Каждому ангелу положен свой демон

      –Феликс?              Чан стоял у входа в номер в сопровождении знакомой демонессы. На лицах обоих отражалось множество эмоций. Чан, кажется, вообще перебрал все возможные. От удивления и неприятия до самого настоящего ужаса. Демонесса прикрыла ладонью рот и скрылась за дверью номера.              Хёнджин и Феликс, до конца не проснувшись, всё ещё лежали полностью обнажённые в обнимку. Но как только осознание ударило в голову, они отскочили друг от друга, будто обожглись от прикосновения. Оба оделись за считанные секунды, будто это могло как-то спасти их от гнева Чана, и не только его.              Не поднимая головы, Феликс стоял, сложив руки. От страха и неизвестности юное тельце сжалось. Казалось, будто он уменьшился прямо на глазах. Хёнджин же, засунув руки в карманы, смотрел прямо в глаза Чану. Но он совершенно не выглядел уверенным, просто прятаться всё равно было бессмысленно.              Переведя взгляд на закрытую дверь, демон вспомнил, кто был с Чаном, когда те внезапно появились на пороге номера. Исыль. Хёнджин давит внутри себя горький смешок. Она неоднократно пыталась добиться внимания демона, но всё было тщетно. Но один раз ей всё же удалось это, только вот Хёнджин использовал её в личных целях. Он надеялся отвлечь от себя ангела, возможно сделать ему больно, но хотел отдалить Феликса, чтобы оба не совершили ошибок. Вспоминая прошедшую ночь, и весь прошлый месяц, Хёнджин понимает, что это было неизбежно. Но он не считает случившееся ошибкой. Нет, всё совсем наоборот. Демон любит Ликса, любит искренне, и любил его прошлой ночью, любил месяц назад. Только вот прощаться совсем не хотелось, он совсем об этом не подумал.              –Феликс, солнышко, – Чан подбежал к ангелу и схватил его за плечи. Хватка была слишком сильной, от чего Ликс поморщился, но не двинулся с места – скажи что вы просто лежали. Просто уснули и всё…              С каждым произнесённым словом голос Чана становился всё тише, последние он буквально шептал. А Феликс просто молчит, всё также не поднимая взгляд. Потому что сказать нечего, потому что стыдно невообразимо. Почему именно Чан застал их? Никогда в жизни ангел не хотел, чтобы профессор посмотрел на него косо или хмуро. Единственный человек, помимо Хёнджина, который поддерживал во всём, который спас жизнь и не оставлял в беде. От собственного чувства ничтожности хочется плакать и просто испариться в воздухе. Кто-нибудь, отмотайте время на пять минут назад, чтобы Феликс проснулся от холодного дуновения ветра из открытого окна или от глухого стука из соседнего номера. Хоть что-нибудь, лишь бы не произошло того, что происходит сейчас.              –Профессор, простите… – несдержанный всхлип вырывается из горла. Дышать становится так тяжело, будто кто-то бьёт прямо в солнечное сплетение. Ликс даже не смеет посмотреть на Хёнджина, потому что страшно. Страшно увидеть там отторжение, увидеть, что тебя обвиняют во всём произошедшем. Потому что наивная ангельская натура приняла весь удар на себя. Феликс даже не подозревает что в данный момент Хёнджин корит именно себя.              –Как, Феликс? Как ты мог так поступить? Я ни за что не поверю, что ты… – разъярённый Чан переводит свой взгляд на демона. Ну не мог его милый ангел так поступить. – Ты! Ты совратил бедного ангела, а он и сказать ничего против не может. А я всё думал, что ты вечно рядом с ним трёшься. – крики профессора, кажется, было слышно на весь этаж – Думал, что всё сойдёт тебе с рук?              –Нет, профессор, – голос Ликса приобрёл немного уверенности. Не нужно гневаться на одного, когда виноваты оба. – Джинни ни в чём не виноват.              –Джинни? Боже, он тебе совсем мозги промыл. – Чан собирается увести ангела отсюда немедленно, но тот вырывается из его хватки.              –Профессор, вы не слышите меня. Хёнджин ни в чём не виноват, я просто влюбился в демона, это на моей совести. – чуть ли не кричит Феликс, потому что терять нечего. Так пусть хотя-бы Чан узнает, что запретная любовь и правда существует.              –Нет, вы совершенно правы. Это я во всём виноват. – уверенно начинает Хёнджин – Он с самого начала отталкивал меня, говорил, что так нельзя, но я стоял на своём. Произошедшее полностью моя вина. – демон говорит всё это прямо в глаза Чану, а на Ликса даже не смотрит.              –Что ты говоришь такое? – истерика накатывает с новой силой и ангел больше не может её сдержать. Падает на колени и начинает рыдать, захлёбываясь собственными слезами отчаяния.              Как они дошли до этого? В какой момент всё сломалось, ведь было так хорошо, как минимум вчера. Почему нельзя всё переиграть? Почему собственное бессилие так больно бьёт под дых?              –Вы оба идёте со мной, сейчас же. – разрушительно холодным тоном говорит Чан. Не ему решать судьбу этих двоих. И сейчас ему так же плохо, как и Феликсу. Потому что лучший и самый любимый ученик подвёл его доверие. Профессор винит самого себя, за то что недоглядел. Сам допустил то, что произошло здесь. Как мог он упустить такое из виду, когда Феликс всегда маячил на виду.              Ни сказав друг другу и слова, ангел и демон молча последовали за Чаном. Вся дорога до школы прошла в гнетущей тишине. Они пролетали над городом, и где-то виделись компании молодёжи, что гуляет и веселится до утра. Глядя на них Феликс улыбнулся, хоть у кого-то всё хорошо. Видеть счастье людей до сих пор доставляет ангелу приятные ощущения и он хочет зацепиться за них и остаться чуть дольше, чтобы не чувствовать приближающуюся бурю в его собственной жизни. Но всё не вечно, и школа уже виднелась на горизонте. Не успели они зайти, как к ним подлетели стражи и заковали Феликса и Хёнджина в наручники, сдерживающие силы и не позволяющие летать.              –До выяснения обстоятельств и дальнейших разбирательств вы должны сидеть у себя в комнатах. Если вы нарушите запрет, то сделаете только хуже. – безэмоционально пояснил один из стражи. Ангел и демон мысленно усмехнулись. «Сделаете только хуже», будто бы есть куда. Их взгляды на секунду встретились и они увидели друг у друга ураган эмоций. Ученики разошлись в разные стороны, так и не поговорив.              Как только Феликс переступил порог своей комнаты на него налетели друзья. Они ничего не спрашивали, ведь Исыль уже пустила слух по всей школе до прихода виновников торжества, просто молча обнимали своего друга.              –Феликс, – спустя какое-то количество времени Сынмин первый подал голос – знай, что мы ни в чём тебя не виним. Может, не совсем понимаем, но не обвиняем. Мы всё ещё твои лучшие друзья и очень переживаем за тебя и твою судьбу.              –Спасибо, ребята. Я бы немного поспал, сил совсем нет. – стеклянные глаза, не выражающие никаких эмоций. Истерика в номере отеля и наручники, отнимающие силы, совсем ослабили молодого ангела. – Я обязательно вам всё расскажу, когда высплюсь. – Друзья лишь одарили его сочувственным взглядом и выпустили из своих объятий.              В это же время Хёнджин сидел на кровати и выслушивал все возмущения своих друзей. Те были так злы, что демон даже растерялся, на кого эта агрессия была направлена.              –Хёнджин, мать твою! Ты вообще слушаешь, что я тебе талдычу? – Минхо садится рядом с демоном, а тот просто опустил голову и совсем притих. Друг грубо обхватывает одной рукой за шею и притягивает чужую голову к своей груди, продолжая говорить куда-то в макушку. – Чёрт бы тебя побрал, Хёнджин. Что ж мы будем без тебя делать. – как-то обречённо проговорил Минхо. Хоть дружба демонов и не была такой милой и прекрасной, как у ангелов, но она была, и терять друзей было так же больно и неприятно. Минхо никогда не показывает свою привязанность к кому-либо, но сейчас нет смысла что-то скрывать. Возможно, именно сейчас он последний раз может что-то сказать своему лучшему другу. Чанбин всё это время молчал и хмурился по другую сторону от Хёнджина. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что он тоже сильно переживает за друга, хоть с виду остаётся почти безучастным.              Феликс проснулся спустя пару часов. Состояние было никакое, ощущение, будто и не спал вовсе. Тело ватное, голова немного болит, как, если вы ляжете спать днём, в надежде на то, что доспите те часы, которых не хватило ночью, но становится только хуже. Вот и Феликс сейчас чувствовал то же самое. Осмотрев комнату, он заметил своих друзей, что сидели на кровати у Джисона и старательно делали вид, будто не заметили пробуждения ангела, чтобы у него было время собрать себя в кучу. Феликс улыбнулся такой заботе, но пора бы и правда объясниться. Ангел позвал друзей на свою кровать, а те прибежали мгновенно, только этого и ждали. Глубоко вздохнув, Ликс пересказал им всё, что происходило с ним с того самого похода в торговый центр, ведь начало было положено именно там. Те слушали внимательно, не перебивая, давая возможность обрисовать всю картину целиком.              –То есть ты правда его любишь? – неверяще спросил Чонин.              –Да, Чонин, правда. Я сам был удивлён поначалу, даже в библиотеку заглядывал, но никаких упоминаний не нашёл. Я не знаю, бывало ли такое прежде. Может, такие случаи просто замяли, чтобы никто даже подумать о таком не смог, но получилось, как получилось. – выдохнул ангел.              –Ликс, мы тебя понимаем, и ни в коем случае не осуждаем. Любовь – это чистое и искреннее чувство, его невозможно подделать. И если ты говоришь, что любишь его, то мы верим тебе. Но… – Джисон внезапно затих, но почти сразу продолжил – Я не думаю, что другие скажут вам тоже самое. – лицо друга украсила грустная улыбка. Остальные лишь повторили за ним.              –Я знаю, Джисон, знаю. Но я готов принять любое наказание. Несмотря на нашу любовь, мы нарушили все возможные школьные запреты, начиная с вето. Этого уже могло хватить, но мы зашли намного дальше.              –Я думаю, мы должны немного разрядить обстановку, что скажете? Феликс нуждается в нашей поддержке, но я не намерен и дальше глядеть на такое грустное личико своего друга. – Сынмин вдруг воодушевился своей же речью – Раз уж Ликс не может выйти из комнаты, предлагаю устроить наши любимые посиделки и провести это время с наслаждением! – ангел закончил свою речь, подняв кулак в воздух, будто распинался тут перед всем людским народом, а не тремя друзьями. Ангелы посмеялись с друга и тут же подхватили его идею. До глубокой ночи эта комната оставалась шумной, и когда уже глаза сами начали закрываться, друзья улеглись на полу, прижавшись друг к другу.              Утром Феликса разбудило не яркое солнце за окном, а настойчивый стук в дверь. Ангел поднялся с пола, на котором всё ещё мило посапывали его друзья и пошёл узнать, кто решил их посетить. За дверью стоял понурый Чан.              –Доброе утро, Феликс, сегодня в полдень состоится суд над тобой и Хёнджином. Он находится вдали от школы, поэтому мы должны выйти заранее. У тебя есть час на сборы и, – посмотрев за спину ангела, профессор продолжил – лучше попрощался со своими друзьями, на всякий случай. – Феликс сглотнул после слов, сказанных Чаном, скорее от последней фразы. Но вслух ангел ничего не сказал, лишь кивнул, и дождавшись пока Чан уйдёт, закрыл дверь комнаты.              Пока Ликс приводил себя в порядок и выбирал в чём ему следует сегодня появиться в суде, его друзья проснулись и начали наблюдать за ангелом. Феликс передал им слова профессора, после которых в комнате повисла тишина. Прощания были долгие, реки слёз были пролиты, что пришлось снова взять зеркало в руки. Последний раз обняв всех друзей разом, Феликс покинул комнату вместе с Чаном и одним из стражи. Они сели в школьный автобус, на котором совсем недавно ездили в Мрачные пещеры. Только в этот раз вместо гула учеников в транспорте была довольно мрачная атмосфера, сопровождаемая гробовой тишиной. С обеих сторон на передних рядах сидели профессора Хёнджина и Феликса, а позади и сами ученики вместе с стражей.              Всю дорогу возлюбленные бросали друг на друга короткие взгляды, таким образом передавая молчаливую поддержку. Хотелось вскочить с места и забраться к друг другу в такие нужные сейчас объятья. Хотелось сказать, что всё будет хорошо и верить в это всей душой. Но получалось только молча сжимать собственные кулаки от бессилия и невозможности поддержать любимого.              Выйдя из автобуса Феликс решил осмотреться, ведь ни разу не бывал в этих местах. Конечно, он ещё никогда её нарушал правила. Перед ним стоял высокий замок, назвать по-другому язык не повернётся. Здание было полностью выполнено из белого камня, а по всему фасаду расползлись незамысловатые золотые узоры, не имеющие никакого подтекста. У замка было три башни: одна по центру и две по краям, а между ними широкая часть, вероятно с залами и прочими комнатами. Если бы ангел появился здесь при других обстоятельствах, то обязательно оценил красоту здания и здешние места, но сейчас это всё лишь больше заставляло нервничать.              Идя по каменной дорожке, Феликс слышал, как сзади профессор Хёнджина предлагает ему немного приврать, чтобы облегчить себе жизнь, но демон уже всё решил и примет заслуженное наказание с высоко поднятой головой. Чан около ангела заметно нервничал и смотреть на это было невыносимо, поэтому ангел поспешил как-то помочь своему профессору.              –Профессор, вы наверняка уже не любите меня как раньше, – Чан тут же обратил своё внимание на ученика – но прошу, не переживайте. Я понимаю, что ничего хорошего меня там не ждёт, но это моя вина, не ваша. Не корите себя зря. Вы всегда помогали мне и я буду благодарен вам за это до конца своих дней, но всё, что вы могли сделать, уже сделано.              –Ох, Феликс… – Чан улыбнулся ему грустной улыбкой, но так по-доброму, что ангел не мог не улыбнуться в ответ – Я всё так же тебя люблю, поэтому и переживаю. Ты был и всегда будешь моим самым умелым и самым добродушным учеником. Сколько я уже преподаю, но таких как ты у меня ещё не было. Я не могу принять такой союз, – профессор посмотрел на Ликса, обернулся и продолжил снова лицом к своему ученику – но, если это то, чего ты хочешь, то я лишь порадуюсь за тебя. Продолжай сиять, как ты это умеешь.              После разговора с Чаном стало чуть легче. Как минимум потому, что профессор не злится на него и не возненавидел Феликса. Но стоило зайти в большие створчатые двери, как все эмоции пропали и остался лишь страх. В Зале Суда был высокий купольный потолок, светлые стены. Зал был выстроен на основе круга, от пола, и поднимаясь выше, стояли ряды мраморных стоек, за которыми восседали высшие и низшие ангелы и демоны. Самые высокие чины находились в этом зале. Посередине зала, в самом низу был круг, в котором расположены два кресла, тоже из светлого мрамора, туда и направили Феликса с Хёнджином. Когда они сели на подготовленные места и подняли головы, то увидели перед собой главу Суда, седовласого мужчину, что восседал выше всех и прямо давил одним только видом.              –Прошу всех встать. Начинаем суд. – мужчина громко кашлянул и посмотрел в лист перед собой – Вчера на заре, свидетель Чан обнаружил ангела и демона, находившихся в непозволительной близости, тем самым нарушая закон вета. – мужчина говорил хладнокровно и на его лице не было никаких эмоций, будто дело это совсем обычное – Обвиняемый Феликс, что вы скажете по поводу данного заявления? Будете ли вы его отрицать?              –Нет, это правда. – волна шёпота прошлась по залу после этих слов. Спросив демона то же самое, судья получил идентичный ответ.              –Ответьте, первое ли это нарушение с вашей стороны?              –Нет. – в унисон.              –Как давно вы нарушили закон вета?              –Около месяца назад. – ответил демон.              –Обвиняемые не отрицают свою вину, суд должен взять перерыв для обсуждения приговора. Всем встать.              Судья вместе с приближёнными покинул Зал Суда и возлюбленные сразу выдохнули. Сейчас никто не мог с ними поговорить, даже их профессора, так что им оставалось лишь дожидаться решения Судьи. Снова эти полные надежды и поддержки взгляды. Губы пытаются встроить улыбку, но получается лишь жалкое подобие. Неизвестно, сколько времени прошло, Феликса это абсолютно не волнует, но Судья вернулся в зал, а ангел и демон только сжали зубы и встали со своих мест.              –Мы приняли во внимание все заявления свидетелей и заявления обвиняемых. Суд готов вынести приговор. – кажется будто все звуки пропали и остался лишь голос седовласого мужчины, что прямо сейчас зачитает им их дальнейшую судьбу – Так как вы ещё не окончили школу, то Суд не может отправить вас в тюрьму или Небытие, но наказание, которое вы получите намного хуже этого. – Пот стекал каплями по спине и вискам. Тело напряжено до предела и слушать дальше просто не хочется. – За нарушения закона вета и ряд других нарушений Обвиняемый Феликс и Обвиняемый Хёнджин теряют свои титулы ангела и демона. – Ликс не понимает, что Судья хочет этим сказать. Что значит потерять титул ангела? Кем он тогда будет? На его мысленно вопрос прилетел убийственно ответ, который выбил почву из под ног. – Вы станете обычными смертными и вас отправят на Землю доживать человеческую жизнь, как и все люди.              В ушах белый шум. Ангел и демон не слышат и не видят ничего вокруг, а в головах обоих происходит мозговой штурм. Вот Феликс пошёл в школу, надеясь стать в будущем архангелом и помогать таким же, каким когда-то был он. Вот Хёнджин желает завоевать признание Низших и сидеть у них во главе. Что делать, если цель всей жизни рушится прямо у тебя на глазах? Нет абсолютно никаких эмоций и чувств. Есть ощущение, что всё вокруг потеряло смысл, даже собственное существование.              Пара никак не реагирует, когда их выводят из Зала Суда, как и весь путь до портала Земли. Будучи ангелами и демонами не нужно проходить сквозь порталы, потому что в любой момент можно перевоплотиться в человека и обратно. Но существует портал, который ведёт только в одну сторону, обратно уже никогда не вернуться. Стоя прямо перед ним, с Феликса и Хёнджина снимают наручники и стража этого места говорит:              –Пройдя через портал, вы навсегда станете людьми. Вы сможете, как и все смертные заболеть или пораниться, и когда-то умереть, но намного раньше, чем здесь. Первое время вы будете помнить о своей жизни здесь, в качестве урока. Постепенно все воспоминания о былой жизни уйдут и вы будете жить как все люди. Желаю вам счастливого пути. – речь была совершенно не воодушевляющей, а как будто злорадствующей.               Феликс и Хёнджин обернулись, чтобы последний раз увидеть своих профессоров. Чан, не скрывая слёз, пытался выдавить из себя ободряющую улыбку, и Ликс улыбнулся ему так солнечно, как только мог, чтобы таким его и запомнили. А затем они оба шагнули в пропасть. Полёт, по ощущениям, не занял и секунды. И вот Феликс стоит посреди какой-то улицы и рядом снуют люди. Солнце греет, но чего-то не хватает. Посмотрев во все стороны, Ликс понял, что Хёнджина нет рядом с ним. Как и тот, не увидел рядом с собой Феликса.              Джинни находился недалеко от своего парня и он чувствовал это своим сердцем. Он тут же сорвался с места и побежал в противоположную сторону, повинуясь внутреннему ощущению, что исходило прямо из грудной клетки. Феликс бежал, почти спотыкаясь. Ноги быстро устали, не привыкшие к человеческой выносливости, но он продолжал бежать. И вот, сквозь толпу он видит красную макушку и в нём словно открывается второе дыхание. Слёзы брызжут из глаз, встречаясь с такими же глазами напротив. Родные руки загребают в свои объятья и Ликс утыкается в шею Хёнджина, судорожно хватаясь руками всего, чего они могут коснуться. Дыхание сбилось из-за бега, грудь часто вздымается от нехватки воздуха. Парни смотрят друг другу в глаза и понимают, что всё можно пережить, если они и дальше будут крепко держаться друг за друга. Губы сливаются в несдержанном, нежном поцелуе.              –Вместе и навсегда?              –Вместе и навсегда.

The End