Сквозь ладони

— Так и будешь молчать? Сказал ведь уже, что просто пообещал Аяко ничего никому не рассказывать… Мне стоило сказать тебе. Собирался сегодня, прости, меня опередили… — Какучо подходит к девушке, берет ее личико в свою руку и гладит по щеке. — Сморю на тебя и думаю, что мне это снится. Я прямо скажем не красавец и чего ты во мне нашла? А ты ревнуешь… — Только за красоту что ли любить нужно и можно? — смотрит на него сияющими глазами, а затем взглядом по полу узоры чертит. — Месяца два или три… Фух… — она облизывает губы, не знает, как ему сказать о беременности, и нужна ли она ему беременная. Собрав все силы в кулак, выпрямившись, она вновь сталкивается взглядом с ним. — Я беременна. — Ты… чего? — он переспрашивает, потому что не расслышал, а после, когда до мозга доходит, прикрывает рот рукой. — Блять, чуть не закричал на весь дом… — тихо произнес, губы расплылись в улыбке, а после он притянул девушку к себе вместе со стулом и поцеловал нежно в губы. — Я люблю тебя… Станешь моей? Она часто-часто кивает, обнимает его за шею и чмокает быстро в губы. — Люблю тебя и не только за красоту и шрамик, который постоянно обцеловываю. Я люблю тебя за тебя. — Ну что ж. Придется все-таки продать квартиру и купить дом. Хочу, чтобы наш малыш бегал по лужайке собственного дворика. Ты не против? — Нисколько. Ровно через неделю Изана и Аям уже официально развелись, а через месяц — он и Хара сыграли свадьбу. Он чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. И нужно было быть такой мразью? Не позволять себя любить, себе любить и только пользоваться девушкой. Он не жалел, что прошло столько лет, и он все-таки повстречал наивную девочку вновь, но только сейчас, он ей вовсе не будет пользоваться. Он будет ее любить всем сердцем и душой, не позволяя в себе усомниться. И конечно никогда не скажет о том, что он приложил руки к убийству Сейшу. Коконой был не слишком рад мысли о том, что половину имущества придется отписать нынешней Хитто, однако, больше его разочаровало то, что банкет в честь их свадьбы оплачивать должен был тоже он. Спасибо Аяко, придумавшей, как проучить его не совать свой нос, куда не просят. — Ребят, идете, нет? — Хитто кричит парочке, что отстала позади, довольно скрепив пальцы в замок. Аям уже доходила свой срок и должна была вот-вот родить. Мико бежала по набережной впереди. Они решили устроить вылазку семьями. Изана до сих пор не понимал, почему именно набережная? Можно же было поехать куда-нибудь, зависнуть, напиться, потанцевать. Но куда его любимая, туда и он. Он отходит от жены и подходит к девочке, поднимая ее себе на руки, а затем сажая на шею. Что-то ей рассказывает, а она ему. Гармония и счастье. Аям же остановилась и посмотрела вниз: — Черт… — отошли воды. Все сразу же пошли к машине и уселись туда, чтобы отвезти девушку в больницу. Ей было страшно, но она держала руку мужа, и ей так казалось, что она даже не беременна и не ей сейчас рожать семь часов. — Блять, мы точно должны здесь находится? — зевает Курокава. — Считай, что это репетиция. — произносит Хитто старший. — Какучо! — возмутилась Аяко, смотря на брата. Младшую они отправили с няней домой, чтобы уложили спать, поскольку больница все-таки не для маленьких детей. — Че-е-е?! — тот протянула вопрос и вскочил со стула. У него еще один будет? — Ты издеваешься?! Ну почему молчала?! — тот падает на колени и кладет голову на ее. — Ну че ты все время варежку держишь закрытой?.. — Да хотела сказать… Не дошли. — отмазалась девушка. А ведь и впрямь держала положительный тест в сумочке. Срок пока еще небольшой, но уже довольно весомый. Врачи вообще сказали, что после столь длительного периода у Изаны может не быть детей, а ему вон как повезло. — Нет, я тут не могу больше. Какучо сорвался с места, а после пошел в родовую. Пусть раскидывают, выводят с охраной, а он должен присутствовать. Медсестры и один медбрат понятное дело его пытались выволочь, но у них не получилось. Аям посмотрела в сторону и замахала ему рукой: — Не смотри! Уйди! — Мужчина! Уходите отсюда! — медсестра, которая была постарше — стала его за руку тащить, которая помладше держала лед у щеки медбрата. — Уходите! — пищит она уже ему. — Я отец или не муж? — нес всякий бред мужчина, — не бью девочек, пустите лучше. Я должен быть с ней сейчас! — ломился он, грубо заломил сестре руку, столкнув ее с другой и выскользнул. Драться умеет, а уж тут просто увернуться — не так сложно. — Вам придется меня вырубить, чтобы увести! Какучо подлетает к койке, берет руку любимой в свою, нежно поглаживает. — Пожалуйста, только не смотри-и-и! — Давай-давай! — кричит ей врач, держа уже головку мальчика. — Тужься и держи за руку… Э… Мужа, давай! Девушка сжимает его руку и тужится так, что венка на лбу выступает. Ребеночек уже почти вышел, а затем и вовсе послышался плач. — Блять, слава Богу… — она обессиленно падает на кушетку и выравнивает дыхание. Пока отрезали пуповину, обмывали его — Какучо находился с ней. — Мамочка, держите. — Нет- нет, отцу дайте. Так сына ждал… Ребенка передают Хитто, а Аям только наблюдает за ними. *** — О, родила что ли? Прямо тихо стало! — Изана найдет любой повод, чтобы поиздеваться. Аяко пихнула его в плечо. — Договоришься и пойду в соседнее отделение… на аборт. — угрожает она ему. Не сделает, конечно нет. Ей проще уйти от него снова. *** — Ма-аленький такой… крохотулька… — Какучо смотрит на малыша с улыбкой, после на мамочку. Малыш закряхтел и заплакал. — Ой, я что-то не так сделал? Почему ты плачешь, малыш? Я тебя сильно сжал? — Это нормальная реакция. Просто он голоден. Давайте малыша маме и мы отвезем их в палату… — медсестра подошла, — потом навестите их, как только все закончим. — Точно? Не врете? — Точно. Драться не придется, ступайте! *** — Я тебе такой аборт сделаю… Что еще пятерых мне нарожаешь, ясно?! — укусил он девушку за плечо. — Поехали домо-о-ой, — завопил он как ребенок и задергался на стуле. — Сделаю тебе массаж, а потом… — Я обижена на тебя, но… Если массаж… — девушка поднимается с места. Какучо вышел из родовой. Он был таким довольным, но таким морально вымотанным. — Поздравляю, братик. — Он такой маленький и мокрый… — Э-э, поплыл… — Я тут останусь, с ними. — Мы тогда домой. Изана первым делом, зайдя в коридор — тихо снял обувь, а после припал к уху Аяко. — Если массаж языком будет, это считается? — А ты только такой умеешь? — она тихо посмеялась, а после кивнула, притянула его к себе и нежно поцеловала. Имеет право хоть двадцать четыре часа в сутки делать это, пока не рассчитаются. — Мой любимый и дорогой муж… Я счастлива с тобой… — Да? А мне кажется, что это я счастлив с тобой. Мужчина подхватывает девушку на руки и целует ее шею. — Господин Курокава… Я пойду, — няня смущенно опускает взгляд. — Да-да, мы вас пропустим. До завтра. Курокава забежал с девушкой в спальню и кинул ее на кровать. — Люблю тебя больше жизни, дорогая.