Объект "ХХ"

Это был тяжелый бой для обоих организаций. Портовая Мафия благодаря своим бойцам и способным сотрудникам, которые обладают гибким умом, смогли предугадать нападение на альянс и полностью защитить его, отделавшись малыми потерями. Мафиози, который больше всего отличился своим бесстрашием и готовностью поставить на кон все, что у него есть лишь бы защитить своих товарищей — был Чуя. Он преданный и стойкий член сильнейшей группы, являющийся важным и опасным противником. «Встреча с ним — наша самая главная ошибка. Этот парень будет бороться до конца за то, во что верит.» — так отзывались о нем люди, которым хоть когда-то удалось пересечься с ним взглядом. В его голубых глазах всегда читалась решимость, но за ней скрывался леденящий страх, заставляющий его кровь вскипеть. Он вынуждал молодого мафиози действовать быстро и с полной готовностью принять свою смерть, но никак не своих друзей. Именно ужас от смерти своих товарищей заставлял Накахару придумывать план «А» и «Б», а то и " В». Он ценил своих людей сильнее, чем собственную жизнь. Этим он и завоевал глубокое уважение и доверие команды внутри организации. Его упорство, преданность и твердый характер, за которым прячется высокая эмпатия и сочувствие, и делают его ценным членом любого криминального общества. Чуя сражался с противником в полном молчании, в котором можно было слышать лишь звуки боя и протяжные крики, давающие понять, что сражение скоро подойдет к концу и заканчивается оно, явно не в пользу нападавших. Враги, наблюдающие за искусными и точными ударами этого беспощадного монстра, выбивающие из их легких последний воздух, уже боролись не за то, чтобы победить, а как минимум, не умереть. Накахара не давал себе передышек и не мог допустить, чтобы человек, против, которого он сражается выжил. Юноша применял навыки, которым он обучился за все время его существования, чтобы выиграть: зажимал глотку противника, пинал его, манипулировал гравитацией или вонзал нож в грудь. Однако это не значило, что Чуя приверженец пыток или ему приносило удовольствие агония врага перед смертью, наоборот, он все старался сделать быстро. Бой окончился, когда вражеская организация была целиком разгромлена. Люди Портовой Мафии во главе со своим лидером не оставили им и шанса на победу. Хотя они и выполнили задание, но их тела были изнемождены и изранены, горло пересохло от криков, а их сердца были опустошены. Пока товарищи старались помочь друг другу, обрабатывали раны и таскали на себе своих изувеченных друзей, Чуя стоял над телом своего противника. Он видел как с его рта стекала кровь, смешиваясь с грязью на земле, глаза были широко распахнуты, они выражали смятение, а его лицо застыло с гримасой страдания. Труп как будто хотел сказать, что не заслужил этой судьбы. Глаза оппонента выражали раскаяние, уверяли, что он не хотел этого сражения, не хотел убивать, что он просто хотел защитить себя и своих близких, что эта схватка не имела смысла, и что он предпочел бы выжить. Но, к сожалению, эти два человека оба знали, что это было невозможно, и что один из них должен был умереть, и им оказался тот бедняга. Этому мертвецу уже ничего не могло помочь, Накахара не стал бы слушать его слезное сожаление, он сделал то, что должен был. Молодой боец замер в молчании, не в силах что-либо сказать: то ли от усталости, то ли от чувства вины перед жизнью, которую он отнял. После поединка, мафиози также наблюдал перед собой то, что оставил после битвы. Он видел раненых товарищей, которые лежат в пролитой на земле крови, видел умирающие лица, отчаянно пытающиеся спастись, видел те тела, которые не двигаются и не дышат. Его руки и одежда были заляпаны кровью и не ясно своей или чужой. Подняв голову вверх, тяжело вздохнув, Чуя посмотрел на небо. Оно казалось спокойным и безмятежным. Накахара понял, что в разгар поединка у него не было времени взглянуть в высь. На мгновение у мафиози промелькнула мысль о том, как было бы замечательно, если бы он жил совсем в другой вселенной, где не надо было бы думать о повседневных проблемах, а просто была бы возможность наслаждаться этим прекрасным пейзажем. Яркие звезды освещали его и вместе с луной, отражали свой блеск в уставших глазах Чуи. Они были единственными безмолвными свидетелями произошедшего. Окинув еще раз взглядом землю, на которой лежали следы и доказательства совершенного преступления, мелькнул по выпавшим гильзам, скользнул зрением по лежащему на полу оружию и посмотрел на соратников. Они все были в полумраке, Чуя мог только разглядеть их силуэты. Но они все знали, что рыжий снова возвращается победителем. Сделав шаг, парень пошатнулся и понял, что у него совсем не хватает сил, его тело было покрыто царапинами и ссадинами. Ноги начали дрожать от перенапряжения, в глазах начало темнеть и к горлу подступил неприятный комок с металлическим привкусом. Переваливаясь с ноги на ногу, Накахара дополз до дерева, где плюхнувшись, закинул голову назад и облокотился об жесткий ствол. Усталость накатила со всех сторон, все тело ныло от боли и истощения. Самое время дать своему организму немного отдохнуть. Да, этот юноша, взваливший на себя слишком много ответственности теперь может немного расслабиться.

***

Легкий ветерок, нежно ласкал кожу мафиози, мирно спящего под деревом. Сейчас он был абсолютно беззащитен, так и не скажешь, что он является лидером одной сильнейшей организации Йокогамы. Кажется, он проспал бы еще несколько часов или даже дней, если бы не громкий звук, который раздался со стороны развалин. «Неужели кто-то выжил? Не может быть, я добил последнего. " — спорил у себя в голове Чуя. Но он предпочитал действие быссмысленным и поверхностным теориям. Аккуратно нагнувшись и слегка придерживая шляпу рукой, рыжий подкрадывался словно хищник к своей добыче. Он был готов напасть в любой момент. Шум исходил из-под груды камней, беспорядочно лежащих на грязи. Похоже, что они шевелились, под ними что-то или кто-то находился. У Накахары пробежали мурашки по спине, плохое предчувствие сопровождало его с тех пор, как он услышал этот странный грохот. В горле снова пересохло и юноша нервно сглотнул слюну. Это шуршание не сулило ничего хорошего. Он пошелестел брюками и достал пистолет, готовясь нажать на курок в любой момент. Собравшись, Чуя сделал резкий выпад, ударом ноги разбил камни и… Увиденное ввело его в полное недоумение. Под валунами пряталась странная чудоковая слизь. — Ч-чего? Что это такое? Новый вид оружия врагов? — Накахара притронулся к ней — упругая. Тыкнув в нее пальцем, она оставила на себе отпечаток, а потом вобрала их в себя. — Это… Как-то не очень приятно, — кисть мафиози полностью погрязла в этом существе, он начал энергично двигать пальцами, стараясь избавиться от слизи. Это вязкое непонятно что мерзко чавкало, хлюпало и немного пузырилось внутри — гадость. Чуя поднял руку вверх, где находилась слизь и небрежно начал махать ей во все стороны: — Черт! Да отцепись ты! Удар по булыжнику, лежавшему рядом — и существо запищало во все горло, если оно у него, конечно же, было. Имелись ли вообще у этой субстанции органы, была ли она живой — хороший вопрос. Хотя судя по пронзительному писку от соприкосновения с твердой поверхностью, Накахара сделал вывод, что оно все-таки чувствует боль, а значит, что эта слизь живая. — Ладно, думаю, оно не опасно, а значит, я могу вернуться в штаб. Парень развернулся, отряхнул свою шляпу и уже хотел уйти, но заметил впереди себя огромную тень на песке, Накахара быстро смекнул, что он не может отбрасывать такой силуэт, но, к сожелению, не успел среагировать. Его ноги и руки в миг обвились липкими щупальцами, по которым стекало что-то на подобии терпких выделений. Локти были заведены назад, а ноги раздвинуты в стороны. Мало того, что оно отрастило тентакли, так еще и выросло в размерах и теперь выше Чуи на пять или десять голов, в зависимости от того, как оно извивалось и выпрямлялось. «Ничего страшного, сейчас использую способность и ты у меня получишь!» — рыжий попытался активировать гравитационный шар, но эта слизь просто поглотила его способность, как если бы человек просто затушил спичку своими пальцами. -Не может быть! Как это возможно? — делая еще несколько тщетных попыток, брыкался мафиози, — Тупой комок грязи, отпусти меня! Отпусти я сказа… — внезапно его рот был грубо заткнут одной из щупалец. Глаза парня широко распахнулись, когда конечность начала бесцеремонно толкаться внутри глотки. Жидкость, которую выделяла эта слизь приятно пахла и была сладкой на вкус. Как оказалось, это был афродизиак, заставляющий соски взбухнуть, а член встать. Все его тело окатилось мурашками возбуждения. Лицо Накахары стало мокрым то ли от секрета, которое выделяло это существо или от своей собственной слюны, а может и вовсе от слез, выступивших рефлекторно, но это было не так важно как то, что рыжий просто не мог дышать. Он задыхался, мычал и пыхтел и вскоре, Чуя наконец жадно глотал воздух. Существо протянуло к мафиози еще несколько своих конечностей и выплюнуло на одежду едкую жидкость. Член Портовой Мафии готов был поклясться, что оно за секунду растворило ткань. Туловище полностью оголилось и можно было разглядеть его стройное тело, молочно-прозрачную кожу с легким румянцем на плечах, множеством царапин и болезненных шрамов, которые напоминали ему о прошедших битвах. Слизь пустила свои щупальца на торс Чуи и начала исследовать его. Тентакли по-хозяйски скользили по рельфу тела, обрисовывали своими влажными дорожками чувствительную кожу. После того как они полностью освоились, эти конечности заметили розовые соски юноши. — Только попробуй дотронуться и в следующий раз я откушу все твои ублюдские щупальца! — оскалился Накахара в то время как слизь уже накинулась на его грудь. — Нгх… Х-хватит! — парень вспыхнул румянцем, ему становилось жарко, Чуя не хотел признавать, но эта слизь была умелой и заставляла его чувствовать наслаждение. Ее тентакли вдруг начали бешено всасывать грудь, проходиться мелкими ворсинками по ареолу и потом сразу же дразнить сосок. Такие манипуляции заставляли лидера мафии издавать неприлично громкие звуки, хотя Чуя старался терпеть изо всех сил, но выдержки его хватило ровно на столько, на сколько долго тентакли были заняты его верхней частью тела. Как только они спустились ниже, им открылся бесстыжий и развратный вид. Член Чуи содрогался и полностью встал. На нем виднелась капелька предэякулята. Накахаре хотелось потрогать себя спереди, так хотелось! Но он был в плену у этого существа. Чуя не мог даже буквально пошевелиться или хотя бы высвободить руки. Он был в ловушке. Все пошло наперекосяк еще с тех самых пор, как он проснулся, не нужно было обращать внимание на этот глупый шум, не нужно было идти на поводу у любопытства, надо было сразу возвращаться в штаб и не было бы ничего этого. Мафиози корил себя за то, что не прислушался к своей интуиции, а ведь его чутье ни разу его не подводило. Пока Накахара ругал себя, щупальца обхватили член и стали жадно заглатывать его до самого основания. Внутри их было так горячо и приятно, маленькие ворсинки мягко щекотали его плоть совсем необычно, по-новому, сложно найти сравнения тому, что ощущал парень. Все это сопровождалось чавкающими хлюпами и бурными стонами юноши: — А-а. Ах! Н-не так быстро! — Чуя млел от каждого прикосновения, было слишком жарко, весь его член горел и плавился, будто мороженое, которое забыли в жаркий летний день. Ноги содрогались, а изо рта стекали тоненькие ниточки слюны, — Я… Я так… К-кончу! Уже! Мм… Больше не могу! — юноша жалобно захныкал и зажмурил глаза. Тентакли еще живее задвигались и наконец тот смог излиться, выгнувшись в пояснице, тряся коленками. Хорошо, что они находились в лесу и их если кто и слышал, так это бедные белочки и другие животные, обитавшие в этой местности. Но они же никому не расскажут, что сильнейший лидер Портовой Мафии угодил в такую постыдную ситуацию и сейчас кончает от неизвестного существа, что оно заставляет его хныкать и скулить от удовольствия. Если бы Дазай его увидел, то точно припоминал бы ему об этом всю оставшуюся жизнь. Совсем обессилив, Накахара уже хотел прикрыть глаза и задремать, но не тут то было. Слизи этого мало, она не насытилось мучениями бедного рыжика. Бесстыдно перевернув молодого бойца задницей вверх и сгибая его руки в локтях, щупальца оглаживали его колечко мышц. — Я убью тебя! Убью! Как только выберусь тебе точно конец! Не смей этого делать! — отчаянно кричал Чуя, думая, что этот слизнь испугается и отпустит его, но конечно, нелепо было на это надеятся. Нежный толчок — и скользкая конечность уже была внутри маленького мафиози. Его стенки сжимались от каждого прикосновения. Он мог ощущать каждый сантиметр выпуклости этого щупальца. Накахара взвыл, когда оно дотронулось до комочка нервов внутри. В глазах повились звездочки, которые еще недавно он наблюдал на ночном небе. Зубы максимально стиснулись, чтобы не потерять остатки и так утраченной гордости. Чуя решил, что эта слизь больше не услышит ни единого стона с его стороны. Это существо будто прочитало его мысли и еще больше раззодорилось, если бы оно умело думать, то скорее бы у него в мыслях пронеслось: «Решил бросить мне вызов? Интересно как долго ты будешь храбриться.» Тентакли снова разбрелись по всему телу. На каждый сосок приходилось по одному толстому щупальцу. Они с аппетитными и чмокающими хлюпами щекотали каждый сосочек, засасывали его и вылизывали. Член Чуи тоже не остался без внимания, его жадно заглатывали, надрачивали и обильно смазывали. Конечности так легко скользили и набирали темп, что смешавшись с ласками на груди и внутри задницы, рыжий совсем позабыл о гордости. Он изворачивался, захлебывался стонами, старался высвободиться из этой мучительной сладостной пытки, но мокрые щупальца не жалели беспомощного юношу. С каждым толчком, Накахаре казалось, что в него входят все глубже и грубее. Мафиози чувствал себя ужасно униженным. Его заставляли стонать, хныкать и скулить, но из-за действия афродизиака, он желал большего. Все движения этой противной твари возбуждали каждую частичку его организма. Чуя уже не понимал, сколько времени прошло с тех пор, как его поймала эта слизь. С его глаз бесконтрольно лились слезы удовольствия, похоти и отчаяния. Его нагло трахали, заставляя задыхаться. — Прости! Нгх… Пожалуйста, прости! Мне… Очень жаль, что я ударил тебя, — жалобно упрашивал Накахара, подмахивая дрожащими бедрами, — А-ах… Умоляю… Отпусти! Существо не обращало внимания на его мольбы, возможно, оно не умело говорить, но точно понимало, о чем скулил несчастный бедолага.