Закат лета

Кухня. Обычная, ничем не примечательная. Кухонный гарнитур, стол, два деревянных стула со спинками. Все в бежево-белых тонах. Стол накрыт на одного: тарелка с едой и чашка чая, крепкого, чёрного. Такой же чай налит в другой чашке. Парень сидит вместе с ней на балконе, на табуретке, деревянной и неудобной. Смотрит на улицу, на открывшийся вид. Действительно есть на что посмотреть. Летний закат, переливающийся всеми оттенками. Цвета плавно перетекают один в другой: красный в оранжевый, оранжевый в жёлтый, а далее голубой, синий. В конце концов небо где-то высоко становится абсолютно чёрным. Кое-где появляются маленькие звёздочки, такие далёкие. Парень уставился туда, далеко в небо, не понимая, на что он смотрит. Его рыжие волосы разлетаются по ветру, а яркие голубые глаза цепко смотрят то на людей, идущих по улице, то в высь. Однако, парень почти засыпает. Устал за день, аж помереть хочется, лишь бы голова не болела. Но он ждёт и дождётся. Дождётся очень дорогого для него человека. Хочет поскорее увидится с ним, пообсуждать свой прошедший день, пожаловаться на глупого и несносного Каджи, который так надоел за весь день. И все это несмотря на дикую усталость, лишь бы побыть с ним подольше. После всего этого вместе пойти спать, перебрасываясь шутками или колкими фразочками. Но его нет. Он задерживается, и рыжик начал высматривать его в окно. Но вот он — тот, кого он ждал, а парень не двинулся и с места. Пять минут и вот уже стоя на пороге высокий шатен снимает с себя лёгкую джинсовку. В темноте квартиры роняет ключи, и, не самыми культурными выражениями, сопровождает их поиски. После тщетных попыток он на них плюнул и прошёл мимо еды, что была оставлена на столе. На балкон. Рыжеволосый так и не двинулся с места, не поворачивая головы. Он не поднял на него взгляда. Шатен посмотрел на него, и сел прямо на пол. Скрестил ноги в позу для медитации, прислонился затылком к стене. - Трудный был денёк, да? Я устал как собака и хочу есть, ты мне приготовил? Да? Рыжий не откликнулся. Он буквально засыпал от усталости. Хотелось лечь и умереть. Жизнь студента — такая штука. Зато потом будет легче. А может и нет, черт его знает. - Можешь ничего не говорить, я понял. Чу, может ляжешь спать? На тебе лица нет. Он это знал. Знал как никто другой лучше. Наконец поднял на шатена взгляд. - Осаму. Сейчас ты идёшь есть со мной, все как обычно, ладно? Все в порядке, правда - Чуя устало потёр глаза. Он знал, что все не в порядке, и Осаму тоже. - Ладно. Но пообещай мне, ты выспишься на выходных и наконец включишь в свое расписание отдых. - кареглазый смешно нахмурился. В некоторых моментах он напоминал маленького ребёнка и это умиляло. - Обещаю. Разговор не продолжился и наступила тишина. Не давящая, комфортная. Она им обоим была нужна. Просто посидеть так, отдохнуть от всех мыслей на земле, от всего остального мира. Для них сейчас ничего не имеет значения, сейчас есть только они, и больше ничего. Как же хорошо сейчас было вместе. И оба были уверены — им будет хорошо всегда. - Посидишь со мной за столом? Там одному скучно. А что на ужин? - Всё как ты любишь. Посижу. - Ура! Чиби, пойдём скорее! Мне не терпится скорее съесть твою еду! - Сколько раз просил, не зови меня Чиби, скумбрия! - А я просил не звать меня скумбрией, Чиби! - Ладно, прости. Пойдём уже. В этой квартире ещё долго была оживленная беседа. В этой квартире всегда будут оживленные беседы. И они будут продолжаться ещё и на небесах. Бесконечно.