форма близости.

Сугуру любит Годжо. Да, это точно. И нет ничего плохого в том, что возлюбленные… касаются друг друга, да? Это ведь нормальная форма близости между партнерами? Да, наверное, это норма. Значит, это Сугуру Гето ненормальный? Нормальные люди – да и маги тоже – получают удовольствие от близости. А Сугуру ненормальный. Он не чувствует ничего, когда Годжо тяжело дышит ему в шею и скользит наглыми ладонями по торсу, приближаясь к пряжке ремня. Ничего, когда чужие руки обхватывают член и забираются под футболку, гладя грудь. Да, может быть, это приятно, может быть, его тело реагирует на касания, прогибаясь в пояснице, как будто навстречу движениям Сатору. Но сам Гето… Словно не там. Словно он смотрит со стороны, не понимая, почему два этих тела так себя ведут. Зачем Годжо касается его? Зачем тело Сугуру реагирует? Парень не видит никакого смысла – они ведь даже не могут размножаться таким образом, так зачем? – Сатору, – привычно мурлычет Сугуру, размешивая в кружке быстрорастворимый кофе. – Что для тебя секс? – А? – Годжо поднимает растрепанную голову со стола, глядя так, словно Гето только что разбудил его своим странным вопросом. – Секс? – Ну да. – Сугуру, у тебя снова странные вопросы, – блондин подпирает щеку ладонью, глядя на партнера. – Раньше я думал, что это какое-то развлечение, кто-то в этом даже соревнуется, типа, у кого больше. А сейчас… Не знаю, форма близости между нами. А что? – Ничего. Спасибо, Сатору. – Гето встает из-за стола и проводит ладонью по непослушным белым прядям. И Гето продолжает молча не понимать, почему все-таки Сатору так нравится такая близость. В какой-то момент он даже пришел для самого себя к компромиссу – ему нравится просто сидеть и смотреть фильмы с Сатору. Или какое-то новое странное аниме. Или листать вместе с ним четвертый томик резко ставшей популярной манги, которую, естественно, домой припер Сатору. Гето, честно говоря, не помнит даже названия, но героически пытается запомнить имя хотя бы главного героя. И казалось бы, все очень хорошо – на столе чашка зеленого чая и банка горячо любимой Годжо персиковой газировки, Сатору лежит рядом, едва ли не сталкивая Гето с футона. Это та близость, которой хочет Сугуру – ему достаточно этого. Разве разделение общих интересов и время, проведенное вместе, это недостаточно интимно? Видимо, нет. Потому что Сатору, слабо улыбаясь, медленно гладит его бедро. И Сугуру снова где-то не здесь, отстраненно отвечает на ласки, в тысячный раз задавая самому себе вопрос “зачем мы это делаем?”. – Сугуру. – Годжо на удивление серьезно смотрит на парня перед собой. – Честно скажи, тебе не нравится то, что у нас в постели? – Теперь твоя очередь задавать странные вопросы? – Ничего он не странный. Я же вижу, что ты отстранен. Гето отводит взгляд, заламывает руки – Годжо впервые видит, что брюнет так взволнован. Гето все еще думает, что это он ненормальный – у других ведь все нормально. Другие получают удовольствие, занимаются этим чуть ли не каждый вечер, если не чаще. А Сугуру не может получить удовольствие хотя бы разок – чтобы понять, зачем остальные занимаются любовью. – Я просто… Не понимаю, Сатору. – маг роняет голову на ладони, словно кожу с себя стянуть пытается. – Зачем мы это делаем? Для чего? У всего ведь должна быть цель, какая тогда цель у этого? Даже не размножение ведь… – Ты ешь мороженое ради конкретной цели, Сугуру? – Годжо нагло перебивает, садясь на корточки перед партнером. – Или пьешь кофе. Ладно, сейчас ты скажешь, что это чтобы взбодриться. Но многие вещи мы делаем просто так, чтобы получить удовольствие. Читаем мангу, смотрим фильмы, трахаемся. – А если удовольствия нет? Годжо завис на секунду, глядя в черные глаза напротив. Словно очень старенький компьютер пытается понять, куда же все-таки кликнули мышкой. – Сугуру-дурак. Ты все это время был асексуальным и молчал? – Что? – Придурок. – Мне воспринимать это как обиду? – Гето замолкает, когда Сатору, боднув его в плечо, заставляет его выпрямиться и обнимает за шею. – Сатору? – Это всего лишь одна из форм близости. Надо было сразу сказать. Ничего смертельного бы не произошло. – Ну и сейчас ничего смертельного не случилось. – Ты делаешь меня насильником, придурок Сугуру.