Туалетная кабинка.

Тесная туалетная кабинка. Внезапный смазанный поцелуй, в котором ощущается вкус дешевого алкоголя. Движения неаккуратные, местами резкие, и они уж точно не контролируются. Курсав, если честно, не нравилось то, как целуется Вирт, но находясь в нетрезвом состоянии, испытывая грязное желание, это можно и пережить. Святость, в отличие от своего брата, Курсав никогда не была присуща. Ей было все равно на эти чертовы нормы морали. Поэтому, когда Вирт — виртовский, с которым они до этого виделись всего пару раз — ни с того, ни с сего предложил ей секс, она, не особо долго думая, согласилась. К тому же, на этого виртовского у не были свои планы, так что это как никогда сыграло Курсав на руку. Пф... Он даже по доброте душевной угостил девушку коктейлем. И плевать, что он был самым дешевым. Никаких нежных прилюдий. Вирт прижимает текст животом к стене, держа ее за подбородок. Пока вторая рука ползет куда-то вниз, виртовский припадает к нежной, но не такой, как у брата, коже. О, Марк... Так не хочется ничего оставлять на своем теле, но, видимо, красное пятно от кое-кого будет какое-то время напоминать кое о чем. Ладно, плевать. Оба пьяны. Не отдают отчет своим действиям, а в голове ничего, кроме одного-единственного, больше ничего нет. Последствия будут, да, но сейчас на это так все равно... Нужно признаться честно: клыки у Вирта острые, и Курсав такое лишь завлекало. Укусы... Как же ей нравились укусы... А точнее некая боль при них, после которой идет приятное послевкусие... Виртовский не щадил. Не спрашивал, как она. Он лишь делал. Да и... Учитывая, что они в туалетной кабинке... Надо закончить быстрее. Кажется, Вирту шея понравилась больше всего. Ведь он по ней и языком проводил, оставляя мокрые дорожки, и кусал где-то с большей интенсивностью, где-то — с меньшей, и целовал, иногда, как вампир, присасываясь. В губе противнее. Так что Курсав не против. Виртовский не может снять пояс с кимоно, путаясь в нем и тихо ругаясь. Ланьчжин, не скрывая своей насмешки, убирает руки Вирта. — Ты живешь с моим братом, а так и не понял, как это работает? — не без подколов, но Курсав помогает. — Или ты его ни к чему не принуждаешь? — да, она все знала. Чуть ли не с самого начала. — замолчи сучка. — недовольно рычит Вирт, прижимая девушку к кабине сильнее. Та фыркает: этот шкаф так легко задеть... Когда доступ к телу был получен, виртовский бесцеременно залез под лифчик текста и, даже его не расстегивая, начал одной рукой сжимать грудь Курсав. Вирт практически зажал девушку. Было мало места. — Ты сейчас меня раздавишь, полегче... — выдает та, чуть ли не лежа на кабинке. Она чувствовала напор парня. Да что там утрировать: у виртовского давным-давно встал. Текст видела это еще в клубе, а Вирт и не пытался скрывать подобный "казус". Вот поэтому так быстро и нетерпеливо сейчас. Да и к черту эти долгие прелюдии. Лишние лобызания... Фе. Оба терпеть их не могут. — я сказал тебе замолчать. — повторяет свои слова виртовский, и вместе с этим проникает под ткань трусов Курсав. Влажно. — так ты тоже недалеко ушла. — посчитав, что естественной смазки будет достаточно (да и, по правде говоря, больше ничего не было), Вирт входит сразу двумя пальцами в текст, из-за чего ноги Ланьчжин подрагивают. Пришлось ухватиться руками за стенку. — Молчи и делай то, что надо, — комментарии виртовского раздражали. Да, Курсав делала так же, но ей так можно, а ему — нет. Что непонятного? Да и, по правде говоря, никаких разговоров не хотелось. Текст предпочла бы просто молча получить свое удовольствие и разойтись. Разве так, подобные им, и не поступают? Вирт двигался грубо и периодами сбивался из-за неудобного положения. Курсав приходилось сдерживать стоны, но, благо, с этим проблем не было. Практика в свое время не прошла даром... — Блять, ну ты поосторожней, не антистресс все-таки, — недовольно произнесла девушка в тот момент, когда виртовский, видимо, с особой болью сжал грудь. — а вы с ним все же похожи. — констатирует Вирт, выходя из Курсав, тем самым заставляя ее злиться, ведь она почти что кончила. — оба боль терпеть не можете. неженки. Курсав, которой такое высказывание не понравилось, делает паузу на пару секунд, а потом довольно язвительно отвечает. — Ага, ты еще сравни и скажи, кто лучше трахается. Он улыбается. — ты явно лучше. — после этого снова наклоняется к шее и хватает кожу зубами, отчего та недовольно шипит. Виртовский заставляет недодобрый (еще схожесть с братом — приставка "недо") текст выгнуться в пределах не особо просторной кабинки. Бьет ее по заднице и подходит ближе. — Да чувствую я, — раздражительно произносит Курсав, ощущая, как парень трется своим пахом о ее зад. — Давай быстрее, и закончим с этим. Вирт не пререкался. Наверное, был того же мнения. Он потянулся к пряжке ремня, осматриваясь. — нет. так будет неудобно. — Я многофункциональна. Я и скакать умею, — девушка выпрямилась, кивая в сторону унитаза. — сойдет. — Вирт одобряет эту идею. Штаны вместе с боксерами падают вниз. Он проходит к туалету и садится на него. Курсав, на талию которой для помощи легли руки, тоже садится. — Только без поцелуев в губы, — предупреждает сразу та. Просто резко пришло сознание, что ей не очень-то хочется творить хоть и непрямой, но инцест. Слюна со слюной, все дела... Неужто это власть алкоголя ослабла? Вместо ответа руки Вирта оказываются на ягодицах девушки. Курсав медленно опускается на член виртовского и на всякий случай закрывает себе рот, издавая довольное мычание уже туда. Вирт, помогая насаживаться, решил уделить внимание груди: начал трогать, играться языком с соском. Потом прикусил, заставляя Ланьчжин сморщиться. И так несколько раз. И со вторым тоже. Курсав обвила шею виртовского. Видимо, не желая лишних прикосновений или чего-то еще, она попросила Вирта убрать руки и дать ей двигаться полностью самой. Что ж, ладно. Тут отличие с Курсивом кардинальное. Их могло увидеть и прервать любое существо, зашедшее сюда, так что рисковать или баловаться, начиная заново, они не решились. Да и, честно говоря, им не сильно нравилось общество друг друга: Вирт думал, что Курсав, как и собственный брат, будет покорной, а виртовский просто не был во вкусе недодоброго текста. Все классически: постепенно набирающий скорость темп без остановок. С первого раза вышло. Виртовский, как они и договорились, выше шеи не заходил. Все-таки какое-то уважение в этой сволочи есть... Кончили не так быстро, как изначально хотели, но, если никто не спалил, то бояться нечего. Не лучший, конечно, оргазм, который мог бы быть, однако что есть, то есть. Да, стонов практически не было, но и благодаря шлепкам, тихим фразам и всей прочей составляющей, догадаться до некоторых грязных действий довольно нетрудно. Пронесло. На том спасибо. Нужно было по-быстрому привести себя в порядок. В отличие от Вирта, который просто напялил на себя штаны, Курсав нужно было, как минимум, замотаться обратно в кимоно, умыться и поправить прическу. — я не знаю насколько сильно вам поможет эта информация. — виртовский встал рядом с текстом, включив кран. Сегодня его пальцы где только не побывали... — но я вывез курсива. он за пределами секп. — с этими словами, абы как отряхнув руки, он, чтобы на него, не дай Марк, не накинулась Курсав, поспешил покинуть уборную. Недодобрый текст молчала какое-то время, переваривая информацию. У нее не получилось...  — Сволочь. А через месяц Курсав начало тошнить, однако она ни в какую не хотела связывать ту интрижку с этим. Но это совершенно другая история..;)