oh, pourquoi es-tu si cruel envers moi, dieux?..

После раскрытия того факта, что Водозвездая никогда не была предводительницей ее жизнь ухудшилась раза в три. Она не могла смотреть в глаза моих преданных раньше ей котов: котят, старейшин, воинов, целителя и главное, глашатого. Она с позором рыдала в подстилку, заглушая хрипы сухими и жёсткими ветками, зарываясь мордой в острые сучья, коля свой рот. Кошке было трудно принимать все, как есть теперь. Настоящая Водозвездая мертва навсегда, а глупая и наивная оболочка осталась. Пустая и напуганная. Не выдержав в̶ы̶д̶у̶м̶а̶н̶н̶ы̶х̶ ̶ гневных взглядов соплеменников, кошка отказалась от поста, тут же уйдя из племени. Пускай и ныне Зведная Выдра просил ее остаться однажды (с̶а̶м̶ы̶м̶ ̶т̶е̶п̶л̶ы̶м̶ ̶т̶о̶н̶о̶м̶, ̶ ̶к̶о̶т̶о̶р̶ы̶й̶ ̶о̶н̶ ̶м̶о̶г̶ ̶и̶з̶ ̶с̶е̶б̶я̶ ̶п̶р̶о̶р̶о̶к̶о̶т̶а̶т̶ь̶), она отрицательно помахала головой, и стала одиночкой Гладководой с того дня. Охота самостоятельно давалась плохо. Она редко когда ходила на патрули, через чур рано стала предводительницей, не успела понять всю суть и прелесть охоты. Серо-синяя кошечка с отвращением смотрела на свое отражение в воде, пока по пушистым, закрученным щекам лились соленные капли. Она не могла принять себя, как бы ей не говорило ее второе «я». Выдра приходил к ней часто, проверяя ее самочувствие и быт. Гладководая встречала его равнодушной, серой миной, всклокоченной шерстью и грязными, сырыми лапами. Ее отчаяние поглощало ее с каждым днём, не давая и вдоха, заставляя ее задыхаться под тяготой смертельной воды. Новый предводитель приносил ей свежей рыбы, надеясь, что исхудалая одиночка съест хоть кусочек, чтобы не отправится в Звёздное племя через несколько дней, но вопреки всему, та лишь с досадой смотрела на дичь, и с позором отворачивалась от друга, поджимая лапы под себя. Медленно, сумасшествие подкрадывалось под корку мозга, заставляя Гладководую задумываться о том, чтобы закончить свои дни глупым финалом. Ее глаза были мутными настолько, что их разноцветность была уже не так очевидна как раньше, щеки стали впалыми, а ребра виднелись уродливыми узорами под сваленной шерстью, усыпанную перьями, кусочками травы и редкими нитками водорослей. Она намеренно не ела по несколько дней, на что Звёздная Выдра мог лишь вздыхать, опечалившись действиями бывшей лидерши. — Водозвездая, Вам следует съесть хотя бы кусочек рыбы, это ваша любимая. — Не нужно, Звёздная Выдра, лучше отнесите королевам. Одиночка смирилась, что в мыслях большого речного кота она останется Водозвездной. Имя, что изъедало ее личину изнутри, заставляя ее глухо корчится от боли по ночам, вырывая клоки шерсти из тонкого хвоста. Заставляя ее биться о стены палатки, тихо рыча и воя, раздирая бока в мясо, после обманывая других, что она прогоняла бродяг ночью, пока ходила прогуляться. Котяра наблюдал за ней всегда и наблюдает сейчас. Сейчас, когда он не может помочь ей, когда она загнулась под тяжестью роли, под конец пластом слягвши в мелководье, тихо вдаваясь в чувственные рыдания, он смотрит на это с чувством огромной вины. Он всегда замечал, что она не стареет, сменив уже четыре-три поколения, что не удавалось ни одному другому предводителю. Но никто из соплеменников не задавался вопросом, всем было плевать. Водозвездая была громкой, гордой и уверенной, всегда шумно выступая на Совете Четырех Племен, не зная, что после этого она сгорала от стыда и неловкости от произнесенных ею слов. И на тот момент, Выдрослов, тоже не знал, думал, что ей в радость устраивать скандалы с предводительницей Грозового Племени — Молнезвездой, и обвинять временную предводительницу племени Ветра — Львинобравую в кражах дичи с территории Речного Племени. Лишь в один момент, когда под старым, хворым бревном не было грязно-белой шкуры, Выдра забеспокоился не на шутку. Гладководая не в силах биться с кем-то сильнее оруженосца, по крайней мере не сейчас. Скрипя клыками, и припав носом к земле, вояка учуял слабый запах подруги. Идя за ним, быстро переставляя лапы, он, виляя тропинками, дошел до склона, под которым плескался ручей с течением, что даже самый лучший пловец Речного племени бы не выдержал. Практически на краю стояла отрешенная кошка, опустив уши с кудряшками-кисточками, недовольно махая кривым хвостом, переминаясь с лапы на лапу. — Водозвездая, что Вы тут делаете? Пойдёмте в Ваше жилище, или же вы хотели найти себе новое убежище?.. — Заткни. Свою. Пасть. Резко и хрипло отчеканила бывшая предводительница. Ее голос больше заливистой песней соловья, теперь это был скрежет гнилых досок, что были в амбаре, по рассказам ветряных старейшин. Она шатко развернулась к нему, едва переставляя худощавые лапы. Здоровяк удивлённо вскинул уши, отойдя назад на шаг. Очи кошки безумно метали одинокими волнами, расставив конечности, так, чтобы ее туша стоя продержалась дольше. — Вас никогда не понять, какого это… быть избалованной, мышеголовой пустышкой! Вы все думаете, что это легко, весело. ДА ЧТО ВЫ ОБО МНЕ ЗНАЛИ ХОТЬ КОГДА-ТО?! Гладководая горестно взревела, оскалив безобразную морду, оголив скрюченные когти, пуская несколько слезинок пропитаться в ее мех. Ее хвост, больше похожий на заснеженную ёлку, вертелся по сторонам, бушуя и беснуя траву под собой. Кот тихо начал подходить к ней, мягко переступая с подушечки лапы на другую. — Вас любят все коты, Вы для них идеал… Возвращайтесь обратно в племя, Вас там не хватает… Одиночка прыскает, слегка завалившись в первую сторону. — Скучают за теми постыдными спорами, что я устраивала, вернее сказать… Нет… Нет-нет, я никогда не вернусь. Нет-нет-нет-нет! Яростно прорычав, хищница, вложив все свои силы в разворот, резко завернула и гордо прыгнув со скалы, тут же стремительно полетела вниз в неукротимый плеск и журчание реки, унося свою боль с собой навсегда. Звёздная Выдра тут же ринулся к краю, широко раскрыв пасть, вцепившись в падающие осколки земли аккуратными когтями. — Водозвездая! Вынырнув из воды, Гладководая почувствовала мягкость воздуха, и приятную сырость шерсти. Вокруг мерцали ласковые звёзды, что радостно встречали новую жительницу. — Добро пожаловать в Звёздное племя, Гладководая…