Каждому ангелу положен свой демон

      –Хёнджин? Почему ты в школе?       Страх сковал всё тело. Феликс не думал, что кто-то остался в здании, а если и остались, то сидели по своим комнатам. Он никак не ожидал, что в первую же его попытку его поймают, так ещё и Хёнджин. Но помимо страха было что-то ещё. Прикосновение.       В прошлый и единственный раз, когда они коснулись друг друга, между ними буквально прошёл ток. В этот раз он тоже был, но внутренний. Это было не из-за нарушения запрета вето, а по иной причине. Так приятно и правильно? После этого разряда по телу приятно разлилось тепло.       –Представляешь, решил прогуляться по пустым коридорам и увидел тебя. Ты так подозрительно смотрел по сторонам, что я решил проследить за тобой, ради интереса. Ангел мой, ты же знаешь, что ты чуть не нарушил десяток школьных законов? – Хёнджин внимательно всматривался в черты лица напротив – Я бы, возможно, понял, если бы ты был демоном, но ты ангел, Ликси.       Феликс оторопел и не знал, какие слова подобрать. Соврать? Тогда нужно придумать что-то действительно правдоподобное, а сейчас у Ликса в голове было абсолютно пусто, ведь он не ждал, что его так легко обнаружат. Он не знал, стоит ли говорить Хёнджину о его новом знакомом, потому что боялся подвергнуть его опасности. Он не мог себе позволить, чтобы из-за его ошибок, кто-то пострадал. От этих мыслей, смешавшихся в кучу, на глазах начали выступать слёзы, а нижняя губа ангела предательски задрожала. Вот-вот и его накроет истерика.       –Ликси? – Хёнджин, увидев в каком состоянии ангел, без промедлений прижал того к своей груди, заключив в крепкие объятья. – Почему ты плачешь? Что случилось? – демон бы подумал, что это из-за него, но он вроде ничего не сделал, чтобы вызвать чужие слёзы.       Феликс прижался к Хёнджину, крепко сжав в кулачки ткань на его спине. Ангел был до ужаса тактильным, и когда демон его обнял, то сдерживать слёзы стало невозможно. Ликс плакал Хёнджину куда-то в плечо, не сдерживая себя, громко хныкал и буквально кричал. Демон не на шутку перепугался за его состояние, потому что выглядело это так, будто у него кто-то умер, или вот-вот умрёт.       Так они простояли какое-то время, пока Феликс не успокоился. Всё время, пока он плакал, Хёнджин одной рукой гладил его по спине, а другой мягко перебирал волосы на затылке. Поняв, что Феликс больше плакать не будет, демон решил узнать всё-таки, что случилось.       –Эй, ангелок, что с тобой? – Хёнджин мягко поднял чужой подбородок, заставив посмотреть на него. Глаза напротив были красные и слегка опухшие от количества пролитых слёз. Феликс смотрел с таким доверием, что у Хёнджина закололо в районе груди.       –Я влип, Хёнджин, очень серьёзно. И ты никак не сможешь мне помочь. – с полным отчаянием в голосе ответил ангел. – Я либо сделаю, что должен, либо через неделю меня… – он не договорил, потому что губы опять начинали подрагивать, намекая на вторую истерику. Демон мягко погладил его по щеке.       –Что случится тогда, Ликси?       –Меня убьют. – как гром, среди ясного неба, эта фраза почти выбила почву из под ног.       Хёнджин пару минут стоял в ступоре. Голова никак не хотела принимать то, что он только что услышал. Кто хочет убить это маленькое чудо? За что? Почему? Так много вопросов, но ответов нет, а Феликс, как назло ничего не говорит. Конечно, Хёнджин мало чем поможет, если ангел ничего ему не расскажет, но он не простит себе, если с ним что-то случится в то время, как он мог это предотвратить.       –Феликс, ты не должен нести всю тяжесть на себе. Твои рассуждения неправильные. Теперь, когда я знаю, что тебе грозит опасность, даже не думай, что я буду стоять в стороне. – серьёзным тоном начал демон – Либо ты рассказываешь мне сам, либо я буду доставать тебя расспросами каждый день, пока ты не сдашься. Было бы намного лучше, и быстрее, если бы мы выбрали первый вариант, согласен? У тебя ведь не так много времени. – на последней фразе в голосе Хёнджина было слышно нескрываемое беспокойство. Ангел в ответ утвердительно кивнул.       Феликс и Хёнджин отошли в другое, более тихое место, чтобы их точно никто не нашёл и не услышал. Там ангел в подробностях рассказал о том, что произошло с ним ночью. О том, что за ним уже долгое время следят, и что школа единственное место, в котором он может чувствовать себя в безопасности. Он рассказал о том, что боится за своих друзей и не знает, как выполнить просьбу таинственного незнакомца, и при это никому не навредить. Хёнджин слушал внимательно, впитывал всю информацию в себя, словно губка. От каждой новой подробности брови всё выше и выше взлетали вверх.       –Он дал тебе всего неделю на такое сложное и опасное задание? – демон был зол на того незнакомца. Зол за то, что посмел обидеть такое беззащитное солнце. – Ликси, завтра приедут профессора, ты точно должен поговорить с Чаном. Я не против помочь, только за, но в такой ситуации это довольно затруднительно. Пообещай, что после разговора ты сообщишь всё мне. – Феликс часто закивал головой. После того, как он выговорился, стало намного легче, будто ком, стоящий в горле, провалился и дышать стало проще.       –Хёнджин, почему ничего не произошло с нами? Всмысле, ты же меня за руку схватил, а потом мы ещё… – сказать вслух слово «обнимались» ангел не смог, его щёки тут же покрыл густой румянец. Демон заметил это и его губы приподнялись в лёгкой улыбке.       –На самом деле, я не знаю. До тебя я ещё ни разу не нарушал закон о прикосновении. Я могу лишь предположить, что после первого касания мы каким-то образом больше не находимся под влиянием этого запрета. – Хёнджин выглядел очень серьёзным, с нахмуренными бровями. Феликсу стало смешно от такого демона и он звонко рассмеялся.       –У тебя прекрасный смех, Ликси. Тебе нужно улыбаться почаще. – будто завороженный, Хёнджин погладил ангела по щеке и начал медленно приближаться к лицу напротив. Феликс вмиг перестал смеяться, он вообще затих, и только смотрел на стремительно приближающиеся чужие губы к своим. Но в этот раз их некому остановить. То, о чём ангел тайно мечтал не одну ночь сейчас произойдёт.       Хёнджин, не заметив никакого сопротивления, смелее подался вперёд и мягко накрыл чужие губы своими. Прикосновения были нежные, они едва ли касались друг друга. Их можно было назвать детскими, ведь они даже не пытались как-то углубить поцелуй. Феликс слегка отодвинулся от чужого лица, и со стремительно алеющими щеками произнёс:       –На самом деле, я ещё никогда не… ну ты понял. – демон по-доброму усмехнулся с чужой невинности, продолжая мягко поглаживать щёку, но следующая фраза будто сорвала все тормоза и дала зелёный свет – Ты бы не мог показать мне, как правильно это нужно делать?       Хёнджин тут же припал к таким желанным губам, сразу беря весь контроль на себя. Он так же мягко, но с лёгким напором начал сминать чужие губы, захватывая то верхнюю, то нижнюю. Ангел спустя пару мгновений понял, что к чему, и начал охотно отвечать на поцелуй. Феликс поднял руки и опустил их на чужие плечи, немного сжимая. Поцелуй на вкус был, как запретный плод. Попробуешь один раз и больше не сможешь остановиться, да и не хочется, если честно.       Демон не напирал, не пытался углубить поцелуй. Он не хотел сразу портить такое невинное создание. Хёнджин и так уже подал дурной пример и позволил Феликсу нарушить множество школьных правил. Он хочет пробовать ангела постепенно, хотя прежде такого не было никогда. Демон по натуре своей очень властный и доминантный, но с Феликсом хотелось всё сделать по-другому. По-правильному.       Они смогли оторваться друг от друга только спустя пару минут, когда руки демона уже находились на талии Феликса, сжимая в крепких объятьях, а руки ангела запутались в чужих волосах. Теперь вид Ликса хотелось запечатлеть на холсте и выставить в самую известную художественную галерею мира, потому что выглядел он изумительно. Припухшие и покрасневшие губы от поцелуев, алые щёчки, затуманившийся взгляд и невинная улыбка. Как он может выглядеть одновременно так сладко и так «грязно»?       –Ты – самое лучшее, что я пробовал в своей жизни. – слова демона оказали на ангела должный эффект. Тот раскраснелся ещё больше, и не выдержав зрительного контакта опустил голову на чужую грудь.       –Не говори такие смущающие вещи. Что ты со мной наделал, чертёнок? – задал риторический вопрос ангел, мило хихикнув.       Они ещё некоторое время понежились в объятьях друг друга, но всё-таки не нужно испытывать удачу. Чмокнув на прощанье чужие губы, каждый разошёлся по своим комнатам. До конца дня Феликс валялся на кровати с глупой улыбкой на губах, как и Хёнджин. Его друзья даже подумали, что тот с ума сошёл, когда увидели его в таком виде. Ходил, весь такой довольный, как мартовский кот, но на все расспросы лишь отмахивался.       Когда наступило утро, ангел был решительно настроен на серьёзный разговор с профессором. Он понимал, что его вины здесь абсолютно нет, но нервы всё равно шалили и до начала уроков он ходил, как на иголках.       Попросив профессора поговорить после уроков, он озадачил Чана и заставил поволноваться. Феликс нечасто подходил к нему за помощью или советом, а если подходил, значит дело было совсем плохо. Так, в напряжении, до конца занятия сидели уже два ангела.       После окончания занятий, Феликс нерешительно подошёл к профессору. В итоге, не зная с чего начать, он выложил всё, как на духу. Чан слушал очень внимательно, раскладывая информацию по невидимым полкам у себя в голове. Разговор был не из приятных, особенно после того, как он узнал, чем ангелу всё это грозит. Выслушав всё до самого конца и недолго поразмыслив, он выдаёт одно единственное:       –Нам нужно пойти в Зал Портретов, сейчас же.