Будет весело

Яркие чёткие картинки сменяли друг друга с поразительной скоростью. Вот высокое здание складывается как карточный домик. В воздух поднимается облако пыли. Звук приглушён до минимума, но крики всё равно слышны. Воображение достраивает их само. Люди мечутся в серой пелене, оглушённые, отчаявшиеся, обезумевшие. Они пытаются убежать. Но смогут не все. Многие так и останутся лежать под завалами. Кадр сменился. Теперь камера показывала нагромождение бетонных плит с обломанной железной арматурой. И маленькую засыпанную пеплом руку. Сидевшая рядом с ним женщина, тихонько всхлипнув, отвернулась от экрана. Когда-то её дедушка погиб на одной из бесчисленных войн. Когда-то её матери пришлось бежать в другую страну с грудным ребёнком на руках, опасаясь расправы. А теперь у неё самой есть сын. Чудесный мальчик с тонкими музыкальными пальчиками, почти такими же, как у того погибшего ребёнка. Женщина скорбела обо всех невинных жертвах. Боялась, что однажды война переплывёт океан и затопит этот материк тоже. Переживала за сына, который остался дома с бабушкой. Он вдохнул коктейль её эмоций и едва заметно улыбнулся. Люди придумывают столько всего интересного. Телевизор, например. Потрясающее изобретение. Взрыв произошёл на другой стороне земного шара, но боль из-за него испытывают и на этой. Он встал, оставив на стойке несколько купюр. Ещё люди придумали банковские карты, которыми можно расплачиваться простым касанием. Они нравились ему куда меньше. Приятнее держать в руках что-то реальное. И пусть примитивные монеты сменились бумажными банкнотами, а те почти перестали употребляться из-за карточек, он знал: людям тоже больше нравятся ценности, которые ложатся в ладонь тяжёлым грузом, а не существуют где-то там в эфемерном цифровом мире. — Уже уходите? Девушка за стойкой покосилась на деньги, потом перевела взгляд на нетронутый бургер. Её брови приподнялись в немом вопросе. — О, не волнуйтесь, я наелся досыта, мисс Доусон. Её глаза чуть расширились, потом опустились вниз, на грудь, где был прицеплен бейджик. Лёгкий румянец заиграл на щеках. Приятно, когда обращают внимание на имя. Не подзывают обезличенным «эй». Такая малость, казалось бы, но вот уже закусывает губу в робком размышлении «а что если…». — Хорошего дня. — Сгребла купюры и быстро пересчитала, убирая в кассу. — Спасибо за чаевые. И… — Запнулась. Чуть нахмурилась. Автоматически прикоснулась к болтающемуся на дешёвой цепочке крестику. — Ещё раз хорошего дня. Сегодня ей повезло. И спасла её не глупая вера, не неясное чувство, что с ним что-то не так. Просто у него другие планы на этот день. Его взгляд упал на стойку с жвачками. Никакого сахара, никакого вреда для зубов. О вреде десятка химических соединений, использующихся для создания аромата и вкуса, люди почему-то не задумывались. Он выбрал с двойной мятой. Покрутил в руках. — Сколько? — О, берите так. Бесплатно. Как будто ему нужно было платить хоть за что-то. Он кивнул и вышел на улицу. Мисс Доусон улыбалась ему в спину, так и не поняв, чего смогла избежать. Мимо забегаловки проносились машины. Это средство передвижения ему тоже пришлось по душе. Достаточно только взглянуть на статистику автомобильных аварий, чтобы понять, как люди изобретательны по части устройств, способных сначала облегчить им жизнь, а потом её отобрать. Мятная пастилка приятно холодила язык. Он сделал два шага вперёд и один в сторону, бросил взгляд на глазок камеры и удовлетворённо замер. Место было подходящим. Время тоже. Через несколько секунд чёрный форд мустанг свернул с шоссе на парковку. Двигатель замолк. Из автомобиля вышел мужчина и направился к стеклянной двери, не обращая никакого внимания на окружающих. — Мистер Хантер? Мужчина перевёл на него хмурый взгляд. Морщинка между бровей свидетельствовала, что он пытается его вспомнить. Но разумеется, не может. Когда души находят себе новые тела, они лишаются памяти. Хороший обмен — возможность прожить жизнь заново, но лишиться знаний о том, где они сворачивали не туда. Чистый лист бумаги, покрывающийся старыми ошибками. — Что вам нужно? — Ваша смерть. — Губы мужчины смешно округлились в так и не прозвучавшем удивлённом «что?». — Ничего личного. Просто я подумал, что это было бы символично, понимаете? И ваша дочь так очаровательна в своей ненависти… — Что вам нужно от Джейн? Как забавны игры судьбы. Те же имена. Почти та же внешность. Только теперь она носила причёску покороче, чтобы волосы не мешались на археологических раскопках. — Она уже нашла мой подарок, верно? Древний золотой змей. Уроборос, — уточнил он. — Что за бред… Её отец принял его за сумасшедшего. Не воспринимал всерьёз. Но это было не важно. Джейн нашла артефакт, он это знал. Почувствовал момент, когда её пальцы сомкнулись на застывшей чешуе. Заметила ли она, что змей тёплый, несмотря на холод пещеры? Услышала ли шёпот, повествующий о их прошлой встрече? Он даст ей время разобраться. Будет благороден. Рука с пистолетом вытянулась вперёд. Всего одно нажатие курка, одна пуля в сердце. Вряд ли кто-то заметил произошедшее. Даже звук выстрела затерялся в шуме. Глушитель — тоже очень интересная придумка. Но бездушная камера фиксировала каждый момент. Он поднял голову и улыбнулся ей. Будет весело, Джейн.

***

— К счастью, преступник засветился на камерах. Его лицо видно очень хорошо. Мы прогнали изображение через нашу базу данных, но совпадений не нашли. Может быть, вы взглянете? К счастью. Как вообще можно говорить «к счастью», если речь идёт об убийстве её отца? Джейн перевела невидящий взгляд на экран компьютера. Она с трудом концентрировалась на словах полицейского. Кажется, ей нужно на что-то посмотреть. Кого-то узнать. — Вы узнаёте этого человека, мисс Хантер? — Нет. Лицо было ей незнакомо. Она никогда не видела убийцу, это точно. Вот только глаза… Не моргая, Джейн всматривались в зернистое изображение с камеры наблюдения. Такими глазами за ней наблюдает самый жуткий кошмар во снах. Этот взгляд преследует её с самого детства, стоит только комнате погрузиться во тьму. Из-за этих чёрных зрачков она никогда не выключает ночник у кровати. Она даже могла бы назвать цвет радужки. Красный. Оцепенение спало. — Вы можете распечатать это фото и отдать мне? Может быть, я вспомню позже. Полицейский направился к принтеру, а Джейн продолжала пялиться в экран. Ублюдок, убивший её отца, улыбался. Он достал пистолет, выстрелил безо всякой причины, а потом улыбался. Сумасшедший, случайно выбравший себе жертву? Нет, в это она не верила. Ей чудилось что-то личное в этой мерзкой улыбке. Предназначенное именно ей. — Держите. Если вы что-нибудь можете добавить… — Джейн взяла протянутый листок и покачала головой. — Что ж… Мы сделаем всё возможное, мисс Хантер. Поймать его будет нетрудно. У нас есть и запись, и свидетели… Она сомневалась в этом «нетрудно». Ведь несмотря на всё перечисленное, пока убийца оставался на свободе. Никто из многочисленных свидетелей не смог внятно ответить, куда он направился. Ни одна из ближайших к закусочной камер не запечатлела его передвижения. Он не переходил дорогу. Не сел в машину. Не завернул за угол. Он будто растаял в воздухе. Но такого не бывает, верно? Джейн сжала распечатанную фотографию. Конечно, полиция будет расследовать это дело, но сколько преступлений так и остаются нераскрытыми? Она сама найдёт его. Не будет предаваться горю и слезам, а стиснет зубы и заставит сукиного сына ответить за этот выстрел.

***

Его изображение крутили в новостях. «Если вы видели этого человека, пожалуйста, сообщите об этом по номеру…» Он следовал за ней по пятам, и никто из идущих навстречу людей не замедлил ход, чтобы внимательней посмотреть на его лицо. Вот Джейн — другое дело. Стоило ей мельком обернуться, как она тут же застыла. Подозрение, уверенность, торжество, ярость — наблюдать за сменой её эмоций уже было удовольствием. А уж испить их, как он делал раньше… Её следует наказать, ведь она посмела так надолго оставить его одного. — Ты! Она метнулась через дорогу на красный сигнал светофора. Визг тормозов, гневные выкрики водителей… Ему пришлось слегка повести рукой, чтобы грузовик впечатался в столб, а не в неё. И только белый джип стукнул бампером. Не сильно. Она, конечно, упала, но была цела, лишь сильный ушиб мешал встать. Он не хотел причинять ей вреда. В этот раз он будет аккуратен. — Держите его! Мужчина! Тот мужчина в чёрном! Он убийца, что же вы… Он чувствовал в её голосе, в искажённом болью лице горькое осознание: она его упустила. Почти захотелось подойти к ней и утешить… Но слишком рано. Уолтер растворился в толпе, так больше никем и не узнанный. Какое это преимущество, когда можешь начать всё сначала и исправить собственные ошибки! Будет весело, Джейн. Нам обоим.