схватившись за меч, он опять увидел Индис, которая устало возведя глаза к верху, объяснила: - Да, там, среди скал, что-то есть. Там всегда что-то есть. Но я рядом, так что спи спокойно. Огонь отпугивает зверьё. И я... Тоже. Если будет совсем плохо, я разбужу. И хватит хвататься за меч. Это раздражает. Спать! Наконец, утром, сложив все свои вещи, они продолжили путь. Вскоре, они вышли к просторной равнине, с которой начинаются владения Леса, где выращиваются злаки и другие агрокультуры, нужные для проживания эльфов Леса. Картина, которую они увидели, привела их в ужас. Поля, на сколько хватало глаз видеть, были сожжены. А на горизонте, виднелась полоска дыма. Накилон, в ступоре, опустился на колено, проведя рукой по выжженной земле, произнёс: - Это... Как? Исилендил же, его поднял, поняв, что не время раскисать, произнёс: - А вот так! Это враг. Беспощадный враг. Так что, поднимайся. Я так думаю, что нам придётся прорываться к своим. Поспешим. На это, Индис одобрительно кивнула, похлопав Накилона по плечу, произнесла: - Не бойся, они поплатятся за это, я в этом уверена. Путников не прельщала перспектива заночевать в такой местности, но выбора не было. К вечеру, им предстояло дойти до крайней деревни. Чем дальше они продвигались, тем более страшная картина им предстала. Под ними хрустела и ломалась трава и не было даже намёка на то, что хоть какой-то клочок земли не затронул огонь. В середине дня, пошёл пепельный дождь, так как пепел ещё был в атмосфере, загрязняя относительно чистую одежду, стекая по коже серыми каплями, делая их лица грязными и серыми. Сила огненной волны, что прошла по этим землям, была огромной. Исилендил начал готовиться к худшему. Судя по всему, Онукалис применил что-то на столько мощное, что мог пострадать и Лес. Это был серьёзный удар по продовольственному обеспечению государства, хоть и не фатальный. Но это волновало меньше, чем эльфы, жившие в этой местности. В любом случае, все надеялись на то, что жителей деревень успели увести до начала удара. Так казалось до вечера, когда, в сумерках, они увидели остатки деревни. Это она дымилась на горизонте. Но прежде, Накилион споткнулся о нечто аморфное, почти слившееся с землёй. Когда поднялся, то увидел страшную картину. Три, почти обгоревших до скелета, тела. Одно большое, другие два маленьких. Женщина пыталась укрыть детей от надвигающейся опасности, но это не помогло. Вокруг деревни, снесённой пламенем почти до основания, лежали тела других жителей. Исилендил, подавив в себе истерику и отчаяние, скрипнул зубами, со злостью процедил: - Я этому Обрезанному, всё, что у него осталось, дорежу по кусочкам и заставлю сожрать... У Индис, на мгновение, вспыхнули глаза, а взгляд исказился бешенной злобой. Но это мгновение никто не заметил, так как рядышком вырвало Накилона, а Исилендил вновь его поднял. Но поняв, что помощь ему не нужна, обернулся к Индис. Индис же, вдруг, спокойно, не свойственно девушкам произнесла: - Я, лично сделаю, с его черепа, себе кубок. Они решили продолжить путь, и заночевать подальше от деревни, хоть это и стоило бы пути в кромешной тьме. Но даже когда они остановились, их не перестал преследовать приторный запах горелой плоти. В эту ночь, все поклялись, что Онукалис и те, кто за ним, не уйдут от их возмездия. А Индис пообещала остаться с ними до конца. Вскоре, почти достигнув границы леса, они обнаружили огромный, продолговатый холм, за которым и должна была открыться дорога в Лес. Едва обогнув его, они увидели лагерь неприятеля, что заставило тройку вжаться в холм, так как это единственная преграда, которая более менее их скрывала. Дальше шла такая же, выжженная равнина, на которой они были видны на километры. Судя по всему, враг не успел продвинуться в глубь леса, о чём свидетельствовала хоть и спаленная, но плотная стена деревьев, которые были сродни крепостной стене. Значит, маги жизни, всё же могли держать оборону. Вопрос, который задал себе Исилендил был " а на долго ли". В любом случае, путники оказались в патовой ситуации, когда придётся рисковать и пробираться, либо искать иной путь проникнуть в Лес. А армия врагов простиралась на весь горизонт. Оценив ситуацию, Индис боялась применять магию, так как Онукалис, скорее всего следил за любыми проявлениями энергии. Судя по всему, ему, не формально, помогли оба соседних государства, так как собрать такую людскую массу не было посильно, если даже вовлечь всех наёмников из всех частей света. Частично армия состояла и из всевозможной нечисти: монстров, согнанных в загоны. Видя это, Накилон выругался: - Чёртовы отродья гоблинов и троллей! На что получил жест "успокоиться" от Исилендила, который прикидывал, перешёптываясь с Индис, как возможно обогнуть такое воинство. Индис заметно нервничала, так как у неё уже родился план, однако он ей сильно не нравился, так как он мог потушить возникшую между ней и Исилендилом искру, да и ей самой стоить жизни. Хотя, и не только ей самой... Решено было ждать очередной атаки, возможно тогда, под прикрытием завязавшегося боя, им возможно будет прорваться к своим. Пока план был именно такой. Он не был идеальным, более того, это было сродни идее обнять совиного медведя, хотя, даже в этом случае, могла ждать удача. Тут же, был явный тупик. Индис, разглядывая врагов, с вынутой, из безразмерного рюкзака, подзорной трубой, прошипела: - Ну, принц мой ненаглядный, как будем поступать... При этом, как-то по детски, словно имея на затылке глаза, взяла руку Исилендила и игриво начала перебирать пальцы. Чем, собственно и ввела принца в ступор. Однако, придя в себя, он ответил: - Есть вариант поискать самый тонкий край их лагеря и попытаться пройти там ночью. Ликвидируем дозорных. Индис же, заметила: - Но холм то, не бесконечен... Хотя, я думаю, что ветер начнёт крепчать. Столько пепла непременно вызовет грозу, а я слегка подправлю до урагана, только бы вас перенести вовремя... Исилендил задумался, но потом спросил: - Тоесть как перенести? Порталом? Индис, перестав играть с пальцами принца, пристально на него посмотрев, ответила: - Не совсем... А вообще, темнеет. Да и становится холодно. Давай я отдам плед со спальником твоему другу, а сама заберусь к тебе. Тем более, его черёд дежурить. Да и костёр нельзя разжечь, зарево могут увидеть, да и почти нечем, поэтому согреемся так. Исилендил, с интересом посмотрел на Индис, но пожав плечами, ответил: - Ну, ты у нас охотница, разведчица и многое другое... Индис, усмехнулась, но с сарказмом заметила: - Смотри, возможно "многое другое" тебе может не понравиться. И без фокусов. Просто холодно и надо согреться. Подмигнув, она ушла готовить место для ночлега. Им оказалась опалённая груда брёвен, которую Индис увидела у подножья холма. Сделав из них что-то вроде маскировки, при которой эта груда выглядела обычной, но в неё можно было пролезть, она оставила Накилиона на верхушке, следить за кострами в лагере, а сама, взяв Исилендила за руку, спустилась и залезла в карман. На готовую, уже, колкость Накилона, Исилендил, в монаршей манере, показал кулак. Но пару подмигиваний, с его стороны, Исилендил, всё же увидел. Идя, как слепой котёнок, за Индис, он прошептал: - Вот где испорченный куртуазностью... Индис, хихикнув, ответила: - А ты, конечно же, не такой... Но Исилендил не успел ответить, так как, вскоре, ему пришлось пробираться под брёвна. Однако, он, про себя заметил, что когда он рядом с Индис, то он спокоен и ему от этого очень хорошо. И даже грязь, пот и неудобства походного быта, не меняли его чувств. С досадой он заметил, что мрак прикрыл очертания фигуры девушки, а когда залез под брёвна, он только ощутил близость тела, но пошевелиться не мог, так как едва мог перевернуться на бок. Вскоре, он услышал шёпот и хохоток Индис: - Спокойной ночи, Исилендил... Посреди ночи, вдруг послышалась гроза, что разбудило принца, а потом хлынул ливень, который буквально потоком начал заливать брёвна, спускаясь с холма. Вскоре, к ним спустился Накилион. С явной паникой в голосе, он спросил: - У вас там всё в порядке? Ответила Индис: - Никаких костров. Бери спальник, укутайся в него и расположись внизу брёвен. Об остальном я позабочусь. Надеюсь, Обрезаный не заметит или полениться в такой ураган посылать людей. Сразу же спросила Исилендила: - Ты как? На что последовал довольно простой ответ: - Ххолодно... Индис, посмотрев прямо на него, сквозь тьму ответила: -Прижмись вплотную ко мне... Вскоре, Исилендил своей грудью ощутил груди Индис, ну а после, почувствовал, что поток ослаб, а вокруг, словно куполом, обволокло тепло. Однако, он устал на столько, что сразу же уснул, при этом рефлекторно опустив руку за бёдра Индис... Горячее дыхание девушки, с вздохом, шёпотом ответило: - Не куртуазен ни разу... Со стороны же, было видно, как довольно массивные брёвна поднялись и опустились, словно под ними находилось нечто большее, чем два человека. Но даже Накилион не придал этому значения. Тепло подействовало как снотворное. Утро обдало путников жгучим холодом и лёгкой моросью, которая стекла по брёвнам на их лица, однако этой участи избежала Индис. Исилендил и Накилион проснулась заметно раньше, иначе тепло бы всё ещё сохранялось в месте их ночлега. Неловко потянувшись, ещё валяясь, они нашли охотницу сосредоточенно наблюдающую за лагерем неприятеля. Он заметно ужался, что говорило о том, что враг копит силы для нанесения удара, к тому же, это говорило и о том, что им не дали, в эту ночь, поспать. Видимо Лес хорошо пощекотал им нервы. Индис, лёгким похлопыванием по земле, позвала обоих друзей к себе. Щурясь, она сосредоточенно произнесла: - Интересно, они увидели нашу энергию, в ночи, или нет... Исилендил же, сонно пробормотал: - И тебе доброе утро. Ну, судя по всему - нет. Кстати, спасибо за тепло, это было мило и чутко. Следующим движением, Индис слегка ошарашила Исилендила. Поцеловав его в нос, она ответила: - Не за что. Как ни странно, её дыхание отдавало полевыми цветами и лёгким холодом. Но это не успело удивить Исилендила, который, закатив глаза к небу, ответил таким образом на кривляния Накилона. Иногда, он принцу казался помешанным на сексе. Однако, долго не выдержав, он выдал ему затрещину по затылку, что его успокоило, но выдало такую наигранную обиду, что нашему аристократу стало его жалко. Натурально глаза обиженного кота. Жестом показав два пальца, что означает извинение, он не удивился, что его оруженосец просиял снова. Но уже не стал доводить до греха кривляньями. Вскоре, от лагеря отделилась пара всадников, которые целенаправленно поехали к холму, скорее всего, намереваясь проверить всплеск энергии. Спустившись с Исилендилом вниз, опять поцеловав, уже в щёку, Исилендила, Индис произнесла: - Накаркал, герой-любовник. Придётся готовить засаду. Исилендил же, получив из рюкзака Индис пару верёвок, обратился, с вздохом к Накилиону, при этом делая подобие лассо: - Готовь петлю, оруженосец. Попытаемся стянуть и допросить. Накилион ответил отдачей чести и тоже начал делать нечто подобное, только лучше. Всё же, опыт работы в конюшне, да и обучение у бывшего моряка, который был подобием завхоза в замке, дало свои плоды. Интересны превратности судьбы, когда хочешь бороздить моря, но волей судеб становишься оруженосцем принца. Это к тому, что почему-то люди, в том смысле, не остроухие, почему-то считают, что эльфы боятся воды. Просто нет моря рядом, иначе бы Накилон сделал всё от себя зависящее, чтобы стать адмиралом. С такими мыслями он затянул узел на петле, и соорудил из пары камней нечто вроде пращи, которая должна была дополнительно ударить неприятельского всадника в лоб, даром, что верёвка была достаточно длинной. Как только всадники сравнялись с подножием холма, Индис бросила лассо на одного всадника. Ей помог Исилендил, который ловко накинул петлю ему на шею, а потом, повалив на землю, вырубил. Накилион же, таких сил не применял. Он ловко сделал то же самое одной верёвкой, что удивило как Индис, так и Исилендила. Только план имел свои недостатки. Обе лошади, завидев индис, буквально взбесились и испуганно рванули куда глаза глядят, прочь от своего лагеря и от путников. Индис же, проворчала: -До чего я их не люблю. Пугливые до оторопи, да и мясо не вкусное. На вопросительный взгляд Исилендила ответила, с ноткой истерики: - Ну что я могу поделать, если меня не любят собаки и лошади?! Дотащив до брёвен своего пленного, Исилдендил выпрямился, подошёл к Индис, и рискуя на отпор, обнял Индис, ответив: - Да всё нормально, что ты? Индис, успокоившись, ответила: - Помнишь что ты во сне говорил? Ах да... Хм... Промёрз, наверное так, что не помнишь. Просто... Исилендил поднёс палец к губам Индис и ответил: - Я просто знаю это. Ты самая красивая и необычная девушка, которую мне когда-либо довелось повстречать. С тобой я спокоен и за себя, и за тебя. Ты, словно крепость, в которой я укрыт. Индис, уткнувшись носом в плечо Исилендила, грустно ответила: - Я страшнее крепости... И у меня есть тайна... Но договорить ей не дали. Стон поверженных всадников отвлёк их от этого увлекательного разговора. Так как вода была в дефиците, то Индис ничего другого ни придумала, как хорошенько отхлестать этих двоих, по лицу, мокрым плащом. Протестующий стон со стороны бывших всадников дал понять, что они в сознании и, возможно, готовы говорить. Индис, почему-то, в этом не сомневалась. Она могла одним своим видом разговорить любого. Всадники же, представляли из себя нечто вроде дорожных разбойников. Лысые, беззубые и бородатые. Это стало очевидным, когда сняли шлемы. У одного нос, как рассечённая на двое картошка, а другой косой. Оба бронзовые от выпивки на столько, что грязная кожа аж отливалась на солнце. В принципе, разбойниками они и были, только одетыми, почему-то, в рыцарские доспехи. Индис склонилась к обоим. Со стороны, выглядело так, словно она пристально на них посмотрела. Однако этот взгляд заставил их буквально уползать в ужасе, пятясь поближе к Исилендилу и Накилиону, словно под их защиту. На деле же, Индис их прижала обеими руками и не меняя взгляда, спокойно спросила: - Численность войска? Вооружения? Планы? Те же, как братья-близнецы, в один голос стали орать: - Ваше Высочество! Уберите её от нас! А лучше убейте! Умоляем! Пощадите! Исилендил, как то перестав уже удивляться "мелким выходкам" Индис, буднично произнёс: - Ответьте же даме. Грубо оставить такую красивую барышню без ответа. Где ваши манеры, рыцари? Услышав это, Индис обернулась к Исилендилу, кокетливо подмигнув, снова спросила: - Итак, предположительно благородные, я жду. Те же, наконец успокоившись, начали отвечать: - Мы не благородные. Нам сказали, что за это дело заплатят. Доспехи подогнали. Но когда Индис вновь на них посмотрела, стали на перебой отвечать: - Раньше восемьсот! Теперь семьсот! Ваши нас несколько ночей режут. Многие бежали, но их поймали и обратили в живых мертвецов. Почти столько же нечисти, среди них десять троллей. Пара мортир. Накилон тоже решил поучаствовать в допросе: - И с этими, хоть и большими, но явно недостаточными силами, вы решили повоевать против Леса?! Один из них пробормотал: - Ну так с нами Обрезанный, чтоб его тролль съел! Он могущественный маг. Он готовит Мор. Для этого он спалил всю округу. Ему нужны души для подпитки и увещевания Ллос. Индис, услышав это имя чертыхнулась, буквально рассвирепев. От чего двое пленников, со страху, закрыли глаза. Индис же, осознав ошибку, их успокоила: - Спокойно! Я вас не трону. Но если кто-то из вас сейчас обделается, я лично с того сдеру кожу. Обещаю. Как я понимаю, вас послали проверить всплеск силы, верно?! Дождавшись утвердительных кивков, она обернулась к Исилендилу и Накилиону, которые уже поняли план Индис. При том, оба наигранно скучали, однако внутри их всё сжалось. Это был билет в один конец. Индис, подумав и прикинув на сколько доспехи подходят рыцарю и пажу, приказала разбойникам раздеваться. Как только друзья оделись в доспехи, она приказала им связать разбойников и по рукам, и по ногам. После, индис, с жутковатой ухмылкой, порвала довольно прочный, но ещё мокрый плащ и соорудила им по кляпу, которые незамедлительно оказались у них во рту. Наконец она улыбнулась ещё шире, буквально показывая зубы, от чего организм разбойников наконец не выдержал и сделал своё грязное дело. Поморщив нос, она велела друзьям её связать. Причём натурально. На вопросительные взгляд Исилендила, с ехидством ответила: - Если ты считаешь, что эти ниточки смогут остановить мою страсть, то очень сильно ошибаешься. После, окатив презрительным взглядом разбойников и картинно зажав нос, она произнесла: - Ну что, пьяницы-засранцы! Счастливо оставаться! Переодетые Исилендил и Накилион, сопровождая связанную Индис, отправились к лагерю противника. При том маскировка работала отчасти. Если длинные, острые уши удалось как-то утрамбовать в шлем, то доспехи были слишком велики. Всё было рассчитано на внезапность. Принц же, примерно знал где находился секретный проход, из которого совершали набеги ночью защитники леса. Знал он и то, что если их примут за чужих, то скорее всего, его убьют. План выглядел сырым, наивным и весьма дерзким. Но другого, в ближайшее время не предвиделось бы. В то же время, для Мора нужно намного больше душ, чем было жителей во всей долине. Индис об этом рассказала по дороге. Ясно было и то, что если бы их хватило, то, скорее всего, Онукалис его бы применил. Как ни крути, надо было спешить, прорываться ко своим и надеяться на то, что будет выработано противодействие, пока Мор не будет запущен. Само заклятие было достаточно ужасающим по сути. Оно активировало почти мгновенный некроз у всего живого на многие километры впереди атакующего. Передавалось через воду, воздух, бегущих от него живых существ. Оно, как пламя, пожирало не сразу, но давало достаточно времени для агонии. Несмотря на свою смертоносность, Мор был не вечен. Он для того и существовал в строго направленном виде и краткосрочным, чтобы не убить атакующих и посеять максимальные разрушения на заражаемой площади. Лес, при таком раскладе, выдержал бы сутки. Но за эти сутки Мор поглотил бы до трёх четвертей леса. А те, кто сумели бы выжить на остальной четверти, столкнулись бы с превосходящим, крушащим всё, сквозь образовавшуюся брешь, войском. Вскоре, дозорные неприятельского лагеря их заметили. С бруствера донёсся раздражённый, пропитый голос: - Сеньтьебах! Пастолох! Кого вы ведёте! Лошади где?! Где лошади, засранцы пьяные?! Пытаясь изобразить хриплый, пропитый голос Сеньтебаха, Исилендил ответил: - Не серчай начальник! Эта сука нас чем-то облила, да так, шо лошади и с ума сошли. Вон, ваши тоже чуют! Оглянувшись назад, голова из бруствера с раздражением ответила: - Да я тоже чую! По литру самогона на нос! От вас смердит так, что и лошадь загнётся! И собака сбежит! Тащите её к начальству. Её хотят допросить. Тут уже решил дерзнуть Накилион, изобразив слегка пищащий голос Пастолоха: - Слышь, босс! Это... У нас в горле пересохло. У тя есть чё?! Мгновенье, казалось, что дозорный опешил от такой наглости. В то же время, Индис сжала губы, так как это могло просто провалить их прикрытие. Но потом, словно опомнившись, дозорный, видимо офицер, ответил: - Если краля стоящая, я лично вам отолью по пол литра первача! Накилион не унимался: - Литр, босс! Офицер, не выдержал и выдал тираду: - Вы два смердящих придурка профукали лошадей, а я вам должен Литр! Ану, шевелите задницами и к Мастеру! Пол литра! И то, я ещё подумаю, а наливать вам, доходягам, или нет! Индис готова была удушить Накилиона взглядом, но тут уж вмешался Исилендил: - Всё, идём, идём. Но ты обещал! Неуклюже, под ругательство офицера, держа связанную Индис, они спустились в лагерь. Игнорируя лай собак и брыканье лошадей, они прошли мимо палатки Онукалиса и быстрым шагом направились к лошадям. Шёпотом Исилендил спросил Индис: - Лошади, ты уверена? Они же тебя боятся... Индис, так же мерно рыкнула: - Вы оседлайте, а я направлю. Уже проходя вольеры с монстрами, они побежали трусцой, так как и они, в испуге, устроили такой хай, что подняли лагерь на дыбы. По дороге, оба друга прихватили по полному, во весь рост щиту. В это время дозорные и караульные начали бить тревогу и искать источник, который всполошил половину лагеря. В это время Исилендил и Накилион добрались до загона с лошадьми, которые явно были им не рады. Перехватив щит и повесив на спину, они с удивлением увидели, как Индис мигом разорвала верёвки. С ухмылкой, она произнесла: - Седлайте мальчики, сейчас будет феерверк! Её глаза налились онём и она щёлкнула пальцами. Несколько палаток вспыхнули пламенем. Вскоре, из них, в одних кальсонах, пытаясь потушить пылающие спины и задницы, повалили люди. На звуки тревоги выбежал Онукалис. Его глаза округлились в удивлении и он произнёс: - Не может быть... Однако, в следующее мгновение, он руками указал направление, куда следует бежать, а сам, как поплавок, взмыл в воздух, дабы убедиться в своей догадке. Однако, как только он это сделал, на него, со стороны Леса обрушился град заклятий. Это была и изморозь и классические огненные шары, разной степени силы, наконец буря и даже энергии жизни, которые заставили на нём прорости цветам. Обрезанный с раздражением начал от них отбиваться, словно от роя пчёл. Наконец, спустившись пониже, и возведя купол защиты, одновременно обрывая на себе цветы, он, не считаясь с препятствиями, полетел в сторону бегущей тройки. Однако, он не успел. Исилендил и Накилион уже оседлали брыкающихся лошадей, а над лагерем прогремел резкий, проникающий повсюду рык. Лошади уже несли путников к предположительному месту лаза, при этом пара стрел попала в щит на спине Накилиона, а Исилендилу одна стрела поранила щеку. Индис же, используя магию, буквально мгновенно оказалась у лаза. Их там уже ждали. Спрыгнув с обезумевших лошадей, Исилендил и Накилион буквально кубарем вкатились в него, а Индис, смерив презрительным взглядом то место, где в удивлении мог стоять, и стоял, Обрезанный, степенно вошла за ними. Исилендил, сорвав шлем проорал: - Свои! Я Исилендил! Принц! То же проделал и Накилион. Однако взрыва не произошло. Их аккуратно, удерживая под руки увели солдаты. То же произошло с Индис, которая только облегчённо улыбнулась. Но в сердце её затаилась тревога. Наконец, чтобы успокоить принца, один из солдат произнёс: - Знаем, Ваше Высочество. Аккуратней, тут низкий лаз. Не споткнитесь. Вскоре, двум замыкающим он отдал команду: - Подрывайте! Грохот оглушил буквально всех, а оба друга, осознав, что они в относительной безопасности, слегка потеряли сознание. Но не надолго. После тридцати минут блужданий, они вылезли на площади, где уже суетились солдаты и офицеры, далеко за стенами Леса. Последовал ещё взрыв, после чего, откашлявшись, вылезли два замыкающих. Наконец, вспомнив, что он принц, Исилендил выпрямился и смерил взглядом окружающих. Защитники Леса выстраивались в шеренги. Через десять минут строй выровнялся и защитники, вскинув мечи перед собой, начали приветствия: - Здравия желаем Ваше Высочество. Добро пожаловать Ваше Высочество! Ура! Ура! Ура! Перед взором стороннего наблюдателя вырисовывалась странная картина. Войско в сияющих доспехах приветствовало троих измазанных в копоти оборванцев, которые смотрели перед ним. Наконец, вспомнив формальности, принц так же вытащил меч перед собой, произнеся: - Здравия желаю бойцы! Спасибо за проведённое спасение! Вы отлично служите лесу! Наконец, когда троекратным "ура" закончились формальности, прорвав строй, и угрожающе обнажив меч, к Индис направилась фигура, с криком: - Ваше Величество, отойдите! Это монстр! Бегите! На последней секунде, Исилендил буквально прыгнул наперерез воину, прикрывая Индис собой. В итоге, боец проткнул ему плечо, но так и не попал в Индис. С удивлением Исилендил узнал в нападавшем Тирона, который увидев, что натворил, бросил меч. Готовая сорваться на него Индис, ощутила слабеющую хватку принца. Впервые он увидел на лице Индис слёзы. Она, опустив заплаканные глаза, произнесла: - Он прав. Я монстр... Но не я выбирала это. Меня такой сделал твой прадед... Исилендил, справляясь с подступившей слабостью, обнял индис, произнеся: - Я люблю тебя такой, какая ты есть... Индис утёрла слёзы и шёпотом произнесла: - Даже такой? Её лицо расплылось, тело стало расти в объёмах, руки превращаться в когти. Лицо всё больше стало походить на драконье. Одежда стала рваться на части, появился хвост, усеянный перьями. С хрустом ноги стали изменяться в суставах. Кожа стала чешуйчатой. Вскоре, принц обнимал большую лапу и уткнулся головой ниже пояся помеси дракона и человека, глаза которой, хоть и кошачьи, источали нечеловеческие боль и страданья. Принц же не отпустил, прижался сильней и ответил: - Даже такой. Кровь его слегка обагрила ногу Индис. Он услышал позади лязг, на изготовку, оружия и бормотание эльфийского войска: - Гарпия...Королева гарпий... Химера.... Не выдержав, перед тем, как потерять сознание, он прокричал: - Кто тронет её - лично четвертую! Это друг государства и она под моей личной защитой! Убрать оружие! Я жив... Благодаря ей... Послышался голос короля: - Что же, приказ принца подтверждаю. Убрать оружие. Вскоре, он потерял сознание. Как и прежде, он испытал "дежавю". Опять его подняли в воздух чьи-то холодные, но крепкие руки, опять он ощутил что-то мягкое под головой. Очнулся он быстрее, но первое, что он увидел, это сопящую, на его руке, около его кровати, Индис. Впервые он увидел её мирно спящую, словно нет войны и опасностей. Чувство нежности овладели его сердцем и он машинально стал гладить её макушку здоровой рукой. Вскоре, после пробуждения и недолгих ласк, которые были прерваны робким стуком в дверь, Индис и Исилендил пошли на ужин, где король предварительно изложил план действий. Так как в бою появилась новая единица, в виде Индис, а отец Исилендила был тот ещё прохвост и интриган, то решено было, без участия любящих, на самый опасный участок отправить её. На испепеляющий взгляд сына, отец, ни сколько не смущаясь заявил: - Ну, сын, это война на истребление, так что рискуют все. И ты, и я... А по моим сведениям, ты - меньше всего. Тебя Обрезанный собирался превратить в милого пупсика, нанизав на свою руку. Исилендил, оценив цинизм и чёрный юмор заметил, покалывая вилкой горох: - И тем самым лишившись внуков и своего сына. Гений папа, ума палаты... Громыхнув кулаком по столу, в разговор вмешалась Индис: - И вы это обсуждаете в моём присутствии, ни сколько не спросив моего мнения по данному, весьма щепетильному, вопросу. Яблонька от яблони. Высочества! Потом, подумав немного, заявила: - Между прочим, я, с твоим отцом, согласна, раненный. Ты ещё попробуй на коня забраться, в таком состоянии! Не геройствуй. Я тебя люблю и не хочу тебя лишиться. К тому же, ты - наследник. И Величество, и я, мы оба это понимаем. Вскоре, в трапезную зашёл Накилон, но увидев короля, отдал честь. На что, король, по обыкновению, съязвил: - Не предварительное совещание, а проходной двор какой-то. Всё. Жду через час в штабе, в другом корпусе. Всех троих. И да, сын... Попробуй только пойти на своих двоих. Тут ты более менее в безопасности. Вот тебе камень телепортации. Закончишь дела - сразу в штаб. Указав на камень и отвесив подзатыльник Накилону, Величество соизволило уйти через телепорт. Исилендил, посмотрев на трущего затылок Накилона, произнёс: - Ну каков... Индис, чмокнув его макушку, заявила: - Не каков, а правитель и любящий отец. Я бы поступила точно так же. А о мне не беспокойся. Кто помнит ту войну, тот и не в таких передрягах выживал. И не спорь. Накилон, посмотрев на парочку, как-то потупив взгляд, произнёс: - Ммм... Думаю, я тут лишний. Так, зашёл убедиться, что с вами всё в порядке, да и вопрос с Тирионом возник.Что делать? Исилендил задумался и произнёс: - Да что с него взять... Ранил из лучших чувств и побуждений. Даже смешно. Девушку его жалко, сгорела в аду этой войны. Помиловать, но отправить на острие атаки. Пускай покажет свою доблесть не против женщин, а против врага. А там посмотрим. Кивнув, Накилон покинул пару, закрыв дверь. Как только он это сделал, Индис хитро посмотрела на Исилендила и таинственно произнесла: - Как хорошо, что кровать не так далеко. У нас почти два часа. Всегда хотела стать врачом... Пойдём, поиграем в доктора. Через час с небольшим они уже стояли в штабе, где уже собрались все генералы и король. На огромном, деревянном столе, расположилась карта, где были нанесены вектора главных и отвлекающих манёвров. Генеральное сражение решено было проводить уже завтра, так как по расчётам магов и информации разведчиков, Онукалису потребовалось бы ещё трое суток, для жертвоприношений, дабы отдать дань Ллос и вызвать мощное заклятие. Так как окрестных деревень, приграничных поселений не осталось, уже начали кидать жребий и приносить в жертву своих солдат, тем самым, с одной стороны, это приближало заклятие, с другой, неоднозначное положение и возвращение принца породило бунт и недовольство внутри войска противника. Вскоре, оно сократилось, так как наиболее лояльным и лишённым моральных принципов воинам пришлось его подавлять. Однако Онукалиса это волновало меньше всего, так как на кону стояла его душа, обещанная Ллос если война будет проиграна. Ллос же, устраивал любой вариант. Поток душ принесённых в её честь не иссякал, а душа архимага послужила бы огромной подпиткой как ей, так и её служителям. Руководство Леса об этом догадывалось, однако как захватить Обрезанного живым, идей не было. Пока принц отсутствовал, создался некий "статус кво" , при котором ограниченная пехота Онукалиса, плюс его сила, если её сразу же направить против Леса, обернулась бы взаимным уничтожением. Одной силы архимага для взятия Леса недостаточно. С другой стороны, войско Леса было многочисленно, однако не было архимагов, близких по силе Онукалису. За время взаимных попыток прощупать оборону, со стороны Леса были вырыты подземные ходы вблизи лагеря Обрезанного. В то же время, Онукалис нащупал брешь в обороне природных магов, так как сплетения сил у них были хоть и структурно сложные, но примитивно составленны, поэтому, Онукалис решил бить заклятием именно в эти места. Отныне, никакая стена из мелорнов не сможет устоять направленному, как кинжал, Мору. В целом, время ему играло на руку. Решением штаба было взять лагерь противника в клещи. Совершить несколько обманных манёвров с фронта, намереваясь показать, что войско будет идти напрямую. Через тоннели пустить сплетающую магию жизни, тоесть, сковать противника сзади путём разбиения слоя земли и сплетения корнями пехоты. А пока враг дезориентирован, ударить, с торцов, конницей, тем самым взяв войско Онукалиса в клещи. Один тоннель использовать для проникновения в лагерь неприятеля. И, как только, по самому Онукалису, будет нанесён объединённым плетением всех магов удар, пробраться с тыла и, используя тот меч, которым, когда-то был оскоплён Онукалис, добить его, тайно подобравшись со спины. План имел кучу прорех, где основной был сам Обрезанный. Поведётся он на уловку и куда обратит свой взор, оставив спину без прикрытия, то есть, самую незащищённую часть, было не ясно. Удача, и только. Это не нравилось всем, включая Индис, но особо сделать ничего было нельзя. При том, важна была и конспирация, так как шпионы противника могли находиться даже в штабе. Чтобы показать решимость и безальтернативность, добить Онукалиса взялся сам король. Медлить было нельзя. В ходе жарких споров, подлатанный магами жизни принц, всё же, выбил себе возможность поучаствовать, в качестве командующего резервной конницей, которая должна была довершить задуманное, зайдя с тыла, если план провалится. До сражения оставались часы. Дать бой решено было на рассвете. В эту ночь принц спал плохо, его мучали сомнения. Поднявшись с нагретой Индис постели, он оделся и поднялся на второй этаж, подойдя к окну. Вскоре, к нему, с бутылкой вина, подошёл Накилон. Оба, с напряжением стали вглядываться в ночь, пытаясь понять, что их ждёт утром. Их одинокое созерцание продолжилось не долго, так как оба ощутили, что кто-то их обнял сзади. Это была Индис. Она окинула обоих ехидным взглядом и произнесла: - Как же это по-мужски. Не позвать даму на, возможно последний, ужин. Сказав это, она потресла перед лицом друзей бокалами, тем самым приглашая распить вино. Сев за столик, Накилион произнёс: - Самое дорогое, выдержанное, прямиком из погреба Его Величества. Вздохнув, Исилендил произнёс: - Какая тихая, красивая ночь. Когда-нибудь, мы поймём, что скрывают звёзды. Индис, слегка улыбнувшись, ответила: - Обязательно поймём, любимый, и отправимся к ним в гости. Накилион же, скептически заметил: - Конечно, если они будут не против. Индис же, хихикнув, заговорщицки, произнесла: - Да кто перед нами устоит? Никто! Все трое грустно рассмеялись, и опять посмотрели в темноту. Приближался рассвет битвы. Как только первые лучики Солнца осветили серую долину, ещё спящий лагерь Онукалиса сотряс резкий рокот, который шёл из под земли. Однако, как стало понятно, к этому лагерь неприятеля был готов, но только частично. Не было ясно, когда Лес ударит. Примерно в это время, в крепости, что стояла на пути Онукалиса, в одном из крыльев произошла встреча. Во тьме одного из крыльев крепости, человек в дорогих доспехах, судорожно пытался настроить передающий звуковое послание магический камень. Внезапно, зажегся свет факелов и голос за спиной высокопоставленного рыцаря произнёс: - Генерал Керон Аладо? Именем короля вы арестованы за государственную измену. Генерал обернулся и столкнулся с крепким гвардейцем короля. Оскалившись, он произнёс: - А, это ты, верный цепной пёс этого старого олуха и щенка... У тебя могло быть всё, Вис! При этом, он попытался проглотить какую-то колбу, однако, ему это сделать не дали, вывернув шею и скрутив по рукам и ногам. Мелкая колба упала и с шипением озарила пол лёгкой, зеленоватой дымкой. Заметив это, гвардейцы поспешили убраться из помещения, так как это мог быть яд двойного назначения, поражавший не только выпившего, но и всех, кто вдохнёт его. Прихватив пленника, полковник Вис связался с магом и пояснил ситуацию. В следующий месяц ему, как и предателю, предстояло пройти карантин. Меж тем, план короля сработал только частично. Только небольшую часть войска разорвали выросшие сзади корни. Мигом, за этим последовали ряд прощупывающих ударов пехоты, коих Онукалис отбил лично. Наконец, в ход пошла лобовая атака, призванная отвлечь врага от удара конницы с боков. Видя, как легко бестии справляются с отвлечением, король, с тяжким вздохом, подозвал к себе Исилендила: - Ну что, сын... Тебе выпал шанс проявить себя. Тебе придётся прикрывать Индис и лобовую атаку. Видимо, нас ждали. Исилендил только сдержанно кивнул. А король продолжил, поглаживая рукоять двуручного меча: - История повторяется, не так ли, Рингиль... Ответом ему было тёплое ощущение рукоятки и некая вибрация. Меч явно скучал по битвам, но не был кровожаден. Скорее, он передавал образы озорного предвкушения. После ответа, король ушёл в подземелье, готовиться нанести удар в тыл Обрезанного, а принц поскакал к своему войску. Обведя взглядом, наверное лучших из лучших гвардии, так как король не стал скупиться такими людьми ради охраны сына, он произнёс: - Я знаю, вас призвали охранять меня, как единственного наследника. Вы хорошие солдаты. Но на мне не сходится весь лес. Так же, как и на вас. У вас всех есть те, кто любит и ждёт вас с победой за этими стенами. Моя любовь находится в битве вместе с нами. Вас называют отважными. Пускай этот Обрезанный подонок узнает, за что. Вперёд гвардия! К победе! Под боевым кличем, гвардейцы разделились на порядки и вклинились в войска Онукалиса. Исилендил, которого, вскоре, нагнал Накилион, прорывались к Индис, крылья и рога которой возвышались над морем дерущихся людей. Она активно выметала бестиарий врага и не двала вклиниваться пехоте врага, изредка прикрываясь магическим щитом от стрел. Прорубаясь сквозь полчища врагов, Накилон заметил: -Вот что у тебя за мода, Высочество, выбирать таких страшных женщин. Размозжив пару голов и перескакав через частокол ограждения, принц ответил: - Зато я девушек люблю, а ты, видимо нет?! На что, смущённый до нельзя Накилон ничего не ответил. Только пришпорил своего скакуна. Поравнявшись с Индис, он помахал ей рукой, за что получил презрительный рык. Индис, не отвлекаясь от работы, держа за окровавленную когтями глотку тролля, произнесла: - Только не говори, что и принц с тобой. Я же знаю, не разлей вода парочка. Накилон пожал плечами и стал отбиваться от мелких гоблинов, постепенно отходя от возмущённого взгляда возлюбленной принца. Но тут подъехал принц, помахал Индис рукой. Впервые принц увидел, как огромный дракон возвёл глаза к небу, что-то прошипел и оторвавшись от норовившего ударить её тролля, со всех сил кинула его в толпу поспевающего резерва Онукалиса. Тролль при том, отлетев в толпу, нескольких людей раздавил как тараканов, причём так, что остались только латные сапоги. Повернувшись к принцу, она увидела, что с рёвом несётся за ним, вслед, и гвардия, круша всё на своём пути. Немного успокоившись, она произнесла: - Итак, муж! Потрудись объяснить, что ты тут делаешь, пока спереди меняют коричневые поддоспешники. Исилендил, как-то по-детски ответил: - Приказ короля. Ответ ему был шипение, вроде "яблонька от яблони" и " на голову контуженый", после чего, под прикрытием выживших и гвардейской конницы все выдвинулись вперёд. Казалось бы, битва продолжалась вечность. Наконец, ближе к полудню, остатки армий встретились на последнем рубеже. Как обычно, в воздух взмыл Онукалис и сразу же начал переговоры. Окинув взглядом поле боя, он притарно и сладко произнёс: - Ваше Высочество. Прискорбно вас видеть при таких обстоятельствах. Однако же, моё предложение всё ещё в силе. Исилендил же, решил подыграть, ехидно приклонив на бок голову, ответил: - Ваше Превосходительство, с прискорбием замечу, что вынужден отказаться от такого щедрого предложения. В силу его крайней недальновидности. По сути, любой маг не любит когда принижают его интеллектуальные возможности, а архимаги, коим являлся Онукалис, сочтут это за оскорбление, каковым произнесённое Исилендилом и являлось. Он завуалированно назвал Онукалиса идиотом. Но, к чести мага, следует заметить, что единственной реакцией оного являлась вспышка огоньков в глазах. Не переставая улыбаться, маг внезапно развернулся боком, вскинул ладони в разные стороны. За его спиной послышался резкий стон, а после и Исилендила, Индис, Накилиона, да и всю его шеренгу, окатил морок и дурнота. Обрезанный сжал одну ладонь в кулак и вскоре, задыхаясь, к его сжатой пятерне, по воздуху, подплыл сам король. Онукалис прыснул хохотом: - А, Ваше Величество. Как кстати вы пожаловали к нам. Что же, вас ждёт интересное зрелище. Вы узрите падение Леса собственной персоной. Ваша конница разбита. Да, это отняло у меня часть силы, но, как у нас, магов, говорят... Нет худа без добра! Король прохрипел в ответ: - С таким добром у меня и зла не хватает. Готовая двинуться на Онукалиса Индис остановилась, как только захрипел Исилендил: - Ну ну, изменённая... Без резких движений... На короля у меня планов нет. А вот на сына... Исилендил, в ужасе наблюдал, как он разжал кулак и голова его отца отделилась от тела, которое мешком упало на окровавленную землю. На него нахлынуло отчаяние и горе. В это же время, маг не унимался. Он упивался властью и продолжил: - Я говорил не о вашем, покойном отце, Ваше Величество. А о вас. Как говорится... Король умер. Да здравствует новый Король! Пока он упивался хохотом, он не заметил, как какая-то тень скользнула к останкам тела короля. Рингил пел от счастья. Чистая душа, готовая отомстить заполучила его в качестве оружия. Обрезанный упивался властью, тем более, Мор, вскоре будет готов, о чём он не стал таить и произнёс: - Вы пытались меня обмануть, назвать дураком. Но я предусмотрел всё. Вы выполнили за меня жертвоприношение и грязную работу. Все мои воины, павшие в бою были помечены Ллосс. Вскинув руки, он начал произносить заклинание: - Владычица тьмы и обмана, хаоса и жизни в нём, темнейшая госпожа, внемли мольбам раба твоего. Арахнос Иммотум! Тысячи сгустков чёрного стали подниматься в небо, образуя воронку Мора. Исилендил же, не желал это видеть. Для него смерть была легче созерцания стонов и мучений тысяч его соплеменников. Индис непрерывно шипела и слала проклятия в адрес Обрезанного, а Накиллиона и остальных охватил ужас. Однако следующей части заклинания Онукалис не успел произнести, так как чуть выше паха, он почувствовал резкую, режущую боль. Отделившаяся от горы трупов фигура, что есть сил подпрыгнула и ударила Рингилом в спину мага, проткнув Онукалиса насквозь. Тирион, спрыгнул и от отсутствия сил, опустившись на колено, произнёс: - Это, тебе, за любимую, тварь! Вскоре, Мор стал рассеиваться, но вместо того, чтобы исчезнуть, он стал поражать остатки армии Онукалиса. Запах гниения и истошные крики пронеслись со стороны Онукалиса. Людей разлагало живьём. Однако, как ни странно, Онукалиса это не затронуло. Вскоре, созерцающие его конец узнали, почему. Открылся портал и из пахнувшей сыростью бездны открылся глаз и потянулись щупальца к Обрезанному. Это была Йокол, прислужница Ллос. Бзжизненным глазом посмотрев на Онукалиса, она прошелестела: - Госпожа хочет тебя пригласить на ужин. Посмотрев на Исилендила, она добавила: - А с тобой, щенок, мы ещё встретимся. После чего, портал, закрывшись, отрыгнул меч. Издав лязг, похожий больше на слово "ой", он воткнулся в землю. Вскоре, все смогли двигаться и принц, в бессилии, просто опустился на пятую точку, лязгая доспехом. Рядышком, присела и обняла его Индис, то же сделал и Накилион. Сзади бушевала и праздновала победу гвардия и остатки войск Леса. Спохватившись, Исилендил начал искать Тириона, однако его нигде не нашёл. Ни при разборе мёртвых, ни среди живых. Он исчез, словно выполнив свой долг. Оплакав отца, новый король, Исилендил, распорядился поставить усыпальницу отца на самую высокую точку холма, который спас их от обнаружения. Назначив на должность советника Накилона и распорядившись поставить памятники Тириону с клинком по всему лесу, он начал принимать государственные дела. Иногда, в постели с Индис, они вспоминали то время их встречи, как самое беззаботное в их жизни. У них родилось двое детей. Мальчик и девочка. Мальчика он назвал в честь Тириона, а девочку в честь матери Индис - Таурэтари. Иногда, когда они уходили в отпуск, все собирались в той крепости, у окна, вспоминая тот день перед битвой. Задумавшись, король произнёс: - Скорее всего, это не конец, Индис. Усмехнувшись, Индис ответила: - Кто бы сомневался, зая. Накилион же добавил: -Да кто перед нами устоит? Никто! Все трое засмеялись.