Your body heat

      Дни в Ли Юэ всегда были теплыми, а солнце очень редко уступало место тучам и холоду. Сегодня мог бы быть и такой денек, но у погоды были свои планы: на смену теплого солнышка пришел прохладный ветер, который шел с моря, омывая весь порт и жителей в нем.       Постоялый двор Ваншу не был исключением, и большинство горожан поспешили скрыться где-нибудь внутри, в тепле, чтобы не чувствовать неприятные мурашки от бриза. Самые одетые оставались, продолжая свои дела, а кто-то, в попытке отогнать неприятное поеживание от холода, решил устроить пробежку по двору.       Путешественник только-только вышел с кухни с подносом в руках. Крикнув напоследок «Хорошего вечера!» для Янь Сяо, он быстрым шагом направился на свое любимое место – балкон на последнем этаже. Здесь всегда было тихо, потому что мало кто сюда заходил, особенно вечером. А очень зря – вид отсюда завораживал, и Итэр рад, что может им любоваться наедине. Или нет?       Парень ставит блюдо на достаточно широкую перилу, а сам становится рядом, опираясь руками и вглядываясь в горы. Жаль, что отсюда нельзя увидеть сам порт, который вечером красиво подсвечивался яркими огнями, но это не было помехой – высокие горы Ли Юэ, усеявшие местность, тоже хранили в себе кучу красоты.       Ветер слегка раздувал длинные волосы, которые за долгое время были не собраны в косу или хвост. Из-за всех путешествий и битв было боязно оставлять волосы в таком положении, ведь они легко путались и был высокий шанс лишиться их, но сейчас не происходило ничего из вышеперечисленного, поэтому можно было выдохнуть со спокойной душой и наконец отдохнуть.       Откуда-то сзади слышится шорох и губы путешественника расплываются в улыбке. Он прекрасно знал, кто его будет здесь ждать и специально занял место именно на постоялом двору. Он специально ушел готовить небольшой подарок для одного человека, перед этим отправив малышку Паймон отдыхать после долгого похода из Сумеру в Ли Юэ. Они провели в пустыне достаточно, чтобы соскучиться по другим местам Тейвата, которые стали ну уж донельзя родными. Природа, запомнившиеся задания и битвы, люди – всё это отпечаталось в голове как что-то прекрасное, что не хотелось забывать. И одно такое «нечто» сейчас стояло где-то рядом, выжидающе осматривая Итэра с головы до пят. Оно ждало, когда его позовут. – Я же знаю, что ты здесь, – путешественник разминает затекшие конечности и слегка ежится от холода, который окутал его с новой силой после того, как он наконец-то двинулся. – Сяо.       В какой-то момент ветер становится сильнее обычного, развивая пшеничные волосы, но сразу же стихает. Итэр с предвкушением оборачивается, наконец-то видя перед собой адепта. Они не виделись долгое время, каждый беспокоился друг за друга, нередко думая о том, как бы было прекрасно просто все бросить и провести время наедине, наслаждаясь друг другом. К счастью, сейчас был именно такой момент, и путешественник бесконечно рад этому. – Я надеялся на то, что ты позовешь меня во время своих бесконечных похождений по Сумеру, – прямо говорит Сяо, на что блондин усмехается. Тот стоял, сложив руки на груди и вновь чего-то ожидал, но на этот раз непонятно чего. – Не мог же я оторвать тебя от твоих "адептских" дел.       Они какое-то время еще стояли, изучающе разглядывая друг друга. Брюнет ни на каплю не изменился с их последней встречи, но если вспоминать их самое первое знакомство, то тут уже Итэр готов поспорить. Начиная с его на первый взгляд скверного характера, заканчивая отношением к парню. Самым счастливым эпизодом для путешественника оказался момент, когда Сяо перестал относится к нему с опаской, когда позволил быть ближе, чем они были на тот момент.       Все эти воспоминания заставляют блондина глупо улыбаться и хихикать, пока сам виновник не особо понимал, с чего такие эмоции. В итоге, не выдержав, адепт наконец-таки раскрывает руки для объятий, подзывая к себе первого: – Ну же, Итэр, – в этот же момент путешественник чуть-ли не налетает на него, сжимая в объятиях. Они слишком долго ждали, чтобы еще больше растягивать этот момент. – Я скучал, – честно мямлит блондин, тыкаясь лицом куда-то в изгиб шеи Сяо. Шанс того, что их мог кто-то увидеть равен нулю, так что оба не беспокоились на этот счет. Что больше волновало путешественника, так это то, что этот момент не может длиться столько, сколько они бы хотели, потому что малышка Паймон всё еще была одна и парень был уверен, что она скоро выдвинется на поиски своей пропажи. Но сейчас он просто наслаждался моментом и был уверен в том, что совсем скоро он повторится.       Когда у них наконец-то получается отлипнуть друг от друга, адепт ведет Итэра ближе к периле, опираясь на нее. Оба смотрят на вечерний Ли Юэ, дивясь красотами этого города. – Как твоё путешествие? – вырывает из дум адепт. – О, всё отлично! – с этого момента начинается длинный рассказ Итэра про то, как ему пришлось искать какой-то важный для гильдии артефакт в пустыне. – Ты просто не представляешь, как там жарко! – Я заметил. – неожиданно чужая рука, лежавшая на боку, начинает своё движение вверх, аккуратно обводя лопатку. Подойдя выше к шее, холодные пальцы отодвигают в сторону шарф, открывая для себя всё больше и больше пространства, а после оттягивают край одежды, предоставляя на взор нетронутую солнцем кожу, всё такую же белоснежную, как в их последнюю встречу. – Твои ладони ледяные, – бурчит путешественник, ёжась от холода. Вместе с Сяо оглядывая свою загорелую кожу, парень невольно вновь вспоминает то, как было жарко в Сумеру и какое солнце там палило. – Представляешь, мне специально приходилось менять свой гардероб ради этого задания! Да что уж там одежда, я даже ботинки носить не мог – в сапогах жарко, в сланцах полное ведро песка, оставалось только босиком. Пустыни – это то, что я сейчас вообще не хочу вспоминать.       Продолжая свою тираду о ненависти к песочным местностям, Итэр и не замечает, как рука адепта продолжала вести по спине, спускаясь на поясницу. Отвлекается белокурый только тогда, когда донельзя прохладная ладонь поддевает край топа, чтобы забраться пальцами под него. – Сяо... – смущенно выдыхает Итэр и разворачивается лицом к виновнику его мурашек, вновь повторяя. – Твои ладони ледяные. – Да, но кажется ты не против, чтобы я согрел их, – примечает Сяо, когда путешественник берет в свою ладонь его, вторую, и прижимает ту к собственному боку. – Кое-кто явно украл частичку Сумеру? – Очень смешно... – Итэр ощущает себя максимально глупо, раз так реагирует на подобный недо-флирт, но его безумно радует то, что Сяо самому нравится это. А ему нравится то, что в их паре больше нет недоверия, неуверенности и непонимания. Они прекрасно дополняют друг друга, будто и были созданы для этого.       Путешественник аккуратно кладет свои ладони на макушку второго и плавно ведет вниз, пока чужие руки свободно гуляли по горячей спине. Они всё ближе прижимаются друг к другу, им необходима эта близость, им необходимо присутствие обоих. – Знаешь... – Итэр опускает одну ладонь на скулу адепта, большим пальцем обводя ее, а второй ведет до шеи, оставляя её там. – Погода в Ли Юэ вразрез не похожа с погодой в пустыне, и я всё чаще замечаю, как мерзнут мои губы... – Да ну? – Сяо улыбается так, как может только он, и смотрит, смотрит прямо в глаза, ожидая дальнейших действий. – Именно. И раз ты тут, может быть... – Итэр делает вид, будто раздумывает над чем-то, взвешивает все за и против, и на минуту может показаться, что он вот-вот откажется от своей идеи. Но всё давно уже спланировано, а пути отступлений нет. – Может, ты поможешь мне с этим? – Я нисколечки не против помочь вам, – брюнет делает деловой и ответственный вид, будто бы от его помощи сейчас зависела чья-то жизнь, и продолжает, – но сэр, не волнует ли вас, что это может кто-то увидеть? – Не волнует.       Блондин за шею притягивает возлюбленного, целуя нежно, чувствуя в поцелуе взаимность. Они так и стоят какое-то время, обнимаясь и целуясь, наплевав на всё и на всех. У Итэра мало времени, как и у Сяо, но они нуждались в этой минутной слабости, за которую хотели бы насладится друг другом сполна. За это время не хотелось думать о проблемах, о монстрах, бушующих у подножий гор, о том, что скоро снова придется расстаться на какое-то время. Не хотелось думать ни о чем.       Первым отстраняется Сяо, который начинает зацеловывать лицо Итэра, слушая его звонкий смех. Под истязание чужих губ попало всё: нос, щеки, губы, лоб, словно адепт – кот, который требовал к себе внимания и ласки.       Так бы и могло продолжаться, но не долго. Как они и предполагали, через какое-то время кто-нибудь да побеспокоит их и разрушит всю идиллию: – Итэ-э-эр! – послышалось со стороны лестницы девичий крик, который путешественник узнал бы из тысячи. – Паймон? – он не успевает даже подумать о чем-то, прежде чем девочка не залетела на балкон. Сразу же поднялся ветер, вновь развивая волосы, а на коже улетучились касания холодных ладоней. Кажется, Паймон была очень обеспокоена пропажей своего друга, раз полетела на его поиски, несмотря на то, что по приходе чуть ли не засыпала на ходу. – Итэр! – завидев блондина, та шустро подлетает к нему, сразу же начиная щебетать. – Паймон уже испугалась, что с тобой что-то произошло! Пойдем уже спать, пожалуйста?       Оставаться уже не было смысла, спутница так и не ушла бы в комнату, пока сам путешественник не пошел бы следом. Итэр кивает, и они неспеша плетутся к выходу. Он слушает рассказ Паймон о том, как они завтра пойдут в порт чтобы навестить господина Чжун Ли, как вновь попробуют вкуснющую еду Сян Лин и много чего еще.       Перед самым уходом Итэр вновь окидывает взглядом балкон, подмечая, что поднос с миндальным тофу, который всё время находился на перилах, исчез. Он улыбается, уже продумывая, как бы завтра ему оставить малышку Паймон, не вызывая никаких подозрений.

***

      Ближе к ночи ветер стихает, как и все остальные живые существа: люди, звери и даже монстры. В ночной тишине ты не услышишь и писка, только светлячков, что пасутся где-то рядом.       Сяо оставляет тарелку на подносе, который захватил с собой перед уходом. Он знал, что он был адресован именно ему. И то, что на нем было приготовлено, тоже. Путешественник любил баловать возлюбленного его любимым блюдом, прекрасно зная, что тот не откажется от него. И в этот раз он не отказался, вот только кроме десерта было еще кое-что интересное. На салфетке, которую Сяо взял, чтобы стереть сироп с губ, он замечает след от чернил. Адепт полностью раскрывает имитированную записку, читая её. На губах расцветает легкая улыбка, а на душе становится теплее.

Жду тебя завтра на вершине горы Тяньхэн в семь часов, – твой Итэр.