Сквозь ладони

Наступила суббота. Аям сказала, что придет позже, так как задерживается на танцах. Изана приехал один. Хитто крутилась на кухне, а Курокава сидел на стуле за столом и наблюдал за ней, положив подбородок на ладонь: — Как дела? Как учеба в школе? Ты такая молчаливая… А она не молчаливая, все уши подруге прожужжала про Изану, просто его дико стесняется, вот и молчит. — Все хорошо. Спасибо, что спросили. Какучо спустился по лестнице со второго этажа. Ходил в душ, поэтому несколько задержался. — О! Вкусняшки! — Наверняка будете опять пить. Так что приготовила не слишком острое и не жирное, чтобы не было потом плохо. Получив одобрительный кивок от брата, девушка поставила закуски на стол. — Если что я буду у себя. Аям нет, пить ты мне не нальёшь, так что нечего мне тут с вами сидеть. Всё равно в мотоциклах не понимаю. Брюнетка поправила волосы назад и ушла к себе. Вечер шёл в самом разгаре. — Чего угрюмый такой, король? — с усмешкой произнёс Какучо. Так как Аям вообще не смогла прийти, тот не стесняясь начал свой рассказ: — Мне не дает Аям. Пиздец просто. Она шляется в своих шортах, у меня стояк, а ей похуй. А мне че делать остается? Только передернуть. А я хочу трахаться. — Ты как маленький. И чего вообще в нее вцепился? Нашёл бы ту, которая дала. Или ты, жадный черт, на денежки ее отца покусился? Конечно, сейчас драконы, а потом империю построить? — Какучо усмехнулся. — А ты бы не вцепился? И я не только за деньги, — кидает он ему в ответку. — Сиди уже, святоша, блять. — Тот запрокидывает стопку: — Сгоняй в магаз. Пусто. — Бля, до ближайшего минут двадцать идти. Ещё столько же обратно! Агх… Ладно… Брюнет встал с места и направился на выход из дома. — Не усни тут. Ишихару напугаешь! Когда двери хлопнули, тот ответил на сообщение своей девушки, а затем поднялся из-за стола и направился в комнату к сестре Какучо. Без стука приоткрывает двери, чтобы проверить, спит та или нет, и видит слишком интересную картину. Пока она в комнатке своей тихо-тихо стонет и его не замечает, он смотрит чуть меньше минуты одним глазком через щель, а затем открывает ее и встает у нее на пороге: — Вау, отлично справляешься. — Из. Изана! — Девушка испуганно вскрикнула. Она сидела на кровати в одной только футболке. Трусики были спущены до колен, но девушка поторопилась прикрыться пледом. — Нужно было постучать! Комната Какучо дальше! — А мне Какучо не нужен, — подходит он к ней, садится на кровать и проводит пальцам по трусикам, а затем по ее ноге. — Мне ты нужна. Может, научить тебя, как можно по-другому, мышка? Его рука скользит то вверх, то вниз, но он держит ее на приличном расстоянии, не касаясь запретной зоны. Девушка нервно сглатывает подступившую слюну. Она о таком и мечтать боялась. О том, что он зайдёт к ней и будет такое предлагать. — А… Где Какучо?.. Если он узнает, будет… Ругаться. … Но она не сказала, нет. — У нас есть минут тридцать или сорок, десять из которых ты потратишь на то, чтобы привести себя в порядок и собрать рюкзачок в школу. Он ей нравится, она ему дастся сто процентов. Если ему своя не дает, почему бы не дать той, которая только и ждет, пока он придет в гости? — Мне продолжить ласкать тебя пальцами или перейдем к чему-то более интересному? У нее даже глаза странно засияли. Если это единственный шанс? Когда будет ещё более удобный случай? Она неуверенно кивает. — Не подумай только… Что я на все согласна… Просто… Ты мне нравишься. Поэтому я соглашаюсь… Хоть может больше такого и не повторится. «Если мне давать не будут, то повторится…» Он скользит рукой по ее ножке, стягивает трусики, кидает их на тумбу и стягивает с себя ремень. Затем пуговицу расстегивает и достает уже стоящий орган. Курокава медленно придвигается к ней, блестит глазами, впивается в нее взглядом и проходится головкой по лону. Он хочет войти в нее, но слегка не получается. Шипит, касается большим пальцем ее клитора. — Расслабься… — он тычется в нее. Она нервничает. Жутко. Страшно, волнительно, желанно. — Может, мне лучше лечь? — предлагает девушка и чуть сползает ниже. Теперь она может приподниматься ему навстречу сама. Боль лёгкая мимолетная, лишь, когда он начинает растягивать ее изнутри. Девушка шикает, поджимает губы, сжимает пальчики на его плечах, но не отталкивает. — Я потерплю… Давай… — говорит ему, смотря в глаза как невинная овечка. — Оу-у-у, какая послушная девочка. Тот входит головкой, затем еще больше, а там и половиной, которой двигается и постанывает от того, что узко невероятно. Он ее не трогает, кроме как снизу. Не целует, не касается выше. Он делает то, что ему нужно, а больше, чем это — ему не нужно вовсе. Парень двигается уже почти на полную длину. Входит грубо и резко, шипя. Изана даже не наклоняется к ней, не держит за бедра, она почти все сама делает. Но через минуты три такого чего-то непонятного, он берет ее за бедра и входит слишком резко и начинает двигаться быстрее. Она вскрикнула громче обычного, вцепилась в его плечо, но боль утихла через несколько толчков. Все потому что послушная, делает, как сказали, расслабилась и позволяла ему делать все самому. Целовать его смелости не хватало, потому девушка лишь имела возможность стонать ему на ушко, как видела в видео в интернете. Она двигается неровно, не в такт ему, не успевает, но чувствует его и этого достаточно. — Изана… Ах… — стонет его имя. — Да, мышка? — смеется он и еще больше ускоряется. Курокава рычит, уже не стонет. Сейчас больше играет роль животного инстинкта, а не удовлетворения партнера. Да и какой она ему партнер? Его партнер дома, делает домашку, а здесь просто. Просто девочка, которой он нравится. — Ничего… — она отвечает и тут же мотает головой. Хотела разрешения поцеловать его, но эти губы принадлежат не ей «Жадничаю… Нужно быть скромнее» На самом деле он хотел ее оттрахать так, чтобы ему на два дня хватило, но решил быть снисходительным к ней, чтобы потом еще ему отдалась. Вот он двигается, еще двигается, достает член и кончает на кровать: — Ой… Ты же застираешь? — он натягивает джинсы и смотрит на нее. Она улыбается довольно, смущённо кивает и притягивает к себе белье. Сбылась мечта идиотки. Парень, который нравился больше чем вся остальная жизнь, стал ее первым. Ей казалось, что Изана был так нежен, так осторожен, что не замечала, насколько движения были механическими. Откуда ей знать, как должно быть? Слышится хлопок входной двери. — Какучо вернулся… — испуганно констатировала факт девушка, поправляет на себе футболку. Все тело приятно тянет, хоть завтра и будет все болеть. Брюнетка провожает Курокаву взглядом до двери и произносит тихо вслед: — Спасибо! — Ну… Пожалуйста, — он прыснул от смеха и вышел из комнаты. Прошел в комнату друга тихо, а затем из нее вышел, держа два джойстика. — Играем? — смотрит он парня. Ему абсолютно все равно на то, что так нельзя. На то, что у него есть девушка, что она сестра его друга, и на то, что нельзя пользоваться другими. Он захотел ее взять — он взял. О каких принципах может идти речь