Завтра я полюблю тебя снова...

***

Завтра я полюблю тебя снова — У нас такая игра. Всё бесконечно ново В мире, где ты и я. Падают с неба звёзды, Рушатся города. Но не бывает поздно В мире, где ты и я…

***

       Хан боится привязаться к людям, но привязывается к Чонину и Чану. Он оставил все страхи позади, ненадолго забыл о панических атаках и тревожности, но вдруг встретил третьекурсника, который пришёл к ним в группу после заочного обучения. Каждый день Джисон рассматривал идеальные черты лица этого парня. Он смотрел на его блестящие карие глаза, рассматривал каждую частичку лица, засматривался на розовые губы и искал в нём недостатки, но их так и не нашёл. Но, может, по характеру он будет не идеальным? — Ты уже месяц на него засматриваешься, Хан-и, — посмотрел на друга Чан.        Бан Кристофер Чан — комфортный человек, который любит объятья и тактильность. Он обожает душевные разговоры за чашечкой чая или кофе. А ещё он обожает Чонина. Чан любит подолгу смотреть в глаза младшего и забавляется с его милого смущения. — И что ты предлагаешь, хён? — спросил Джисон старшего, продолжая смотреть на того самого парня, который кинул на него свой взгляд и начал своё движение в сторону Хана. — Привет, ты Джисон, да? — с улыбкой протянул руку парень. — Д…да, — протягивая дрожащую руку ему, ответил Хан. — Я Ли Минхо, или Ли Ноу, — представился он. — Почему ты… всё хорошо? Ты боишься? — У него социофобия. Он до жути боялся к тебе подойти из-за неё, — спокойно пережёвывая чипсы и смотря в телефон, сказал Чонин. — Я… — Джисон хотел отдёрнуть руку, но Минхо вцепился в неё своими пальцами. — Не волнуйся, я не кусаюсь, — неловко произнёс Ли.        Джисон закусил губу и посмотрел на него. «Не влюбляйся и не привязывайся», — твердит Хан себе. Но глаза Минхо заставляют погружаться в свои мысли и думать только о красоте Ли. Хан боится влюбиться или привязаться, но это неизбежно, ведь они продолжают общаться.

***

— Хан-и, ты уже месяц с ним общаешься, я знаю, что ты уже к нему привязался, но… — Чан, я влюбился. Он… его глаза… характер, — Хан мечтательно прикрыл глаза, а потом вдруг побледнел. — Кстати, у меня вернулась тревожность и панические атаки, кажется. — Джисон, они и не пропадали, ты просто отвлёкся от них. Ты правда думаешь, что избавился? Они бы не вернулись, они с тобой всю жизнь, — Крис посмотрел своему другу в глаза: они стеклянные. — Я боялся того, что произошло меньше, чем за месяц, Чан… Я никчёмный? — Джисон перевёл взгляд на бегущего к нему Минхо. — Нет, Хан-и, ты слишком много заморачиваешься, просто скажи о своей симпатии, — сказал Чан и удалился. — Хан-а, ты чего? — ласково и нежно поинтересовался старший. — Мы можем поговорить? — сглотнул Джисон и получил кивок в ответ.        Они пошли в кафе и сели на свободное место. Заказав кофе, Хан начал говорить: — Я, наверное, буду звучать странно, так как с начала нашего общения прошёл только месяц. Дело в том, что я быстро привязываюсь к людям, но могу не привязаться, а... Минхо хён, я люблю тебя, не как друга. Ты мне очень нравишься, Ли…        Джисон сжал кулаки, а Хо просто кивнул, встал и ушёл. Хан ожидал этого. Он ожидал этих действий, но не думал, что будет так больно. Острая и жгучая, сладкая и приторная, но при этом горькая и омерзительная боль. Слёзы сами наворачиваются, а Хан не пытается их сдержать.        Джисон хочет оплатить счёт, но Ли уже всё оплатил. Тогда Хан выходит и видит, что на улице уже начался ливень. Весь промокший он еле добирается до дома. В ушах шум, он замёрз, в груди тревожность и печаль.        Джисон падает на свою белую кровать в белой комнате. На нём смирительная рубашка, а сам он возвращается в реальность.        Врачи дают ему таблетки, а Хан глотает их быстрее, лишь бы не чувствовать горький вкус.        Он же не псих, верно? Он просто каждый день видит в галлюцинациях Ли Минхо, который раз за разом бросает его. Он слушает свои иллюзии в образе Чонина и Чана и продолжает влюбляться снова и снова в него. Он не псих, верно?        Джисон подходит к окну и видит знакомые черты. Мин…хо?        Хан выходит из палаты с разрешением санитаров, бежит вниз по лестнице и выбегает на улицу. — Джисон-и… прости, — тихо говорит старший. — Я люблю тебя, Ли! — и Хан бежит к нему с объятьями.        Это не галлюцинация. Это человек. — Джисон-и… прости меня, солнышко… мне пора, я больше не приду. Мне нельзя здесь долго находиться, — Минхо смотрит ему в глаза и видит грусть, видит детскую наивность и печаль. — Почему? Почему, хён..? — Ты должен лечиться, ты должен забыть меня. Я причинил тебе слишком много боли, прости, малыш, — Минхо поглаживал волосы Хана и говорил это дрожащим голосом. — Но я не хочу! Я не хочу тебя забывать! Хён! Пожалуйста, обещай вернуться! — умолял Хан, начиная слабо бить кулаками в грудь старшего. — Я не могу, Хан-и, прости, но я обещаю, что буду ждать твоего выздоровления.        И Минхо отстраняется, делая уверенные шаги назад. Хан уверен, что его хён вернётся, это лишь вопрос времени. — Я люблю тебя, Ли!        Минхо не реагирует. Ему больно. Ему очень больно. Больно настолько сильно, что хочется выстрелить себе в голову, лишь бы не чувствовать этого. Какого же его мальчику?

***

       Идут дни, недели, месяца, но Минхо так и не приходит. Джисон видит галлюцинации, он видит его. Он видит, но не ощущает.

***

       Хан вылечился. Он вернулся домой, где было прохладно и темно. На диване лежал Минхо. На диване лежал его любимый, но он выглядел серым. Он лежал не дыша. Он был мёртв. — Минхо! хён! Хён, пожалуйста! Ты должен был меня дождаться..! — Джисон подбежал к холодному телу и начал трясти его, в слезах умоляя проснуться. — Минхо, пожалуйста… ты обещал… проснись, хён!        Джисон рыдал от безысходности, ведь он любил этого парня. Он любил и любит. Он будет любить его до конца своей жизни.

***

— Я люблю тебя, Ли, — шепчет Хан на могиле старшего спустя год, за котрый никого не нашёл, да и не искал он.        На его глазах застыли слёзы, когда он присел на коленях у могилы и почувсвовал тёплые объятия со спины. — Я люблю тебя, Минхо-я, — ещё раз прошептал Хан.        По его щекам начали скатываться капельки солёной воды. Хотелось верить, что Ли всегда будет рядом. — Я тебя тоже люблю, Джисон-и, — послышался голос старшего. — Но ты же знаешь, тебе надо лечиться, — произнёс он на ухо парню и оставил лёгкий поцелуй на его шее. — Знаю, но, — Хан повернулся, а увидел лишь пустоту, — я не смогу это сделать без тебя, Минхо...        Джисон хотел закричать, когда его вывели из прострации, заставляя вернуться в реальность и увидеть белые стены такой мрачной палаты городской психбольницы. Он хотел домой, вернуться в свою иллюзию, которая была для него действительностью. Но его пичкали таблетками, которые не помогают уже больше пяти лет. Джисон не хочет отпускать Минхо. Он не хочет о нём забывать.        Хан смотрит в окно своей палаты, на котором были решетки. За ним открывался пейзаж на серый и мрачный лес. Его руки завязаны, чтобы он больше не пытался уйти вслед за своим парнем.        Джисон не ел и не спал больше пяти дней, он просто смотрел в одну точку. Его не трогали с того момента, как увидели, что он просто сидит и смотрит в окно на протяжении двух часов, на него просто забили. Джисон опять в своём мире, который он не сможет отпустить. Который он не хочет отпускать.

Но Хан же не псих, верно?