разрушать нельзя строить

      Выручай-комната открыла свои витиеватые двери и впустила двух отчаянных подростков, ищущих укрытие в школе, кишащей печальными воспоминаниями.       Гермиона не раз бывала в этом месте на пятом курсе, и всегда знала, что комната по истине волшебная.       - Удивительно, - восторженно прошептала гриффиндорка и затаила дыхание.       Перед ее глазами появилось прозрачное озеро среди скал, на которых разноцветными пятнами расплываются цветы.       Небо было похоже на темно-синее одеяло, способное спрятать от всех подкроватных монстров. Звезды были единственным источником света в этом месте. Они светили так ярко, словно боялись исчезнуть с синего полотна.       Разглядывая воплощение выручай-комнаты, Гермиона позабыла о присутствии Малфоя. В мгновение он оказался рядом и древесный аромат его одеколона проник в ее легкие. Драко первый прервал тишину, задав ей вопрос:       - Как думаешь, Грейнджер, звездам легко? - тон голоса, словно они старые добрые друзья.        Может так оно и есть? В какой из вселенной они могли бы быть друзьями? Или чем-то большим?       Что?       - Звездам всегда приходится быть яркими. Светить так, чтобы люди могли найти дорогу в темноте. И они не могут перестать освещать пространство, иначе же просто исчезнут. Вряд ли им может быть легко хотя бы на йоту. И даже несмотря на то, что их сотни, каждая имеет значение.        Слизеринец посмотрел на нее с доброй насмешкой, словно она сказала что-то глупое и милое одновременно, Гермионе почему-то захотелось улыбнуться в ответ.       Ты не только себе, ты даже небесным светилам не даешь выбора? Жестоко, Грейнджер.        В словах Малфоя был смысл. Когда она в последний раз чувствовала себя свободной? В поступках, словах, решениях. Каждый день Гермиона проживала словно по инструкции, и все казалось таким правильным.  Личная жизнь была похожа на экзамен, который Гриффиндорка пыталась сдать на отлично. Но почему тогда чувство опустошения было так осязаемо?