Незаменимый

Новый заказ. Это был очень интересный экспириенс. Достаточно много эмоций получила Ник, которая до этого собирала композиции только где-то в магазине для аудитории мужчин после сорока и женщин того же возраста. После этой феерии мужчины, заказчики огромной партии букетов для музыкального концерта, пригласили девушку в ресторан, где выпили за её участие в проекте. Именно тут Ник на себе ощутила липкий, терпкий взгляд одного из участников группы. А он и не собирался скрывать. Улыбка словно кошачья, движения уверенные, но слегка нервные. Мужчина выглядел достойно, голос, внешность, поведение — всё было отлично. А на остальных шатенка особо не акцентировала внимание. После ресторана, мужчины проводили даму, которая отказалась от проводов прямо до двери и распрощалась, весьма неловко, кстати, с участниками группы. Ну а те, поехали ко второму солисту-вокалисту, дабы обсудить новенькую в контракте, а обсудить было что. Удивительно быть может, но, мужчины те ещё сплетники. Будучи добравшись до дома, она вошла в свою холодную и одинокую комнатку, холл. Наверное, сейчас Ник должна была испытывать что-то очень хорошее, очень эмоциональное. Но, будто что-то пошло ни так. Однако, у той был вариант чтобы расслабится. Набрать тот самый номер и соупотребить вместе. Но, тот самый номер был недоступен, а значит, она осталась сама с собой наедине. Не самое приятное, что может быть. Тогда, она умылась в ванной и не глядя на себя в зеркало, вышла обратно на улицу. Уже знатно потемнело, время было не детское — два часа ночи. Она аккуратно достала чуть помятую пачку сигарет, поднесла ко рту и вытянула зубами одну раковую палочку. Колёсико зажигалки дело искру, а великий Гефест дал огоньку. Ник медленно пошла, скорее всего в магазин, скорее всего за алкоголем. Скорее всего это будет сладкущий ликёр, который она выпьет сама, весь и даже не заметит этого. В голове крутились мысли, крутилось много мыслей и они не были связанны друг с другом. Она слышала какую-то музыку из тачек, что ездили по ночному городу. Тело покрывалось мурашками из-за внезапного, холодного ветра. Двадцать минут абсолютно бессмысленной ходьбы привели татуированное тело в алкотеку. Она ничего не хотела, кроме того, чтобы напиться и абстрагироваться. Уснуть и скорее, чтобы этот день закончился. В голове снова начался шторм воспоминаний. Что-то из глубокого детства, какие-то дурные истории, рассказанные будто бы непознаваемым, женским голосом. — Стой, ты в порядке? — внезапный, мужской, скрипучий голос вывел Ник из состояния в себе, из которого она не планировала выходить сама. — Что-то случилось? — яркие глаза, которые буквально светились голубым от света неоновых вывесок. — Я в порядке, — глупо, чуть улыбнулась шатенка. — Я что-то не то сделала? — слегка растерянно, но мало заинтересованно, спросила она. — Ну-у, как минимум ты меня знатно напугала. Ты как эта шпана, под альфой что ли? — нахмурился, а затем взглянул на ликёр. — Я понял. Не очень удачный день? — слегка улыбнулся, протягивая открытую пачку сигарет. — Ага, — кивнула, — благодарю, — татуированные пальчики вытащили вишнёвую сигарету, такие же сигареты курила и сама Ник, какое совпадение. — Чего случилось хоть, малышка? — спросил мужчина или парень, который медленно шёл на уровне с девушкой. — Бросил кто? — Та-а, — махнула рукой, — нет, не знаю, просто что-то накатило. Бывает. А ты чего тут один ходишь? Не спиться? — Ну, скажем, примерно по той же причине, что и ты, — грустно улыбнулся, делая затяжку, — я Джон, — взгляд кристальных глаз пал на шатенку. — А ты? — Я Ник, — кивнула та, а затем протянула руку, — будем знакомы, получается? — Да, — мужчина улыбнулся, а затем, пожал руку, после чего прислонил бархат бледной кожи к губам, — очень приятно, кстати. Обычно я ночью встречаю только ханыг и пьянчуг. — Ну так ты, — показала бутылку, — такую и встретил, — улыбнулась девушка. — Не правда, ты не похожа на алконавта, — мужчина тоже улыбнулся. А затем, Ник распечатала бутылку и залила в себя где-то четыре полноценных глотка. Затем, остановилась на месте и протянула бутылку Джону. Тот улыбнулся, пожал плечами и кивнул в знак благодарности, а затем, взял бутылку и сделал столько же глотков. — Расскажи о себе, — как бы попросил Джон, — если хочешь, я тоже могу, — кивнул. — Да, хочу. Ты первый. — Ну-у… О, смотри, там можно присесть, — указал на ночное кафе и оба туда зашли, заказали кофе, в которое влили ликёр и Джон продолжил, — мне одиноко, — мужчина сглотнул будто бы поток, что так и просился наружу, — чёрт, Ник, ты будто бы послана была мне судьбой, — посмеялся, хотя у самого на глаза накатывались слёзы. Голубые, открытые, красивые глаза. Специфические черты лица, которые так сильно привлекли внимание Ник. Острые скулы, впалые щёки и огромные, светлые глаза, обрамлённыме длинными, подкрученными ресницами. — Я устал. Работа-дом-работа-дом. Ничего у меня нет. Деньги. А зачем, если я прихожу в дом и мне хочется вздёрнуться, — пожал плечами, — знаешь, вот это самое чувство, когда тебе до тошноты плохо. Когда ничего не может помочь, ни алкоголь, ни кокс. Одиночество пробирается внутрь и остаётся там. Ох, именно сегодня. Именно в этот день Ник чувствовала тоже самое и она будто бы видела в этом парне себя. Будто бы звёзды так легли с картой, чтобы они встретились. Шатенка сглотнула. — Понимаю, — выдохнула. — Более чем. — Твоя очередь, — кивнул. — Та, тоже самое. Только вот всё ок было. Работа, бизнес, животное, хата. Всё как нужно. Деньги тоже есть. Но будто бы… Не знаю, будто что-то идёт не так. Будто бы что-то должно быть по-другому. А всё будто пыль. Ты сама будто пыль. — Чёрт, девочка, как я понимаю, — мужчина взял бледную, холодную руку в свою, такую большую и такую горячую, — ну ничего, всё станет хорошо, правда? А дальше было кофе, алкоголь и слёзы. Они оба сидели друг с другом рядом, в этом затрёпанном, ночном кафе. Сидели и плакали, вспоминая всё дерьмо, что происходило в жизни. Он приобнял её, а она вся дрожит. Джон согрел своим теплом эту «небольшую» даму, а она помогла ему выплеснуть всё дерьмо, позволила. Голубые глаза наполнялись слезами, что скатывались вниз, попадая на девушку в объятиях. Он прижал её к себе настолько сильно, что было слышно, как бьётся её сердце. Тихие посапывания и проглатывание слёз. Он медленно и чуть отпрянул, схватив шатенку за плечи. — Малышка, мы не должны раскисать, — с абсолютно заплаканным лицом, красными от слёз глазами, дрожащим голосом сказал Джон, — я отведу тебя домой, чтобы ты не сделала глупостей. Только скажи куда. Я оставлю тебя, но, ненадолго, обещаю, — он прильнул губами к губам шатенки и это было самое, будто бы, чувственное касание, поцелуй в его и её жизни. — Я вернусь и сделаю тебя счастливой, общею, — он прильнул к холодным пальчикам губами, расцеловывая их. — Общею, Ники. Просто поспи. Я найду тебя, — прошептал, — я сделаю всё возможное, чтобы мы с тобой были не теми, кем являемся. Я сделаю так, что всё будет хорошо, — он говорил, плакал и продолжал целовать её пальцы. — Я разобьюсь в кровь, всех разобью. Но я сделаю это. Ники. Слышишь? Я обязательно найду для нас выход. Я, — он снова прильнул к губам шатенки, которая как вкопанная принимала всё, что ей говорил и делал Джон, — буду рядом. Я счастлив, что встретил тебя, Ники. В голове шум, уши закладывало. Что за чувство? Это наркотики? Скорее всего они, ведь раннее Ник никогда такого не испытывала. Он вообще настоящий? Или это галлюцинация? Дьявол… Что ты наделала, Ник?! Она проснулась у себя в постели, дома. Она тут же вскочила, осматриваясь —никого. Это был сон? Тотчас карие глаза наполнились слёзной пеленой, что возникла так внезапно. Тело задрожало. Целый день Ник провела рыдая. Она не могла понять, что с ней случилось? Почему вчера буквально с утра всё было хорошо. На следующий день шатенке нужно было идти на работу. Она слышала про мероприятие, о котором наверняка напишут в газетах. Что-то о художнике или выставке? Что-то около того. Шатенка взяла в руки телефон и случайно увидела себя в отражении. Стало не по себе. Опухшее лицо, гласные глаза и потрескавшиеся, кровавые губы. А что за Джон? Это скорее всего её прогрессирующая шизофрения, не иначе. На дисплее не было оповещений. Ни от того мужчины с проекта, ни от возможной дамы сердца, ни от кого. Пустота. Это была сложная смена, без клиентов, без заказов и без занимания себя чем-либо. Когда Евгеника шла домой, ведь она попросту забыла поехать на машине, внутри всё было так странно. Хотелось позвонить той девчонке и занюхать что-то. Ник пришлось задержаться из-за внезапного клиента. Она вышла из магазина около десяти вечера, а планировала в девять. Она медленно и бессмысленно шла. В наушниках играл музыка, а ноги вели по привычному маршруту. — Эй, Ники, — шатенка будто сквозь музыку услышала голос и тотчас подняла взгляд, — привет, — мягкая улыбка, тот же голос, эта высокая фигура в кофте с капюшоном, в этих брюках и берцах. — Извини, я просто… — Ничего не говори, не нужно, — прошептала она и взяла Джона за руку. Так они и гуляли всю ночь, периодически выливая друг другу свою печаль. Один наушник у неё, второй у него. Не удивительно, что музыкальные вкусы их совпали. Они тихо пели друг другу, улыбались и снова плакали. Она ощущала себя с этим почти незнакомцем будто бы… Будто бы так, как ни с кем иным. Ей нужно работать. Ей звонил Кит. Ей нужно выполнить заказ. Но, её мысли были заняты тем, что пошёл дождь. На этих двух обрушился огромный залп капель. Они стояли под водой. Друг напротив друга. Они улыбались и плакали. Она встала на носочки и он потянулся к ней, сложив руки на талию. Поцелуй. Длинный, будто бы всю ночь. А затем… Она снова проснулась в своей холодной, одинокой постели от звука грома и трескающегося напополам сердца…