мечта, укутанная в одеяла

— Что? — немного нервно переспрашивает блондин. Он только что услышал самый странный вопрос в своей жизни. Возможно, еще никто не задавал ему его. Но Нил тоже не был обычным. Они сидели на крыше двухэтажного здания кафе, в котором они оба работают после пар. День был совершенно обычный: завтрак, несколько пар, выполнение домашних заданий и работа. За все это время он лишь пару раз столкнулся с Нилом между парами и каждый раз они просто здоровались. Нил всегда был в окружении своих друзей. Мэтт и Дэн всегда крутились рядом с ним. Казалось, будто они его молодые родители. Нил был далеко не самым популярным парнем в университете, но на своем факультете славился длинным языком и выживаемостью после его колких замечаний и резких ответов преподавателям. Конечно, большинству девчонок он нравился. Темно рыжие кудри и светло голубые глаза, ну разве не прелесть? Эндрю тоже так считал. Конечно, это была прелесть в чистом виде. Слегка курносый носик, непослушные прядки и ямочки на щечках. Такое из себя солнышко, на свету которое действительно светлело. Глаза приобретали светло-светло голубой оттенок, а рыжий цвет волос становился ярче. Конечно, это все еще не был ядерно-рыжий, но уже не такой темный, как раньше. Они скорее отдавали золотистым. Все эти подробности уже давно расписал у себя в дневнике Эндрю. Вплоть до мельчайших деталей. Но как только появлялась возможность заговорить с ним, Эндрю делал вид будто ему глубоко плевать на парня. На самом деле, когда тот играл в баскетбол с ребятами и разбил колено именно Эндрю был тем, кто подсунул ему под дверь мазь, пластыри и бинт. Он был готов заявится к нему в комнату и самостоятельно перемотать ему рану, зная Нила, тот никогда не сделает это правильно, но Ники, великий эксперт в делах любовных, отговорил кузена так поступать. «еще подумает чего…вы ведь почти не общаетесь» Поэтому принято решение было начать общаться. И судьба была согласна с этим решением. Единственная работа, куда взяли Эндрю была тем самым кафе, где работал Нил. Внутренний ребенок Эндрю просто вопил от восторга. Ежедневные, вечерние перекуры на крыше здания казались фантастикой. Делить сигарету с мечтой, ну разве не сказка? О да, это сказка. Такая, в которую трудно поверить. Подобных традиций становилось все больше. Эндрю приходил к Нилу делать математику, оставался на ночь, а после они шли вместе на пары. Иногда, раз-два в неделю. Но эти дни становились для Эндрю особенными. Он никогда не думал, что станет настолько близко к рыжему. Не только физически. Близость была моральная, эмоциональная. Для Нила Эндрю был чем то потусторонним. Чем то, до чего можно тянуться и тянуться но все равно не достанешь. Он был отстраненный ото всех. Ходил лишь с близкой то ли подругой, то ли девушкой. Рене казалось милой и все же Нил чувствовал к ней какие то странные эмоции. Он не знал как объяснить это. — так что, Рене Уокер, кто она? — спрашивает Нил. Он только что забрал у Эндрю свою почти докуренную до фильтра сигарету. От нее оставалось всего ничего. — близкий человек, — невозмутимо отвечает Эндрю. — твоя девушка? Эндрю поперхнулся. — нет. — почему нет? — она не привлекает меня. — почему? Вот уж этот Нил. Казалось, будто его возраст «почемучки» настал слишком поздно, либо же он застрял в нем и живет начиная с четырех лет. — потому что она девушка. — ага, ясно. Прошла какая то секунда, может две. Нил бросил окурок на пол и потушил ботинком. — значит, ты и Кевин.. Ладонь Эндрю невольно встретилась с лицом. — ты идиот, Нил. — значит нет? — просиял тот и на лице его появилась какая то уж слишком радостная мордашка. — нет. — так ты девственник? О да, это был тот самый вопрос, что выбил Эндрю из равновесия. — что? — переспрашивает он, хотя прекрасно услышал вопрос. — ты все слышал. — нет. — нет не слышал или нет, Нил, я не девственник? — нет, Нили, я не девственник. — значит, ты научишь меня всему? Эндрю смотрит на рыжего вопросительно. Внутри все так и кипело, но выказать нервность или возбуждение, что охватывало его сейчас казалось просто сумасшествием. Сейчас, когда он смотрит своими глазками на него, Эндрю, и весь так и горит какими то странным побуждениями. Миньярд прекрасно понимал к чему он ведет, но сдаваться так просто не собирался. Нил понял вопрос, скрывающийся во взгляде Дрю и тут же на лице его расплылась самодовольная ухмылка. — секс, Эндрю, каково это? может, есть определенная теория, инструктаж. Скинешь мне обучалку с ютуба? О боже, он действительно бесстыжий. — заткнись ка, ты. Видя легкий румянец на лице Эндрю, Нил тихонько захихикал. Этим своим смешком, который расценить можно было как угодно. Либо ему действительно смешно, а может он просто издевается над Эндрю. Наконец лицо Джостена резко сменяется серьезностью. Он пододвигается чуть ближе к блондину, сокращая дистанцию между их лицами на дозволенный максимум. Между ними было каких то двадцать-тридцать сантиметров. О боги, да Эндрю сейчас взорвется от такого напряжения. Губы Нила приоткрылись, собираясь вымолвить новое предложение, тихое, произнесенное на выдохе, смешанное со стоном. Стоном желания, отчаяния или тревоги — неизвестно. Причина любого из этих чувств не известна. Наверное, даже самому Нилу. — Дрю, да или нет? А точно ли то, что они курили являлось табаком? — Да, Нили. Нил глянул на часы. 20:51 Через девять минут заканчивается их смена. И что же они будут делать? Приедут домой. К кому? Наверное, к Эндрю. И что дальше? Не знаю. Может, он наконец прикоснется к израненному телу Нила? От последней мысли на теле рыжего пробежали мелкие мурашки. Поплыл очередной ряд мыслей. Бесконечный поток, который невозможно было остановить. — как дела? — спрашивает Эндрю, глядя на то, как нервно и энергично Нил хрустит пальцами, перебирает в руках связку ключей от квартиры Миньярда и что же его ждет. — я в порядке, — уже на автомате отвечает Нил, но тут же недоверчивый взгляд блондина выводит его на чистую воду, — ну да, я нервничаю, очень, я не знаю что наговорил тогда, прости. Тот лишь издает странное подобие смешка. Такого же, каким одаряет его Нил. *** Как только дверь за ними захлопывается, Нил тут же странным образом оказывается прижатым к двери. Не сильно, он может отойти в любой момент. Но над ним «нависла» миниатюрная фигура Миньярда. На лице обычный бесстрастный взгляд. Будто для него такое развлечение, как девственность Нила — пустой звук. — да или нет, Нили, — обдавая шею Нила горячим дыханием спрашивает Эндрю. Нил знает на что соглашается. Он сам намекал об этом весь вечер и был совершенно поражен, что второй не принял это за неудачную шутку. Что тот действительно последовал его желанию. — Да, Дрю, — отвечает Нил шепотом, — с тобой всегда «да». Эндрю лишь немного и совсем тихо пробубнил какую то фразочку, в которой четко можно было услышать: «не будь так уверен, наркоман.» И тогда Нил почувствовал прикосновение горячих губ к своей холодной, только-только с улицы шее. Возможно, это ощущалось так только из-за персоны, что оставляла мокрую дорожку на постепенно терявшим предметы одежды теле Нила. Но то, как продолжали пульсировать места, куда успел коснуться Эндрю, как до сих пор ощущались поцелуи в этих местах вызывали бурю эмоций. Бурю, которая, казалось, могла снести целый остров на мальдивах, а может и что то крупнее. Нил прикусил губу, не давая произнести себе хоть слово. Хоть одного «пожалуйста», которое вызовет в Эндрю лишь отвращение. Единственное, что мучило ту часть сознания, что еще была в состоянии думать и мыслить здраво, это вопрос «а добровольно ли делает это Эндрю?». Но все сомнения развеял взгляд блондина. Такой наполненный и решительный, будто осуществить задуманное Нилом было его мечтой номер один. — Так чего же ты хочешь? — тихо прошептал Эндрю, — говори, Нил, говори обо всем, представь, что мы сидим на перекуре, на работе. Нам хорошо, на нас действует никотин, ты смеешься и рассказываешь какие то глупости, важные для меня глупости. Но потом тема сменяется и ты начинаешь говорить о том, чего хочешь сейчас, чего хотел давно, о чем мечтал и чего бы тебе хотелось попробовать. Не считая это глупостью, не считая это даже чем то грязным или стыдным. Это твое тело, оно прекрасно и может хотеть чего угодно и все, чего оно хочет — не глупость, это важно. Нил глубоко вздохнул. Вздох граничил со стоном, когда он чувствовал на своем бедре горячую ладонь Эндрю. Того самого парня, о котором мог лишь мечтать у себя в общежитии, который казался чем то далеким и невероятным. Сейчас он просит его сказать честно. Так чего же он и вправду хочет? — тебя, — вымолвил Нил. И тут же, когда он сказал свое основное желание и Эндрю не засмеялся, не сказал, что это все было шуткой и какой же Джостен дурак, он смог продолжить, стало легче, — я хочу тебя. Хорошо — как ты думаешь, ты сможешь сделать это? — что? — иметь меня. — Нил посмотрел блондину прямо в ореховые глаза. В свете лампы они казались яркими-яркими. — да или нет? Не прошло и секунды, как уголки губ Эндрю расползлись в самодовольной ухмылке. На щечках румянец, глаза горят. — да, Нил. Как и когда Нил оказался на диване, он толком не осознавал. Чувствовал лишь, казалось, тысячи поцелуев на каждом своем шраме по всему торсу, шее, ключицах и плечах. Будто по каждому шраму прошлись по новой, но «боль» была приятной, окутывающей с ног до головы. Хотелось просто обмякнуть в руках парня и просто чувствовать. Чувствовать эту легкость, готовность лишиться всех чувств в любой момент. Казалось, что Эндрю вызовет в нем зависимость. Такую жгучую, с которой невозможно бороться. О которой думаешь, что без нее — тебе не жить. Без которой нужно заново учиться справляться. Всего какой то момент назад рыжий тянулся к губам Эндрю, в попытках получить новый поцелуй. Но как только он получил желаемое, юноша почувствовал на своей плоти, еще секунду назад которую сдерживали ставшие до боли тесные джинсы. Касание нежное, будто «пробное». Будто Эндрю и вправду хотел убедиться есть ли половой орган у Нила вообще. Мало ли, с таким то израненным телом. Тихий, но протяжный вздох Нила наполнил комнату. Его алые щеки, учащенный пульс и беспорядок в волосах сразу говорил о том, что тут происходит. Медленные движения вверх-вниз рукой Эндрю заставляли сердцебиение участиться. Дыхание сбивалось, будто на американских горках. Но Эндрю не довел Джостена до «пика». Нил испугался, когда Эндрю пропал из его поля зрения, но тут же откинулся обратно на диван, почувствовав, как его член обволакивает нечто горячее. Это «нечто» естественно было ртом Миньярда. Движения нерегулярные, периодически сменяющиеся на поглаживание руками, стимуляцию языком были чем то невероятным. Для Нила все, связанное с оргазмом было в новинку. На себе он мог ощутить лишь собственную руку. Это помогало облегчить лишь что то на подсознании, ведь в сексе он никогда не нуждался. Он не нуждался в сексе и сейчас, он нуждался в Эндрю. И эта нужда, как он надеялся, в данный момент была взаимна. Все мышцы напряжены до предела. Мысли где то не там, где им положено быть. Еще момент и Нил изливается в руку Эндрю. О боги. — в чем дело, — спрашивает Эндрю, замечая, как Нил витает в облаках. — хочешь, я тебе тоже? — что? — в рот, — отвечает тихо Нил. Лицо вновь заливается краской. Эндрю смотрит на бесстыдного Нила, что лежит у него на диване. В руке Эндрю до сих пор не вытертая сперма Нила, а он сам сейчас предлагает отсосать ему. Абсурд. — в следующий раз, — отвечает Эндрю, хватая с журнального столика салфетки и вытирая свою руку. После он бросает ее на этот же столик. Знал бы об этом Аарон, на следующий день положивший на этот стол свою печеньку без какого либо блюдца, ему стало бы плохо. Эндрю склоняется над Нилом, оставляя сначала легкий поцелуй на его лбу. А после опускается ниже, к губам. Сначала легкое касание. Второе. Постепенно углубляя поцелуй Эндрю коснулся груди Нила. От чего та, казалось, погорячела.