Звёзды в твоей голове

      Идём по снегу, он хрустит. Ты шутишь, что это твои кости. Я говорю, что ты слишком молод для этого, ты удивляешься. Проходим мимо очередной засыпанной горкой снега машины, ты рисуешь грустный смайлик. Я не спрашиваю, что случилось: сам расскажешь, когда захочешь. Скорее всего, прямо сейчас, на тебя атмосфера спокойной тихой ночи всегда так влияет.       Заходим в лес, через тропинки которого каждый день растягиваем путь домой, чтобы подольше побыть рядом.       — Хёнджин и Феликс встречаться начали еще месяц назад, так их Минхо из старшего класса тогда так засмеял.       Ты начинаешь говорить резко, но я даже не пугаюсь, потому что привык к этому.       — А ты что об этом думаешь? — спрашиваю я и мельком смотрю на тебя. Под слабым светом уличного фонаря ты выглядишь больше как типичное быдло, а не милый маленький школьник-лисёнок. А еще ты выглядишь так, будто я мысль твою прервал.       — А, да мне вообще плевать, любят они и любят, — я киваю, но хотя бы перестаю бояться, ведь ты не будешь против. — Я же не об этом рассказать хотел. Сегодня кто-то спалил, как этот Минхо и Джисон из твоего класса целовались за школой.       Я ничего не отвечаю, хмыкаю отстранённо, потому что, вообще-то, знал это. Вслух не говорю, вдруг ты обидишься.       Ты останавливаешься, меня рукой тормозишь. Я поворачиваюсь к тебе, а ты уже на меня смотришь. Хотел что-то сказать, но задумался и взгляд отвёл. Я в который раз думаю о том, какой же ты красивый.       Может, атмосфера такая, а может, ты просто наконец о чем-то хорошем думал, но глаза твои горели твоими любимыми звёздами.       А потом ты снова помрачнел, глядя на меня. Смотрим друг другу в глаза, и в твоих — вся вселенская печаль. Ты снова открываешь и закрываешь рот, не решаясь сказать что-то.       — В моём классе все думают, что мы с тобой тоже встречаемся.       И я вдруг резко понимаю, почему ты в последнее время такой.       — Тебя это задевает? — спрашиваю максимально безразлично и молюсь услышать «нет».       — Да.       Ты развернулся и зашагал дальше, со стороны совершенно обычно, но я вижу эту нервозность. Я какое-то время смотрю тебе вслед с мыслями «он сказал «да». Быстро догоняю, хватаю за рукав, заставляя встать на месте.       Обеими руками удерживаю тебя за плечи, пока ты одной ладонью упёрся в мою грудь, а второй прикрываешь свои щёки.       — Почему тебя это задевает? — я хмурюсь, пытаясь понять самостоятельно. Вглядываюсь в твоё напуганное лицо, пытаюсь не показывать собственную тревожность.       — Потому что это неправда. Мы ведь не… ну ты понял, — ты смущённо отвернулся, прикрыв лицо рукой, и даже не смотрел на меня.       — Вот именно, что это неправда. Так зачем переживать из-за каких-то идиотов? — тебе стало легче, я это видел, но решил попробовать снова смутить тебя, такой милый ты был. — Или, может, ты бы хотел, чтобы это было правдой?       Ты широко открытыми глазами посмотрел на меня и ударил своей ладошкой по моей груди. Красный и смущённый, ты опустил голову, а после прижался ко мне.       Я снова ничего не спрашиваю, просто запускаю руку в твои волосы, аккуратно массирую кожу и в шутку целую тебя в висок. Ты с визгом отстраняешься под мой тихий смех, недовольно смотришь на меня и снова бьёшь кулачком по моей груди.       Мы снова идём по хрустящему снегу, ты снова шутишь про кости, в этот раз мои. Я не спорю, хоть и не сильно старше тебя.       — Эй, Сынмина, — ты как обычно резко перестаёшь молчать, но я снова даже не пугаюсь. — Хён, а ты влюблён в кого-нибудь?       Мы никогда не обсуждали наши отношения с кем-то. Ты был маленьким по типу мыслей, а мне было слишком неловко говорить о таком с тобой. Может, атмосфера такая, но ты сейчас кажешься слишком взрослым, а я даже не чувствую себя, будто совращаю тебя.       — Влюблён. Давно так, что уже привык к этому, — говорю, опережая твой вопрос. Ты бы не поднял эту тему просто так.       — Ты признался?       — Нет.       — Почему? — ты выглядишь искренне удивлённым и непонимающим.       — Мне всегда казалось, что его бы это смутило, и он отдалился бы.       — Так это он? Парень?       — Тебя это задевает? — знаю, что тебе плевать, но решаю подразнить.       Ты резко остановился и недовольно на меня посмотрел. Я остановился тоже и нежным взглядом наблюдал за движениями звёзд в твоих глазах.       — Меня задевает, что я этого не знал. Не делай вид, будто не знаешь обо мне.       Зная тебя и твоё обычное поведение, стоило бы забить и не спрашивать, но я впервые не понял, о чём ты говоришь.       — Не знаю что?       Ты снова смутился и сжался как-то, а я уже даже решил считать такие наши остановки. Успел даже подумать, что надо бы подняться к тебе домой и сказать твоей маме, что мы по моей вине задержались. Меня она ругать не станет.       — Не знаешь, что я хотел бы.       Я снова ничего не понял. Ты часто говорил неполными предложениями, которые никто обычно не понимает, кроме меня.       — Хотел бы что? — ты вздохнул глубоко и посмотрел на меня так, будто это самый тупой вопрос в твоей жизни. — Йена, я правда не понимаю, о чём ты.       — Хён, ты невыносим.       Мне стало намного не по себе от сочетания этого «хён» и твоего тона. Ты всё пилил меня глазами, теребя замёрзшими красными пальчиками рукав своей куртки. Кажись, видя моё непонимание, цокнул и глаза закатил.       Я всё ждал неясно чего, когда ты свои ледяные пальцы на мои, вообще-то, такие же ледяные щёки положил. Звёзды в твоей голове всегда жили своей жизнью.       — Ну и что твой мозг сейчас учудить решил? — насмешка явная, потому что ты всегда отвечал одно и то же.       — А у меня в голове вместо мозга — звёзды.       Ты довольно резко притянул меня за талию к сугробам по краям тропинки и толкнул в один из них. Я зажмурился, падая на спину. Часть снега взлетела и неприятно осыпалась на меня, от остальной части было холодно, но меня грело твоё тело сверху.       От этого я был в шоке даже больше, чем от твоей резкости. Распахивая глаза, я не ожидал увидеть твоё лицо так близко. День неожиданностей какой-то.       Звёзды в твоих глазах взрывались и оставляли только пустоту космоса. Ты смотрел тёмным томным взглядом.       — Теперь ты понял?       Чувство, будто я разучился говорить. Кивнул, показав, что ничего я не понял. Ты вздохнул, будто я маленький глупый ребёнок, уселся удобно на моих бёдрах и прижался сильнее.       Твоё лицо всё ближе, а я со своей влюблённостью с ума схожу. Ты голову наклоняешь, и я чувствую, как наши губы почти соприкасаются.       — А теперь? — когда ты говорил, я лишь боялся потерять контроль от того, что выдыхал ты прямо мне в губы.       Я как заворожённый смотрю на тебя. С открытым ртом наблюдаю за всеми созвездиями и сверхновыми. Не выдерживаю напряжения, слишком сложно не потерять себя рядом с тобой.       Нежно запустил пальцы в твои волосы, зафиксировав твою голову, и резко подался вперёд. Ничего больше не делал, просто прижавшись к твоим губам своими. Вижу, как ты теряешься в этом тоже, пока закрываю глаза.       Жмёшься ко мне сильнее, кусаешь мои губы, пока я выдыхаю немного нервно. Я не напираю, чтобы ты сам решил грани дозволенного. Не выдерживаю лёгких касаний, провожу языком по твоей губе, и замираю вместе со своим сердцем.       Горячо выдыхаешь на мой язык и чуть ли не поскуливаешь, отстраняясь. Уже через секунду ты стал обычным холодным собой, смотрящим на надоедливого ребёнка.       — Теперь понял?       — Теперь понял.       Ты встаёшь с меня и подаёшь мне руку, чтобы поднять с хрустящего под нами снега, в очередной раз шутя про мои кости. Продолжаем идти молча и даже быстро подходим к выходу из леса.       Я ничего не говорю, знаю, ты сам заговоришь, если захочешь. Ты тоже молчишь, что-то обдумывая.       Дошли до твоего дома, обнимаемся на прощание.       — Хён, я бы хотел, чтобы это было правдой.       Ты убегаешь, а я знаю, что мы и потом сможем поднять эту тему. В очередной раз тихо смеюсь со звёзд в твоей голове. Только сейчас вспоминаю про твою маму. Смотрю на твоё окно, в котором свет уже включён, и вижу в нём твою кошку.       Я абсолютно влюблённый в тебя и твои звёзды идиот. А ты снова резко заговоришь об этом однажды. У тебя такие мысли долго в голове живут, пока ты своё не получаешь.

И всё же я тебя понял.