Вальс

Вопреки ожиданием бурной жизнедеятельности за пределами кулис, на данный час там была исключительная тишь, лишь изредка немногочисленные местные рабочие приклонного возраста трудвшиеся за сущие копейки, своим хриплым покашливанием и шуршанием метлы по поверхности узорного кафельного пола разрывали её. Большая часть народа, некогда скопившегося в здании и наполняющего его должной оживленностью уже успели разойтись, которые впредь с особенной эмоциональностью будут слогать о чудеснейшем, эффектнейшем представлении, кое им довелось угледеть. Час был совсем поздний, на часах уже подавно пробило за полночь, и можно было предположить, что в таком то здании сейчас было совсем пусто, однако, лишь двое силуэтов молодых любовников заметно выделялись своим гулким влюбленным воркованием на фоне пустого и приобревшего черты мрака помещения. Над сценой возвышался изящно-разодетый и изряженный в подобие циркового костюма - юнец, что столь же галатно заведя одну свою ладонь в махровой перчатке за спину, придерживал в ней же свой излюбленный элемент его своегоразного образа - шляпу, вместе с этим, притарно-сладко ухмыляясь, подавал руку уже своему дорогому чужеземному другу, приглашая того на деревянную поверхность сцены. - К чему же подобные излишества? Ты настолько сильно ждал меня? - буквально промулыкал он своим бархатистым тоном. Внимательные до мелочей янтарные очи озорно блеснули, в тот же миг, их обладатель с особой элегантностью вложил свою ладонь в некогда поданную ему умелую рученку иллюзианиста, приподнимаясь вместе с ним на возвышенность и мягко приулыбаясь. - Я подобным совсем не брезгую, и все же, на тебя это не совсем похоже. - Мха-ха-ха, знаешь, сам факт того, что мой дорогой книжный червь наконец сумел выбраться за пределы своей скучной комнатушки уже несказанно радует! Ты же знаешь, я с нетерпением ожидаю твоего каждого мимолётного визита, уже довольно давний час мне все никак не приходят твои письма. - Гиперактивный юнец наигранно приуныл, всего спустя одно мгновение аккуратно поднося мягкую ладонь писателя к своим припухлым губам, с целью невесомого поцелуя на тыльной её части. - Были неотложные дела, уж прошу прощения, приходилось находится вне дома, но все же, я был приятно польщён твоим драгоценным вниманием и терпением, увидя множество писем на своём письменном столе прошлым утром. Решил нанести некоторый везит в Фонтейн, по большей части рабочий, но и однако с целью поглядеть на твое выступление впервые за все наше знакомство. Люди около здания совсем не давали проходу, лишь безумолку сплетничая и твердя о прекрасности предстоящего мероприятия, и хоть стоило мне это совсем не малого, но увидеть то, как ты сейчас стоишь передо мной словно бы собаченка веляющая хвостиком от искреннего счастья действительно того стоит. - Рука Чжэнь Юи, которую минутами ранее рассцеловавывал фокусник легла на его нежную кожу щеки, а сам же юноша самодовольно усмехнулся, видя то, как обладатель вьющихся локанов прильнул насвстречу его руке, ластясь к ней словно бы довольный теплой и лаской чеширский кот. - Звучит так, словно бы ты ни капли не скучал по мне, Син, и все же, как же приятно от той мысли, какой же путь ты проделал ради меня, душа моя! Все никак не мог ранее прекратить думать о тебе, было знаешь ли, очень тоскливо, не смотря на то, что мне как фокуснику уж точно некогда скучать. Син Цю уже было виновато качнул головой, готовясь заключить своего чересчур эмоционального Линна в тёплые объятия, восполняя прежде всего свою потребность в тактильности и в нежности, тем самым ещё и заглаживая некоторую долю вины перед ним, как вдруг, Фатуи всего в одно мгновение достаточно ловко надевая свой головной убор на головешку стоящего поодаль Цю с целью оздачить, подхватил его уже свободной рукой за талию придерживая, сплетая пальцы их рук меж собой, слегка видя писателя в сторонку, с особой изящностью вплетая того в столь аккуратное и хаотичное подобии танца. По-началу, юнец по перечисленным ранее причинам заметно опешил, не сразу сумев уследить за проворным блондином, путаясь в его резвых и натренерованных движениях. Но, спустя некоторое время, тянущееся словно бы какая-то пытка в ходе сего спонтанного действия, всё-таки кое-как ловя определению долю темпа и вымышленного ритма, принялся повторять вслед за Линном, уже более уверенно рассчитывая свои шаги, смирив при всем этом хитро ухмыляющегося парня своим в некоторой степени недоумивающим и воспросительным взглядом. - Я, конечно, знаю, что от фокусника на сцене можно ожидать чего угодно, но совсем не думал, что ты умеешь так чудесно вальсировать. - Изредка путаясь в своих же движениях, пролепетал Син словно бы на одном сбивающимся дыхании, явно не успевая за ним. И зачем толькоь этой надменной цирковой морде было устраивать весь этот кардибалет без какого-либо вменяемого предупреждения? - Тебя смутило лишь это? В любом случае, знаешь, не всегда бывают столь же удачные номера, порой приходится в некоторой мере... импровизировать. А ты, я смотрю, очень неплохо справляешься, я бы даже сказал, слишком хорошо, как для не имеющего в этом опыта, просто чудесно! - Очень интересно, и часто ли тебе приходиться импровизировать подобным образом, находясь на сцене? - С некоторым недоверием промолвил Чжэнь Юи, чувствуя то, как же нагло рученка иллюзианиста спускается все ниже утонченной талии, до приятнейшей дрожи во всем теле и подрагивающих от волнения колен оглаживая внутреннюю часть его бедра. - Хм-м, ну, например сейчас. Как бы то ни было, тебе ведь это нравится, не так ли? - Необычно, элегантно, хаотично. В этом и есть сам ты. В любом случае, у этого танца ведь...есть цель, верно? И просто к слову, врать ты совсем не умеешь. - На подобные мысли Цю натолкнуло то, что уж слишком хорошо он успел изучить самого Линна, который бы не стал просто так устраивать весь этот спектакль одного актёра не имея на то своей личной причины, тем более, сын торговой гильдии ФейЮнь лишь сейчас заметил факт того, что все за время его погружения в размышления, его хрупкое на вид тельце по факту оказалось прижато к стене по вине нашего Фатуи напротив, который на сей раз успел неплохо так распустить свои нахальные рученки, уже более уверенно оглаживая бедра синевласого, и довольно откровенно рассматривая его из под своих полу-прикрытых век. Он его дразнит. - Ха-ха-ха, совсем нет! - Пролепетал фокусник как ни в чем не бывало. - Мой драгоценный, тогда в чем суть сего танца и тем более, всех этих действий? Ты готовишь меня к чему-либо? Если ты хотел просто распустить руки, мог бы сказать прямо, я бы и сам позволил тебе делать все, что душа изволит, хоть прямо здесь взять меня и...- К несчастью, его нагло перебили. - Ха, нет-нет! - Тут же стал искать оправдание сам Линн. - Но, каюсь, раскусил ты всё-таки все мои намерния насчет танца, так совсем не интересно! Что ж, скажем, в будущем умение вальсировать тебе будет очень кстати. - Вот оно как. Умелый и уважаемый иллюзианист совсем не умеющий держать интриги, как прелестно. - Кха, не говори об этом с такой ухмылкой, я прекрасно умею держать интригу, вот увидишь. - Кажется, в отместку за столь громкие заявления в сторону своей хаотичной личности, он решил конкретно так подразнить нашего бедного писателя, зная что тот и сам уже не меньше голубоглазого желал их близости. Демонстративно и изящно снимая махровую ткань с руки при помощи рта, он просунул уже её оголенную под одежду Цю, самими мягкими подушечками пальцев отчерчивая каждый его позвонок спины, позже уже переводя ладошку вперёд, с целью прикоснуться к изгореченной и столь излюбленной им грудной клетке, вздымающейся от каждого даже самого маленьшего взаимодействия с ней, обводя ореалы чувствительных сосков, которых он нарочно напрямую не касался, лишая всяких взаимодействий и ласк, играясь тем самым с Син Цю, и уже чувствуя на себе недовольный подобным пренебрежением своих явных желаний озорной взгляд янтарных очей, полный нескрываемого любопытства, и пристально наблюдающий за каждым действием руки фатуи, вместе с этим то и дело томно и в некотором роде удовлетворённо вздыхая. - Слабо верится, что ж, как бы то ни было, все же подогреть мой интерес к твоим планам ты сумел, кстати говоря...что в них входит? - Ха-ха-ха, ну знаешь, в моих сегодняшних планах лишь провести время с одним особенным, талантливым и прелестным словно бы бескрайний океан самого Тейвата, погруженным в свои скучные книженки юношей, как думаешь, о ком же идёт речь? Ох, ни за что не отгадаешь! - Ты что, флиртуешь со мной? - Вопрос был в самом деле глупый и в некотором роде очевидный, но что же ему ещё говорить, коль рука иллюзианиста уже достигла уже нежной кожи впалого живота, спускаясь все ниже, и направлясь прямиком под дорогую ткань его коротеньких шорт, явно ещё больше подначивая любителя чтива к скорейшему принятию решения к их уединению, ибо изнемогал сам Линн, лелея о тихий вздохах Син Цю уже давний час, успев за все время их прошло разлуки изрядно изголодаться по дорогому другу. - Ах, твои прикосновения такие прелестные, продолжай, пожалуйста, ты так смутился, стоило мне опустить свой взгляд вниз, совсем не стоит стесняться, дорогой мой, просто возьми и...- Его вновь грубовато перебили, но на сей раз, ротик неугомонного юноши накрыли чужие горячие и излюбленные уста, вовлекая в довольно жадный, требовательный, но в некоторой мере чувственный поцелуй, который углублялся с каждым проведённым вместе мигом, полностью передавая даже без слов все то желание продолжить обоих. Со временем, отстраниться все же пришлось за счёт нехватки воздуха, и раз уж книголюб соизволил прикрыть свой рот, на сей раз уже самодовольно приулыбаясь, то можно было продолжить сам диалог, в последний раз удостоверившись в том, что желание между ними полностью взаимно и оправдано. - Ну так что, ты согласен? - Ответ был и так до сей поры предельно предрешен, но все же, иллюзианист готовился ко всему, зная столь переменчивый характер любимого. - Безусловно. Позволь узреть мне без исключения каждый твой "план" на меня и на эту ночь, узреть тебя самого. Узреть то, как же ты заставишь меня ввстанывать твоё имя прямо в примерной на сто...- - Довольно диалогов, и как ты только можешь говорить нечто подобное с таким серьёзным выражением лица?! Что ж, душа моя, полный вперёд. На щеках Линна проступил заметный пунцовый румянец, а сам же он ловко подхватив своего любителя книг на руки, хитро приулыбаясь направился прочь со сцены.