А когда всё началось?

А когда всё началось? Не с самого ли рождения аж целое поколение сквозь всё было предрешено? Может быть, когда в Новый год ты, четырёхлетний, осушил большим глотком из гранёного стакана совсем не воду а потом громко кашлял, потирая губы? Никогда больше пить не будешь! И почему взрослые это любят?... Или может, когда батя сунул бутылку «Невского» в руки? В его Тайоте сидели вместе: «На, попробуй» Тебе было тогда лет десять. Почему снова глотнул? Как тогда водку. Знал же, что будет горько. Не это ли было решающим шагом? Через черту. Снова тихое «фу, больше не буду». Лучше тархун и в парк на лясике. Первая сигарета, за гаражами, по классике, на пачку собрались толпой. Тошнит, глотку режет, будто ножами, и страшно обратно домой. Всё нюхал воротник и руки, вдруг пахнет дешёвым горьким табаком, вдруг мама узнает, «сын — курильщик, не хватало боли!» батя всю пачку жрать заставит, он такой. Не стоит это того, ой не стоит, на херню столько бабла спускают. Только изо рта воняет и горло жжётся. Четырнадцать, здоровый поцык, вваливаешься домой, покачиваясь. Первый раз напился, не совладал с количеством, слегка перепил, гулянка крутится в памяти, улыбаешься, как дебил. Почему? Сегодня Лиза над тобой близко склонилась, «будешь пиво?» погладила по плечу, ты понял, что влюбился... влюбился в горькое пойло. Десятилетний Вова недоволен, так и видишь укор отчий: «И это причина счастья? Пьяная сволочь!» Ой, да ладно, ты же немного. Да и не часто. Всё нормально, ты же не алкаш конченый не как дядя Саша, не как тот бомж у магаза. Ты так, чисто с пацанами, ну и по праздникам. Дворовый паца, Герман, улыбается «Э, Вов, ты ж не ссыкло, не гей!» зубы жёлтые в них дырка, промеж кривых линий, в таких мама пальцем тыкала и говорила: «не водись с ними, плохому научат» в руках у него пакет с клеем. Мультики без касет, интересный случай... Не тогда началось, нет, ты не торч какой-то, один раз живём, надо всё попробовать. Герка у старших достал коробок, ты, чтоб пустили гулять, выдрал лист с двойкой, в мамин залез кошелёк. Шмаль это так, шутки, все это знают, это не плохо, молодость всё простит. Многие курят, ещё больше — бухают, ну не сторчишься ты к двадцати, как тот парень Лёха, как соседский сын. Не по себе от лекций на ОБЖ, от плакатов школьных с надписями косыми: «наркотики — это плохо!» Но если способен критически мыслить, всё же то можно можно и дальше. Это так прикольно, так расслабляюще. Пивасик по выходным, скорости раз в неделю, сигарета после приёма пищи. Учёба, трёхразовое питание, турник, тогда ты хорошим парнем был мог остановиться, если захочешь. Просто не хотел. Крепкий, здоровый, зелёный, ещё скорострел. А сейчас даже не дрочишь, либидо нет, когда перешёл на тяжёлые. Всё хорошо, все ошибаются, да и начальный чек не понравился: отхода и тупняк. Нет, не тогда всё началось. А когда? Как? Слишком сложный вопрос. Мозг распускает клубок прошлого: пробы, ошибки. Но не предрешения. Алкоголик это трезвым жить не можешь. Наркоман иглой ковыряется в шее, трусы продаёт за дозу. А у тебя своя хата так-то, и вен чистых много, на ногах. Наркоман с хатой, и чистым пахом... невозможно. Вова сидит и думает, только вмазался, тихое-тихое «завтра брошу». Гера блюёт, склонившись над унитазом, где-то позади, своим приходом занят (а ведь это ты его подсадил...) Вот этот точно вонючий нарик! Уколется, только дай повод, про таких говорят: «сторчится, не спасти». А ты станешь ментом, так много у тебя планов, амбиций. Завтра пары, к десяти, уже рассвет... Приподняться сил нет, слезы на ресницах, бледность лица, мысли тают, плохо, но приятно. «Когда началось — не знаю. Сколько идёт — непонятно. А точно ли кончится?»