Она сумасшедшая, но она моя

                    Всё началось с таракана. Огромный, мадагаскарский, он сидел на столе и нагло шевелил усами. Леви увидел его не сразу, а когда заметил, подорвался со стула с криком:       — Твою мать!       Схватив первый попавшийся контейнер, он брезгливо смахнул таракана рукавом и закрыл крышку. Сомневаться в том, откуда взялся таракан, не приходилось. Ханджи Зоэ. Сумасшедшая соседка, три недели назад поселившаяся напротив. Леви с сомнением наблюдал в окно, как на дорогу выгружают многочисленные аквариумы и клетки. Рядом с машиной стоял Эрвин Смит — домовладелец, а перед ним высокая энергичная шатенка в очках. Она размахивала руками и что-то активно доказывала. Эрвин хмурил брови и кивал. Так начался личный ад Леви.       Он любил животных, правда любил. Держал лысую кошку Нанабу — аллергия на шерсть не позволяла завести кого-то пушистого, а жить в одиночестве не хотелось. Но Ханджи не завела себе котёнка: в её квартире обосновался филиал зоопарка и террариума. Леви заходил к ней один раз, чтобы передать дополнительный комплект ключей от входной двери — Эрвин просил занести. Больше переступать порог того свинарника Леви не собирался. Ни за что.       Но таракан заставил. Держа контейнер двумя пальцами, Леви вышел из квартиры и остановился у соседней двери. Ладно, это случилось впервые. Нет смысла скандалить, подумаешь, таракан сбежал. Леви не станет орать, просто вежливо отдаст питомца сумасшедшей владелице. Просто отдаст.       — Леви? — Ханджи распахнула дверь и повисла на ней. Глаза сверкнули под стёклами очков — заметила таракана. Выхватила его и завопила: — Максик! Где ты его нашёл? Я обыскалась!       Между ног Ханджи протиснулся лохматый пёс, принюхался и глухо тявкнул. Леви невольно отступил на шаг — с детства ненавидел собак.       — Моблит, место! — строго окликнула Ханджи и потянула пса за шерсть на загривке. — Спасибо, что вернул Максика. Может, зайдёшь, выпьем кофе?       — Как-нибудь в другой раз, — пробормотал Леви. Только сумасшедший свяжется с такой женщиной. Даже не будь у неё зверинца, Леви никогда бы не обратил на неё внимание. Вечно растянутые бесформенные свитера, нелепые длинные юбки и всклокоченные волосы — она походила на ведьму. И, кто знает, может ею и была. Иначе объяснить, почему Эрвин согласился её заселить, Леви не мог.              Корм для Нанабы закончился. Не будь кошка такой привередливой, Леви с удовольствием кормил бы её обычным кормом из супермаркета, но она могла не есть неделю, пока не получит то, чего хочет. Пришлось ехать через полгорода в специализированный магазин, стоять в пробках и материться сквозь зубы. Нудная рабочая неделя наконец подошла к концу, вечером должен был заглянуть Мик — они собирались выпить и посмотреть футбол. Не то, чтобы Леви он нравился, но странные ритуалы, которые непременно должны связывать друзей, приходилось соблюдать. В конце концов Мик терпел классическую музыку, которую Леви постоянно слушал.       В магазине было пусто. Леви прошёл вдоль рядов с аквариумами, стараясь не заглядывать в них лишний раз: земноводные вызывали дрожь. Мерзко, просто мерзко. Найдя нужный корм, Леви почти дошёл до кассы, когда увидел Ханджи. Серый свитер мешком свисал с плеч, из-под подола чёрной юбки виднелись носки массивных ботинок. Волосы были завязаны в пучок, скреплённый… карандашом, серьёзно? Леви надеялся, что она его не заметит. Бочком обошёл, но замер от громкого:       — Леви! Ты тут какими судьбами?! Посмотри, какой хамелеончик, правда же, он милый!       — Милый, — буркнул Леви. Достал карточку и вздрогнул — на плечо упала ладонь.       — Ты за рулём? Подбросишь до дома? Я не могу ехать в автобусе с этим малышом! Назову его Эрд. Ой, посмотри, как он вращает глазами!       Всего несколько секунд, а Леви уже напрочь оглох. В бок впился острый край аквариума, Ханджи горячо дышала на ухо и чуть ли не капала слюной от восторга.       — Я не повезу тебя с этой тварью, — процедил Леви. Забрал корм и направился к выходу.       — Подожди, я выйду через минуту! — крикнула Ханджи вслед. Леви закатил глаза. Наглая и безумно раздражающая женщина.       Он завёл мотор, покосился на дверь магазина, вздохнул и покачал головой. Бред какой-то. Вообще насрать, как она будет добираться с очередной тварью. Леви включил музыку и собрался тронуться с места, когда дверь бесцеремонно распахнулась. Ханджи упала на сиденье и поставила аквариум на колени. Из глубины на Леви смотрели бессмысленные выпученные глаза.       — Фух! Это такая удача — хамелеон! Ты знаешь, что их разбирают так быстро, что некоторых не успевают довезти до магазина? Эрд, теперь ты будешь жить со мной. Уверена, тебе понравится!       От её энтузиазма Леви начало подташнивать. Не сказав ни слова, он выехал на дорогу. Ханджи трещала без умолку. Её совершенно не волновало, что Леви молчит, она этого даже не замечала. Рассказывала о своих животных с такой любовью и нежностью, словно о детях говорит. К концу дороги Леви мечтал её задушить.       — Уверена, что вы подружитесь с Нифой, — ворковала Ханджи, пока Леви парковался, ювелирно вписываясь между двух машин. — Ты знаешь, кто такая Нифа? Зелёный питон. Она такая красивая! Я посажу тебя рядом с ней, и ты позеленеешь!       — Приехали, — мрачно сказал Леви и вышел первым.       — Спасибо, Леви! Ты так нас выручил! — Ханджи поднималась вместе с ним на второй этаж, продолжая восторгаться. Серьёзно, откуда в этой женщине столько оптимизма? У дверей уже ждал Мик.       — Мог бы предупредить, что задерживаешься, — укорил он и с интересом посмотрел сперва на Ханджи, потом на аквариум. — Ой, а кто здесь?       — Хамелеон, — хмуро бросил Леви. Лучше бы Мик молчал — ещё одну волну восторга он не выдержит!       — Эрд. Представляете, я еле смогла его раздобыть! Правда же он лапушка?!       Леви скрипнул зубами и открыл дверь. Навстречу вышла Нанаба.       — Ой, Леви, это твоя кошка? Вы с ней очень похожи, выражение лица одинаковое.       — Ха, точно! — воскликнул Мик. — А я всё думал: кого она мне напоминает?       — Ты идёшь? — Леви обернулся.       — Да. — Мик кивнул Ханджи. — Приятно было познакомиться. Эрд и…       — Ханджи Зоэ.       Леви захлопнул дверь прямо перед её носом — не хватало ещё в гости звать. Пока кормил Нанабу, Мик возился с закусками и расставлял пиво.       — А она ничего такая, — заметил, когда Леви вернулся и наконец сел в кресло.       — Кто? — голова ещё слегка гудела.       — Ханджи. Твоя соседка? Почему про неё не рассказывал?       — Если ты вздумаешь с ней спать, мы больше не друзья.       — Что, сам глаз положил? — Мик подмигнул, Леви передёрнуло.       — Я не собираюсь терпеть её рядом. А если ты залезешь к ней под юбку, придётся.       — Она тебе нравится.       — Заткнись, а?       — Нравится. Иначе не вызывала бы таких эмоций.       — Эта больная держит дома зоопарк. Недавно я нашёл у себя её таракана. Она может вызывать только одну эмоцию: убивать.       Мик, хвала небу, продолжать тему не стал. Вскоре они смотрели, как несколько человек гоняют один мяч, но мысли Леви постоянно возвращались к Ханджи и её пронзительному голосу. Питона она держит, надо же. Он даже не сомневался. Страшно представить, что там ещё за гады живут в нескольких метрах от его квартиры.       С очередным Леви познакомился утром следующего дня. Душевая кабинка была заполнена паром, откинув голову, Леви смывал пену с волос вместе с остатками лёгкого похмелья — после пива Мик подговорил допить виски, оставшийся с прошлого раза. Глубоко вздохнув, Леви перекрыл кран, открыл глаза и…       — Блядь! — Он отшатнулся к стене, в ужасе глядя на огромного паука, выползавшего из вентиляции, которую Леви давно собирался закрыть решёткой, но всё руки не доходили. — Блядь! — повторил он, выскочив из кабинки. Кожа покрылась мурашками, сердце билось в горле — пауков Леви боялся с детства. Пожалуй, это было единственное, чего он боялся до приступов панических атак. Дрожащими руками повязав полотенце, он выскочил из ванной и бросился к двери. Если эта больная баба не заберёт эту тварь, он переедет, но в квартиру больше не зайдёт!       Леви колошматил по двери кулаком, пока та не распахнулась. Глаза Ханджи так же распахнулись и сверкнули. Она пробежала по его груди восхищённым взглядом — таким, каким смотрела на вчерашнего хамелеона.       — Леви, ты…       — Иди и забери эту тварь! Немедленно! — выплюнул Леви.       — Какую? Кто-то к тебе сбежал?       — Паук, Ханджи! Ебенячий паук в моей ванной! — Леви чувствовал, что ещё немного, и сорвётся в истерику.       — О, это, наверное, Кейджи. Скорее всего я забыла закрыть его террариум. Не переживай, он совершенно безобидный.       Безобидный? У Леви зубы отбивали дробь при одной только мысли о пауке. А ещё его начало знобить — с мокрых волос текло, босые ноги неприятно холодил пол. Заметив это, Ханджи отошла в сторону:       — Заходи, я варю отличный кофе, тебе понравится.       — Нет. Ноги моей тут не будет. — Леви качнул головой. — Иди, забирай свою тварь.       — Ты простудишься, — сказала Ханджи.       — Забирай, блядь, этого ебаного паука! — взорвался Леви.       — Иду, иду. Совсем не обязательно так кричать. Нервные клетки восстанавливаются с трудом.       Она вошла в его квартиру, Леви остался в коридоре. Переступая с ноги на ногу, он прислушивался к её голосу.       — У тебя так чисто! Ты тут вообще живёшь? Где, говоришь, был Кейджи, в ванной? Охх, а у тебя тут красиво! Ух ты, тропический душ! Всегда мечтала! Хм, кажется, Кейджи сбежал. Ничего, я сейчас его найду…       Паук выбежал в раскрытую дверь, прямо под ноги Леви. Тот подпрыгнул, отскочил на метр, не меньше. Полотенце упало на паука, но даже под страхом смерти Леви ни за что не стал бы его поднимать.       — Он тут! — крикнул, прикрывшись руками.       — Где? — Ханджи высунулась из квартиры. Взгляд метнулся по Леви от пальцев на ногах до глаз. Она широко хмыкнула.       — Ничего не говори, — предупредил Леви, надеясь, что из соседней квартиры никто не выйдет и не увидит его голую задницу.       — Не скажу. Но ты не можешь запретить мне думать.       — Забирай паука. Он под полотенцем. И полотенце тоже можешь забрать, я к нему больше не прикоснусь.       — Ты так сильно боишься пауков?       Дошло наконец. Леви протиснулся между стеной и полотенцем в свою квартиру, легонько подтолкнул Ханджи к выходу и закрыл дверь. Прислонился к ней, выдохнул. Когда собственная квартира превращается в магазин ужасов, приятного мало. Весь день Леви вздрагивал от каждого шороха и везде искал очередного паука. К вечеру даже глаз начал дёргаться. Когда в дверь позвонили, он уже был на взводе.       — Прости. — Ханджи виновато улыбалась с тортом в руках. — Я знаю, что такое фобия, представляю, что ты пережил. Прости.       — Проходи, — вздохнул Леви. — Я поставлю чайник.       — А я знала, что ты не будешь долго обижаться! — бодро сказала Ханджи, идя за ним на кухню. — Просто я в детстве боялась всего на свете, представляешь? Родители решили, что можно избавиться от страха только посмотрев ему в глаза. Так у меня появились крысы. И знаешь, помогло! Я давно ничего не боюсь.       — Это не со всеми работает. — Леви забрал торт, открыл его и достал нож.       — Знаю. Поэтому я отдала Кейджи в магазин. Больше у меня нет пауков, честно.       — Зачем ты это сделала? — удивился Леви, но в глубине души почувствовал облегчение от того, что огромный паук больше не живёт по соседству.       — Хочу, чтобы когда-нибудь ты заглянул в гости.       Он посмотрел на Ханджи, ища подвох. Но она легко пожала плечами, хохотнула и восторженно сжала кулаки:       — У тебя такое шикарное тело! Я давно таких не видела! Так бы хотелось потрогать!       — Ты сейчас серьёзно? — Леви опешил. Никто и никогда так откровенно не предлагал секс. Она же про секс говорит? Да она в зеркало себя видела? Когда в последний раз мылась вообще?       — Конечно! Я бы хотела тебя нарисовать!       — Ты… рисуешь?       — Да. Иногда мои работы даже берут на выставки, но это ерунда. Просто способ заработать деньги на хобби.       — А хобби у тебя…       — Биология!       — Кто бы сомневался.       От Ханджи голова шла кругом. Леви устало выдохнул, сел на стул и придвинул к Ханджи чашку с чаем. На удивление вечер прошёл спокойно. Ханджи, когда не задыхалась от восторга, рассказывая о своих тварях, была вполне адекватна и даже в чём-то интересна. Леви поймал себя на том, что с лёгкостью рассказывает о своей работе, а это вообще было редкостью — чтобы так просто открываться незнакомому человеку.       Художница, надо же… Теперь понятно, почему она так выглядит. Но не заставит смириться с зоопарком под боком. Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Относительно — это если не считать зачастившую в гости Ханджи. Иногда Леви банально не хотел открывать ей дверь: уговоры его нарисовать достали.       — Ну, чего тебе стоит, Леви? Полежишь на диване, как Роза в Титанике.       У Ханджи оказалось своеобразное чувство юмора, но Леви постепенно учился понимать, когда она шутит, а когда говорит серьёзно.       — Только если ты найдёшь мне Сердце океана, — ответил он, с невозмутимым видом разливая чай.       А ещё Ханджи была сладкоежкой, в отличие от Леви, и теперь в его холодильнике постоянно лежала пара пирожных, купленных в кондитерской неподалёку от офиса.       — Как давно ты один? — спросила она как-то вечером. Странным и непонятным образом с кухни они переместились в гостиную и устроились в креслах перед телевизором. Ханджи щёлкала пультом и выбирала фильм, даже не глядя в его сторону.       — Давно, — коротко ответил Леви. Последние отношения закончились пять лет назад неприятным и болезненным разрывом, и говорить о них до сих пор не хотелось.       — И я давно. — Когда необходимо, Ханджи была образцом такта. — Он бросил меня из-за моих зверюшек.       Это как раз Леви мог отлично понять. Он до сих пор не заходил к Ханджи. С другой стороны, если её парень с самого начала знал о зверинце, зачем вообще что-то с ней начинал? И почему это должно волновать самого Леви?..       — О, подборка ужастиков! Давай посмотрим что-то жуткое!       Ему было всё равно что смотреть. Стоило понять это, и в животе стало пусто, как перед прыжком с парашютом. Леви искоса посмотрел на Ханджи. Он ведь даже понятия не имеет, какого цвета у неё глаза! Зато отлично помнит, что под ногтями — разноцветная краска, которая намертво въелась в кожу. И что волосы, несмотря на неряшливость, у неё всегда чистые, просто Ханджи не заморачивается с их расчёсыванием.       Леви не следил за сюжетом, погрузившись в себя и пытаясь отыскать ответ на вопрос: когда, мать вашу, это с ним началось? Когда она пришла с тортом и извинениями? Или позже, когда её присутствие в его квартире стало привычным?       — Ты бы смог убивать, чтобы выжить? — внезапно спросила Ханджи.       — Убивать? — Леви пожал плечами: — Думаю, смог бы. Но проверять не хочется.       — Если бы наступил апокалипсис из-за какого-нибудь вируса, я бы все силы бросила на изготовление вакцины. А ты бы меня защищал.       — А твоих животных мы бы съели, — невольно включился в игру Леви.       — Мы бы жили в твоей квартире, а в моей я бы устроила лабораторию.       — Пришлось бы перегородить лестницу и зачистить все соседские квартиры.       — И запастись водой…       — Конечно, еда ж у нас есть…       Они обсуждали возможные варианты выживания с азартом, будто завтра и правда придётся выживать. Проводив Ханджи до двери, Леви смотрел, как она возится с замком, и, когда открыла, тихо сказал:       — Я согласен.       — А? — она обернулась.       — Рисуй, я согласен.       — Леви!       Она вдруг бросилась ему на шею и с силой стиснула. Отпрянула почти сразу, он даже не успел обнять в ответ, хотя ладони так и зудели.       — Хорошо! Я всё подготовлю к завтрашнему вечеру! До завтра!       — До завтра, — сказал он, хотя Ханджи уже ушла.       Может, купить ей цветы? Она вообще их любит? И не слишком ли глупо приходить с цветами, это же не свидание. Леви не представлял, что станет так переживать из-за вечерней встречи. На фоне признания самому себе, что Ханджи ему нравится, Леви мог думать только о ней. Это бесило и отвлекало, но разум отказывался поддаваться контролю, а сердце билось быстрее. В конце концов он даже пришёл раньше и уже пять минут маялся под её дверью, пытаясь успокоиться.       — Да блядь, — пробормотал под нос и нажал на кнопку звонка. Что мнётся, как пацан? Не факт, что у Ханджи вообще есть к нему симпатия.       — Леви, ты рано! — Ханджи открыла в одном лифчике и юбке. Красном лифчике, который приподнял и без того высокую грудь. И талия у неё красивая, и живот плоский. Леви сглотнул.       — Проходи. Я почти всё закончила.       У неё была такая же планировка, невозможно заблудиться. Под ноги бросился Моблит, обнюхал и радостно завилял хвостом. Ханджи скрылась в спальне, а Леви замер посреди гостиной, глядя на несколько террариумов, расставленных вдоль одной из стен. В одном и правда оказался ярко-зелёный питон.       — Я хотела позвать тебя утром на выходные, когда свет хороший, но потом решила, что ты будешь шикарно смотреться и в искусственном освещении.       Ханджи вернулась в очередном бесформенном свитере, но на память Леви никогда не жаловался и теперь не мог не думать о том, что скрывается под этими тряпками.       — Раздевайся.       — Ты же пошутила? — Нет, он был готов позировать, но не голым, совершенно точно не голым!       — Леви, такое шикарное тело нельзя прятать! — Ханджи маниакально сверкнула глазами. — Ну ладно, трусы можешь оставить.       Она даже не стала дожидаться очередной порции возражений: вытащила в центр высокий барный стул и высокий торшер с белым абажуром. Леви вздохнул, махнул рукой и начал снимать рубашку. Это было настолько странно, что у него банально закончились слова: раздеваться перед женщиной, не собираясь уложить её в постель. Он остался в одних тёмно-синих боксерах. Поёжился — желание прикрыться окатило волной, покрыло кожу мурашками. Глупо же, совсем глупо.       — Садись, — скомандовала Ханджи. Заставила согнуть одну ногу в колене и упереться в перекладину между ножек, а вторую вытянуть. Одну руку положила на колено, второй сказала опереться за спиной. И за всё это время не отпустила ни одной шуточки, напротив, была максимально сосредоточенна и деловита. Постоянно отходила в сторону, постукивала пальцами по губам, качала головой и меняла положение руки на миллиметр, или давила на плечи, расправляя. Наконец удовлетворённо кивнула, принесла мольберт и сказала:       — А теперь не шевелись.       Леви смотрел на неё, сосредоточенную, и на самом деле дышал через раз. Когда её взгляд замирал на его груди, волоски на руках становились дыбом. Блядь, да у него даже привстал! О чём она думает сейчас? Конечно, он для неё безликая модель, но неужели совершенно всё равно?.. Чёлка постоянно падала на лоб и Ханджи раздражённо сдувала её. Хмурилась, смотрела слишком пристально, а у Леви сердце из груди собралось выскакивать.       — Хватит на сегодня, — сказала она спустя час. — Пока эскиз, завтра завершу, а потом буду писать.       — Маслом? — Леви приподнял бровь и едва удержался от того, чтобы попросить посмотреть.       — Нет. Масло для тебя слишком грубо. Скорее, это будет акварель.       — Я вижусь тебе настолько нежным? — Леви поймал брошенный Ханджи халат. Чистый, с лёгким ароматом её тела.       — Нет. Ты видишься мне не таким прямолинейным. Мне кажется, ты гораздо глубже.       Они пересеклись взглядами, повисла пауза. Леви был уверен, что Ханджи слышит, как быстро и громко у него стучит сердце.       — Ладно, пойдём, я наконец угощу тебя кофе! — Ханджи ожила первой. Ушла, а неловкость осталась. Леви ущипнул переносицу и вздохнул.       Кофе и правда оказался потрясающий. Не являясь его любителем, Леви по достоинству оценил тонкий вкус и лёгкий аромат корицы. Кухня Ханджи была яркой, холодильник завешан магнитами и фотографиями, а скатерть на столе — в красную и зелёную клетку. В глазах пестрило, но это не раздражало. Как не раздражало слушать забавные истории о натурщиках и отгонять Моблита, постоянно бродившего под ногами. Хорошо, Леви догадался выпить таблетки, иначе сейчас уже залил бы всё соплями.       — И тут она начинает покрываться пятнами. Яркими такими, красными, по всему телу, представляешь? Оказалось, у неё аллергия на молоко, но ей так хотелось кофе с молоком, что не устояла.       Ханджи хрюкнула в кружку, капли попали на очки. Она сняла их, протёрла полотенцем, но не успела надеть — Леви взял за запястье.       — Подожди. — Он всматривался в её глаза, карие, с искрящимися смешинками, такой удивительной миндалевидной формы. А потом выдал тихо, не думая: — У тебя очень красивые глаза.       Ханджи вдруг ярко вспыхнула и спросила робко:       — Ты правда так думаешь?       — Да. — Леви смотрел вглубь, не видел ни пятен грифеля на губах и щеке, ни спутанных волос. Он слышал её дыхание — частое, и видел, как переливаются волосы от глубокого каштанового до почти рыжего под светом лампы. Губы у неё искусанные — а он так и думал. И в уголках растрескались, что выдаёт любовь к громкому смеху, когда кажется, что порвётся рот. Шея длинная, очень длинная. Ладонь сама к ней потянулась, накрыла. И в подушечки пальцев моментально бросился сбитый пульс.       — Леви?.. — шепнула Ханджи прямо в поцелуй. Леви подался к ней, не думая. Смаковал вкус её губ, неповторимый, сумасшедший, как она сама. Грифель, кофе, собственный вкус — Леви пьянел, когда пил её.       — Где у тебя спальня? — спросил хрипло. Сам понял, как глупо звучит вопрос, но Ханджи не поняла. Повела его, не отрываясь от губ, толкая вглубь квартиры, что точная копия его собственной.       — Надеюсь, тут нет никаких гадов, — выдохнул Леви, когда она толкнула его в спальню.       — Нет, — она хмыкнула. — Только рыбки.       Потом было всё. И её горячие выдохи, и его несдержанные стоны. Движения навстречу, когда Ханджи была сверху — Леви разрешил ей. Держал за бёдра, позволяя задавать ритм. Потом его грубые толчки, когда перевернул на спину и вжался губами в плечо, глуша предательские стоны. Её ноги нереальной длины обвивали его торс, пока он вонзался грубо и быстро, заставляя покрикивать. И тишина потом тоже была. Блаженная, как будто в родном доме. Леви обнял Ханджи, прижал к себе спиной, уткнулся носом в лопатки и сам не понял, как уснул.       Проснулся от того, что руку с силой сдавило. Открыл глаза и с почти философским спокойствием увидел зелёного питона, что кольцами обвил предплечье и плечо.       — Ханджи, — позвал тихо.       — М, — ответила она, лёжа к нему спиной.       — Сними эту хуйню.       — Какую? — пробормотала она, не двигаясь.       — Змею, — совершенно спокойно сказал Леви.       — Нифа?! — Ханджи моментально проснулась. Резко села и хмыкнула. — Не бойся, она просто пришла погреться. Ты горячий.       — Я в восторге. — Леви скептично смотрел на питона. — Сними.       На следующее утро Леви спихнул Моблита с ног и заявил, что ночевать они будут у него. Через год они поженились. Пришлось съехать, потому что держать сразу две квартиры оказалось слишком накладно. Теперь у Ханджи есть отдельный дом с питомцами, а Леви точно знает, что ни один питон не обовьёт его шею, чтобы согреться. Ну, разве что, это будет Ханджи.