Взросление

"Я не против такой жизни. Мне нравится это внимание и осознание того, что я нужна обществу. Ну а также это чувство превосходства. Я бы хотела так продолжить жить, использовать эту власть, чтобы также убедить всех встать на мою сторону. Пойти против демонтажников. Знаешь же, мы не можем сидеть вечно за этими тупыми дверями. Не так ли?" Девушка с силой швырнула книгу в стену, что слабо отрекошетила от туда, падая куда-то рядом. Блондинка тяжело дышала, злилась. Ну почему эта идиотка не может быть как все! Не думать об этих всех вещах?! Быть просто обычной! Кто-то настойчиво стучит в дверь комнаты самой хозяйки. Лиззи догадывается кто это, но будто желая подтвердить догадку, все же задаёт никчёмный вопрос: "Кто там?". — Лиззи! Открой уже дверь! Я не могу бороться с этими фанатами, приходящими к порогу нашей квартиры! — раздраженный мужской голос раздается из-за двери, игнорируя вопрос девушки и продолжая настойчиво стучать в дверь. Блондинка узнает голос брата, неторопливо встаёт с кровати и подходит к двери, чтобы наконец отпереть ее. — Боже. Ничего без меня не можешь. — пробурчала девушка, открывая дверь и впуская злого брата внутрь. Тот лишь раздражённо выдохнул и кажется мысленно настроил себя на более спокойный лад. — Да ладно тебе. Ты будто сама не знаешь насколько они приставучи. И кстати, что тут произошло? Ты решила разрушить свою, комнату? — парень огляделся, замечая беспорядок и небольшую разруху в комнате. Лиззи лишь закатила глаза, и тоже устремила взгляд на окружающий ее беспорядок. — Неважно. Потом уберусь все равно. Так что там с фанатами? — Лиззи скучающе переводят взгляд на брата, ставя руку на талию. — Ну под Хэллоуин всегда происходит какая-то неразбериха. Особенно после того, как ты написала пост в свой блог о том, что все последующие Хэллоуины, будут теперь носить не привычное звание, а Лиззи-О-Вин. Ведь это "твой" праздник. — Тэд показательно выделил одно слово из всего предложения, наблюдая за немного раздраженным видом сестры, что становится, кажется, с каждой секундой все больше. — И что? Всем зашло. К тому же, я всегда подготавливаю подарки для них. Даже для лузеров. Хотя тут все без разбора ими являются. — девушка брезгливо махнула рукой, выражая неприязнь. Тэд лишь нахмурился, выражая ещё большего негодования в сторону слов сестры. — О, да ладно. Не все уж точно. Я знаю много хороших ребят, которые- — Да насрать мне, кто там. Им всем зато поголовно все равно, на то какой подарок будет. В прошлый раз я отправила им голову мертвого дрона, что откопала где-то на складе. И знаешь что? Да они были не испуганы, а рады! Что сама Лиззи! Прислала им! Чертов подарок в красивой обёртке! Ведь это Лиззи-О-Вин! Страшные подарки тут как кстати! — она сложила руки на груди, до этого знатно помахав руками, активно жестикулируя. — Ты просто... Ужасна. — он сказал на выдохе, прикрывая глаза и чуть качая головой, будто сдаваясь. — Спасибо. — блондинка же наоборот усмехается и будто назло, улыбается, получая в свой адрес раздраженный взгляд. Тэд хмурится, смотря на нее с явным презрением. Но Лиззи кажется не волнует это и та лишь пожимает плечами, возвращаясь к своей кровати. Она подбирает свой телефон и сразу же начинает что-то активно печатать. Это был очередной пост на тему праздника. В любом случае, сколько бы она их не написала, количество просмотров, репостов и лайков не уменьшится уж точно. Ведь она знала возможности своей популярности. — Говоришь фанаты пристают? — девушка поднимает взгляд на Тэда, что до этого внимательно следит за ее действиями, и говорит, — скажи им, что я желаю видеть школу уже украшенной на 70 процентов! Они послушаются, найдут себе занятие получше, чем сталкинг и наконец не будут вести себя как тупоголовые тостеры! — Такое разрешено разве? — вопросительно смотрит на нее парень, подняв бровь. — Ну конечно! Все равно учителям без разницы на нас. Так мы сами себе тогда и устроим праздник. Будто у кого-то вообще тут есть желание учиться. — Хоть в чем-то ты права. — на выдохе сказал он, покачав головой. Лиззи лишь хмыкает на это. — Поправочка! Я всегда права! — задрала та указательный палец к верху, вызывая раздраженный взгляд и такой же тяжёлый вздох у брата. Он ничего ей не отвечает и намеревается уйти, стараясь лишний раз не тратить время на разговоры, однако блондинка на удивление останавливает его, хватая за плечо. — Стоять! Я тут тебе в честь праздника подарочек приготовила. Хочешь посмотреть? — с неким интересом та смотрит на него, кажется чем-то взволнованая. Тот особо недоверчиво относится к этому предложению, ведь Лиззи могла подарить, что угодно. Начиная бесполезной бездлешукой, заканчивая самыми жестокими из всего списка вещами, такими как старая часть тела дрона, найденная на складе, или вовсе элемент одежды какого-нибудь умершего родственника кого-либо. Ну или по крайней мере, что-то подобное находила и дарила, ведь не будет же она выходить наружу, только чтобы среди всей сотни трупов найти одного единственного, для создания подарка. — Ну допустим. Но если там снова что-то страшное, то не рассчитывай на мою поддержку. — немного угрожающим тоном тот отвечает. И Лиззи не сдается в этой игре, говоря, что и без него сама могла все делать. И уж точно не нуждалась в его поддержке. Лиззи подхватывает небольшую коробочку со стола, что чудом там осталась стоять нетронутая. Протягивает своему братцу, легко улыбается с некой хитростью в глазах. Тот лишь скептически на нее смотрит, не особо доверяя ей и этой коробке. Мало ли, что могло там лежать. А зная Лиззи тем более. Но пока что ничего ещё не произошло и возможно там что-то безопасное, что не как всегда повредит его телу. Или по крайней мере не испугает его. Ведь Тэд знает, насколько Лиззи любит издеваться так над ним, так и над всеми. Она не прочь подготовить хоть какую ловушку. Крышка коробки медленно снимается, а пальцы рук немного дрогнули, чуть останавливась и не желая увидеть внутри что-нибудь опасное или страшное, однако на удивление ничего не происходит. И Тэд снова глянул на лицо сестры, что продолжала самодовольно ухмыляться, терпеливо ждавши, пока тот наконец ее откроет. И к счастью, парень быстро открывает ее, рефлексорно отдаляя от лица и прикрывая глаза. Но единственное, что произошло это только легкий смешок Лиззи из-за ситуации. — Не боись. Я не делала в этот раз никаких жутких сюрпризов. — она хихикает, с неким чувством превосходства смотря на брата. — Будто я могу тебе верить. — он все же наконец заглядывает внутрь, находя там примитивную вещь из людского гардероба. Обычная кепка. Красная по цвету. Чем-то похожая на его прежнюю, но кажется лучше, чем та. — Ну как? Нравится? — с максимально дружелюбной улыбкой спрашивает та, что даже показалось, что это не Лиззи и вовсе. — Эм.. ну, выглядит ниче так. Он достает ее и крутит ее в руке, рассматривая с разных сторон. — И в чем смысл этого подарка? — спрашивает тот, украдкой посматривая на сестру. — Это на праздник. Разве не ясно, что смысла нет? Просто типичный необходимый подарок. — отвечает та, скучающим тоном. Почти удерживается, чтобы не закатить глаза. Тэд лишь вздыхает, но кивает. Кажется, кепка была не так уж и плоха, хоть и все ещё казалась подозрительной. — Ла-а-дно... Но я всё ещё тебе не верю. — тычет пальцем ей в грудь, но все же принимает этот подарок. Кажется хочет ещё что-то сказать, но в дверь неожиданно стучат. Лиззи кивает головой брату, чтобы тот пошел и проверил кто это мог быть, и к счастью, тот лишь закатывает глаза, отлаживая кепку и идя по направлению к двери. Она быстро отпирается, и в проходе стоят две девушки, знакомые Лиззи. Обе неспеша заходят внутрь, и брат с сестрой оценивающе смотрят на них. — И век не прошел. — тяжело вздыхает Лиззи, чуть закатывая глаза от мнимого раздражения. В ответ встречается с прищуренным взглядом Ребекки, что не очень то и хотелось кажется присутствовать тут. А также с безразличным, ничего не выражающим Долл. — Эй! Сама позвала и теперь недовольная стоишь. И вообще, где та... Э, другая которая. Разве она не в нашем "составе" теперь? — неопределенно махнув рукой, спросила Ребекка. — А тебя волновать не должно. Приказы тут раздаю я, а не ты. — огрызнулась блондинка, звуча грубее по интонации, чем обычно. Это заставило немного оступиться прежде говорящую девушку. Поэтому та, прикусив губу и сложив руки на груди, отошла в сторону, оперевшись на стену. Конечно без раздражения, которая та не скрыла, не обошлось. И почему Лиззи всегда главная? Будто Ребекка не сможет справиться с этой задачей. И к тому же, та новенькая... Она ее раздражала. И почему же Лиззи решила, что будет отличным решением принять ту в свои круга? Разве вообще был в этом смысл? Но блондинку все слушаются. Раз та сказала, то и надо. — И так. Все вы знаете, что сегодня за праздник, (девушка подняла с пола блокнот с ручкой) и как своих верных подруг и брата(!) как всегда прошу помочь мне. Конечно же, под моим руководством, а то вы все тут болваны, без меня не справитесь. — на последнее предложение на нее осыпались осуждающие взгляды, ну кроме Долл только. Казалось, она пребывала в своем мире на данный момент, поэтому такая фраза вовсе не заинтересовала, как оскорбленных Тэда и Ребекку. — Хэ- — начал Тэд. — Молчать! — блондинка сразу же его прерывает, а затем важно поднимает блокнот, проводя по каким-то записям, что больше напоминали небольшой беспорядочный бред, совмещённый с маленькими рисуночками по бокам. По большей части там были звёздочки и сердечки, также имелись стрелочки и какие-то зачеркивания. В общем, подобие на какой-то план, которому все должны последовать в обязательном порядке. — Так! Ты, Тэд, как я и просила, передай всем, чтобы украсили побыстрее школу. Ребекка, ты иди с ним и проконтролируй процесс, а то не хочу, чтобы потом мы чего-то не досчитались и все претензии мне. — та сначала смирила строгим взглядом брата, а затем и хоть не очень близкую, но подругу. Та нахмурилась, после фразы, кажется желая что-то сказать. — Погоди! Я не хочу весь день на ногах шароебиться по всей школе, смотря за всеми. У меня вообще то свидание через пару часов, мне как бы подготовиться нужно. — девушка скрестила руки на груди, желая показаться важной, да и выделить себя как-то по другому, а не как очередную девчонку на побегушках, чье мнение строится на мнении ее подруги. — Свидание говоришь? Как эгоистично с твоей стороны строить планы с кем-то в мой праздник! — Лиззи сложила руки на груди, недовольно стуча пальцем по бумаге маленького блокнота. Высокомерный взгляд останавливлсч на лице собеседницы будто принижая ее, заставляя под давлением оступиться. — Да ладно! Что ещё не было твоим? Все твое! А мы? Почему мы вообще следуем за тобой? — несмотря на давление, Ребекка пыталась наступать. Но вряд ли это закончилось бы хорошо. Всё-таки не она имела тут некую власть. И все же не она, кто мог иметь полноценную личную жизнь. Ей было суждено тягаться с ней, пока та не соизволит избавиться от ненужного члена "команды". — Ты можешь продолжать говорить, только в том случае, если хочешь вернуться туда, откуда я тебя вытащила. В противном случае, закрой свой бестолковый рот на замок и слушай меня. — ее взгляд изменился на более жестокий, такой холодный, что если бы все находящиеся в комнате были людьми, то точно почувствовали мурашки. Хотя наверное это относится только к действующим лицам. Ребекке пришлось замолчать. Ну да. А что она ещё могла сделать? Покрыть матом блондинку, выйти из комнаты и в тот же момент уже больше не принадлежать к самому популярному коллективу в школе? Лишиться всех льгот и благ. Наверное, из этого не вышло бы ничего хорошего. — Ладно, проехали. Можете идти. А ты, Долл, хотела поговорить со мной лично, да? Ну что ж, давай. — девушка тяжело вздыхает, чуть уставшим взглядом скользя по лицу близкой подруги. Та кивает подходя ближе, в то время как два силуэта позади удаляются из комнаты под тихие разговоры. Кажется Тэд мямлит что-то типо: "Извини ее..." или "Сегодня она просто не в себе..". Ребекка лишь отстраненно кивает на это, хлопая за собой громко входной дверью. Теперь в комнате остались только двое. Лиззи отлаживает блокнот, смотрит в ожидании на подругу. — И что ты от меня хотела? — с неким безразличием в голосе спрашивает та. Возможно, ей вовсе было не особо так и важно, что скажет подруга. — Мне нужно, чтобы ты снова помогла мне. — говорит она серьезно. В голосе проскальзывали холодные нотки, что показало серьезность ее намерений. Лиззи лишь чуть чуть приподнимает бровь, а затем наконец вспоминая, фыркает чуть слышно, и отворачивается. — Опять? Сколько можно уже. Ты продолжаешь убивать даже толком не объясняя причину. И знаешь, мне типо насрать, кто сдохнет, а кто нет, но все же. Когда-нибудь до этих кретинов дойдет, что на каждой моей вечеринке кто-то умирает. — блондинка тяжело вздыхает, вновь смотря на Долл. На ее лице не особо можно было увидеть какую-либо эмоцию, оно оставалось каким-то пустым. — Это не такая проблема. Твоя популярность никогда не перестанет существовать, а никто не заподозрит ничего неладного. — подступает чуть ближе, будто пытается незаметно надавить словами. Заставить Лиззи согласиться. — О, прошу. — тяжело вздохнув, продолжает, — и что на этот раз? Кого ты потрошить собралась? Убийство бесполезного одноклассника за некую бессмысленную месть? — Она не бессмысленна! — когда дело доходит до ее "мести" тогда девушка реально может вспылить. Иногда Лиззи нравилось выводить ту из себя. Наблюдать за ней, как за редкостным явлением. — Слушай. Я в курсе, что ты хочешь отомстить. Ты любишь свою семью, даже если она мертва и ты сидишь навсегда запертая в бункере, что делает все сделанное бессмысленным. Вы все, русские, любите свои семьи. Знаю я вас. Любите несмотря на все, любите, и поэтому вешаетесь под двадцать лет. А мы, американцы, просто тупоголовые идиоты с манией величия и лишних центов в кармане. Кричим о толерантности и хорошем отношении, хотя сами выглядим как жирное необразованное чмо. Ненавидим всех. Родителей и родных особенно. Я тоже ненавижу. Ненавижу свою мать и отца так, что каждый день не проходит без желания пересмотреть сцены смерти моей матери и как бы врезать своему отцу. Вот в чем наше различие. Так что оставь эти сопли о мести при себе, ладно? Думаю, я даже не вижу смысла в том, что ты каждый раз просишь меня помочь. Черт возьми просто возьми и убей, если руки чешутся! Тут никому нет дела! Долл ничего не ответила, лишь отвела взгляд. Лиззи осталось отдышаться после продолжительного монолога. Она сейчас поддалась каким-то странным эмоциям. Вспоминая свои собственные слова самой стало как-то противно. Хотя, в каком-то смысле это была правда. Наверное. Но по крайней мере они оба с Долл в точностью сходятся в этих странных стереотипах. Будто олицетворяют их. — Если тебе больше нечего сказать – убирайся. — не выдержав долгого молчания, девушка чуть повысив тон наконец нарушила нависшую тишину. — Я пойду. — кратко отвечает та. — Ну и катись отсюда, да побыстрее. — грубо говорит блондинка, скрестив руки на груди. Долл ничего ей не отвечает, так же тихо и спокойно уходя. Сейчас было не очень понятно, злилась она, или расстроена была. Но Лиззи не особо это волновало. Может только чуть чуть где-то в глубине несуществующей души, если вобще можно так выразиться. Дверь захлопывается во второй раз, но уже не так громко как в предыдущий. Девушка остаётся одна в своей комнате. Все ещё недовольная, все ещё раздраженная своими непутевыми друзьями. Надо было зайти ещё кое-куда, но сейчас было настолько лень все делать, что единственное, что она сделала это лишь села на кровать, смотря себе куда-то под ноги. Какие-то тетради валялись на полу рядом, листки и прочий хлам. Одну тетрадь все же она подняла, решив, что можно было хотя бы парочку с пола убрать, чтобы потом не наступить. Эта была какая-то незначительная розовая тетрадь, и кажется та немного повредилась при падении, так как во время поднятия вывалилось пару листков, а с ним и затерявшееся фото. Лиззи сначала недовольно вздыхает на падающие листки, а затем с интересом поднимает выпавшую фотографию. Где-то отыскала она в детстве фотоаппарат. Был сломанный конечно, но кажется его кто-то починил для нее так что та сразу же наделала кучу фотографий, да и не забывала о нем по сей день. Хотя не особо то и делала фото теперь. У нее был телефон, и в принципе сейчас ничего не уступает ему. Когда все же та поднимает фото, замечает, что оно было сделано может месяцев пару назад. Это совместная фотография. На переднем плане конечно же она, рядом Долл. Как же без нее? Где-то чуть дальше стоит Ребекка. Ей уделили меньше внимания и места, поэтому казалось, что та стояла чуть поодаль. Но это все лишь ракурс. Однако Лиззи все устраивало на фото. Считала ли она полноправным другом Ребекку? Конечно же нет. Точнее, она даже не знала, как согласилась держать ту поблизости. Ну точнее знала, только это была для нее смехотворная ситуация. Она промолчит о ней, но это напоминало ей о желании, о всеобщем внимании любой ценой. На что-то такое и рассчитывала Ребекка. Ну, она получила. Теперь не должна жаловаться, так? А что насчёт Долл? Может с ней и было обстоятельства другие, может и ее некий садизм проявляется иногда, когда приходится применять меры. Может бывало непонятный символ сбивал ее процессы мышления. Может и тараканы в ее квартире, которые заполнили весь потолок. Может и сильные травмы и трупы родителей, что та держит на кухне. Боже! Надо было уже давно их где-то похоронить, а не держать как музейные гниющие скульптуры! Тут явно были иные обстоятельства. Проблема была в том, что Лиззи наверное единственная, кто попадала в ее квартиру, кто видела и знала не оболочку популярной девушки и лучшей подруги, что всегда на побегушках у другой, а настоящую личность. Что отличалась своей темностью, загадкой даже. Своими жестокими планами, убийствами, что происходили время от времени. Она кое-что поняла. Ей было плевать. Никому не было бы настолько все равно, как ей, на происходящее с Долл. Она уверена в этом. И именно поэтому, те настолько близки. Так? Близки как подруги? А подруги ли? Можно ли назвать их друзьями? Или больше сообщниками? Просто актерами на чьей-то сцене? О, Лиззи была уверена, что эта скучная и равномерная жизнь, которая должна продолжаться в своем русле и никуда не сводить, уж точно написана каким-то корявым кодом какого-нибудь робобога, если он вообще существует. Потому что вся иерархия, что царила в школе была слизана с типичного америкарского подросткового сериала. Уж точно. И если ее все устраивало, а обидчики вели себя как полные идиоты и типичные нпс, как выразилась однажды Узи, рассказав про какую-то известную только ей игру, то все было крайне забавно. Забавы не хватало только на сохранение порядка. И на себя. Рассуждая и смотря которую минуту на эту фотографию, она всё ещё не могла понять ни того, что она чувствует, и ни того, что хочет.

      ***

— Вот блять. Сколько я тут лежу? — выпинав какую-то коробку рядом с ней, она наконец освободила себе путь к выходу. Хоть какой-то. Сама до этого спокойненько так лежала в куче каких-то коробок куда ее закинула непонятная красная штука близкой подруги. Стоп. А что вообще произошло то? Была вечеринка. В ее честь конечно же. Ну может и в честь Хэллоуина тоже. Она пришла в украшенный актовый зал, там уже был музыка и все такое. Пообщалась с какими-то идиотами, кажется обмолвилась пару словечками даже с Долл, с которой вроде бы немножко поругалась сегодня. В прочем, ее не особо волновали чувства подруги. Тогда уж точно. Она просто делала все как прежде. Кажется поговорила с братом о чем-то. Слабо что-то помнит она. Кажется та ещё искала кого-то в толпе, потому что кое-кто обещал прийти, но так и не пришел. Ну, наверное, и слава богу. Смотря на какое огромное масляное пятно у стены, не сложно было догадаться что к чему, и почему зал выглядел теперь опустевшим и разрушенным. Память услужливо дала ей напоминание о том, что близкая подруга собиралась устроить небольшую резню на ее очередной вечеринке. Что ж. Та получила, что хотела. Теперь ещё минус рабочий, чье имя даже она не знала, немного сожалений от каких-то придурков и отчасти разрушенный зал. Неплохо. Зал починят, а про труп забудут на следущий день. Точнее про то, что осталось от него. Наконец вставая с пола та продвигается по сцене и присаживается впереди, свесив ноги вниз. Скучающие ставит подбородок на руки, и таким же взглядом обводит весь зал, оценивая масштабы. Постаралась ты, подруга. Будет весело наблюдать за попытками восстановить его. И с этой мыслью Лиззи усмехается. Даже чуть хихикает. Весело было. Даже она не знает почему сейчас ощущает это. Ей должно быть страшно. Или печально. Или что нибудь другое она должна испытывать. Но не радость и забаву. Было ли это странно? Да, наверное. Хотя тут для кого как. Может кого-то тоже веселит места преступления. Останки от трупов и жуткие вещи. — Боже. Что тут произошло? — знакомый, чуть грубавытый голос сразу же вырывает Лиззи из своих бесполезных раздумий. Та приподнимает голову, поворачиваясь к собеседнице. Сразу же вспоминает недалекую переписку ранее днём. — Ты. Какого черта не пришла на вечеринку? Ты обязана была пойти. — сразу переходит на грубый тон, игнорируя вопрос выше. — Пф. Будто я буду ставить твои интересы выше своих. — быстро отмахнулась фиолетоволосая, но кажется это только разозлило блондинку сильнее. — О, нет. Ты обязана ставить мои интересы выше своих. Я тебя создала, и только благодаря мне, ты ещё стоишь тут. Прожуй и проглоти мои слова. — она злобно тычет пальцем в нее, стараясь дать понять, что авторитета здесь у нее больше, чем у кого-либо. Однако кажется слова не сильно то и задели другую. — Я не просила тебя об этом. И ты не пуп земли, чтобы указывать мне уж точно. — на эти слова чуть отмолчались. Но потом Лиззи встала со своего места, ее руки непроизвольно сжались в кулаки, хоть и биться по ее позе она не собиралась. Возможно сдерживала нарастающий гнев. — Знаешь что. Тогда можешь возвращаться на круги своя. Обратно. Сиди с идиотами, что не могут запомнить твое имя. Опять сделай себя никчёмной тварью, что даже отпор дать не может! Давай! Выход там! — она злобно тычет пальцем в грудь ей, с каждым шагом подступая ближе. С последним словом, она стоит буквально впритык, и указательный палец ее ладони указывает на не запертую дверь актового зала. Узи выставляет перед собой руки, не находя эту близость приятной. — Пф, если это означает, что я не буду зависеть от тебя, то ладно. Было весело. — фыркает та, отходя. Лиззи лишь прожигает взглядом, но не находится в состоянии, чтобы сделать ещё хоть что-то. Кажется, она выглядела как-то потерянно что-ли? Расстроенно? — Так все же, что тут произошло? — проходя к передней части сцены, та осматривается. Конечно, она уже видела этот вид, когда заходила сюда, но со сцены было видно лучше. А вот и огромная масляная лужа. Такая вязкая и противная на вид. Бе. — Не знаю. Меня откинуло в те коробки и я отрубилась. Может кто-то помер. Считай это хоть местом преступления. И разве есть разница, если кто-то сдохнет? — безразлично смотря туда же, куда и Узи, спрашивает она. — Вообще-то есть! Мы тут и так в окружении демонтажников, а тут ещё местный убийца! Сама разве не трындишь о том, что все должны оставаться в бункере, ведь без этого никак? Может ты соучастница убийцы, м? Попереубиваете тут больше половины, да никто и не заметит! Неплохой план, чтобы сохранить популяцию в норме. — она сводит брови вместе, кажется полностью уверенная в только что пришедшей ей в голову идее. На удивление, она имела смысл. И на удивление вдвойне, она оказалась почти права. Соучастницей Лиззи была. Но в голову ей никогда не прокрадывалась мысль вырезать кого-то, чтобы сохранить население в нормальном состоянии, а не в избытке. Но все же, блондинка никогда не расскажет о особой связи с Долл. Ведь это только ее секрет. Их секрет. — Что за херню ты несёшь? Совсем микросхемы отбила? Будто мне есть дело до таких дел как популяция или типа того. — огрызается сразу та, не давая слабину. Нельзя было показать, что знаешь что-то, что не должны другие. Узи лишь закатывает глаза в раздражении, спрыгивая со сцены и подходя к лужице масла. Что ж. Тут не просто обычное убийство. Тут явно случилась какая-то аномалия. Ведь буквально расплющить дрона, сделав из него кашу за считанные секунды было невозможно. Ну по крайней мере, так думалось Узи. Лиззи же знала кое-что о красной "штуке" ее подруги. И не такие трюки та проворачивала. Однако последствия... Что же там по последствиям? Лиззи лениво слезает со сцены, поправляя майку, чтобы не задралась лишний раз. Зевает. Она собирается уходить. Ей нечего сказать, точнее может и есть, но сейчас она ощущала себя непозволительно уставшей и опустошенной. А ещё опять странные чувства, сейчас уже неприятные скрутили где-то в груди. Где-то рядом с ядром. Не знает она что это. Спрашивать не будет. Подумают ещё. Но в одном она была уверена точно, что на всю ситуацию было ей плевать. Как уже не раз говорилось. Но в этом и суть. Ведь наша Лиззи именно к этому и должна прийти. Понятие того, что она не просто бесчувственная марионетка в чьих-то руках, а просто подросток, которому наплевать. И она твердо скажет, что не нашла ничего примечательного в луже масла. И что она имеет свои устои, свои взгляды. Продолжает держать за зубами секрет Долл. А также, что творится у нее в квартире. Ее загоны, тайны, планы мести. Все она это держит глубоко в себе. И с не присущей ей честностью, продолжает молчать, пообещав подруге вроде бы даже тогда и по приколу. Ее безразличие подкреплено хоть чем-то, в отличии бездушной куклы. И Лиззи рада этому. — Уже уходишь? — задаёт вопрос Узи, кажется забыв про разговор ранее, и уже больше отдаваясь изучение места преступления, да и своим каким-то мыслям. Только сейчас Лиззи заметила эту ее пушку на спине. Опять наверное шарится ночью в поиске деталей. Ну что ж. Скатертью ей дорожка. — Мне нечего тут делать. И да. В этот раз я буду жёстче. Удачи выжить, как в школе, так и там. — уже подходя к двери отвечает блондинка. Слуховые сенсоры улавливают еле слышный смешок. Она грозно поворачивается в ее сторону, и замечает, что их взгляды пересеклись и остановились на визорах друг друга. Последнее, что делает Лиззи прежде чем уйти это ухмыльнуться, задорно, но с некой капелькой скрытой угрозы, подмигнуть. Узи отвечает ей будто специально вызывающей улыбкой. В каком-то смысле, все должно было к этому вернуться. Несмотря ни на что. Может быть, это правда судьба. Может ей и удастся убить демонтажника, а может парня вообще найдет среди них. Сама Лиззи думала, что несмотря на их устрашающий вид, эти роботы выглядят изрядно привлекательно. Эта отличность от простого телосложения рабочих вызывала некие будоражущие чувства, интересные. Тягу даже. Хотелось наверное бы и ей суметь сконтактировать с одним из них, если вообще такое возможно. Все же мамины бредни про стабильность нужно было отпихнуть и выкинуть из головы сразу же после ее смерти. И почему она до этого волновалась о чем-то? Пусть тут все хоть вымрет!

***

Идя по темным коридорам, странное чувство не покидало ее груди. Будто она не могла вспомнить о каком-то незавершённом деле. Но о каком? Вроде бы и дел у нее так таковых не было. Да и если бы были, уж точно не вызывали бы... Тревогу? Да, это наверное называется так. Когда что-то беспокоит очень сильно. Думаю, даже без особой причины это может происходить. Просто как что-то навязчивое и внезапное. А может это знак? Как там у людишек это называлось? А. Интуиция? Ну да. Вроде бы так. Шестое чувство или типа того. Ноги несли ее в каком-то уже неизвестном направлении. Вроде бы она шла к своей квартире. Шла, но что-то свернула не туда. Теперь она в пустом коридоре. Ещё и темном. Спасибо. Теперь ещё не хватало того, чтобы из вентиляции вылезли щупальца, что утощат ее или вообще разорвут в клочья. Давайте. Тут прям целая сцена для фильмов ужасов! Врубив фонарик на телефоне и не менее уверенным шагом та продолжила ход. Холодный свет и темные тона коридора будто вызывали дрожь. Хотя как робот мог почувствовать это? Смешно же! Но вскоре она находит себя рядом с ее квартирой. Точнее, в "переулке", где она находится. Рядом живёт Долл. Где-то тут. И зачем про нее вообще она вспомнила? Наверное потому, что оказалась прямо перед ее дверью. В груди защемило. Опять. Эта надоедливая тревога, что никак не покидала ее оказывается была из-за кого-то подобного? Пф! Может ей сейчас посмеяться над сюром ситуации? Было бы неплохо. Однако чувства не покидали ее, а сбитые мысли копошились червями, или как там их? Опарыши? Беспокоиться о ком-то было ей в новинку. Причем ещё так неожиданно резко. Ну, то есть может быть если бы все было более адекватно, то наверное ей, как самой близкой, надо было побеспокоиться о состоянии в первую очередь ментального здоровья подруги. Все же убивает она. И с моральной точки зрения это плохо. Но рабочие же пушечное мясо. Были им и остались. Поэтому если пару дибилов помрёт то никакая система и мир не рухнет. Их и так налево и направо убивают. Горевать было нечего. Тогда почему тревога? Плохое предчувствие сковало. Без особого контроля сознания рука сама тянется к двери. Холодная атмосфера вокруг и так напрягала. Казалось сейчас точно что-то схватит ее за спину, утащит, разорвет и с громким чавканьем поглотит. Она почему-то уже представила себе эту картину. Фэ. Умирать так полный отстой! Дверь была не запертой, да и в любом случае пароль та знала от двери, поэтому быстро юркнув внутрь, заперлась специально. Мало ли. Вылезет что-то. И пройдя вперёд по не очень длинному коридору, боясь смотреть наверх, кишащий тараканами, прошла на кухню. А вот и сэр кто-то там и миссис Ева. Здороваться с мертвыми она не хотела, поэтому проигнорировав "спящих" родителей подруги нашла взглядом комнату Долл. Где-то отдаленно она сама себе задала вопрос: "Почему я вообще тут нахожусь, делаю что-то? Ищу Долл?". Железная дверь заперта. Ну, не проблема. Пароль то знает. Долл всегда ставит один код на все. При чем ещё какой-нибудь идиотский, что не запомнить его было невозможно. Типа: 1234. Только тут немного был другой, но сути не меняло. Поэтому поклацав пальцами по цифрам на небольшом устройстве встроенном в дверь, она моментально отворилась. В зрительные сенсоры ударил более яркий красный свет подсветки Долл, что та кажется тут усилила яркость на процентов сорок, доводя до максимума. Если можно было так выразиться, то глаза неприятно укололо. Дальше к кровати и глубже в комнате она нашла лежащей свою подругу на животе, полностью уткнувшись в подушку. Кажется та была без сознания. Что ж. Проверка окончена. Можно уходить. Она не успевает развернуться как красные блики тут же засланяют ее кругозор, а дыхание перекрывается, заставляя открыть рот, стараясь схватить жадно хоть частичку нужного воздуха. Под ногами пол не чувствуется. Черт. — Черт тебя дери, Долл!! — кричит та, барахтаясь в воздухе, пытаясь безуспешно оттянуть красный круг от шеи, что лишил ее достатка кислорода. Красная злюка снова выкинула сознание ее подруги куда-то. Нужно было вновь вернуть его. Выход находится быстро, так как она вспоминает про свой телефон, в руке, что не выпускала до этого. Тут же вещь летит в визор подруги, со стуком ударяясь о стекло. Заслонивший весь экран красный треугольник глючит, а стягивающая и наровящая раздавить ее шею штука пропадает. Лиззи облегчённо вздыхает, упав на колени. Но не теряет много времени, думая о мимолётной свободе. Долл ещё в отключке. Она знала, что та не очень умеет управлять этой хернёй, несмотря на долгое пользование. Иногда может происходить... Это. Быстро встав с колен, и наблюдая за пустым глючащим экраном, та не потеряв и секунды бьют ее прямо по лицу металлической рукой. Кулаком конечно же. Иначе эффект был бы другим. Не выдержав равновесия тело падает обратно на кровать. Затем медленно появились два нолика на экране, говорящие о том, что подруга пришла в себя. Но надо удостовериться в этом, не так ли? Поставив ногу на кровать, и буквально оседлав подругу, та подняла руки вверх, сжав их в замке. — А теперь удостоверимся, что красная злюка больше не тут. — говорит она сама себе, чуть посильнее прижав ладони друг другу, и замахивается. — Wait! Stop! Stop! — начала она кричать в ответ, прикрываясь руками. Но Лиззи не надо было говорить, ведь в серьез она не собиралась ее и во второй раз бить. Поняла уже, что все в порядке. Просто хотелось позабавиться над реакцией Долл. Она кстати говоря, выглядит неважно. Не смотрит на нее, прикрывается до сих пор руками и глядит в сторону. — I'm sorry. — говорит она тихо, кажется сжавшись сильнее, будто пытаясь пропасть. Лиззи лишь вздыхает. Кричать или протестовать было сейчас лень. К тому же, противоречивые чувства опять осели в груди. Решив побыстрее с ними разобраться, она лишь слазит с нее и усаживается рядом. Взгляд падает на какую-то банку рядом с кроватью, и она тянется к ней, доставая отрубленное запястье. Ничуть не кривится этому виду, привыкла уже. Или было плевать. И пока Долл приходит в себя с силой заталкивает конец ей в рот. Та кашляет, кажется поперхнувшись, а потом сверлит недовольным взглядом. Лиззи лишь хихикает на это. Небольшое осознание того, что сейчас она наблюдает за актом некого каннибализма, рассмешил ее. Не в первой наблюдать такое, но каждый раз как в первый. — Тебе стоит научиться контролировать этот пиздец. Иначе и меня убьешь им. — хихикает блондинка, наблюдая за Долл, что так и не выняла руку изо рта, кажется прикусив ее зубами. — Пофему фы фздес? — явно игнорируя упрек подруги, задаёт та вопрос. — Сама не знаю. Хотя... Может как раз ударить за то, что кинула меня в какие-то коробки и вырубила. Из-за тебя я видимо пропустила все веселье! — блондинка скрещивает руки и надувается почти как ребенок. — Пфхости. — отвечает кратко Долл. А Лиззи и нечего добавить. Спросить тоже нечего. Можно ли сейчас просто встать и уйти? Почему она вообще беспокоиться о такой вещи? Когда ее вообще волновало это? — Извинения приняты. И наверное... Я уже пойду. — блондинка привстает с кровати, отряхивается и чуть задерживая на визоре Долл взгляд и замечая слабый кивок, нерешительно разворачивается к выходу. Уходить сейчас было так странно почему-то. Какая-то недосказанность. Или просто было странно. Но в стиле Лиззи вполне. Она бы точно ушла как проблемы решились. Или вообще не приходила бы к Долл забив на все. Но Лиззи сейчас другая. Да, ей плевать. Плевать на все. На Ребекку и Узи, на одноклассников, чуть чуть на брата. На будущее и настоящее. На демонтажников. Так почему сейчас не все равно? Когда она достигает двери будто запинается. Хочется что-то сказать. Но что? Типа, будь в порядке? Ха. Да в жизни слов она таких не говорила, а сейчас бам, и на тебе. Нет. Так дело не пойдет. Но прежде чем она успевает что-то сказать, Долл первая нарушает повисшую напряжённую тишину. — Ты забыла свой телефон. Вот. — она подходит и протягивает его ей. До чего же глупая фраза. Лиззи уже успела подумать, что и вправду важное что-то скажет. Или может она тоже не знает, что и сказать? А телефон так и остался нетронутым. Чужая рука так и зависла над ним в нерешительности взять его. — Да. Эм. Спасибо. — все же берет его. Думаю, остатки гордости и боязни нарушить свой собственный образ даже перед тем, с кем связаны большинство секретов все ещё присутствуют. — Может... Ладно, забей. Удачи добраться до дома. — какая-то мысль остаётся недосказанной, и почему-то это разозлило блондинку. Уходить перехотелось от слова совсем. — Так. Слушай. Я остаюсь. — говорит так, будто эта квартира была ее. И пока Долл не успевает среагировать, продолжает: — не знаю, что за херня со мной, но я не могу уйти. То, что происходит в последнее время со мной, просто по-идиотски странное и непонятное. Я ощущаю себя так, будто мне не на все наплевать как хотелось бы. Точнее вроде бы все также, но те вещи к которым я стремилась стали забываться, а другие чувства полностью заслонили их. Это странно. У меня была единственная цель и то, почему я считала, что мне нужно продолжать эту скучную жизнь. А теперь все смешалось. И я хочу понять это. — Ты... Хочешь чтобы я помогла тебе? — нерешительно задаёт вопрос, все ещё неуверенная после таких высказываний. — Я... — она сбивается. Просить помощи? Нет. Скорее просто попытаться разобраться во всем. Тут не нужна была просьба о помощи. И она бы точно не сказала бы "да". — Нет... То есть. Блять. Как сложно. — она тяжело выдыхает, приложив к экрану ладонь. — Если хочешь, можешь оставаться сколько угодно. Думаю, родители не против. — отвечает Долл на эту корявую фразу. А насчёт родителей, чье упоминание не сразу дошло до Лиззи, в плане: "кто?", то думаю, они были уже вряд ли против вообще чего-либо. Сдохли же. Однако несмотря на желание пошутить на этот счёт, она сглатывает это. Не сейчас. — Да. Знаю. Спасибо. — она кивает в ответ снова не находя что говорить дальше. Как показалось Лиззи, проблема была сокрыта также и в Долл. Точнее в отношении Лиззи к самой подруге. — Знаешь. — начала Лиззи вновь, — когда я очнулась там, в актовом зале, долго всматривались в ту масляную лужу, что осталась после трупа. Хочу тебе сказать заранее, если ты решишь помереть в сражении с демонтажникамм или ещё чем-нибудь, то скорее всего мне будет наплевать. Поэтому говорю сейчас, пока я слишко вялая и непозволительно чувствительная. Ты единственный дрон, который мне нравится. Те чувства, такие странные и навязчивые были от того, что мне было... Приятно? Впервые за столько лет? Ха-ха-ха... — в конце она нервно рассмеялась оперевшись о дверной косяк телом и приложив к нему голову. Долл лишь как-то сочувствующие посмотрела на нее. Видеть блондинку такой открытой в своих мыслях и чувствах было удивительно. — И я до сих пор не понимаю себя. Все в один момент стало таким... Странным? Этого ли я хотела? Быть как человек, чувствовать как человек? — продолжает она. Смотрит хоть куда но не на визор подруги, что стояла рядом, послушно выслушивая. Но взгляд все же попадет на него и останавливается буквально на пару секунд, а потом сразу же отводится в сторону, будто та боялась смотреть вперёд. — Ха... Ну и бессвязный бред, да? — затем она резко ухмыляется. Прежняя неуверенность моментально исчезает, что немного вводит в некий ступор Долл, которая всерьез задумалась о состоянии подруги. — О чем ты? — не понимающе смотрит на нее. Она не уловила какие-то слова или типо того, что беседа сменилась на другой лад? — Ду-раш-ка. — по слогам сказала Лиззи, напоследок тыкнув ту в экран пальцем, а затем хихикнув. За медленно сменяющимся выражением лица подруги с более менее сочувствующего, на непонятливое и даже презрительное в неком смысле, не могло не порадовать глаз блондинки. — Ты... Обманула меня! — теперь она злится. Долл подходит ближе, тыча пальцем на нее. Лиззи не отходит назад, оставаясь на месте. Лёгкая улыбка проскальзывает на ее лице. — Лишь пошутила. Но знаешь, там была правда. Тебя я и вправду ненавижу чуть меньше, чем всех. — Лиззи наклоняется чуть ближе, легко чмокнув полургу в щеку, и наблюдая за тем, как та пытается скрыть чёрточки на ее лице. Это было забавно. Ещё плюс озлобленное выражение лица. — Манипуляторша! — темноволосая прикрывает дисплей рукой, сама пытаясь кажется перевести дыхание. — И шантажистка! — блондинка продолжает, хихикнув. И затем прежде чем, Долл успевает сказать что-то ещё, говорит: — надеюсь мои манипуляции тебе все же помогли. Ведь несмотря на то, что я та ещё сука, я все же хороший друг, да? Если уж я кого-то да и считаю своим другом. На это Долл отмалчивается, не находя что ответить. Она всё ещё сверлит взгядом дисплей подруги, не отводя глаза. Другому уже точно стало бы не по себе. — Надеюсь красная злюка больше не станет брать контроль над тобой. Все же, помимо твоих сд-, кхм, просто родителей, у тебя есть такая шикарная подруга как я. У тебя уже есть один дрон, на твоей стороне. Так что не померай, не поставив меня в известность. — блондинка вновь хихикнула, на что лишь Долл закатила глаза. — Обязательно... — с сарказмом отвечает та. И Лиззи слегка ударила ее кулаком по плечу, как обычно делают друзья друг другу. Однако несмотря на малую силу, темноволосая все же потерла место удара. — Увидимся завтра в школе. А то мне ещё и с братом надо "помириться". — на конец, подмигнув, как она всегда это делала, уже с уверенностью разворачивается и медленно, даже как-то вальяжно двигается к выходу, оставляя после себя странный осадок. Осадок этой забавной ситуации. Долл даже не знает, что предпринять сейчас. Сказать что-то? Не отпускать? Разозлиться или принять как есть эту ситуацию? Но времени мало, а от Лиззи и след простыл, когда она снова смотрит в открытый проход. Вот же ж. — Bitch.

***

— То есть эта кепка, его...? — Тэд смотрит вниз, на свои руки, что держали козырек той самой кепки. Лиззи стояла рядом. Наблюдать за тем как твой брат распускает нюни было тем ещё представлением и пыткой. — Слушай, я правда не знала, что он сдохнет. Просто увидела эту кепку и подобрала, подумав, что она никому не нужна и подарила. Все. — она пожимает плечами, скрестив руки на груди. Разбираться с такими проблемами, которые не стоили ее внимания, совершено не хотелось. Ведь брать ответственность — не ее. К тому же, насчёт незнания о смерти. Она знала, что именно этот друг Тэда умрет. И решив быть снисходительной хоть раз, специально выкрала кепку его друга. Подарила, чтобы потом Тэд не горевал ещё сильнее. — Блять... — он выдыхает, и затем слышны тихие всхлипы. Тьфу. Отвратительно. — Ну и что ты ноешь то. Зато у тебя есть то, что от него осталось. — пытается улучшить ситуацию девушка, однако получает лишь недовольный взгляд. — Слушай, я понимаю. У тебя умер друг, это было неожиданно. Но не все так плохо. По крайней мере, ты тоскуешь по нему, что не делают другие. И поэтому тебе нужно быть сильным ради него. А ещё, просто продолжать быть подростоком. Веселиться. Вместе со мной и другими, да? — она присаживается рядом, стараясь говорить как можно добрее. Тут уже она говорила честно. — Ну... Да. — с задержкой отвечает он, будто ещё не уверен в своем окончательном ответе. — Поэтому продолжим веселиться, а родителей шлем нахер! Мне твоя хуйня, матушка, которую ты пыталась втолкнуть в мозг, совсем не всралась! Я наконец поняла, что это вообще не имеет никакого смысла! — она громко говорит, самой себе и просто кричит в воздух, будто пытаясь таким образом донести до покойной матери оскорбления. — Ха-ха. В твоём стиле. — он посмеивается, устремляя взгляд вверх. — Полагаю, мы где-то уже повзрослели, да? — не выдержав паузы, спрашивает Тэд. — Ага. Это точно. Полагаю, я открыла для себя тоже многое за этот период. Мудрее может не стала, зато поняла кое-что о себе. Больше себя поняла. И других. Свои чувства и эмоции. — она вздыхает. Тэд лишь усмехается этим фразам от сестры. — Да я вижу. — Но знаешь. Все равно это отстой. Все же больше какой-то ответственности. А я не очень хочу ее. — Но, мы справимся, да? — он ложит руку на ее плечо. Лиззи лишь хмыкает. Наладить в коем то веке отношения с братом было настоящей удачей и подарком судьбы. Полагаю, теперь всё стало на свои места. Там где и должно быть. — Ага. — кратко отвечает та. Что ж. Этот период, что та прозвала взрослением и вправду дал свои плоды. Она уж точно для себя открыла новые чувства и эмоции, что неожиданно появились у нее. Это дало снова почувствовать себя личностью. Даже на миг исполнить мечту — быть человеком. Ведь она наконец чувствовала! Тревога за Долл, ее собственные какие-то устои, что не давали раскрыть правду, манипуляции кажется, которые та использовала во благо. Все это она даже использовала не для себя, а для других. А значит, ей не было плевать. И значит, она отказалась быть тем, в кого ее хотели превратить. В бездушную марионетку, которая погибла бы при первой же возможности. Теперь благо, поняв чуть чуть себя, она сможет двигаться дальше. Конечно же сохраняя прежний характер. Но это не будет уж такой проблемой.

***

Темное место. Жуткое. Рельстрон был в ее руке. Она не думала, что когда-либо притронется к этому оружию. Долл. Ты мертва. Почему не сказала об этом? Ты обещала. Обещала. Обещала. Ребра выпирали из ее груди, ядра не было. Окончательно мертва. — Погубила себя все же. По крайней мере, это не сделала красная злюка. — она замолкает, но через некоторое время снова говорит, продолжая прожигать бесчувственным взглядом труп: — надеюсь, ты все же не забыла меня ещё со всем этим. Потому что мне ещё так много стоит тебе рассказать...