Погреб

Возвращаясь в старое и раздолбанное здание, имя которому "Апартаменты Эддисона", Фишер кое-как сдержался от того, чтобы закатить глаза. "Апартаменты" — звучит слишком пафосно для такого места. Это здание язык повернётся назвать только трущобами, да и сам район в округе не из лучших. Создается такое впечатление, что в этом городе(хотя, это был скорее посёлок городского типа) ни у кого нет своего места. Кажется, что тут каждый изгой, никто никого не признаёт и не собирается, все живут отстранённо, не замечая друг друга, да и в целом тут гораздо мрачнее чем в том же Нью-Джерси. Сглотнув вязкую слюну, Салли всё-таки решился сделать шаг в сторону этой постройки, пересиливая себя. Вспоминая то, что происходит под этим зданием, Фишер в очередной раз убеждается, что оно проклято не то, что дьяволом, так еще, возможно, и самим богом. Страшно то, что ты не имеешь ни малейшего понятия того, что может произойти завтра, либо вообще этой ночью. Каким образом они до сих пор остались в живых..? Все эти поддельные полицейские, заговор, сектанты, пророчества, видения.. часто ли на хрупкие подростковые плечи выпадают такие испытания? Или, что того хуже, испорченная жизнь этой сектой или каким-то привидениями. Стоит хоть немного погрузиться в свои воспоминания, как перед глазами Салли тут же появляется образ матери, то, как хорошо они тогда жили.. Но, судьба распорядилась так, что все это оборвалось благодаря.. челопсу? Он до сих пор не может понять кто это был.. Это точно был человек в маске собаки.. Шаги давались тяжело. По сути, это можно было сравнить с тем, когда ты идешь навстречу машине, зная, какой исход тебя ждет. Ты это осознаёшь, но все равно продолжаешь идти вперед. Шаги были медленные и небольшие, идти дальше получалось только благодаря большим усилиям. Радовало только одно, что после того, как он зайдет в этот злосчастный подъезд, Фишер отправится не в свою квартиру, полностью пропахшую алкоголем, а в другую, пропахшую красками, сигаретами, вкусной едой. Пусть запах иногда и был не из приятных, но он был теплым и родным. Иногда казалось, что Ларри полностью заменил ему семью. Туда хотелось возвращаться, снова и снова. Ларри Джонсон — высокий подросток, шатен, художник, а ко всему этому и курильщик, а также, моментами и наркоман. Пусть его привычки иногда раздражали, но это происходит не так уж и часто, да и несколько раз и сам Фишер закуривал вместе с шатеном, когда все было слишком плохо и таблетки уже не помогали, а пить большое количество снотворного не хотелось. Никотин безусловно вещь не из лучших, но зато действительно помогает снять стресс, пусть это и редкостная дрянь. Да и сам Салли больше нигде не курил, кроме как погреба своего лучшего друга. Пусть чисто теоретически это и был подвал, но назвать его так язык не поворачивался, ведь выглядело это как настоящий погреб и если Джонсон не станет выходить на улицу хоть чуть-чуть чаще чем в школу, то он скоро станет частью этого погреба, а вот плесенью или консервой — неизвестно. Здание все приближалось и приближалось, было такое чувство, что не Фишер к нему идет, а постройка идет к нему навстречу. Воспоминания о Ларри, пусть и не так сильно, но подняли настроение, так что оставшийся путь до ужасающего дома, Салли прошел с глупой улыбкой на лице, которую, к счастью, никто бы и не увидел. Во-первых, у него на лице был протез, скрывающий все лицо, кроме глаз. Во-вторых, улица была пустынной. Даже на детской площадке не было ни души. Сначала, как только Сал переехал сюда, он думал, что городок вымер окончательно, а трупы просто притворяются живыми, чтобы не пугать новоприбывших отсутствием людей, хотя, тут немного даже тех, кто переезжает сюда. То есть, город буквально удерживался на волоске, но учитывая этот фактор тут был неимоверно огромный плюс. Это забытое самим богом место, имело красивую природу, практически нетронутую цивилизацией. А это придавало большого шарма этому затхлому местечку. Встав прямо вплотную перед дверью, Сал потянул ее на себя, крепко держась за ручку. Дверь со скрипом открылась, и взору мальчишки показались стены почтовыми с почтовыми ящиками. Неуверенно шагнув внутрь, Салли захотел тут же вернуться обратно на улицу. Атмосфера была тяжелая и гнетущая. Собравшись с силами, а точнее с небольшим остатком того, что было до этого. Тихо закрыв подъездную дверь, голубоглазый подошел к лифту. Дождавшись, когда он приедет с третьего этажа, Салли достал ключ-карту, сразу же направляясь в любимый погреб. К сожалению, они с Ларри учатся в разных классах, так что расписание тоже отличается. К примеру, сегодня Ларри вернулся раньше Салли. Оставалось надеяться, что шатен никуда не свалил, а то это будет весьма удручающе. Выйдя из лифта, Фишер прошел мимо автомата со всякими закусками, прямиком к знакомой квартире. Открывая дверь Салли даже не удивился, когда услышал приветствие Лизы . Он не смог сдержать улыбки, которая практически сразу появилась на его лице. — Привет, Лиза, — Салли не хотел долго стоять и о чем-то с ней разговаривать. Да и женщина далеко не глупая, она прекрасно понимала почему и зачем Сал так часто остается у ее сына, да и сама она была не особо против, ведь с первого взгляда на Фишера поняла, что эти двое найдут общий язык. Материнское сердце никогда не ошибается. Да и поглядывая на их взаимоотношения, она уже понимала, чего именно ей ожидать в ближайшем будущем. Ведь крайне тяжело заметить, как твой практически нелюдимый сынок влюбляется в кого-то. Наверняка, он сейчас враждует сам с собой, думая, что это неправильно и оно против природы. буквально через полминуты краткий диалог с Лизой уже был окончен. Фишер в следующее мгновение отправился в комнату Ларри. Постучав в дверь, голубоглазый приоткрыл ее, заходя внутрь. Рюкзак был брошен рядом с дверью, ведь все равно он вряд ли будет делать домашку на завтра. Так что остается надеяться, что домашнюю работу проверять никто не будет. Взгляд сразу же прошелся по комнате, выискивая силуэт Джонсона. Его тяжело не заметить. Парень сидел напротив мольберта сильно сгорбившись, создавая все новы и новые мазки. Особенно радовало то, что Ларри никуда не ушел, а всего лишь рисовал или писал? Салли никак не мог разобраться в каких именно случаях надо использовать эти глаголы. В последний раз посмотрев на рюкзак, Фишер подошел к шатену, вставая у него за спиной, после аккуратно опуская ладони на напряженные плечи. — Привет, Ларри, как ты? — Салли заглянул через чужое плечо, внимательно смотря на холст. Он редко когда переставал восхищаться рисунками Ларри, а уж тем более картинами, они выглядели очень гармонично и в каждой из них с легкостью читался определенный сюжет. Цвет за цветом, линия за линией, из этих факторов складывался закат, который они недавно встретили вместе. Это вызвало улыбку на лице синеволосого. Прикрыв глаза, Сал обнял шатена за шею, ожидая, когда он наконец ответит. Ларри увлекся слишком сильно, пытаясь передать все свои мысли и чувства в картине, заложить какой-то особый смысл в неживую композицию. Фишер всегда поражался тому, как сильно Джонсон может быть увлечен чем-либо. Только спустя полминуты шатен все-таки отвлекся от холста, переведя взгляд на руки, которые его обнимали. Взяв в свою руку чужую ладонь, Ларри начал ее аккуратно поглаживать, рассматривая ногти, покрашенные черным цветом. Про себя кареглазый отметил то, что Фишер покрасил их относительно недавно, пару дней назад, по крайней мере так могло показаться, следуя из того, что покрытие на ногтях еще не облезло. — Нормально все, ты-то сам как? — шатен начал промывать кисточки и без того в разноцветной воде, потом надо будет обязательно вылить воду, но это в ближайшее время. — Терпимо. Кстати, ты сейчас рисуешь тот закат, который мы встретили недавно? — на кивок Джонсона, Салли вновь улыбнулся, тихо хихикнув. — А ты ногти недавно красил? — в ответ Фишер также лишь кивнул, после убирая руки с шеи шатена, вместо этого кладя голову на чужое плечо. — Как насчет того, чтобы фильм какой-нибудь посмотреть? А то я очень сомневаюсь, что мы будем делать домашку, — шатен сдержал легкую усмешку, поднимаясь со стула. — Тут ты прав, — Джонсон оглянулся, осматривая помещение. Фишер отошел назад, садясь в кресло-мешок, при этом не отрывая взгляда от Ларри. Поджав под себя колени, Сал обнял их, кладя подбородок на коленки. Голубоглазый прикрыл глаза, пока шатен ушел из своей комнаты. Оставалось только дождаться когда он вернется. В его комнате изучать уже было нечего, все что было интересно Салли давно уже посмотрел, несколько раз он убирался в этой комнате, когда все было слишком сильно засрано, что не удавалось даже спокойно пройти, не споткнувшись. В карманах у Салли было много всего: резинки, жвачка, перочинный ножик, ключ-карта, а также Super Gear Boy. Приоткрыв глаза, Фишер засунул руку в карман, доставая из него приставку. Включив ее, Салли вновь начал проходить игру, в которую играл уже не один раз, поэтому прекрасно знал что и где находится. Да и появилась она только после того, как синеволосый начал искать всякую паранормальщину, так что.. это скорее всего как-то связано. Не приходилось даже напрягать память, чтобы вспомнить, так сильно прохождение въелось в мозг, возможно, даже отпечаталось, ха-ха. Удивительно, как она ему еще не надоела. Пару минут спустя вернулся и Джонсон. Фишер даже не обратил на него внимания, не желая отвлекаться от игры, пытаясь пройти ее как можно быстрее, ведь хотел побить свой рекорд, который был поставлен до этого. Оставалось надеяться, что он все-таки успеет, а то проходить несколько раз подряд не хочется. Разве он зря так долго играл? Если быть честным, то он, наверное, играл так часто только ради максимально быстрого прохождения. Ларри же подошел к нему, вставая над душой. Синеволосый на секунду застыл, но в следующее мгновение продолжил играть. Игра сама по себе была странная, пройди там, принеси черепа, пройди тут, выйди из леса.. Да и управление так себе, местами через чур дерганное. Одно неверное движение и ты влетишь в шипы или, если повезет, то в стену. К счастью, ему удалось никуда не врезаться, а просто спокойно пройти дальше. Рекорд побить так не удалось, как бы сильно не хотелось. Сал лишь огорченно выдохнул, поднимая взгляд на шатена. — Нашел фильм? — Ларри лишь отрицательно покачал головой, в то время, как Фишер убрал Super Gear Boy обратно в карман. — Тогда что делать будем? — голубоглазый поднял голову, смотря вверх, чуть склонив ее набок, чтобы видеть лицо шатена. Джонсон лишь пожал плечами, смотря вниз, в глаза Фишера. Синеволосый ненадолго задумался, в следующее мгновение Салли поднялся с кресла, вставая рядом с Ларри. Взяв кареглазого за руку, Сал сел на кровать, потянув за собой Джонсона. Когда же шатен уселся на матрасе, голубоглазый улегся на чужие колени, смотря прямо в темные карие глаза. Говорят, что глаза — это зеркало души. Если так и есть, то судя только по глазам Ларри, можно сказать сразу несколько фактов: у него тяжелый взгляд, большие синяки под глазами, да и в целом видок не из лучших, а также и состояние. Это очень расстраивало Фишера, а особенно его собственное бессилие в этой ситуации. Продолжая смотреть на шатена, Сал тихо хихикнул, когда Ларри несколько раз провел по голубым волосам. Поднявшись с коленок отходя к тумбочке, чтобы взять расческу, Салли через несколько мгновений вернулся обратно, садясь за спиной Джонсона, начиная расчесывать его патлы. — Что ты задумал? — Ларри, конечно, не был против, наоборот, ему было очень даже интересно, что такого задумал сделать Салли с его волосами. — Почему задумал сразу? — Фишер хочет звучать обиженно и у него это получается, хоть и на самом деле он сдерживает легкие смешки, что так и норовят сорваться с губ. — Просто хочу сделать тебе косички, а то ходишь постоянно как черт знает что, — Сал продолжал расчесывать волосы, пока шатен изо всех сил пытался подобрать слова. Пока же Ларри думал над ответом, голубоглазый уже начал плести ему косичку. Разделив волосы на три части, Салли переплетал их между собой, создавая новую прическу. Джонсону в это время оставалось лишь сидеть смирно, ведь идти назад уже было поздно, надо было раньше. Вскоре косичка была доплетена, а Фишер засунул руку в карман джинс, доставая из него резинку. Сал завязал конец волос, отпуская косичку. — Все, готово, можешь оценивать работу, — парень усмехнулся, кладя ладони на чужие плечи, аккуратно поглаживая их. — Как тебе? — Ну, неплохо, — Салли такого ответа явно не ожидал, поэтому в ответ на свою обиду ущипнул Джонсона за бока. — Какое неплохо? Я сидел, старался, а ты.. неплохо. — Фишер специально постарался исказить интонацию так, чтобы она звучала как издевка. — Сейчас я тебе покажу как надо, — шатен развернулся и потянул парня на себя, заставляя его сесть на краю кровати, после начиная развязывать резинки на хвостиках, распуская голубые волосы. — Могу ли я..? — Джонсон не успел договорить, как Салли тут же понял в чем дело и сам расстегнул ремешки протеза, убирая его к себе на колени. Вскоре Ларри начал расчесывать его волосы, доходящие до плеч и ручейками спускающиеся чуть ниже. Волосы у Фишера всегда были в более опрятном и аккуратном состоянии, нежели у Ларри. По этой причине и не только, шатен очень любил делать различные прически своему другу. Кстати говоря, кареглазый усовершенствовал свой навык по плетению косичек только благодаря Фишеру. Разделив волосы на две, примерно равные части, Джонсон начал плести косички, надеясь, что волосы не придется расчесывать еще раз. А то учитывая мастерство Ларри, такой исход более чем вероятен. Пока шатен плел косички, Фишер крутил в руках протез, рассматривая его если не в сотый, то в тысячный раз. На протезе время от времени появлялись новые царапины, хорошо, что не трещины, и на этом спасибо. Через пару минут Джонсон уже завязывал вторую косичку резинкой:"готово!", Ларри самодовольно улыбнулся, начиная ждать, когда Салли оценит проделанную им работу. Фишера из размышлений вырвал возглас Джонсона. Слабо улыбнувшись, Сал взял одну косичку в руку, осматривая ее. Стоит отметить, что шатен действительно делал успехи, это косичка выглядела гораздо лучше по сравнению с прошлыми. — Ну.. — Фишер выдержал небольшую паузу, специально дразня Ларри. — Неплохо, — шатен на это недовольно вздохнул, раздосадованно ударяя себя по ляжке. Салли был готов поклясться, что Джонсон уже вообще пожалел о том, что сказал это. — А если серьезно, то ты действительно делаешь успехи, — Фишер тихо хмыкнул после надевая протез и защелкивая ремешки. Голос синеволосого звучал непривычно громко без протеза, а также становился более звонким. Будучи совершенно другим, этот голос навсегда останется для Джонсона самым родным и приятным. Может быть его чувства не такие уж и неправильные? Надо будет лишь найти подходящий момент и вылить разноцветную воду из стакана.