разрушать нельзя строить

      Вулнера Санентур — заклинание, теряющее свой смысл, если оно не могло помочь ей.       Когда Гермиона успела стать хозяйкой его мыслей? Драко не мог понять. Эта дурацкая жизнь давно перестала быть ему понятна.       Каждое утро Драко Малфоя заканчивалось кошмаром. И дело совсем не в том, что ему приходилось просыпаться.       По ночам перед глазами мелькала яркая картинка, на которой сломленная грифиндорка изливается криками от круциатуса Беллатрисы, а он снова ничего не может сделать. И как бы Драко не пытался сквозь сон выйти из ступора, подойти к ней, кинуть это душераздирающее заклятие в Лестрейндж, только бы Гермиона не кричала от боли, — он не мог сдвинуться с места. Малфоя будто бы приковали гвоздями к полу Мэнора, не позволяя жалости хоть как-то пробиться сквозь бетонную стену его самообладания. И лишь безысходность витала вокруг него едким дымом.       Глупо было сожалеть о прошлом. Его не изменить, не повернуть вспять. И даже если смотреть на ситуацию с точки зрения удачи, то Грейнджер повезло, ведь она выжила. А после встречи с его больной на всю голову теткой — это подарок свыше.       Но Драко не желал ей такой жизни. Он совсем не хотел, чтобы ее предплечье украшало это глупое сочетание букв, соединяющее в себе ее силу и ее слабость, которое сочится болью и кровью (совсем не грязной, как оказалось).