твой сентябрь сгорел

Урок географии совсем нудный. Вот прям до ужаса. Учить эти области, реки, тьфу, блять, Дане тошно от этого. Скорее бы уже выйти из душного класса, выбежать из школы, залетая за угол к корешам и закурить сигаретку другую, смеясь с дебильных шуток своих друзей и планируя провести время за избиением группы эмо, тусовавшихся возле их школы. Стук тяжёлых камелотов нервирует учительницу, но та даже говорить ничего не стала, издавая тяжелый вздох, наполненный какой-то паршивой усталостью. Даня фыркает и откладывает рваную тетрадку куда-то в сторону, закидывает ногу на ногу и включает в наушниках в плеере «дистемпер», да погромче. Илюха сзади бормочет чё-то, в спину ручкой тычет, но Кашин лишь палец средний тому показывает, звеня цепочками, прикреплёнными к косухе. Коряков матом на него ругается, но всё же отстаёт. Звонок прозвенел так же внезапно, как и выпавший вчера первый снег, что в сентябре было вообще неожиданно. Даня подхватил потертый рюкзак с почти отваливавшимися нашивками и пулей вылетел из класса, дожидаясь Илюху. Тот долго копаться не стал, поэтому друзья уже держали путь к курилке, попутно подкалывая друг друга за всякую хуйню. — Вы где шлялись-то? — перед Даней и Ильёй тут же выползла невысокая фигура. Денис. — Мы с Антохой вас полчаса уже ждём. — Не съебать было, — отвечает Коряков за них двоих, сплевывая на грязный кафель в фойе. Уборщица даже говорить ничего не стала, увидев грязные разводы от берцев парней. Илья пачку сигарет достает, поправляя ядрено-зеленый ирокез. — Тупая пизда дала контрольную. — Всё, понял, — Денис замолкает, перехватывая сумку поудобнее. — Я вам пива взял. Мы с Тохой в магаз бегали. — О, от души, брат, — Даня с Илюхой ухмыляются и все наконец покидают ворота школы, скрываясь во дворах. На улице грязь какая-то. Всё серое, блеклое и прям давит своей депрессухой, которую так обожали малолетние шаболды, записавшие себя в эмо. Даня их прям терпеть не мог. Вырядятся, блять, как в цирк. Всё проколото, глаза такие чёрные, как будто неделю ягу пьют, не просыхая. Пацаны на педиков похожи с этими челками уебанскими. Нет бы кожанку надеть, берцы, нормальную музыку слушать… — Че, седня будем этих ловить? Илья прерывает мысли всей компании, с громким щелчком открывая банку «охоты» крепкой, жадно присасываясь к ней. Его зелёный ирокез четко выделяется на фоне блевотных пятиэтажек и Даня от этого лишь лыбу давит. Сам он волосы предпочитал не красить в ядреные цвета, природа наградила ярким рыжим. А волосы отращивать было тупо лень. — Да хуй знает, а они ваще должны прийти сегодня? — Денис отхлебывает своё нефильтрованное, стреляя сигарету у Антона. — Вроде да. Они крутятся здесь на заброшке. Недалеко совсем. Возле ларька, где мы пивас берём обычно. — Ну, можно. Давно из них никто пизды не получал. Громкий гогот прокатывается по всему двору и Кашин решает наконец открыть свою банку. Чокнувшись с Илюхой, рыжий делает первый глоток. Вообще, Даню эмо раздражали намного сильнее, чем кого-либо и вовсе не из-за тех причин, которые он говорил всем своим друзьям. В их компании, помимо плаксивых потаскух, которые обрезали себе патлы и красились как будто на поминки был один парень. Русланом, кажется, его звали. Он из другой школы. Даня видел его мельком на детской площадке, когда он вместе с Ильёй пришёл туда гонять малолеток. Руслан сидел рядом с двумя девчонками, что были одеты во всё чёрное, морозили задницы в сетчатых колготках и красили друг другу передние пряди волос чёрным цветом, образуя поперечные полосы. Руслан сидел рядом с ними, задрав ноги в узких джинсах с порванными коленями на бортик скамейки, читая какой-то журнал, пока девчонки рядом говорили друг другу что-то могильным загробным тоном. Как только троица заметила панков, тут же кинулась прочь. Руслан подскочил самым первым, схватил обеих подруг под руки и убежал в другой двор, выронив из кармана значок, который Даня подобрал втайне от Илюхи. На поцарапанной картинке было выведено «Tokio Hotel». Даня спрятал значок в карман брюк и никому не показывал. Стыдно было. Даня не успел разглядеть Руслана полностью, но был уверен, что эти коленки хочет узреть ещё раз. И насрать было абсолютно, что это пацан. Кашин подумал, что была девочка. Позже уже, сидя на лавочке в парке, Илья ему пояснил, кто и какого пола там был. Даня, вопреки всем своим принципам, стал следить. Руслан замкнутый весь какой-то. Ходит сгорбившись, слушает эмо-кор непонятный, ногти в чёрный красит… ну точно педик. Красивый, правда. Волосы его цвета вороньего крыла всегда идеально уложены, от кофт мешков приятный цветочный аромат исходит… Даня отмахнулся. — Так че? Идем? Коряков нетерпеливый весь, уже пиво допил, готов кулаки разминать. — Идём, хули, делать всё равно нечего. Все побросали пустые банки прямо на асфальт, не разбираясь особо, где мусорка была и двинулись к знакомому ларьку, надеясь перехватить группу нужных пташек раньше, чем те успеют их заметить. — О, смотри! — Денис останавливает всех и тычет пальцем вперёд, указывая на эмо, сидящих возле того самого ларька. Купили две полторашки блейзера и устроились на ступеньках. — Вперёд. Кашин всем сердцем надеялся, что и Руслан окажется в этой стайке. И удача впервые за долгое время улыбнулась рыжему. Руслан сидел и смеялся над каким-то смешным видео вместе с белокурой девочкой, что вырядилась так, словно на трассу пойдёт сегодня работать… Даня сглотнул. Сам Руслан выглядел не лучше. Под огромной чёрной футболкой виднелась сетчатая водолазка с горлом, на шее парня красовался чокер с маленькими шипами, а на ногах помимо узких джинсов с покрасневшими на холоде коленями высились чёрные ботинки, туго завязанные бантиком. Такая блядь, а не эмо. Они ещё не заметили панков, что грозно приближались к ним. Руслан пирсинг свой на губе и в носу теребит, а только после накрашенные глаза поднимает. Взгляд Данин ловит и губы его приоткрываются слегка. Руслан трясёт девочку за плечо и та вскрикивает тут же. Вся стайка чёрных ворон бросилась врассыпную. Вся, кроме Руслана, что остался сидеть на ступеньке. Компания Дани бросилась за убегающими, не особо смотря на то, что рыжий не побежал следом. Руслан не дрожит даже. Носы ботинок вместе соединил, коленками светит. Даня сглотнул тихо, но подошёл всё же. — А ты че остался? Спрашивает Кашин первым. Руслан робко поднимает на него голову, обхватывает губами горлышко бутылки с блейзером и делает пару глотков. Рядом с парнем осталась его сумка, увешанная различными значками и в центре не доставало именно того… того, что Даня подобрал тогда на площадке. До сих пор не выложил. Карман греет. — Не знаю, — отвечает эмо. — Не захотел. — Жизней дохуя? — подъебывает Данила, следя за реакцией Руслана. Тот вновь поднял на него глаза, обведенные дешёвой подводкой и фыркнул. — У тебя друзья — идиоты. — Есть такое. — И я знаю, что ты меня не тронешь. — Че? Откуда такая самоуверенность, ебать? Руслан не ответил. Молча встал, подобрал свою сумку, проверяя, цел ли плеер и уже собрался уходить, как обернулся к ошарашенному Кашину, поправляя падающую на глаза чёлку. — Хочешь, пойдём со мной. Твои нескоро вернутся. А они не будут рады тому, что ты их киданул. — Куда? — На заброшку, — парень накрашенным ногтем тычет налево, указывая на старое бетонное здание, что располагалось всего в пятиста метрах. — Пошли, хули. За всю дорогу Руслан ни слова не сказал, только бормотал себе что-то под нос, обходя ямы на дорогах и перепрыгивая через лужи растаявшего снега. Данила безропотно следовал за этим загадочным парнем, абсолютно отключив свои мозги. Зачем? Для чего? Совсем что ли ум от пива просох? Возможно. Но пока что это не волновало. Волновало лишь то, почему Руслан так себя ведёт. Не кричит, не зовёт на помощь, а просто идёт. Как будто со своими педовками собирается в подъезде посидеть макияжу обучиться. — Сюда. Кивает на заваленный обломками вход. Руслан с лёгкостью туда протискивается, убегая сразу же на второй этаж. Даня чуть медленнее из-за своих габаритов, но тоже быстро справляется с преградой и преследует парня. Тот уже сидел на краю, болтая ногами. Даня сматерился тихо под нос, сплюнул остатки сигарет на бетон и подошёл, садясь рядом. — Тебе не кажется это всё каким-то, ну, блять, странным? — заводит разговор Даня, шаря ладонью по карманам в поисках сигарет. Находит. — То, что эмо и панк общаются? — Руслан улыбается мило и чокер свой теребит, не переставая болтать ногами. — Нет. Это какие-то тупые предрассудки. — А почему ты вообще… эмо? Ты же на них нихуя не похож, ну, если косметику смыть там, одежду эту снять. — А ты не похож на панка. Где твой ирокез, баклашка с пивом и бумбокс с КиШом? — Блять… — Даня чешет затылок, переваривая сказанное. — Забей. — Ты странный, — смеётся вдруг Руслан. Голос его манит, завлекает. Он не слишком высокий, как у девочки, но тоже обворожителен… Даня до сих пор не понимает, почему на парне зациклился. — Но мне странные нравятся. — А это правда, что у вас там пацаны, ну, пидоры все? — Отчасти, — Руслан отводит взгляд, прибирая сумку к себе на колени. — Да и девочки тоже. — Лесбухи? — Даня в шоке глаза распахивает. — Охуеть можно… — Ты как-то приземленно мыслишь. Эмо не только про внешний вид. Это про твое душевное состояние, про что-то большее, чем тупо сидеть у подъездов и пить эту ебатню. Фу, блять, мне до сих пор тошно. — Ладно, проехали, я не силён в этой вашей философии. Кстати, нашёл кое-че… — Даня достаёт из кармана значок, ведь случай подвернулся крайне удачный. Рыжий делает вид, что не знает, чей он. — Может, кого-то из ваших? — О, это мой, — Руслан тут же в лице меняется, радостно улыбаясь. Крепит пропажу на её законное место. — Спасибо. В благодарность разрешаю меня подушить. — Че? Даня не ослышался? Всё… точно так? — Не волнуйся, — Руслан кокетливую ухмылку корчит. — Мне не будет больно. А ты сможешь своим сказать, что не тупо штаны протирал. Это всё очень странно. Кашин искренне не понимает, какого хуя вообще происходит. Почему этот невинный мальчик просит «подушить» его? Но руки уже давно не слушаются. Данила ладони тянет к соблазнительному бледному горлу, выкрашенному тоналкой, на котором этот ошейник собачий так красиво висит. Сжимает. Пальцы впиваются со всей силы и Руслан тут же глаза закатывает. Даня думает, что больно делает, если бы черноволосый не издал тихий стон… Какого? Чего?! — Мне нравится, продолжай, пожалуйста… — хрипит Руслан. Пальчики его разжимают сумку, а сам мальчишка всем телом разворачивается к рыжему, усаживаясь на пятки. Даня в ахуе, но рук не разжимает. Садистская сущность внутри урчит от удовольствия. От одного вида того, как Руслан призывно коленки расставил, как губу закусывает, носом жадно воздух ловит… — Ты ебанутый? — Мне нравится, когда меня душат. — Точно ебанутый. Даня дело не оставляет. Горло Руслана всё фиолетовое почти, так ещё и чокер давит с силой. Даня чувствует, как стояк уже в брюки упирается больно и замечает такую же проблему у Руслана. — Объяснишь, какого хуя? — Мне нравятся сильные парни, которые могут меня трахнуть. Так понятно? Руслан раздражённо шипит, когда руки горло отпускают. — Так ты че, по рукам ходишь? — Кашину не мерзко от этого почему-то. — Мне просто нравится, когда со мной обращаются как со шлюхой. Забей. Я заметил твои взгляды и действия… вот и решил. Не ожидал, кстати, что кто-то из ваших все-таки окажется геем. Руслан пожимает плечиками, тяжело дыша. — Мы можем переспать, если хочешь. — Ты — шлюха, да? — Боже, ты такие тупые вопросы задаешь. — Ладно. Даня накидывается на парнишку первым, кусая болезненную шею до крови. Руслан стонет так громко, что звук от пустых стен отскакивает. Черноволосый в рыжие пряди зарывается пальцами, ротик пухлый открывая. — Как со шкурой, да? — кивок. — Блядь ебаная. Смотря на этот сучий рот, Кашин не мог в него не плюнуть. Смачно, так чтобы всю слюну по лицу этому смазливому размазать. Руслан скулит тихо, глаза закрыв, пока Даня наблюдает, как под движениями его пальцев макияж размазывается, превращая его в месиво. — Ещё… ещё… пожалуйста… — Сука, я так давно твой рот выебать хотел, но у нас мало времени. Рука Данина цепляется за футболку безразмерную, оголяя тело в сетчатой водолазке, под которой отчётливо проступали нежно-розовые соски. Зубы к ним так и потянулись, грубо кусая каждый. Изо рта Руслана доносились приятные уху звуки, от которых у Дани стояло ещё крепче. — Я не могу-у-у! — кричит Руслан, сжимая бёдрами торс Кашина. — Вставь, пожалуйста, блять, я сейчас задохнусь. — Настолько по хуям скакать любишь? — Даня ухмыляется, стаскивая брюки к лодыжкам, сухой ладонью срывая джинсы с Руслана. — Да-а-а… меня трахала половина парней твоей школы… — шепчет Руслан, виляя задницей, помогая тем самым Дане стянуть с себя остатки одежды. Под джинсами оказалось… кружевное бельё. Девчачье. — Им нравится, что ты похож на бабу? — Да, а ещё удобно, потому что залететь не могу, — Руслан облизывается, пальчиками соски набухшие свои трогает. Дразнит, сука. — В меня кончали дохуя раз. Я обожаю это. — Что же ты ещё любишь? Даня решил зря время не терять. Рыжий снял с себя боксеры, обнажив большой член с красной головкой, из которой уже текла смазка. Маленький аккуратный член Руслана Даня взял в руку, сжимая у основания. Черноволосый запищал. — На меня смотри, тварь. Даня пощёчину отвешивает. Красный отпечаток ладони проступает сразу же. Руслан глазками щенячьими смотрит на парня снизу вверх, губки раскрывает призывно. Коленки его красные дрожат все, дырка мокрая жаждет член в себя получить. — Ты — никчёмная шлюха, которой попользовались и выкинули. Скажи, тебя ебали вчетвером? — Да-а… — откровенно громко стонет Руслан, откидывая голову назад. Идеальная укладка рушится. Как и остаток здравого смысла. — В меня толкались двое… одному я дрочил, а другой трахал мой рот… — Какая же ты… тварь, а. Даня делает первый толчок, предварительно сплюнув в и так мокрое, жаждущее нутро. То засасывает глубже и Кашину кажется, что Руслан оторвать его член хочет. Узкие стеночки обволакивают крупный член так приятно, что Даня сам вздоха не сдерживает, видя перед собой заплаканное, измазанное в слюнях и подводке счастливое лицо. Руслан и проколотый язык показывает, хрипя, когда Даня вновь за шею его хватает. Изумительно. — Глубже, глубже… — Заткнись. Кашин продолжает толчки, ускоряя темп. Тело Руслана подбрасывает слегка, и с каждым разом вздохи его всё громче. Дыхание спирало, а приятная теплота парня заманивала в себя всё глубже. Руслан мокрые волосы со лба сдувает, плачет от резкости, но Даня понимает, что ему это нравится. Нравится, когда на член насаживают до упора, когда трахают так, чтобы нельзя дышать было, чтобы член распирал внутренности все. Чтобы гадости в лицо говорили, смеялись, по лицу били и плевались. Грязь. Руслану была нужна грязь. И Даня её даёт. Харкает на лицо, пальцы в рот запихивает, не переставая ебать податливое тело. Здесь удовольствие получают оба, а значит никаких угрызений совести быть не может. — Я в тебя кончу, паскуда. Кашин в бешеном темпе вбивается в нутро до конца, слушая громкие сладкие стоны. И кончает внутрь. Горячее семя заполняет и без того худого парня до краёв и рыжий выходит резко, наблюдая, как сперма вытекает из пульсирующей дырочки. — Блять, ты охуенный… На выдохе шепчет Руслан. Еле как к сумке тянется, доставая оттуда пачку салфеток. Обтирается наспех и штаны натягивает обратно. — Если захочешь ещё потрахаться — напиши в аське. Меня там так и зовут. Тушенцов фамилия только еще. И он убегает. С размазанным макияжем, запачканными джинсами и счастливым лицом… Даня закрывает глаза, тяжело дыша.