Не раб, а законный супруг!

Через пару дней, когда рыжеволосый юноша уже пришел в себя, его мучали те странные события, который казались бредом, сном наяву, но никак не реальностью. Возможно, после травмы воспоминания и сновидения в бреду перемешались, образовывая единый ком, состоящий наполовину из небылиц. Вильгельм саркастичный и мерзкий придурок, но ему нет никакого смысла шутить над ним, издеваться подобным образом, ведь Кори мог даже и не вспомнить потом о том, что брат заходил и что-то делал с ним. Кори не хотел спрашивать напрямую, это бы звучало абсурдно и послужило бы поводом для насмешек. Не может он признаться, что ему мог присниться первый поцелуй с собственным же младшим братом, это просто нелепо. Поэтому юноша выбрал действовать более осторожно. Предварительно постучав в дверь, но не дожидаясь ответа, парень зашел в покои Вильгельма, чтобы начать диалог, хоть и был сразу же перебит на полуслове. — Знаю, что соскучился, но мог бы и подождать, пока я тебя сам впущу. Или настолько невтерпеж? — С поразительным безразличием спросил альбинос, снимая очки для чтения и откладывая книгу в сторону. Его слова звучали как издевка, но интонация была спокойной, что вымораживало старшего. — Ты заходил ко мне, пока мне нездоровилось? — Проигнорировав выпад в свою сторону, резко спросил Кори, подходя ближе к сидящему в кресле возле камина брату. — Нездоровилось? Теперь это так называется? По-моему ты лежал с пробитой головой, истекая кровью и готовый уже испустить дух. — Жестко выпалил Вильгельм стальным голосом, быстро поднимаясь с кресла. Его тело выглядело, как натянутая стрела, которая вот-вот выстрелит и попадет прямо в цель. — Будто не ты первый бы сплясал на моей могиле, радуясь моей скорой кончине. Можешь не обольщаться, как видишь, я дух не испустил, Клетис вовремя заметил и помог. — Отмахнулся миниатюрный парень, выставляя перед собой руку в голубой перчатке. — Ты не ответил на мой вопрос. Да или нет? — И где же был твой Клетис, когда это случилось? Почему ты уходишь с ним, а возвращаешься еле живой? — Вильгельм пропустил последние слова брата мимо ушей, заостряя все внимание на том, что именно на свидании с альфой, омега чуть не погиб. — Прекрати менять тему! Он тут вообще ни при чем, идиот, я сам туда пошел. И тебя это совершенно не касается. — Кори начинал уже вскипать и повысил голос. — Хочешь сказать, это ты так неуклюже пытался уйти из жизни сам? Если так хочешь умереть, я могу это устроить и без всяких деревянных досок. — Серые глаза злостно глядели, пока руки тянулись к молочно-розовой шее, обхватывая и сжимая. — Гха! — Кори пытался схватить ртом воздух, но ладони альбиноса сдавливали почти до хруста, пресекая все попытки наполнить легкие кислородом. Юноша впился ногтями в руки душителя и начал раздирать их в кровь в попытке защитить себя. Царапины были глубокие, парень боролся за жизнь, но Вильгельм не отпускал, будто бы даже и не чувствовал боли. — Помнишь, как ты из раза в раз повторял, что меня следовало бы удавить в детстве? Плачевно для тебя, что ты не смог довести дело до конца еще тогда, ведь теперь мы поменялись местами. Я уже сильнее. — Садистская улыбка не сходила с лица, пока он говорил. Даже собственная кровь на руках его не останавливала, казалось, он наслаждался и этим. — Я знаю, почему ты хочешь умереть. Вбил себе в голову, что папа отказался от тебя, якобы вся семья ненавидит само твое существование, но это не так, просто ты обиженный на жизнь капризный ребенок, не видящий дальше своего носа. Инфантильный и слабый омега… но такой красивый. — Мгх! — Кори хотел возразить, вырваться и накричать на альфу, но не мог больше контролировать даже руки, остальное тело стало ватным. Юноша не хотел умирать, а прилетевшая в голову деревянная доска была лишь несчастным случаем, но Вильгельму явно наплевать. Картина из глаз исчезла, наступила темнота, все звуки были приглушенными, доносились сквозь воду и какой-то писк. — Да, тебе идет быть таким ослабшим и покорным, зависящим от меня. Говорил же, фиолетовый тебе к лицу. — В голосе была слышна улыбка. Вильгельм выпустил шею Кори из своих рук и начал гладить большим пальцем правой руки губы своего брата, пока тот медленно оседал на пол, сползая по стене, к которой был прижат спиной все это время.

***

Одно воспоминание сменялось другим, резко и немного болезненно. Казалось, что это произошло в один момент, годы слишком быстро пролетели мимо него. Безликие, совсем не запоминающиеся, блеклые события прошлого, которые даже сейчас и не вспомнишь. Однообразные вечера за чтением и бесполезными уроками для юных омег, ничего не умеющих, кроме как быть красивыми и покладистыми. Два бессмысленных года жизни потрачены на заточение в поместье, упущенные возможности съедали изнутри, тоска пробирала до костей, заставляя чувствовать себя живым мертвецом. Ему было в тот момент семнадцать, через пару недель восемнадцать. И Бриджеры, и Дефорресты являлись консервативными людьми, поэтому дата бракосочетания была назначена, учитывая традиции. Унизительные и мерзкие традиции для Кори. Первая брачная ночь должна закончится зачатием и меткой на шее омеги, поэтому день свадьбы подбирали, исходя из скорой течки жениха. На этот раз Клетис не будет сдерживаться и не реагировать в силу убеждений или слишком юного возраста, они уже достаточно взрослые, чтобы осуществить вязку. За несколько дней до свадьбы Кори, чувствуя расползающийся по телу жар, слезно умолял отца никуда его не везти, перенести день свадьбы, обходя традиции, ведь сейчас почти никто так не женится. Глэдвин был непреклонен до того момента, пока Кори не рухнул вниз, ударяясь об пол коленями, разбивая их в кровь. Юноша, захлебываясь мокрыми всхлипами, вцепился в штанину отца, размазывая по ней собственные слезы. Лучше он унизиться сейчас перед одним человеком, чем перед всей толпой приглашенных гостей. Глэдвин был авторитетом для него, человеком, чье уважение отчаянно хотел заслужить, но сейчас он наплевал на собственную гордость, слишком был напуган и страшился грядущего будущего, где все кардинально изменится. Боялся прийти в течку в людное место, чужих пожирающих его глаз, самой свадьбы, первой брачной ночи с Клетисом, последствий их связи. Пусть он и потерял всю уверенность в тот момент, но отец все-таки сжалился, хоть и смотрел грозно, неодобрительно и с толикой презрения, а не сочувствия. Скорее всего, тоже понимал, что Кори опозорит его при всех, ведь стоит только ему показаться перед всеми, не выдержит и рухнет точно так же на пол, проливая слезы и глотая сопли. Отец уехал решать вопрос с Бриджерами, ведь о переносе свадьбы нужно сообщить, а потом оповестить и всех гостей. Тогда юноша не знал, насколько сильно усложнил себе жизнь, думая, что переиграл судьбу. Кори остался в поместье. Зря. Страдая от течки, Кори закутался в несколько одеял, скулил и находился почти в бессознательном состоянии. Больно тянуло живот, он не ел уже сутки, но его организм считал, будто бы ему это сейчас не надо. Спаривание. Его тело требовало уединиться с альфой, исполнить свой долг и наконец-то понести наследника знатного рода. Но рациональная сторона разума, которая всячески пыталась оттеснить и побороть инстинкты, отвергала даже мысли о том, чтобы кто-то возлежал с ним прямо сейчас. Кори будет терпеть, изнывать, но ни за что не станет отдаваться кому-то. Никто не смеет брать над ним власть, подавлять его волю и делать своей марионеткой. Как когда-то Кори входил, постучавшись, но не дожидаясь ответа, Вильгельм переступил порог покоев старшего сына из семьи Дефоррест. Юный альфа уже успел вырасти и стать намного выше, чем брат, который так и застрял на уровне ниже ста шестидесяти сантиметров. К четырнадцати годам Вильгельм заметно успел возмужать, окрепнуть и расправить широкие плечи, которые в будущем явно будут еще больше, он весь в своего отца. Элден потихоньку приобретал похожие габариты, хоть и оставался все еще ребенком, а по Вильгельму уже нельзя было сказать точно, выдавало только еще не огрубевшее лицо, не поспевающее за телом. Запах можжевельника и бергамота заполнил комнату, не смешиваясь с ароматом грейпфрута и имбиря. Кори и забыл, как пах Вильгельм, ведь тот всегда подавлял свои феромоны, в попытке всегда оставаться незамеченным. Теперь же все пространство было заполнено возбужденными ароматами. Тело Кори пахло призывно, и он ничего не мог с этим поделать, даже настоящие эмоции не могли перебить стойкий запах сильной течки уже созревшего омеги. Как на зло, аромат возбужденного альфы распалял жаждущее нутро все сильнее, но безутешно, ведь это был не тот запах, не потенциального партнера, а всего лишь родственника, который не в силах утолить его жажду. Омега не знал, как реагировать, когда с него стянули несколько одеял разом и забрались слишком близко, почти вплотную. Альфа навалился на него, соприкасаясь обнаженной кожей. Все плыло перед глазами, он даже не заметил, когда они оба оказались голыми и так близко прижатыми друг к другу. Здравомыслие покинуло затуманенный разум, стоило языку оставить слюнявую дорожку от лопаток до загривка на его теле. Смазка пачкала ноги, разливалась лужицей на простынях и позволила войти непрошенному гостю с невероятной легкостью, будто бы так и должно быть. Омега не мог осознать происходящего, его мысли растворились еще в тот момент, когда альфа вошел в покои, и совершенно не хотели возвращаться, когда вошли уже и в него. Он потерял счет времени, пока скулил и ощущал приятную разрядку, движение чьих-то бедер сзади. Неразборчивые слова шептали ему на ухо, но за своими стонами он ничего не слышал. Вскоре последовал укус, клыки альфы протыкали шею в том самом месте, где должна быть метка, но безрезультатно. Тело принимало в себя разбухающий узел, но не давало пометить себя не тому человеку, как иронично.

***

Пробуждение было медленным, неторопливым, все тело ломило, а глаза не хотели слушаться и раскрываться. В покоях дул ветерок из открытых окон, похоже, что отец вернулся и распорядился, чтобы комнату после течного сына проветрили. Постельное белье было чистым, Кори иногда удивлялся мастерству некоторых слуг, им удавалось менять простыни, подушки и одеяла, не будя при этом тех, кто на них спит. Сердце кольнуло, странные образы снова полезли в голову. Кори быстро накрыл свою шею ладонью, проверяя наличие метки, которой, к счастью, не оказалось. На этот раз идти спрашивать Вильгельма он не собирался, все еще помня, чем обернулся прошлый раз. Если брат готов его собственноручно задушить, никакой симпатии и в помине быть не может, тем более, они кровные родственники, которые не могут испытывать влечение друг к другу, природа попросту не смогла бы побудить Вильгельма спариться с ним. Если бы что-то да произошло, их запах бы смешался и все выдал, но Кори пахнет так же, как и до течки. Мысли о том, какие дурные сны ему снятся каждый раз, когда он в уязвимом положении, сменились на тревогу из-за предстоящей свадьбы, которая всего лишь была перенесена на другой день, но никак не отменена. Совсем скоро он станет Бриджером и уедет из поместья Дефоррестов. Его жизнь навсегда изменится, и он не хотел признавать, что действительно боится.

***

Свадьба состоялась через пять недель. Кори нервничал, когда отец вел его к будущему супругу, живот крутило от стресса, хотелось убежать и опорожнить желудок. Его чуть не вырвало, когда Клетис поцеловал его, скрепляя таким образом их клятвы. Голова кружилась, а ноги еле держали, но альфа заботливо его придерживал за талию, когда они уезжали, не оставшись на банкет, под одобрительные взгляды гостей, которые явно думали, что сейчас они отправляются в поместье Бриджеров для того, чтобы спариться и поставить метку как можно скорее. Вильгельм даже присвистнул им вслед и гаденько улыбнулся, будто бы уже придумал план, как испортить брату жизнь еще сильней. В карете Кори положил голову на плечо своему мужу и начал недовольно бурчать. — Меня сейчас стошнит от этого лицемерного веселья и радости за "прекрасную пару молодоженов". — Признавать собственную неуверенность и стресс, из-за которого и крутит живот, он не стал. — Ты сегодня прекрасно выглядишь, конечно, все радуются, что мне так повезло. — Воодушевленно улыбнулся альфа, положив левую руку на бок омеги, прижимая к себе еще ближе. — Зато как радуется отец и Вильгельм, что наконец-то избавились от меня. Вот кому тут по-настоящему повезло. — Фыркнул ныне Бриджер, но не стал убирать руку супруга с себя. — Элден так грустно смотрел тебе в след, когда мы уходили. — Подметил Клетис, намекая, что не все члены семьи хотели отпускать омегу в чужой дом. — Он так грустно смотрел, потому что отец несколько дней назад талдычил ему про надвигающуюся войну. Поэтому этот день его последний выходной перед изнурительными тренировками, на которые он по собственной глупости согласился. — Хмыкнул юноша, пожимая плечами. — Отец в своем репертуаре. Нет никаких поводов для конфликта между государствами сейчас, он просто хочет вырастить маленькую копию себя. — Чем дальше они от родного графства, тем меньше начинал значить отец для него. Как будто уже бессмысленно заслуживать его уважение, ведь это не повлияет ровным счетом ни на что. Теперь придется выслуживаться перед... перед кем? — Погоди, а ты уже стал Графом Бриджером? — Через три дня стану. Отец передает все мне и отправляется в паломничество, поэтому земли становятся полностью нашими. Совсем скоро, Граф Бриджер, Вы будете управлять предприятиями и своим графством. — Клетис самодовольно улыбнулся, радуясь тому, что понял намек. — О, мне нравится, как это звучит. — Не сдержавшись, хихикнул Кори.

***

Самое болезненное воспоминание преследовало его всю жизнь и проносилось снова в голове. То самое решение, которое спасло и одновременно погубило. Кори не питал любови к корсетам, но находил их привлекательными. Поэтому ничего страшного в том, что он начал в них ходить, не было, но немного пугал тот факт, что так быстро из-за сидячей работы начал набирать вес. Вечные отчеты сводили с ума, нужно было внимательно следить за всеми расходами, иногда менять поставщиков сырья, это так выматывало, что он иногда мог часами неподвижно лежать по вечерам в постели, не двигаясь и чувствуя усталость. Оказалось, что быть управленцем совсем не так интересно, власть перестала быть такой сладкой, когда на его плечи уложили огромную ответственность. Улучшение условий труда проходили медленно, вся система работы из раза в раз изменялась, постоянно всплывали какие-то инциденты. Некоторые недобросовестные рабочие бросали все посреди процесса и уходили на перекур не в положенное время, оправдываясь тем, что не было четко им сказано, что есть отведенные часы, а не вседозволенность. Дисциплина начала хромать, но постепенно все снова пришло в норму, когда Кори, взбесившись, сам лично приехал на одно из предприятий и вежливо, совсем не срываясь на рык и не угрожая отрезать всем руки, донес до сотрудников мысль, что они неблагодарные и кусают руку кормящего, и если это продолжиться, то никаких улучшений труда не будет, а только урезание зарплат за неуважение. Конечно, в его речи были еще и моменты про предательство Родины, ведь для императорского флота все-таки паруса делаются, а тут, видите ли кто-то считает, что может бросить изготовление и пойти папиросы смолить, а это уже неуважение к самому Зронию! Клетис тогда весь вечер, когда они вернулись домой, смотрел на него с нескрываемой гордостью, на что Кори лишь закатывал глаза. Альфа тогда ночью обнимать его в постели еще полез, но кудрявый юноша не дался из-за иррационального чувства дискомфорта, ведь Клетис тогда почувствует, что его благоверный всего за пару месяцев брака успел себе отъесть живот. Корсет иногда вызывал боль, но Кори старательно терпел и вел себя так, будто бы ничего и не происходит. Через три месяца после свадьбы к ним приехал Вильгельм, даже не удосужившись написать перед этим письмо, но все-таки не с пустыми руками, а с той самой коробочкой, которую Кори забыл и оставил в поместье Дефоррестов. Младший брат каким-то образом подгадал время так, чтобы приехать в тот момент, когда Клетис уехал на несколько дней. Вильгельм снова подкрался со спины и надел ожерелье на шею брата, но в этот раз еще и принюхался, бесцеремонно вдыхая запах омеги, который не скрывал его дома, тем более, в покоях. — Тебе же больно, не стоит себя мучать. — Ловким движением пальцев альфа расшнуровывает корсет, делая так, чтобы он не давил на живот омеги, из-за чего показалась заметная выпуклость. — А ведь твой муженек не замечает ноток молока в твоем запахе. Хотя оно и понятно, ты ведь не подпускаешь его к своей шее. — Альбинос заметил отсутствие метки. — Не понимаю, на что ты намекаешь. — Кори пытался говорить четко, но дрожь в голосе все равно появилась. Этого просто не могло быть. Также как того поцелуя и проведенной вместе течки. Нереально и бредово. Он не мог быть... Даже в мыслях не стал произносить это слово. Не мог от Вильгельма, от этого подонка, который воспользовался им в самый уязвимый момент. Братья не могут испытывать друг к другу сексуального влечения, это невозможно на физическом уровне, природа умна и создала механизм, предотвращающий инцест. Но Вильгельма это не остановило, он не испытывал любви к нему, хотел растоптать его и сломать, поэтому решил... изнасиловать его. Они ненавидели друг друга, но насколько далеко могла зайти эта ненависть? — Знаешь. — Твердо парировал альфа. — И я приехал не просто так. Уедь со мной. Такова твоя судьба и воля Аррела. — Вильгельм слегка наклонился, чтобы поцеловать место на шее омеги, где должна быть метка. — Отойди от меня! — Кори резко отпрянул, и заметив ритуальный кинжал в ножнах на правой ноге брата, выхватил его. — Не смей подходить! Хотелось забиться в истерике, наброситься на эту мразь и разорвать в клочья. Он надругался над ним, заставил поверить в то, что этого никогда не было, а потом спокойно жил все это время, пока Кори носил в себе его ублюдка. Если бы Вильгельм не пришел и не стал озвучивать этого... упустил ли Кори шанс избавиться от мерзости внутри себя? Опорочил бы свою честь, подверг опасности род Бриджеров и Дефоррестов, уничтожил бы морально Клетиса, породив на свет дитя инцеста? Они с Клетисом не возлежали в первую брачную ночь, Кори настоял на том, что только после нескольких лет они смогут пометить друг друга, ведь урожденный Дефоррест не стал бы принимать метку без понимания того, что и он тоже сможет укусить супруга в ответ. И как же хорошо, что природа предотвратила хотя бы одно из отвратительных и аморальных деяний Вильгельма, шея Кори девственно чиста, без следа зубов этого выблядка. — Ты же знаешь, что он зачарован и не может навредить своему владельцу. Хоть мне его в голову кинь, отскочит. — Спокойно проговорил Дефоррест, не боясь за свою жизнь. — Не противься воле Аррела. Ты мне был обещан за хорошую службу, и как видишь, я уже чего-то добился в Обители. — Никому бы не доверили ритуальный клинок без признания того, что человек полностью и беспрекословно следует вере, Вильгельм фанатичен и не отступит, станет гласом Божьим, чего бы это ему не стоило. — Как жаль. Но один ублюдок сегодня точно должен умереть. — Кори пробрал страх, но клинок стремительно вошел в тело, прорезая ткань, кожу и внутренности. Острая боль заставила упасть на колени, из глаз брызнули слезы, изо рта вырвался крик. Это ужасно больно, почти невыносимо. — Ты не умрешь. Даже, блять, не думай. — Желваки заиграли на его челюсти, пока он цедил сквозь зубы. Вильгельм подхватил брата на руки и продолжал что-то говорить, но Кори уже потерял сознание от боли.

***

Запах ярости, буйной агрессии наполнил легкие омеги, стоило только очнуться, в поле зрения сразу же попали разъяренные альфы, которые душили своими феромонами и его, и стоящего рядом с постелью волмеда. У Клетиса была разбита губа и виднелся кровоподтек возле линии роста волос, а Вильгельм стоял со сломанным и кровоточащим носом и смещенной челюстью. Видимо, Клетис напал первый и желал убить непрошенного гостя. Кори закашлял, глаза заслезились от огромной концентрации феромонов альф в бешенстве. Клетис услышав, что супруг проснулся, прорычал. — Убирайся! Вильгельм зыркнул серыми глазами, полными ненависти, но все-таки вышел. Похоже, что до приезда Бриджера, возле Кори бдил Дефоррест, желающий разобраться в произошедшем. Паника охватила рыжеволосого юношу, когда Клетис распахнул окно, чтобы проветрить комнату и не доставлять ему неудобств. Знает ли его муж о том, что произошло на самом деле? Поэтому напал на Вильгельма... из-за... — Что случилось? — Прохрипел Кори, когда попытался приподняться, но почувствовал боль в области живота. Плоского и перебинтованного. — Я ничего не помню. — Притворство казалось лучшим решением. — Твой брат решил заявиться без приглашения. — С нескрываемой злобой проговорил альфа. — Вы поссорились и... — На несколько секунд он замолк и погрустнел. — Ты кинул в него клинок, но он отскочил и попал прямо в тебя. Прости, что меня не было рядом все это время. — Клетис сел рядом с кроватью и окружил Кори феромонами, которые так и кричали о том, насколько сильно альфа хочет защитить его. Кори расслабился, громко выдохнул с облегчением, супруг явно подумал, что это из-за аромата, но юноша внутри на толику был благодарен Вильгельму за сокрытие настоящего происшествия. Клетис не должен никогда узнать об этом. Его репутация рухнет, как и самолюбие, если на него будут смотреть глазами, полными жалости и презрения одновременно. Он даже не может себе представить, что могло бы произойти, узнай кто-нибудь о том, что с ним сотворил Вильгельм. На несколько секунд разум Кори был поглощен мыслями о том, что, если даже родной брат способен отобрать у него невинность, то на какие зверства способны остальные? Рыжеволосый юноша не хотел спешить с меткой, но теперь казалось, что иного выхода нет. Чем дольше он будет ходить без метки, тем больше подвергает себя опасности. Возможно, его положение в обществе станет лучше после этого, ведь, если на шее Бриджера красуется отпечаток омежьих зубов, а сам Кори приструняет рабочих, то у общественности сложится мнение, что всем заправляет именно он. — Я начинаю вспоминать... — Врать было нужно. — Мы поссорились из-за того, что я замужем, но до сих пор не помечен. — Он замолчал на несколько секунд, притворяясь, что обдумывает какую-то мысль. — Думаю, все-таки пора. Так ты всегда ментально будешь рядом со мной. — Ты уверен? — Клетис смотрел на него неоднозначным взглядом, с неким переживанием, но счастьем от того, что супруг дал свое согласие пусть и при не самых романтичных обстоятельствах. В разговор вмешался волмед. — Сейчас не лучшее время. Стоит подождать, пока организм восстановится. — Мужчина смотрел точно в глаза Кори. Точно, выкидыш... Тело находится в шоке, гормоны бушуют, и не понятно, что будет, если в это время еще и поставить метку. — Да, хотелось бы в более приятной обстановке закрепить нашу связь. Возможно, через несколько недель. — Глаза не улыбались, но уголки губ поползли вверх, чтобы супруг согласился. — Конечно. — Альфа улыбнулся и поцеловал мужа в лоб.

***

День, когда они смогли отдохнуть от всех обязанностей, выдался слишком быстрым, даже не заметили, когда солнце начало садиться. В тот день они просто уделили время друг другу, разговаривали не о работе, не о землях или жителях своего государства, а о насущном, бытовом, вроде бы не интересном, но отвлекающем на самом деле от той загруженности, расслабляющем мозг. Самой долгоиграющей темой были любовные романы из НОХ, где описывались беты, мужчины и женщины. Кори никогда не видел женщину, разве что только на картинах в частной галереи Бриджеров. Там были полотна с Богами, различными расами и даже женщинами. — Ты когда-нибудь видел женщину? — Поинтересовался Кори у своего супруга, пока они лежали на супружеской кровати и читали совместно любовный роман. — Да, бывало пару раз. Иностранки бывают во дворце на раутах, с некоторыми я даже разговаривал. На самом деле в них ничего нет особенного, такие же люди. Только те, которых я видел, не пахли особым запахом. — Спокойно ответил Клетис, посмотрев в глаза супругу. — Ты сейчас хочешь спросить, кто красивее: они или наши омеги? — Нет, конечно. — Цокнул языком рыжеволосый, отрицая. — И так очевидно, что омеги лучше. — Но в Зронии на окраинах все равно есть женщины. Ты думаешь, что они хуже омег? — Поддразнивал альфа. — Я имею в виду НАШИ лучше, хоть омеги, хоть женщины. В других государствах омеги тоже есть, но наши женщины лучше их омег. — Патриотично заверил своего мужа Кори. — Ты же их никогда не видел. — Хохотнул Клетис. — Какая разница? У нас самые красивые люди в принципе! — Заверил омега, стрельнув в мужа голубыми глазами. — Или ты кого-то красивее видел где-то? — Нет, никого, кто был бы красивее тебя, не видел. Думаю, таких людей просто не существует. Поэтому согласен, зронийцам досталось все самое лучшее, включая и красоту. — Шатен отложил книгу и притянул к себе супруга за талию. — Хотя нет, я вру. Есть несколько людей, которые могут быть красивее тебя. — Не понял. — Нахмурился Кори. — Это еще кто? — Не думал, что этот вечер может перерасти в бурный скандал. Вроде договаривались спокойно провести время вместе, но нет, надо было этому идиоту сказануть нечто подобное. И ведь хватило ума, язык почему-то в момент произношения тут же не отсох. Всего пару месяцев женаты, а уже полез на других омег смотреть. Так и знал, что ничем хорошим этот брак не закончится. Не будет классического конца, как в романах из НОХ, где пара поженилась и "жили они долго и счастливо", будет лишь "и умерли они в один день", потому что подсыпят отраву друг другу в напитки из-за ненависти и желания уже покончить с этим, овдовев и уйдя к своему любовнику, с которым уже долгие годы крутят роман. Альфа ему постоянно клялся в любви, заглядывал в рот и ловил каждое слово, а теперь выясняется, что все это — ложь, ничего более? Подурил Кори, а теперь можно и раскрыть все карты, раз уже женаты? Урожденный Дефоррест отомстит жестоко и мучительно, но не из-за ревности, банально никто не смеет издеваться над ним. С Вильгельмом он ничего не может поделать, но отравить собственного супруга... даже слишком легко. Тогда все земли и мануфактуры будут только его, он сохранит свой титул Графа и будет единолично править, это звучит очень заманчиво. Тогда он бы мог захомутать себе кого-нибудь из императорской семьи после кончины мужа, породниться со Зронием и влиять на политику государства. Возможно, сможет убедить его отойти от веры и отринуть Аррела, снести все святыни и прогнать этого мерзкого Бога. Тогда это будет и отличная месть Вильгельму. Идеальный план. Клетис прервал поток мыслей супруга, нависнув над ним и поцеловав в щеку, после чего сказал. — Наши дети, конечно же. Только они могут быть красивее тебя. — Альфа улыбался как блаженный. — Ох... — В голову резко пришло... нет, нужно забыть об этом и вспомнить о кое-чем важном. Они так и не обзавелись парными метками. Слишком рано для того, чтобы заводить детей. Тем более, он не так сильно и горит желанием заниматься всем этим сейчас. Возможно, лет через десять, он задумается о наследниках, но сейчас они сами очень молоды и в расцвете сил. — Ты же не забыл про метки? — Не забыл, конечно. Ты хочешь прямо сейчас? — Немного засмущался Клетис, его щеки порозовели, а верхняя губа даже не пыталась скрыть альфи клыки, которые выглядели так, словно так и хотели впиться в его шею. — Да. — Прошептал тихое согласие парень, переворачиваясь на живот. — И сделай это аккуратно, чтобы след был красивый. — Не хотелось потом ходить с кривой меткой, которая сигнализировала бы о том, что его альфа небрежно относиться к нему и думал лишь о собственном удовлетворении, но никак не о нем. Кори слышал, что некоторые аристократы даже хвастаются и сравнивают, у кого более внимательный супруг, поставивший самую красивую метку. Совершенно не хотелось ударить в грязь лицом на такой интимной теме. Если обсуждать с кем-то самое сокровенное и личное, то это приведет к самым крепким партнерским отношениям, ведь обе стороны не захотят предавать друг друга, опасаясь распространения невыгодной для себя информации. Клетис приподнял кудрявые локоны, перекладывая их в сторону, чтобы оголить персиково-розовую кожу. Альфа начал вылизывать заветный участок. По коже омеги прошлись мурашки. Бриджер легонько поцеловал шею своего супруга, а потом впился клыками, оставляя след своих заостренных зубов. Вытекающие струйки крови тут же были слизаны, инстинкт заставлял альфу зализывать место укуса. Сначала Кори почувствовал боль, но после волна неожиданной неги накрыла его с головой, по всему телу начал пульсировать жар, но все мышцы расслабились, не давая даже пошевелиться. Даже, если бы он хотел, то не смог сбежать или вырваться. Его будто бы укрыли тяжелым, но удобным одеялом, напоили теплым молоком и уложили спать на солнышке где-то далеко-далеко в детстве, когда все были идеально. Без проблем, кризисов, неудач и конфликтов. Одно сплошное блаженство и безмятежность. Слишком хорошее чувство, чтобы длилось долго. Быстро наваждение пропало, но приятное "послевкусие" все-таки осталось. В тело будто просочилась приятная теплая жидкость, разливающаяся по венам вместе с кровью, расслабляющая и успокаивающая, дающая чувство полной защиты. Над ухом послышалось довольное то ли рычание, то ли мурчание. Видимо, Клетис тоже что-то испытывал в этот момент. — Красиво получилось? — Решил все-таки уточнить аристократ, который в будущем когда-нибудь будет кичиться своей меткой. — Превосходно. — Довольно рыча, проговорил альфа, облизнув снова напоследок метку. Кори перевернулся обратно на спину и глянул в лицо Клетиса, его зрачки были неестественно большими, почти перекрывали радужку из-за чего казалось, что глаза альфы стали черными. Возможно, у Кори и самого точно такие же зрачки сейчас, но не это было важно. — Теперь твоя очередь. — Омега пытался улыбнуться так, чтобы показать маленькие омежьи клычки, но его зубы были не такими уж длинными и острыми, чтобы их демонстрация увенчалась успехом. — Конечно. — Клетис присел на край кровати, свесив ноги и повернувшись спиной к супругу. Могло показаться, что он сейчас встанет и уйдет, но альфа неподвижно оставался на месте. Обняв мужа сзади, Кори последовал примеру Клетиса и тоже сперва облизал место, куда хотел поставить метку. Рот у кудрявого юноши был небольшой под стать миниатюрному телу, но размах он взял большой, чтобы это была не небольшая робкая метка, а нечто полноценное, чтобы любой даже издалека мог рассмотреть, что Клетис его и только его альфа, который не смеет принадлежать кому-либо другому. Когда он укусил, его челюсть чуть не заклинило из-за того, насколько широко открыл рот во время процесса. По телу снова пробежала волна необузданной эйфории, которую невозможно сдержать. Сердце забилось быстрее. Когда кусали его, то он расслаблялся и не мог даже пошевелиться, а сейчас казалось, что он способен пробежать несколько графств за пару минут. Нечто животное внутри заставляло его прижиматься к спине супруга плотнее, он обхватил мужа, скрепляя руки в замок у того на животе и принялся вылизывать свою метку, из которой струились капельки крови. Метка получилась в ширину всей шеи, как будто кто-то хотел вырвать целиком кусок альфы. Кори, заметив это, издал утробный рык полный возбуждения. Это действительно выглядело превосходно. Это чувство захватывало его, он совсем не торопился разжать руки и выпустить из своей хватки Клетиса. — А ведь завтра встреча с Бароном Стефтаном. — Зачем-то припомнил альфа.