Ошибка.

Чан и Чонин познакомились четыре года назад. Прежде, чем Чан начал проявлять заботу, сравнимую с грёбаной реставрацией, а младший начал тащиться от смеха Криса, как шланг по огороду, они хорошо дружили. Но за всё это время Ян кое о чём молчал. Об ошибке, которая никогда его не покинет. И даже когда они начали встречаться, он всё молчал и не рассказывал. Ему было страшно. Ему и сейчас страшно. Однако... Это было их четвёртое свидание, когда Чан сказал, что жизнь похожа на математику. — Типа, все проблемы из-за вредной женщины? — усмехается, не поняв мысль. Крис тоже хохотнул. — Нет. Любая ошибка обидная. У Чонина спёрло дыхание. Его ошибку обидной не назвать. — Но ведь некоторые ошибки смертельны. — Обида более глубокое и многогранное явление и чувство, милый. Нету ничего больнее и обидней смертельной ошибки. И тогда человеку надо помочь. В тот момент Чонин понял, что надо рассказать. Ведь Чан сможет его понять. Возможно даже не бросит. *** Минхо не фанат тусовок и празднований, но он в отношениях с Джисоном и Хёнджином. Поэтому, когда он получил магистра по педагогике, эти двое вообще не слушали его возмущений. В общем чате висит примерно сотня голосовых, где младшие под ворчание Минхо согласуют тусовку, собираясь пригласить половину универа. Именно поэтому сейчас пьяный Ян сидит на коленях у Чана, который, как он сам сказал: "опьянён общением и обстановкой", и целуется с ним. Рядом на диван приваливается Феликс. Как Чонин это понял? По фразе: — Идите в спальню, а? Не раздражайте одинокого человека. — Бубнит почти сонно. Младший не прогружает в голове значение этих слов, как Чан уже берёт его под зад и встаёт. Чонин сразу паникует. — Поставь, поставь, поставь!!! — В комнате поставлю. Хочу тебя немного на руках подержать. Чонин только сильнее сжимает руки и ноги, оплетая старшего. Пока его несут, это секунд семь от силы, до него доходит смысл слов Ёнбока. И ему становится страшно. Опять. Чан закрывает дверь на щеколду. Чонин к этому моменту садится на кровать успев загнаться. Они собираются заняться сексом? Они уже почти два месяца в отношениях, Чан не разу об этом не спрашивал, а Чонин боится. Тогда ведь надо будет рассказать. В любом случае надо рассказать. Это же важная информация. Но Чан ведь бросит его. Чан не захочет тратить свою жизнь на Яна. Чан ведь такой замечательный. Ему и партнёр нужен замечательный. Не грязный и мерзкий Чонин. Чан точно его бросит и Чонин умрёт в одиночестве. Никому не нужный и больной. — Эй. Ты чего? — Чан сел рядом. Чонин поднял на него глаза и понял, что сейчас заплачет. Крис увидел это и сразу обнял, Ян обхватил его в ответ. — Если ты думаешь, что я буду настаивать на чём-то, то нет. Дверь я закрыл, потому что нам надо поспать, а сюда точно будут ломиться. — Я не из-за этого, — Чонин хрипит из-за сдерживаемых слёз. Когда он пьян, он эмоциональнее, чем обычно. — Я верю, что ты не сделаешь мне больно, просто... — снова горло сдавливает, а лицо кривится в гримасе горечи, он прячет его в плече старшего. — Чан, ты такой замечательный. Он не сдерживается и начинает выть. Господи, он его так любит. Как же сильно Чонин ненавидит свою жизнь. Такой прекрасный человек точно его бросит. Чан лишь сильнее обнимает и даёт проплакаться. Он чувствует, что младший переживает ужасную душевную боль от того, что его гложет. Крис хочет знать. Он укачивает Чонина у себя в объятьях. Когда Ян перестает всхлипывать, Чан отходит из комнаты за водой. Возвращается быстро. — Ты расскажешь? Чонин почти залпом выпивает бутылку и выдыхает. — Да. — Всё также хрипло звучит. Он смотрит Чану в глаза. — Да, расскажу. Это не очень долгая история, но... Давай ляжем. Мне так легче будет. Чан кивает и ложится рядом с Чонином на спину. Они оба смотрят в потолок. Чонин выдыхает и кладёт руки на живот. — Когда я только поступил, я начал встречаться с девушкой. Кан Ынхи её звали. Мы были однокурсниками. Она была милой, но при этом такой... тусовщицой, наверно, подходящее определение. А это не моя тема была, но всё равно иногда я с ней ходил. И там был парень, Ким Джонук. Мы с ним хорошо поладили. Он был таким... Ярким, зажигательным и меня он покорил... Он много кого покорял. Чонин прижал руки к глазам. Чан кажется понимает, что под "покорением" Чонин имеет в виду. — На третьей нашей тусовке меня уломали покурить траву, — он звучит так словно ему мерзко. — Я не приемлю любую тему наркотиков, мне просто неприятно, но я был пьян и пропитан влюбленностью в двух очаровавших меня людей. У нас случился тройничок. — Ян глотает ком в горле, но звучит также измотанно. — Я помню его крайне плохо, но мне точно было хорошо и из-за этого только хуже. Я... — он прерывается. Дышит. — Спустя некоторое время, типа три-четыре месяца, брат устроился волонтером тогда на какую-то фичу про здоровье и притащил меня для статистики... — Чонин сжался, не убирая руки с глаз — я сдал тест на ВИЧ... Его слова теряют звук, но Чан слышит: — Он... оказался положительным. Губы искривлены, слёзы текут к ушам, а Чана словно пыльным мешком ударили. — Йенни...— он тянет руку к нему, но боится его трогать. Не потому что боится заразиться, нет. Чан читал и смотрел про ВИЧ достаточно, он знает, что так тот не передаётся. Только через кровь или половой контакт. Никак иначе. Он боится коснуться Чонина, потому что он так сломлен перед ним. Чан боится сломать его окончательно. Чонин плачет. Чан не может это выдержать и чувствует жар на глазах. Чонин убирает руки и смотрит Чану в глаза. — Теперь ты меня бросишь, да? Чан пугается. Почему Чонин так думает? — Господи, нет! Милый, ты что? Чонин начинает всхлипывать. — Нет? Правда? Даже если я такой... Мерзкий? Грязный, порочный и глупый? Господи я же бесповоротно тупой! — он хватается за голову. — Я поступился со своими принципами и теперь не могу прожить и дня без таблеток, одна из которых размером с ебучий теннисный мяч... Я не могу быть спокоен, получив царапину, не могу заняться с тобой сексом, не могу стать донором как ты, не могу рассказать об этом маме... Ты говорил, что все ошибки в жизни обидные. Ты был так прав. Это самая ужасная обида...— Чонин тараторит сжимая свои волосы. Чан обнимает его. Чонин прижимается к нему. Они садятся и Чонин оплетает Чана. Так сильно прижимается. — Чан... Умоляю, не бросай меня.. я этого не выдержу. — Я не брошу тебя, милый. Точно не брошу. Я знаю тебя уже пятый год. Я знаю, что с тобой я счастлив, каким бы ты ни был. Ты — всегда ты. Всегда мой милый Йенни. Они обнимаются, пока Чонина не вырубает от усталости и слёз. Чан целует Яна в лоб, укладывает его и ложится рядом. Он не знает как, но они справятся. Люди с ВИЧ могут жить спокойно, иметь детей и все такое. И если его любимый человек болен, что ж... Это всё ещё его любимый человек. Чан хочет быть только с ним.